Mad love.

Михэль проснулся лишь на следующий день, сонно оглядываясь и чувствовал вторую холодную половину, облегченно вздыхая. В его голове, что болела непонятно от чего, были воспоминания о вчерашнем дне, вызывая у ангела злость и понимание в своей беспомощности, но Михэль не собирался сдаваться и признавать свою судьбу. Юноша сделал резкое движение и со стоном упал на кровать, чувствуя адскую боль и вздохнул, пряча свое лицо в подушке. -Конечно у меня все тело будет болеть от вчерашнего… Надеюсь, что этот псих меня не разорвал… Ангел чувствовал на себе грязь, он понимал, что испачкан во всем этом и кажется, что теперь он от нее просто так не отмоется, скорее сотрет свою кожу, но все равно будет понимать, что он испачкан. Он вздохнул, чувствуя омерзение ко всей этой ситуации и кажется, что его сейчас вырвет от всего этого, но юноша удержал в себе порывы, вздыхая и еле простонал. В голове ангела рождалась мысль, что он наверное сможет дотянутся до ложки, а куда вообще ее вчера кинул мучитель? Михэль прокручивал в своей голове воспоминания, вспоминая каждую деталь, что произошла вчера и чувствовал омерзение, но подавил его, посмотрев на подушку. -Она где-то на полу… Ангел перевел свой взгляд на пол, но не мог все равно найти заточку, издавая стон и начал сверлить взглядом подушку, представляя вместо нее самого Томаса, уничтожая его в мыслях. -Ублюдок… Гад… Юноша кинул подушку куда-то на пол, даже не смотря на боль и осторожно перевернулся на бок, закрывая свои глаза и абстрагируясь от неприятных ощущений, что охватывали его тело. Неожиданно дверь в комнату открылась и в помещение проник свет, что потревожил человека, который вздрогнул и перевел свой взгляд на психа, что так и сквозил злостью. -Уйди, пока я тебе не перекусил горло. Томас приулыбнулся и спокойно прошел в комнату, сев на кровать, а в его голове было много безумных мыслей, что посещали его, но псих лишь смотрел на своего возлюбленного, проводя своей рукой по тыльной стороне шеи юноши. -Не сможешь. Больше никому не нужен такой, как ты. Грязный. Тот, кого использовали, как женщину. Для удовлетворения своих потребностей. Не одной женщине и не одному мужчине ты уже не будешь нужен. А если узнают близкие об этом? Что же они скажут? Ты был сам виноват, Михэль. Сам соблазнил этого парня, наверное, махал перед ним своей задницей? Вот он и не сдержался. А если узнает об этом вся общественность? Что же тогда будет? А я знаю что будет. Все будут смотреть на тебя, говорить за твоей спиной, видеть эту грязь. Единственному кому ты можешь довериться, это мне. Я единственный, кто будет всегда с тобой, единственный кто тебя примет. -Уверен?-Михэль смотрел на своего мучителя с вызовом, ведь речь Томаса никак не сломала его,-Ты говоришь, что меня никто не примет? Плевать на это, а мои друзья примут меня любого. Побитого, грязного. Да и я скорее самолично убью тебя. Томас улыбался, а в его глазах было безумие, что появилось от слов юноши, но он неожиданно оскалился, хрипло говоря, а его рука скользнула по шеи ангела и медленно пошла по ключицам, очерчивая их, а потом опустилась ниже, до касываясь до своего укуса и вызывая у Михэля неприятное чувство, да и выводя своими словами. -И правда придется тебя долго воспитывать. Как тебе вчерашний вечер? Как думаешь у нас родится ребенок? Это будет прекрасно, если такое случится. Ты тогда не сможешь убежать от меня, ведь тогда нас будет связывать пока не родившийся малыш. Михэль зарычал, чувствуя приступ ярости и злости, что на секунду затуманили его разум, но боль отрезвила его и юноша смотрел прямо в безумные глаза, оскаливаясь. -Никогда. Ты псих и не знаешь законы природы, если утверждаешь такую глупость. Томас нажал на рану юноши и из-за этого юноша сморщил нос, резко подмяв под себя психа и навис над ним, нажимая рукой на горло мучителя и прошипел. -Не смей трогать меня. Ангел чувствовал боль во всем теле, но сейчас в его венах был адреналин, что никак не давал ему нормально мыслить и чувствовать боль, юноша даже и не думал, что может произойти