Baiser du destin

🔹🔹🔹

В воздухе витают пудровые ароматы, нотки еды из доставки и смешанные запахи некоторых омег и альф. В основном в стаффе только беты, но есть исключения. Например, Чимин. Он омега Намджуна и по совместительству главный визажист в команде. Намджун — менеджер Тэхёна, с которым они дружат уже с десяток лет, и который наблюдал весь путь становления Тэхёна как певца. Тэхён раскинулся на кресле в своём сценическом костюме и с закрытыми глазами ожидает, когда Чимин закончит с макияжем. В руке держит телефон, на который минутами ранее пришло сообщение от Юнги: «Мы в зале. Чонгук в диком восторге от количества фанов». — Намджун весь на взводе, ходит туда-сюда, ночью почти не спал. Что-то произошло в Бразилии? — ненавязчиво интересуется Чимин. Своим видом и тоном речи даёт понять, что если Тэхён не желает, то может не отвечать на поставленный вопрос. — Я планирую сделать заявление о том, что… — Ты что, хочешь бросить карьеру певца?! — громким шёпотом перебивает Тэхёна Чимин и оглядывается, чтобы проверить, что никто на них не обратил внимание. — Ты меня дослушаешь? — со вздохом спрашивает Тэхён и заглядывает в глаза омеги с укором. — Да, прости. — Помнишь, я как-то с тобой выпивал в баре и рассказывал об омеге, которого никак не могу найти? — Чимин кивает, а Тэхён незамедлительно продолжает: — Он близкий друг Юнги, к которому я ездил на Новый год в Бразилии перед концертом. И сегодня он в зале. Здесь. — О… Это так романтично! — прижав руки к груди, Чимин тихо пропищал и потопал ногами. — Мы переспали с ним под новогодние куранты, а наутро я вспомнил, что произошла сцепка, и я поставил ему метку, — добавляет Тэхён и замирает, наблюдая за реакцией визажиста. — Что ты сделал? — тон голоса Чимина резко меняется. Омега хмурится и опасливо поджимает губы, пока смотрит на лицо Тэхёна. — Знаю, что поступил ужасно… — Это хуже, чем ужасно, Тэхён, — со вздохом говорит Чимин и опускается на пуфик. — Метка — дело серьёзное. Не все замужние пары ставят их друг другу, а ты в первую ночь… Боже. Надеюсь, что этот парень ударит тебя при первой возможности. Ты хоть в курсе, что убрать метку невозможно? Можно переметить, но эта боль будет ужасной, — Чимин трёт лицо ладонями и тихо стонет. Они с Намджуном встречаются со школы, но не метили друг друга. Дело не в доверии, а в том, что банально можно надоесть друг другу. — Зачем такие сложности? Он мой омега, я искал его четыре года, — возникает Тэхён. — Мы разговаривали с ним несколько часов. И я уверен, что понравился ему. Нам просто нужно поговорить. — Нет гарантий, что он захочет быть с тобой, Тэхён, — Чимин совсем не хочет обнадёживать, но это суровая правда жизни. Тэхён — певец на пути к пику популярности, к которой добирается маленькими и упорными шагами. — Почему он может не захотеть быть со мной? — надувшись, Тэхён опустил голову и стал нервно крутить кольцо с большим красным камнем на указательном пальце. — Мы родственные души. — Ты — публичная личность. У тебя сейчас концерт перед почти стотысячным залом фанатов. Если вы, к примеру, я не говорю, что это произойдёт, но просто подумай, поженитесь, то он рискует стать публичной личностью. Сасэны и журналисты будут лезть в вашу жизнь. А раз омега беременный, то ему это только навредит, — взяв Тэхёна за руку, Чимин крепко стиснул пальцы и улыбнулся уголком губ в поддержке. — Поступай, как велит сердце. Но помни о безопасности. Ты в любом случае привык. А он, может быть, даже впервые в таком зале сидит. — Всё будет хорошо. — Что у вас тут за нежности? — с тихим смешком спрашивает Намджун и взъерошивает волосы Чимина, разрушив укладку. Он обожает так делать, потому что злой Чимин — очаровательно милый Чимин. — Не для твоего слабого сердца, менеджер Ким, — подмигнув своему отражению в зеркале, Тэхён встал с кресла и поправил рубашку на плечах. — Интересно, он узнает меня по голосу? — Если бы он в принципе слушал твои песни, то узнал бы уже тогда, в Бразилии. Видимо, парень со вкусами получше, — в ответ говорит Намджун и складывает руки на груди, с довольной улыбкой наблюдая, как у Тэхёна вытягивается лицо. 1:1, Ким Тэхён. — Вообще-то, некоторые песни помогал написать именно ты. Так что сейчас ты и себя принизил, — решил поддержать игру Тэхён. Лицо менеджера выражает глубокую задумчивость. — Хватит вам. Тэхёну пора на сцену. Стафф суетится. Глубоко вдохнув воздух, Тэхён прыгает на месте пару раз и надевает наушники. В сопровождении стаффа он поднимается на сцену и растворяется в сотнях мерцающих огней своих фанатов. Среди этих звёзд есть одна маленькая Вселенная, которая зазывает Тэхёна сильнее любого наркотика.

