The Last Eros.

      — Маккачин, ну куда ты! Стой!              Виктор со всех ног бежит за пуделем, который без оглядки несётся по песчаному берегу. Изредка его лапы увязали в песок, когда в очередной раз его настигал прилив.              Никифоров несся сломя голову, стараясь догнать питомца, но тот постоянно отдалялся, стоило Виктору хоть чуть-чуть приблизиться к нему.              Горячий песок обжигал босые ноги, делая пробежку достаточно болезненной, но парень всё равно не сдавался и продолжал настырно бежать вперёд, изредка чувствуя облегчение от внезапно накатившей прохладной волны.              — Макка!              Громко продолжал кричать хозяин, но пёс настойчиво куда-то бежал, словно взял чей-то след.              Но в какой-то момент пёс останавливается рядом с какой-то фигурой.              С отдышкой Виктор добегает до пуделя и рукой аккуратно берёт его за ошейник, чтобы Макка больше никуда от него не убежал.              — Никогда *вдох* никогда так больше не делай.              Подняв свою голову, Виктор широко распахивает глаза, а платиновые брови поднимаются в изумлении уползают наверх.              — Юри!?              Никифоров, отпустив ошейник пса, кидается на японца, сжимая последнего в крепких объятиях, утыкаясь носом чужую шею.              — Юри, я так скучал! Мне так жаль за всё!              С надеждой парень отстраняется и смотрит в карие глаза, но к своему разочарованию не увидел в них ни единой эмоции, лишь ожидаемое холодное безразличие к своей персоне.              Не обращая внимания на Никифорова, Кацуки наклоняется к Маккачину, который сразу же начинает радостно ластиться и махать своим кудрявым хвостом.              — Ты, мой хороший мальчик.              Приговаривал Юри, поглаживая морду пса.              — Юри…              Жалостно начинает Виктор, смотря на спину японца, который даже кажется вовсе его не слушал, или не слышал, продолжая тискать пуделя.              Никифоров присаживается рядом и поворачивает к себе лицом парня.              Но внезапно чувствует, как что-то горячее и длинное проходится по его лицу.       

* * *

             Виктор резко открывает глаза и утирает лицо рукавом песочного пальто.              Маккачин, сидевший на соседнем сидении, смотрел на хозяина с высунутым языком и тихо жалобно скулил.              — Ну, что такое, приятель?              Ласково произнёс парень, почесывая пса за ухом.              В ответ пес лишь ткнулся холодным носом Виктору в живот и заскулил.              — Ты проголодался?              Пудель ничего не ответил.              — Потерпи, мы уже скоро…              Замолчав, парень смотрит на наручные часы, до прилёта оставалось уже незначительное время, удивительно, что он проспал десять часов.              Немного привстав, Виктор почувствовал, что у него сильно затекла спина.              «Мгх, ну что за чёрт…как только прилетим, нужно будет выгулить Макку, а потом покормить. Надеюсь, смогу уехать из аэропорта на такси, а не толкаться в автобусе, ещё наступит кто-нибудь на Маккачина, нафиг такое надо.»              С этими мыслями Виктор начинает смотреть в окно, внизу сквозь облака уже можно было увидеть здания.              Маккачин залезает на колени хозяину, фигуристу было тяжеловато, но он только медленно начал водить рукой по кучерявой шерсти кофейного цвета.              Еду как оказалось всё-таки принесли, но Виктор всё проспал, поэтому всё покоилось на раскладном столике.              Аппетита у парня совершенно не было, но сделав скидку на то, что сразу по прилёту в аэропорт, а потом уже и приезде в отель, он завалится спать, хотя нет, пол часика надо погулять с Маккачином.              Потянувшись к запакованной еде, он ставит её перед собой. Какой-то салат и что-то ещё непонятное лежало на пластиковой тарелке.              «М-да, классика.»              Никифоров, подумав, распечатывает всё и сразу принимается за салат, который успел немного подвядь.              «Надеюсь, я не траванусь тут…»              Виктор начал всё быстро пережёвывать, но непонятное месиво решил не трогать, так это выглядело мягко говоря не очень.              Отодвинув от себя остатки, Никифоров задумчиво посмотрел на табло, которое призывало пристегнуть ремни.              Маккачин сильнее вжался в хозяина.              — Ну чего ты, похоже мы уже идём на посадку, всё хорошо. Приедем в уютный отель, тебе там понравится, я уверен, погуляем по теплым улицам, и я тебе дам вкусняшку, конечно же только когда ты нормально поешь.              Немного укоризненно прозвучала самая последняя фраза.              Маккачин смиренно заскулил, тычась мордой в руку Виктора.              Никифоров был прав, самолёт действительно шёл на посадку.              И уже через каких-то полчаса, фигурист ехал в такси.              В окне мелькали красочные огни различных вывесок и зданий, было безумно красиво. Видимо Маккачину очень нравился пейзаж, раз он встал на задние лапы и, высунув язык, махал хвостом, глядя на пролетающие в окне огни.              Виктор сидел рядом, поглаживая спину пуделя. Одной рукой он сжимал в руке телефон, на экране которого была фотография только что прикорнувшего Юри на источниках.              " Мгх, и зачем я на него смотрю сейчас? Только расстраиваюсь… чёрт, я даже не придумал что скажу ему, когда найду…как это вообще будет выглядеть? Юри, я последняя наглухо отбитая мразь, но я пиздец как сожалею о случившемся, пожалуйста, дай мне ещё один шанс? Он меня просто нахуй пошлёт, прямо как Плисецкого. А до этого, я кажется вообще от него мата не слышал…»              Маккачин тявкнул, когда увидел в небе взлетающий самолет.              Невольно Виктор приподнимается уголки губ, почесывая пса за ухом.              Осталось вытерпеть не быструю поездку на такси, а там уже свежий воздух.       