дальше. Томас чувствовал, что может задохнутся, но неожиданно взял свою любовь за шею и наклонил к себе, говоря ему на ухо, а вторая рука до коснулась до ноги жертвы. -Я буду трогать тебя, где и как захочу. Да и смотри, что у тебя по ногам… Юноша показал свою руку, пальцы которой были в сперме, вызывая у Михэля злость и ненависть к психу, что медленно пожирали его и на секунду тело ангела расслабилось, а Томас быстро повалил свою любовь, нависая над ним. -Злишься? Просто прими это все. Всю эту реальность. Ангел закусил свою губу, думая, что будет прекрасно, если он ударит его и чуть ли не сделал это, но Томас неожиданно встал и поправил свою одежду, улыбаясь, а его глаза с тьмой внутри смотрели на него. -Мой милый ангел, просто смирись с этим. Я тебя не отпущу, да и твое тело, и душа будут принадлежать мне. Сдайся, ангел. -Только в следующей жизни. Томас вздохнул, безумно улыбаясь и вышел из комнаты, закрывая за собой дверь и посмотрел на часы, задумываясь. Он опаздывает на почту, она вскоре закроется, а его дом находится в часе от здания, но псих лишь улыбался. -Ты все равно скоро сломаешься, ангел… Агат смотрела на Джона, чувствуя грусть и осадок разочарования, отводя свой взгляд и вздыхая. Они не смогли найти Михэля уже четвертый день, но поиски не давали своих результатов. Девушка и парень обыскали каждый угол, спросили каждого человека, но напрасно. Агат хотела заплакать, но сдерживала себя, говоря себе, что Михэль был бы не рад, если бы узнал, что девушка плачет от его пропажи, как вдруг из мыслей девушку вывело касание к ее плечу. Джон с волнением смотрел на свою девушку, а Агат солнечно улыбнулась, хоть под ее глазами залегли круги от бессонницы, которые волновали ее парня, но он ничего не говорил девушке, знал, что она довольно упрямая. -Михэль жив, да? Я же не сошла с ума? Правда? Мы его найдем? Надеюсь, что с ним все хорошо… Юноша смотрел на свою девушку и осторожно до коснулся до ее щеки, нежно поглаживая ее, ведь он понимал, что чувствовала Агат и пытался ее во всем поддержать. А внутри его души росло беспокойство, он боялся, что девушка может упасть в обморок от усталости и парень старался окружить возлюбленную своей заботой. Джон тепло улыбнулся, прижимая к себе листовки, чтобы они не улетели от сильного ветра, который поднялся за минуты. -Нет, Агат. Ты не сошла с ума, ведь я тоже не верю, что Михэль мог покончить жизнь самоубийством. Не такой он человек... Агат, с ним все будет в порядке, поверь мне. Девушка положила свою руку на руку своего возлюбленного и устало улыбнулась, благодарно смотря на него и встала на носочки, поцеловав Джона в щеку, хихикнув. В ее груди просыпалось чувство благодарности к Джону, ведь он всегда ее поддерживал какими бы не были ее идеи, скучными или безумными. -Спасибо, Джон. Спасибо, что поддерживаешь меня не смотря ни на что. Продолжим расклеивать листовки? -Да, Агат. Но давай лучше сначала сходит в кафе, погреемся. Ты замерзла. -Хорошо. Агат только кивнула головой, ведь понимала, что Джон говорит правду, а упираться бессмысленно. Она и правда замерзла, да и юноша тоже, Агат чувствовала холодные руки, что были нежными для нее, но вызывали беспокойство, а вдруг их владелец сильно замерз. Юноша и девушка не спеша пошли в кафе, что находилось недалеко от места, где они были и пытались согреть друг друга своим теплом, даже не замечая фигуру человека. Фигура в куртке остановилась возле листовки и быстро пробежала глазами по тексту, оскаливаясь, в душе Томаса была насмешка к друзьям его ангела. Юноша слегка наклонил голову, вздохнув и правда глупые дети, было бы легче, если они поверили в то, что Михэль умер, было бы меньше проблем у психа с ними. Он оторвал листок и сложил его, убирая в карман и еле удержал смех, тихо издав что-то вроде смешка, а его безумный взгляд посмотрел вслед юноши и девушки. -Какие глупые друзья у ангела. Очень глупые. Сами же делают себе ловушку и проблемы, могли бы просто сдаться. Надо еще купить одну вещь для приручения к себе ангела, думаю, что она понравится ему.