🔹🔹🔹

В зале шумно, фанаты кричат и подпевают, машут яркими фонариками, которые, как Чонгук узнал, называются лайтстиками. У него в руках тоже есть, но Чонгук его даже не поднял ни разу. Песни, которые исполняет альфа на сцене, оказывается, Чонгук слышал в торговых центрах, но внимания не заострял. Сейчас сидит в вип-зоне, смотрит на красивого альфу, который ходит по сцене и исполняет последнюю песню. У Чонгука сердце заходится каждый раз, когда он смотрит на певца. Этого лица он не видел, голос кажется знакомым, но это не удивительно, ведь именно эти песни Чонгук слышал по телевизору и по радио. Чонгук с лёгкой улыбкой смотрит на Юнги, который надрывно подпевает каждую песню, прыгает на месте около ограждения и машет лайтстиком с ярким фиолетовым сердцем. Хосок рядом с ним не выглядит серьёзно, как прежде. Расслаблен и с широкой улыбкой снимает Юнги на телефон. Для семейного архива, думается Чонгуку. Омега даже через шум фанатов и громкие колонки может слышать этот заводной смех альфы. Музыка стихает, альфа на сцене достаёт из ушей наушники и делает пару глотков воды из бутылки, которую кинул стафф. Он проходится по сцене и подходит так близко к зоне, где стоит Чонгук, что у омеги спирает дыхание. — Хорош Тэхён, чертовски хорош, — с гордостью говорит Юнги и подпрыгивая машет лайтстиком, чтобы привлечь внимание друга на сцене. Тэхён смотрит прямо на них. — Юнги, успокойся, — шикает на него Хосок и прижимает к себе за талию, чтобы омега замер на месте. — Посмотри, — шепчет на ушко и указывает на Чонгука. Омега стоит с большими глазами, смотрит неотрывно на Тэхёна и влажными пальцами сжимает лайтстик. Он. Чонгук его узнал. Стоило стихнуть музыке, умолкнуть фанатам, как голос альфы стал чистым и тем самым, который Чонгук слышал на пляже. У омеги глаза на мокром месте от осознания, с кем он переспал и в кого влюбился. Здесь, в зале, сотни фанатов, половина из которых тоже влюблены. Помотав головой, он отшатнулся назад и приземлился задницей на стул. Это жестокая шутка жизни. Тэхён не может быть тем самым. Он известный певец. Он популярен. Он богат. Он красив. А Чонгук просто Чонгук. Глупый, из обычной семьи, не популярный от слова «совсем». Как он может претендовать на этого альфу? Как этот альфа может его искать? Да и не искал, скорее всего. — Я стою перед вами всеми уже пятый год, — доносится до ушей Чонгука голос альфы со сцены. — Сейчас, в этот момент, меня переполняют красочные чувства и эмоции. И я хочу признаться вам всем, что причиной этому послужил один человек, которого я встретил недавно. Закрыв глаза, Чонгук до боли кусает нижнюю губу. Молчи, не говори этого. Это не можешь быть ты. Но мысли свои передать альфе невозможно. — Этот человек очень дорог моему сердцу, и он сейчас в этом зале. Чонгук слышит волну вскриков и умилительных звуков. Не возмущения и разочарования, а умиления, словно они смотрят дораму, где главный герой делает любовное признание. В фильмах это всё романтично и прекрасно до трепета в груди, а в реальности жестоко и страшно. — Я прошу вас принять его. Вы мне все дороги, я ценю каждого фаната, поэтому и заявляю об этом открыто, без утайки и скрытности. Спасибо, что остаётесь со мной. Резко вскочив с места, Чонгук протискивается через фанатов к проходу, чтобы выбежать на улицу. Это невозможно. Это глупо и смешно. Неужели Тэхён действительно тот самый? На улице его догоняет Хосок. Он хватает омегу за руку и останавливает, чтобы Чонгук не рванул через дорогу. Юнги остался в зале, а сам альфа побежал за Чонгуком, чтобы омега не потерялся из-за шока. — Я отвезу тебя домой, — коротко говорит он, но руку омеги не отпускает. — Нет нужды бегать и нервничать. Поехали. Чонгук смотрит красными глазами на Хосока, звонко шмыгает носом и кивает головой, соглашаясь. Ему действительно лучше поехать с Хосоком и успокоиться, нежели ловить такси и плакать там. — Это же не он, правда? Это не может быть он, — бормочет себе под нос Чонгук, пока они с Хосоком идут в сторону припаркованной машины, которую арендовал Юнги. — Почему ты так думаешь? — альфа снимает блокировку, открывает дверь и усаживает Чонгука на переднее сидение. Помогает застегнуть ремень безопасности, пока Чонгук отрешённо смотрит куда-то