* * *

       Бангкок.        Ночь.        У выхода из местного ресторана.              Юри приглаживает свои чёрные волосы назад, карие глаза устало смотрят на луну. Которая немного проглядывалась из-за массивного темного облака.              Внезапно кто-то шутливо шлёпает бывшего фигуриста по заднице, а потом задорно вскрикивает:              — Ой-ой-ой, Кацуки, береги задницу, ночью на неё могут и напасть~              Обворожительно улыбнувшись, Оливер накидывает на себя косуху и кладёт руку на плечо коллеге.              Юри это не смущает, он лишь усмехается и даёт лёгкий подзатыльник, новому другу:              — Ай-ай-ай, ты смотри, а то тебя домашний твой заревнует.              Шатен прыскает в кулак, а потом и вовсе начинает громко хохотать:              — Э-эх! И где же ты был до этого? Ну вот такого общения мне и не хватало! Кстати, тебя подвезти?              Юри горестно вздыхает:              — Мне в другую сторону…              Оливер:              — Паттайя?              Юри устало вздыхает и кивает головой:              — Да, я, наверное, как всегда поеду на такси.              Оливер неловко чешет затылок:              — Блин, ну да, на такси быстрее, чем на другом транспорте. Но емае не дёшево всё же… Ну, тогда я могу постоять с тобой, пока такси не приедет, а то чего ты тут один будешь стоять. Так и со скуки можно помереть.              Японец улыбается:              — Хах, я не против.              Шатен всё также не убирая с лица улыбки, кивает и спокойно встаёт в выжидательную позу, наблюдая за тем, как Кацуки начал заказывать себе такси, постукивая по асфальту правой ногой.              И когда послышался ответ по ту сторону телефона, Юри выдохнул, опуская брови в спокойную позицию.              Оливер же на несколько минут отвлёкся на охранника, выходящего из здания. Последний приподнял рабочую фуражку, попрощавшись с парнями, и дальше пошёл по своим делам.              Оливер кивает тому в ответ и поворачивается к Юри, который уже похоже закончил и теперь просто стоял, изредка зевая.              — Спатки тянет?              с ухмылкой интересуется британец, ближе подходя к коллеге.              — *Зевок* мням, а да, ну спать очень тянет, какой-то вялый сегодня, не знаю даже.              Оливер хлопает японца по плечу:              — Слушай, я тут давно кое-что хотел у тебя спросить, нет, я понимаю, что не должен такое спрашивать. Однако…а что такая звезда фигурного катания забыла на работе в этом месте? Не то чтобы это упрёк, но мне правда интересно это с самого начала твоего устройства сюда. Хотя, ты собственно только устроился сюда, и все же…              шатен неловко поправляет непослушные прядки волос и чешет затылок, стараясь не пересекаться со взглядом Юри.              Кацуки сник, а потом устало вздохнув, потёр свою переносицу:              — Да, скрывать не буду, это не тот вопрос, на который мне хотелось бы сейчас отвечать…ну, я ещё давно хотел это всё забросить, был на пике. Абсолютно больной занял это ебанное второе место, а потом произошло кое-что ещё, я бы сказал, конфликт? Пожалуй, да, сначала начался конфликт с ммм, мгх с т…тренером, а потом у тренера с другой персоной. Вот.              