Спам

Тишина Она не была пугающей. Напротив, тишина здесь была уютной, обволакивающей, словно теплый плед в холодный зимний вечер. Ни боли, ни усталости, ни тревог.

Просто легкость

Питер Паркер медленно открыл глаза, но перед ним не было привычного мира. Лишь пустота, мягко переливающаяся оттенками серого. Он не знал, как оказался здесь. Последнее, что он помнил, — это крики Тони, боль в груди и нарастающая темнота, засасывающая его внутрь. Теперь же он стоял посреди пустоты, но чувствовал себя целым. Ни ран, ни усталости. Только странное ощущение невесомости и спокойствия. Однако за этим спокойствием скрывалась тревожащая пустота — гнетущая, давящая, почти бесконечная. — Питер, — раздался голос позади него. Он резко обернулся и увидел фигуру. Смутно знакомую. Она приближалась к нему медленно, словно плыла через густую дымку. Дядя Бен. — Дядя? — голос Питера дрогнул. — Это… это правда ты? Бен улыбнулся, так, как делал это всегда — мягко, с любовью и добротой, которая согревала душу. Он выглядел точно так же, каким Питер запомнил его в тот последний день — тот день, который изменил его жизнь навсегда. — Привет, малыш. — Голос был таким родным, что сердце Питера сжалось от тоски. — Это сон? Или я… я… Бен кивнул, подтверждая худшее. — Ты на грани, Питер. Твое тело сражается. Но твоя душа… — он оглядел пустоту вокруг, — застряла здесь. Парень сглотнул. Он не знал, что сказать. Он не знал, что чувствовать. Всё это казалось таким… неправильным. — Так значит, я мёртв? — он все же задал вопрос, который терзал его изнутри. Бен посмотрел на него с той же мягкостью, что и всегда. — Пока нет. Но если ты решишь остаться… то да. Питер обернулся, но вокруг по-прежнему не было ничего. Ни дороги вперед, ни дороги назад. Только туман, окутывающий их двоих. — Если я решу? — эхом повторил он. — Да, — кивнул Бен. — У тебя есть выбор, Питер. Ты можешь вернуться. К тем, кто тебя любит. Или… ты можешь остаться здесь. В покое. Без боли. Без борьбы. Парень замер, чувствуя, как внутри него зашевелилось что-то холодное. Это было так заманчиво. Оставить все позади. Больше не бояться. Не терять. Не страдать. Но тогда… Тони. Он вспомнил, как тот смотрел на него в последний момент. Вспомнил, как его голос срывался от крика, как его руки дрожали, когда он пытался удержать Питера. Но где же он был до этого? Почему только сейчас Тони проявил себя? Где он был, когда Питер нуждался в нем? Когда звонил ему, когда хотел показать, что способен на большее? Он всегда считал его ребенком. Мальчишкой, который не понимает, что делает. Игнорировал. Отмахивался. А теперь… теперь вдруг оказалось, что он ему дорог? — Тони… — прошептал он, но в его голосе была не только боль, но и едкая горечь. Бен печально улыбнулся. — Да, он борется за тебя. Как и многие другие. Ты им нужен, Питер. Но только ты можешь решить, что делать дальше. — Нужен ли я ему? — Питер сжал кулаки. — Я для него был просто проблемой. Ребенком, которого он не воспринимал всерьез. А теперь, когда я на грани, он вдруг понял, что я значу что-то для него? Это нечестно, дядя Бен. Бен не осудил. Он просто вздохнул. — Ты прав. Это нечестно. Но люди не идеальны, Питер. Они делают ошибки. Иногда осознают их слишком поздно. Иногда нужно встряхнуть их мир, чтобы они могли понять, что действительно важно. Питер отвел взгляд. Он не знал, готов ли верить в это. Обида внутри него росла, цепляясь за его сердце ледяными когтями. Ему было больно не только от предательства, но и от осознания того, что он всегда верил в Тони. Верил, что мужчина другой. А он оказался таким же, как и остальные Мстители — закрытым, холодным, отчужденным. — А если… если я выберу остаться? — его голос дрогнул. — Тогда ты найдешь покой. И когда будешь готов, пойдешь дальше. — Куда? — Питер с тревогой посмотрел в серую бесконечность. Бен лишь пожал плечами. — Я не знаю. Никто не знает. Но ты перестанешь быть частью их жизни, ты оставишь их. Мальчик сжал кулаки. Эта мысль давила, он не хотел оставлять их. Не хотел оставлять Мэй одну. Тони… он не знал, что чувствовать по отношению к нему. Питер злился. Ему было больно. Но в то же время, что-то внутри не давало ему просто уйти. — А если я вернусь? — голос был едва слышным. Бен вздохнул и положил руку ему на плечо. — Тогда ты снова будешь с ними. Но это значит, что тебе придется бороться. Ты снова будешь падать, снова будешь терпеть боль. Ты будешь терять и страдать. Но ты будешь жить и это сделает тебя еще сильнее. Питер закрыл глаза. Это был его выбор. Боль или покой. Борьба или спокойствие. Он вспомнил все моменты, когда Тони смотрел на него с разочарованием, когда он чувствовал себя никем в его глазах. Но он также вспомнил тот последний взгляд. Тот страх. Ту боль, что отражалась в глазах Старка. Может, он действительно все осознал? Может, все-таки ему не всё равно? — Я… — он глубоко вздохнул. — Я не могу оставить их. Он поднял взгляд на Бена, и тот улыбнулся, словно знал, что Питер выберет именно это. — Я горжусь тобой, малыш, — тихо сказал он. Мир вокруг начал меркнуть. Туман рассеивался. Питер почувствовал, как его тело становится тяжелее, как его сознание ускользает обратно в реальность. — Я люблю тебя, дядя Бен, — были его последние слова перед тем, как темнота вновь поглотила его.