прямо. Он полностью в своих мыслях. — Ты серьёзно сейчас? — Чонгук дожидается, пока альфа займёт водительское сидение, а после продолжает: — Я полетел в Бразилию на Новый год, переспал там с первым встречным, залетел от него, влюбился как настоящий дурак, а это оказался Ким Тэхён! Знаменитый певец, о котором говорят за каждым углом. Как я… Как? Ах! Это глупо и ужасно одновременно, — не в силах подобрать слова, Чонгук замолкает и отворачивается к окну. — Он приходил к нам после твоего отлёта, — рассказывает Хосок, пока они едут в сторону дома Чонгука. — Тэхён искал тебя. Таких отчаянных и нуждающихся в ком-то людей я не видел очень давно. Я слышал, как он сказал, что готов обменять тысячи фанатов на тебя одного. Чонгук ничего не отвечает. Ему нечего ответить, потому что всё ещё не верит. Он несколькими минутами ранее стоял на концертной арене, смотрел на человека, который для многих недосягаем. А в итоге такая правда! Чонгук ничего из себя не представляет, он не достоин Тэхёна. И удерживать его своей беременностью не намерен. Пусть только ответит за метку, от которой Чонгук не в силах избавиться. Сердце ноет, ведь альфа для него больше, чем просто нравится. Чонгук влюбился той тёплой бразильской ночью. Влюбился в голос, руки, запах, слова. Во всё. — Не совершай глупостей, хорошо? Я привезу Юнги, когда он освободится, — Хосок останавливается около дома Чонгука и с тихим вздохом трясёт за плечо. — Меньше думай, тогда всё будет хорошо. — Спасибо… Спасибо, что отвёз домой, — бормочет Чонгук и выходит из машины. У него в голове поток мыслей, но красным цветом мигает только одно: «Я беременный от Ким Тэхёна. Я влюбился в того, в кого влюблены тысячи». Тысячи, но Чонгук один может заменить их всех.

🔹🔹🔹

Окончание концерта всегда даётся тяжело. Тэхён не хочет уходить до последнего, но сегодня он сдерживает себя от порыва побежать со сцены, влететь в гримёрку и схватить свой телефон. Он понимает, что там, за сценой, его ждёт уйма проблем, которые он вызвал своим заявлением на сцене. Но Тэхён пошёл на риск. В гримёрке к нему подбегает Чимин и машет руками, пищит и чуть не плачет. Тэхён улавливает о том, как его речь была прекрасна, что растрогала до слёз. От агентства тишина, Намджуна нигде не видно. — Он поехал объяснять ситуацию ещё до того, как ты закончил выступление, — объясняет Чимин, заметив выискивающий взгляд. — Юнги здесь. Один. Тэхён резко обращает своё внимание на визажиста и замирает. У него в голове не укладывается, что могло пойти не так. Почему Чонгук не пришёл? Он решил, что ему это не нужно? Испугался? Почему не удосужился прийти для обычного разговора? — Я по твоему лицу вижу, что ты закидал себя вопросами. Меньше думай, Тэхён, — голос Юнги доносится откуда-то сбоку. — Чонгук был в таком шоке, что вылетел пулей из зала. И я его понимаю. Хосок его отвёз домой, чтобы он успокоился перед вашим разговором. — Ты скажешь, где он живёт? — в надежде спрашивает Тэхён и игнорирует всё и всех вокруг. Он никогда не позволял себе такого поведения. Всегда держался стойко, крепко и уверено. После концертов общался со стаффом и уезжал в квартиру с Намджуном. Но сейчас не обмолвился ни с кем и словом. Да и все молчат, даже не перешёптываются. Слышали заявление Тэхёна. — Я отвезу тебя к нему, — кивает головой Юнги. — Пожалуйста, соберись, хорошо? Чонгук в шоке из-за твоей популярности, ему страшно и волнительно. Но я уверен, что он успокоился уже, и что поговорит с тобой. Может, для тебя эта звездюлинка и норма, но для него нет. — Я не маленький, хён. Всё и так понимаю, — приняв из рук Чимина сумку со своими мелкими вещами, Тэхён ему коротко улыбнулся. — У тебя второй концерт через три дня, будь любезен не пропустить его, — грозит пальцем Чимин, но потом его лицо освещает широкая улыбка. — Удачно вам поговорить. Я хочу быть крёстным! — Это место уже занято, — схватив за руку Тэхёна, Юнги показывает язык и покидает гримёрку. — Как он вообще отреагировал? Я потерял вас в зале на какое-то время, а когда нашёл пустые места, то подумал, что вы пошли ко мне, — следуя за другом, задумчиво говорит Тэхён. Он почувствовал волнительный испуг, когда понял, что в зале нет его. — Чонгук, он… Как бы сказать правильнее? Понимающий? Открытый? Не