Кацуки, повернувшись к собеседнику, поймал на себе вопросительный взгляд:              — Что не так?              Оливер:              -А…Юри, а этот конфликт не связан с тем, ну этим, Пхичитом, которого недавно хоронили? Просто эта новость здесь очень быстро…ээээ разлетелась? А я даже не понял, как это произошло, типо, что? Хотя, я за фигурным катанием особо не слежу. Но только за чем-то громким если что.              «Ахах, да ты туда можешь даже не лезть! Я вообще не хочу об этом вспоминать, я могу наврать, точнее, именно это я и сделаю.»              С этими мыслями Юри пожал плечами и сказал:              — Честно, я понятия не имею, меня в тот момент рядом не было.              Оливер:              — Да? Чёрт, прости…              Юри ослепительно улыбнулся:              — Ладно, не парься.              " Конечно, чтож вы такие все блять любопытные????!»              хотел было добавить бывший фигурист, но всё же деликатно промолчал.              Впрочем, понятно почему Оливер задал ему такой вопрос, в СМИ ничего не объяснили, а тут появляется шанс узнать причину смерти Пхичита.              Коллега хотел спросить что-то еще, однако не успел, прямо к Кацуки подъехала машина, поэтому тот лишь поджал губы и с натянутой улыбкой хлопнул парня по плечу:              — Ладно, Юри, до завтра, тогда, не забудь, что у тебя ночная смена, будем опять стоять на прежнем месте, во-от, а ещё напиши, когда доедешь. Ла-адушки, больше не смею задерживать, пока-пока!              с этими словами шатен открывает Юри заднюю дверь и наблюдает за тем, как тот заползает в салон, после чего всё с такой же улыбкой прощается с ним.              Кацуки облегчённо выдыхает, когда машина отъезжает на несколько метров, поудобнее устраиваясь на сидении.              Водитель уточнил ещё раз адрес на всякий случай и, кивнув, поехал дальше по настроенному маршруту.              В окне проносились яркие вывески и различные баннеры, но Юри туда даже не смотрел, он лишь устало зевнул и казалось лишь на секунду прикрыл глаза, но почти в ту же самую секунду провалился в сон, роняя свою голову на окно.       

* * *

             — Эй?              что-то глухим эхом раздалось в голове              — Парень, вставай.              настойчиво продолжал низкий мужской голос              Юри, щурясь, открывает свои глаза              На него уставшим взглядом смотрел водительское, вздохнув, он кажется в очередной произнес лишь короткое «приехали».              Кацуки приподнимается и запускает свои руки в волосы, ероша их:              — Мм извините, вот возьмите.              парень протягивается мужчине купюры.              Открыв дверь, Юри как можно быстрее удаляется из поле зрение таксиста, быстрым шагом заходя в дом.              Кацуки устало зевает и почти падает на ближайший диван.              Скинув пиджак, японец притягивает к себе упавшую на пол подушку и кладёт её под голову.              Юри в очередной раз делает зевок и закидывает ногу на подголовник, удобнее утроившись для сна.              Полежав немного с закрытыми глазами, парень невольно засыпает иногда, бубня что-то невнятное