знаю даже. Но я впервые не понял его эмоции. В его глазах было столько всего, что я не смог разобрать: разочарование это или восхищение, счастье или боль. Не смог разобрать, так что это предстоит тебе. Но он не падок до денег, так что твоя известность не сыграет роли в его отношении к тебе, — потрепав друга по плечу, Юнги нашёл взглядом машину, где их уже ждал Хосок. — Я доверяю его тебе, засранец. Будешь выёбываться, всей Корее покажу твои пьяные фотки с перекошенной рожей. — Я в любом виде прекрасен! — обиженно бурчит Тэхён и залезает в машину. — И ты прекрасно знаешь, что я его от всего мира защищать буду. Тебе ли не знать меня, хён. Он не будет публичной личностью, если сам этого не захочет. Больше за всю дорогу Тэхён ничего не говорит. Вертит телефон в руках, но Намджун ему не пишет и не звонит. Если решил вопросы в агентстве, то, вероятно, связался с Чимином и обо всём узнал. Тэхён смотрит в окно и обдумывает, что скажет Чонгуку. Рассказать, что искал четыре года? Это кажется единственным верным решением. Хосок с Юнги обмениваются короткими фразами полушёпотом, тихо смеются между собой и находятся в своём мире до самого дома Чонгука. Тэхён смотрит на небольшой многоквартирный дом и выходит из машины первым. Юнги выходит следом и говорит Хосоку подождать его здесь. — Ты пойдёшь со мной? — интересуется Тэхён и ёжится от летящего в лицо крупными хлопьями снега. — Он не пустит тебя на порог. Хосок сказал ему, что приеду я, так что пошли, подсоблю ещё немного вашему счастью, — взяв друга под руку, Юнги потащил его в подъезд. Они стряхивают успевший осесть на них снег, поднимаются на третий этаж и переглядываются. Тэхён выглядит серьёзно и уверено. На его лице нет ни намёка на волнение и сомнение. Альфа знает, что собирается сделать, и отступать не намерен. Юнги дёргает за ручку двери, и та без проблем открывается. — Это я, Чонгук! Резко толкнув Тэхёна внутрь, омега захлопывает за ним дверь и уходит. Только альфа замирает на пороге со стекающей каплей растаявшего снега по лбу. Он прислушивается к топоту ног и с замиранием сердца смотрит перед собой. Чонгук вылетает из-за угла и чуть не спотыкается на ровном месте, когда замечает не Юнги. У него рот открывается в немом шоке и осознании того, что друг его так жестоко подставил. Омега облизывает губы, смотрит большими глазами на Тэхёна и не может подобрать слов. Он открыт перед альфой, как книга. — Даже не скажешь «проваливай»? — интересуется Тэхён и коротко улыбается. Вытирает тыльной стороной ладони влагу со лба, но не отрывает своего взгляда от омеги. Своё чувствуется слишком сильно. А любимый запах Кексичка ударяет в нос. Чонгук, оказывается, такой красивый. У него большие глаза с длинными ресницами, ровный контур губ и родинка под нижней. Тэхён не заметил этих деталей, потому что познакомились они ночью, когда свет фонарей был блеклым и не таким ярким, как сейчас, в квартире. — Нет, — мотает головой Чонгук и, как кажется Тэхёну, расслабляется на малую часть. — Это невежливо. Должно быть на улице очень холодно, я поставлю чайник. Омега ретируется на кухню, а Тэхён коротко улыбается. Его не прогнали, это уже хорошо. Быстро разувается, снимает куртку и проходит за Чонгуком на кухню. Омега стоит к нему спиной и смотрит на чайник в ожидании. — Чонгук, — тихо зовёт его Тэхён и останавливается около стола. Садиться на стул не собирается. — Почему ты убежал? — Я был удивлён, — говорит омега и разворачивается. — Не ожидал, что ты окажешься Ким Тэхёном. Это было потрясением. Или ты думал, что я налечу на тебя с объятиями? Я был рад встретить тебя, найти. Но я был бы больше рад, если бы ты не был так знаменит, — Чонгук опускает голову, не в силах смотреть Тэхёну в глаза. — Я не про сейчас, это я понял. А про тогда. В Бразилии. Почему ты убежал, Чонгук? — Тэхён подходит ближе, но не чувствует напряжения со стороны омеги. Чонгук расслаблен, и его запах не говорит о страхе. — Испугался. Подумал, что ты проснёшься и прогонишь меня. Вы же так, альфы, обычно делаете, — Чонгук пожимает плечами, но головы не поднимает, смотрит на ноги подошедшего к нему Тэхёна. — Если бы я хотел «снять» тебя на одну ночь, то не тратил бы так много времени на разговоры, не целовал бы тебя так, словно ты хрупкая ценность в моих руках, — Тэхён легонько поднимает голову Чонгука пальцем за подбородок и смотрит в большие влажные глаза. — Я искал тебя четыре года, Чонгук. Мой альфа почувствовал своего омегу в тебе ещё четыре года назад на давнишней вечеринке Юнги. Чонгук большими глазами смотрит на Тэхёна и словно не дышит от информации, которую получил. Теперь понятно, почему он чувствовал себя с Тэхёном на пляже так спокойно и беззаботно. Его омега помнил своего альфу. Услышав свист чайника, Тэхён сам его выключает и легонько отодвигает Чонгука за предплечья в сторону. Наливает воду в кружки и ложечкой размешивает сахар. — Присядем? — предлагает альфа и переставляет чай на кухонный стол. Отодвигает стул для Чонгука, а сам садится напротив. — Скажешь что-нибудь? — Ты ведь известный певец. А я… — Ничего не желаю слышать об этом, — перебивает Чонгука альфа и делает небольшой глоток чая. — Если ты не желаешь быть публичной личностью, то о твоём имени никто не узнает. Я могу гарантировать тебе полную защиту. — А… — Я знаю о беременности, знаю о метке, — вновь перебивает омегу Тэхён. — За последнее хочу особенно сильно извиниться, ведь поставил её без твоего разрешения. Прости, Чонгук. Я выполню любую твою просьбу, всё, что ты пожелаешь. — Исчезни, — резко выплёвывает Чонгук и смотрит в глаза альфы. — Что? — Тэхён давится чаем и смотрит с испугом в глазах. Такого он не ожидал услышать, но понимал, что заслуживает. Он весь сжимается под серьёзным взглядом и тоном голоса Чонгука. — Я пошутил, — серьёзное лицо Чонгука резко меняется. На губах появляется широкая улыбка, а в уголках глаз образуются милые сеточки. — Испугался? — Не пугай меня так больше, прошу, — приложив руку к сердцу, выдохнул Тэхён. Он отпивает чай и коротко улыбается на шутку, которая так развеселила Чонгука. — А ты бы ушёл? Если бы я был серьёзен, — сначала продолжает смотреть в глаза, но опускает взгляд на чай и обхватывает кружку пальцами. — Я ведь не держал зла. Но кто-то другой мог и в суд подать. — Я бы не хотел уходить от тебя, Чонгук. Но если бы ты сейчас этого потребовал, то ушёл бы. Не в моих интересах нарушать личные границы, — поддавшись неожиданному порыву переполняющих всю грудную клетку чувств, Тэхён поднял руку и нежно погладил Чонгука по взъерошенным волосам. — Красивый. — Сказал человек, на лицо которого пускают слюни почти все омеги Сеула, да и не только омеги, — с лёгкой улыбкой говорит Чонгук, но руку не отпихивает и не отстраняется. Позволяет гладить себя. Утопает в приятной нежности. — Ты мне очень нравишься, Чонгук. Я благодарен судьбе, что решил поехать к Юнги после фан-встречи. Мне хотелось завалиться на кровать и лечь спать, но один пьяненький омега подарил мне столько энергии, — Тэхён задорно подмигивает и тихо смеётся, когда замечает, как стремительно быстро Чонгук заливается краской. — Боже, забудь о том дне! — скулит Чонгук и опускает голову на стол, тихо пища и топая ногами. — Я был так пьян. — Я не могу забыть об этом дне, ведь ты впервые поцеловал меня. А ещё под салют мы… Чонгук резко вскрикивает, подрывается с места и накрывает ладонью рот Тэхёна. Лицо омеги всё красное от смущения и неловкости. — Просто молчи, пожалуйста, — шепчет Чонгук. — Уже довольно поздно, можешь остаться у меня. Постелю в гостиной на диване. И вылетает из кухни, быстро скрываясь в своей комнате. Тэхён отчётливо слышит, как омега, кажется, прыгает на кровать и кричит в подушку. Он не может не улыбнуться. По всему телу растекается облегчение. Чонгук принял его, не отверг. Но это не значит, что все проблемы решены. Им предстоит ещё не один серьёзный разговор, который Тэхён обязательно сведёт к второстепенной теме, чтобы сбросить напряжение с омеги. — Я постелил тебе в гостиной и дал сменные вещи. Можешь принять душ. До завтра! — кричит Чонгук и вновь скрывается за дверями своей комнаты. Тэхён с улыбкой допивает чай, моет кружки и уходит в гостиную. Глубокой ночью, когда за окном будет завывать метель, Чонгук придёт к Тэхёну под бок. Ляжет на него сверху как тогда в машине. Но на этот раз утром не сбежит. Не сбежит, потому что не хочет совершать прошлых ошибок. Не теперь, когда вновь нашёл то, что так искал. Своего альфу.