***

      Виктор сидел на кровати с поджатыми под себя ногами, Маккачин после прогулки уже давно спал, периодически посапывая и переворачиваясь с бока на бок.              -Нет, я не…так, объясни, на кой чёрт ты мне звонишь? У меня уже давно ночь и я сейчас вообще не в духе.              недовольно, но с усталостью произносит Никифоров, падая на спину.              — Что? Ну так скажи ему, чтобы свалил, я больше нигде не числюсь.              по ту сторону трубки раздался чужой страдальческий вздох.              Бывший тренер произнес:              — Витя, на меня не кипишуй. Касаткин сказал, что тебе как оказалось нельзя было покидать границы какое-то время, а ты сразу свинтил, он крайне зол. Я ему пытался сказать, мол не знали. Он не в какую.              Виктор многозначительно цокнул языком, переведя свой взгляд с потолка на лежащего рядом Маккачина, после чего недовольно начал:              — Хорошо, я тебя услышал. Раз он тебе там мозги выносит, давай я с ним поговорю. Скинь номер этого черта на ножках.              Яков:              — Витя, ты понимаешь, что ему грубить нельзя? Он из правоохранительных органов.              Никифоров какое-то время молчит. Конечно он понимает, что лучше не гнать на того хера, иначе в противном случае его попросту опять загребут за решетку, а там уже и глядишь Яков не сможет вытащить:              — Я в курсе. Осознаю. Но, он должен был сразу это прояснить, когда ты забирал документы. А не молчать в тряпочку, пока не узнает, что я улетел.              Яков:              — Я с тобой согласен.              Виктор аккуратно потрепал пуделя по кудряшкам:              — Так номер скинешь?              Яков:              — Тебе сию минуту?              Виктор:              — А чего тянуть кота за яйца? Лучше сразу все разрешу, а завтра у меня другие дела.              В ответ он услышал согласие со стороны Фельцмана, а потом скинул вызов, сухо попрощавшись.              Уже буквально через минуту смс-кой ему пришел набор цифр.              Недолго думав, и в целом не продумав весь свой дальнейший разговор, Никифоров начинает звонить, по только что скинутому номеру.              Гудки. Никто не отвечает.              Виктор продолжает назойливо звонить, но ничего, звонок просто обрывается.              — Вот же мерзость какая.              Ещё раз набрав номер, фигурист прикладывает телефон к уху.              Видимо он уже успел достать оппонента, ведь успел позвонить тому раз шесть или семь, поэтому в этот раз трубку всё же соизволили взять.              Недовольный мужской голос тут же холодно произнес:              — Слушаю.              Виктор:              — Николай Юрьевич, доброй ночи, вас беспокоит Никифоров. Фельцман оповестил меня о том, что вы крайне недовольны моим самовольным улетом из России. Потому, я решил Лично Вам позвонить и попытаться решить сложившийся казус.              На той стороне мужчина хмыкает, а потом отвечает:              — Никаким другим способом, кроме личного прилета обратно, вы, это как вы сказали Казус не решите. Вы не можете никуда вылетает или выезжать ближайшие полгода.              Виктор:              «Ну и сволочь.»              — К сожалению, я не смогу вернуться в ближайшее время, не по-своей инициативе. Будь моя воля, я бы никуда так скоро и не рыпался. Может, всё же есть какой-нибудь Способ всё решить мирным путём? Поверьте, мне, как и любому другому человеку не нужны проблемы.              Касаткин:              — И что же вы можете мне предложить?              Виктор:              — А что вас могло бы заинтересовать?              Повисла пауза. Кажется, кое-кто действительно об этом задумался.              Касаткин:              — Чтож, возможно мы сумеем договориться, но об этом уже не сегодня.              Виктор:              " Он что серьезно? Очередной взяточник? Хотя, это, наверное, он и отпустил меня за деньги.»              — В таком случае, перезвоните мне, как только захотите обговорить это, хорошо?              В ответ ему лишь коротко ответили «идёт», а дальше просто скинули.              «Вот так и решаются все проблемы, если ты знаменитость, у которой есть деньги, аж мерзко стало»       подумал Виктор, залезая под одеяло.       

Устало выдохнув, фигурист откидывает свой телефон на другой конец кровати.

              -*Зевок* да Макка, завтра нужно обдумать план.              медленно пробубнив это, Виктор проваливается в сон.