🔹🔹🔹

В просторной комнате отеля приглушен свет. По воздуху гуляет запах ужина, который принесли в номер минутами ранее. Юнги оглядывается уже второй раз и обнимает себя за плечи. Здесь так тихо и пусто, что омега чувствует себя одиноко. Хосок остановился в соседнем номере и уже, скорее всего, спит. Омега зачёсывает влажные после душа волосы назад, мнётся перед зеркалом и разглядывает свою пижаму. Холодно и одиноко. Юнги хмурится, смотрит на самого себя, а затем стягивает с кровати мягкое и воздушное одеяло, закутывается с головой и выходит из комнаты. Стучит робко по двери в номер Хосока и с опущенной головой ждёт, когда альфа откроет. Если, конечно, услышит эти скромные постукивания. Дверь, на удивление омеги, открывается быстро. Хосок стоит в одном полотенце на бёдрах, распаренный после горячего душа и со встревоженным взглядом. — Что-то случилось? — выглядывает за порог и оглядывается, но Юнги стоит один. — Я это… Могу я поспать здесь? — с неловкостью в голосе интересуется Юнги, но ответа не дожидается. Протискивается в номер и невольно вдыхает тёплый аромат Хосока, который за нос хватает и кружит, кружит, кружит. — Мне там не очень комфортно. А здесь ты, и… Да. — Ты же спал уже там, — Хосок закрывает дверь и заходит в ванную, чтобы взять оттуда ещё одно полотенце для волос и тела. — А сегодня хочу здесь, — оглядевшись, Юнги плюхнулся на кровать и закутался в одеяло с головой, оставил только маленькое окошко для лица, где торчал нос. — Здесь одна кровать. — Знаю. Тихо вздохнув, собираясь с мыслями, Хосок вновь ушёл в ванную, переоделся и вернулся к Юнги в пижамных штанах. Омега даже не шевельнулся. Продолжает лежать под одеялом с головой. Хосок ложится рядом, пододвигается ближе и целует Юнги в кончик холодного носа. Реакция Юнги до умиления смешная. Он тихо пищит, закрывает лицо одеялом и дёргает ногами. — Очаровательный, — с улыбкой говорит Хосок. — Тебе холодно? — Немного. После жаркой Бразилии привыкнуть к холодному Сеулу проблематично, — бормочет Юнги под одеялом, но лица не показывает. — Иди ко мне, — Хосок выключает свет, погружая комнату в темноту, и ныряет руками под одеяло омеги. Юнги тихо пищит и немного сопротивляется, но успокаивается, когда всем телом ощущает тепло Хосока. Ногами закидывает на альфу одеяло и выныривает наружу, с облегчением вдыхая воздух. С легкой неловкостью прижимается головой к груди Хосока и закрывает глаза, слушая учащённое биение сердца. — Как давно я тебе нравлюсь? — интересуется Юнги, пока сон начинает медленно его накрывать. — Ещё до того, как я стал телохранителем, — зарывшись пальцами в волосы омеги, прижал его к себе крепче и обнял второй рукой. — Я видел тебя на одном фестивале, ты запутался в декорациях и упал, разбив руки и коленки. — О боже, — тихо посмеявшись, Юнги потёрся потеплевшим носом о грудь Хосока. — Но как так получилось, что ты стал именно моим телохранителем? — Твой отец подал заявку, я отозвался сразу же. У меня тогда был другой клиент, но он же и видел, как я смотрел на тебя, пока ты пытался распутать верёвки. — Прости меня, — шепчет Юнги и открывает глаза. Длинными ресницами щекочет оголённую кожу альфы на груди. — За что ты извиняешься? — немного отстранив омегу от себя, Хосок сквозь темноту заглянул ему в глаза. Они такие виноватые и искренние впервые за всё их знакомство. — Я вёл себя слишком высокомерно и жестоко с тобой. Обзывал, ругал, принижал. Я просто… Мне было так тяжело чувствовать симпатию. Боялся, что ты узнаешь и начнёшь это использовать в своих целях, — Юнги чуть подползает наверх и трётся носом о нос Хосока. Момент нежности и ласки, которую омега дарит в извинениях. Скользит губами по скуле, целует шею и выдыхает горячо. — Всё в порядке. Если бы ты мне не нравился так сильно, то я бы уволился. Но ты, маленькая язвочка, слишком сильно меня привлёк, — стиснув руками Юнги, альфа наклонился к его шее и поцеловал, вызывая звонкий смех. — Щекотно! — визжит Юнги и склоняет голову набок, пытаясь оттолкнуть Хосока, но альфа перемещается на другую сторону шеи. — Хосок! — Это тебе за то, что делал мне больно своими словами, — целует несколько раз, а после кусает, но не настолько сильно, чтобы поставить метку. Легонько, до бледного следа зубов и сохранения запаха Хосока на Юнги в течение нескольких недель. Резко толкнув альфу за плечи спиной на кровать, Юнги нависает над ним, смотрит в счастливые и озорные глаза и улыбается в ответ. Он облизывается и наклоняется к губам Хосока, вовлекая его в поцелуй. Мягкий и нежный, аккуратный и робкий. Поцелуй совершено не похож на характер Юнги. Руки Хосока скользят по бокам, но не пересекают грань. Просто нежно ласкают тело, изучают изгибы. Юнги резко разрывает поцелуй, падает на кровать спиной к Хосоку и накрывается одеялом с головой. — Спокойной ночи! — бубнит он и жмурит глаза от смущения, как будто так спрячется от взгляда альфы. — Милый. Такой милый, — тихо смеётся Хосок и притягивает омегу к себе за талию ближе. Обнимает, рукой находит ладонь Юнги и переплетает с ним пальцы, сжимая в крепкий замок.

🔹🔹🔹

Утро кажется действительно добрым. Чонгук просыпается сам от вкуснейшего аромата свежей выпечки и тихой музыки. Растянувшись на диване, он широко зевает и резко садится. Вспоминает события вчерашнего дня и не может сдержать улыбки. Всё ещё слабо верится, но Чонгук не дурак, чтобы отказываться от этого всего. Сам Ким Тэхён в него влюблён. От него же у Чонгука под сердцем ребёнок. Омега встаёт с дивана, тянется на носочках вверх и идёт в сторону кухни. Шлёпает звонко босыми ногами и останавливается на пороге. Тэхён слегка пританцовывает и подпевает песне, пока нарезает большой горячий пирог с апельсиновым джемом. — Доброе утро, — тихо говорит Чонгук и мнётся на месте. На его кухне Тэхён смотрится уместно, явно освоился здесь, пока Чонгук спал. На Тэхёне та самая майка, которую вчера Чонгук ему оставил, на ногах уже его джинсы. Волосы невидимками убраны назад, чтобы не мешались. Альфа ему широко улыбается и подзывает рукой к себе. — Доброе… Ах! Ты почему босиком? Пол довольно холодный, — положив нож, Тэхён подхватывает омегу под мышками и сажает на стол. — Сиди здесь. Не надо ходить босиком, простудишься. У Чонгука сердце щемит от того, насколько Тэхён милый. Этого человека не испортила популярность и деньги. Он всё ещё искренний, добрый и открытый. А ещё влюблённый, что по взгляду видно. — Я хотел испечь пирог сам, но у меня чертовски мало времени, не успел бы, — положив на блюдце кусочек пирога, Тэхён пододвинул к Чонгуку чай с лимоном и мелиссой. — Попробуй, я заказал в своей любимой кондитерской. — Ты умеешь готовить? — с искренним удивлением спрашивает Чонгук и откусывает пирог с очень вкусным джемом. В его семье отец умеет готовить, а Чонгука воспитывали без стереотипных рамок. — Да, пришлось научиться. Когда я был трейни, то переехал в Сеул в пятнадцать лет. Родители в другом городе, так что нужно было заботиться о себе самому, — улыбнувшись, Тэхён сел на стул около Чонгука и поставил его ступни на свои колени. — Вкусно? — Очень. Джем такой приятный, а сам пирог воздушный и тает на языке, — довольно облизавшись, Чонгук протянул свой кусочек, предлагая откусить. — Но я могу взять… — Я хочу покормить тебя, — быстро говорит Чонгук и наклоняется к альфе, протягивая пирог ещё ближе к губам Тэхёна. Нахмурив брови, альфа откусывает кусок пирога и качает головой от приятного вкуса. Но наслаждается больше глазами Чонгука, которые светятся счастьем. — Удивительно так… Мы с тобой почти не знакомы. Но я чувствую себя спокойно с тобой, словно мы женаты десять лет и у нас двое детей, — с тихим беззаботным хохотом говорит Чонгук и отпивает немного чая. — Даже немного пугает. — Вероятно, у нас родственные души. Смею предположить, что мы и в прошлом были вместе, поэтому мой альфа узнал твоего омегу, — с обожанием в глазах сказал Тэхён, но слова звучали довольно серьёзно. — Веришь в это всё? Родственные души, связь альфы и омеги? — Раньше не особо, но после встречи с тобой поверил. Не мог спать все четыре года нормально. Не хватало кого-то. Тебя, — подняв руку, Тэхён стирает пальцем джем со щеки Чонгука и обхватывает руками его голени, прижимая ноги омеги к себе. — Мне тоже не хватало кого-то, — тихо говорит Чонгук. — Кого-то? — изогнув бровь, спрашивает альфа и легонько мнёт пальцами икры омеги. — Ну, да, — отведя взгляд в сторону, с лёгкой игривой улыбкой тянет Чонгук. Надо же ему немного повыделываться и поприкалываться над Тэхёном из мести за поставленную метку. Приподнявшись со стула, Тэхён целует омегу в подставленную щёку, но не отстраняется. Чонгук резко поворачивает голову, и их губы сталкиваются в лёгком прикосновении. Большими глазами омега смотрит на довольного выкидоном Тэхёна. Лицо стремительно заливается краской, а сердце отбивает быстрый ритм о грудную клетку. — Мой кексичек. — Что? — растерянно шепчет Чонгук и проводит языком по нижней губе. — Мне нужно уехать, но перед этим пообещай, что поешь хорошенько и пойдёшь отдыхать. А ещё, если ты хочешь, то я могу помочь тебе с курсами визажиста. Помню, что ты говорил об этом, — аккуратно придерживая ноги Чонгука, Тэхён встаёт со стула и снимает с волос невидимки. — О..! Правда? — Конечно, — погладив омегу по голове, Тэхён достал свой телефон и протянул Чонгуку. — Напиши мне свой номер, кексичек. — Буду ждать тебя, — почти не слышно говорит Чонгук, пока записывает свой номер телефона. — Я не заставлю тебя вновь долго быть одному. Пока Чонгук доедает завтрак и запивает всё чаем, Тэхён собирается в агентство и перекидывается несколькими предложениями с Намджуном, который его там ждёт. — Тэхён, — зовёт альфу Чонгук, когда тот уже готов уйти. Тэхён стоит перед зеркалом и поправляет шарф на шее. — М? Я скоро свяжусь с тобой, не переживай. — Я не об этом, — помотав головой, Чонгук подходит к альфе и берёт его за руку. Задирает немного свою пижаму и прикладывает тёплую ладонь к своему животу. — Видел, как ты смотрел на него, но не решался прикоснуться. Пусть всё это слишком быстро и мы мало знакомы, но я доверяю тебе и не избегаю прикосновений. Тэхён чуть приоткрывает рот и мягко поглаживает подушечками пальцев нежную кожу плоского живота. Он сглатывает ком в горле и заглядывает в глаза Чонгука. Маленький негодник улыбается так широко и счастливо, что Тэхён не может отказать себе в ответной улыбке. — Мои. — Конечно. — В понедельник на следующей неделе заберу тебя в обед на свидание, кексичек. Есть, что тебе показать. Возможно, это докажет тебе, как долго я тебя ждал и как нуждаюсь, — Тэхён целует Чонгука в лоб и покидает квартиру.

🔹🔹🔹

Снег продолжает падать крупными хлопьями со вчерашнего вечера. Пышные снежинки прилипают к одежде, накрывая Чонгука белым покрывалом. Омега подпрыгивает на месте, чтобы ноги не замёрзли. Всего пять минут на улице, а продрог до костей. Всю неделю до встречи с Тэхёном Чонгук не мог найти себе места. В тот день, когда Тэхён уехал утром в агентство, Чонгук провёл всё время в комнате в напряжении и волнении. Официальное заявление вышло к середине дня. Тэхён открыто подтвердил, что у него есть отношения с не публичной личностью. Также он попросил не нарушать личные границы и вести себя благоразумно. Агентство же в свою очередь предупредило, что за каждое нарушение прав человека нарушители будут получать повестку в участок. Чонгук читал комментарии и нервно кусал губу. На удивление, недовольных было мало. Как выяснилось позже, Тэхён не раз давал намёки и подсказки, что у него есть любимый человек. Неделю ещё скрасили Юнги с Хосоком. Они задержались в Сеуле на пару дней, проводили много времени у Чонгука дома, вытаскивали омегу гулять и пробовать корейскую еду, по которой соскучились в Бразилии. Остальные дни Чонгук провёл за изучением работы визажиста, чтобы не ударить в грязь лицом. И вот, долгожданный день настал. Чонгук отмирает, когда около него останавливается серебристый Хёндэ. Стекло с пассажирской стороны опускается и омега замечает Тэхёна. Быстро нырнув в тёплый салон, Чонгук трёт ладошки и ёжится. — Сильно замёрз? — интересуется Тэхён и самостоятельно пристёгивает омегу, попутно целуя его в холодную щёку. — Рано вышел. — Нет, нет, всё в порядке, — чуть поёрзав на месте, Чонгук расстегнул куртку, чтобы под неё проникло тепло. — Я бы зашёл за тобой, незачем было вылетать на мороз, милый, — Тэхён включает печку и снимает с головы Чонгука шапку, которая промокла от растаявшего снега. — Хочешь кушать? — Совсем немного. Я бы выпил тёплого молока, — облизав губы, Чонгук пробежался взглядом по панели и по всему, что смог увидеть перед собой. — Тогда поехали. — А куда? — Хочу показать тебе студию, где провёл пять лет своей работы. Место, где я творю, — Тэхён выруливает на дорогу и направляется в нужном направлении. Взяв Чонгука за руку, он сжал холодные пальцы и тихо цокнул. — Не согрелся ещё. — Руки оттаивают в последний момент, как и ноги, — с лёгкой улыбкой говорит Чонгук. — Ты очень тёплый. — Хорошо, значит поедем так. Тэхён кладёт ладонь Чонгука на коробку передач и накрывает своей тёплой. Омега не сопротивляется и не возражает. Смотрит с прищуром и лёгким смущением, но точно доволен тем, что альфа его не отпустил. Взгляд опускается на их руки. Чонгук замечает несколько тонких колец и одно с большим камнем на указательным пальце. Они красят Тэхёна, делают его образ изящным и элегантным. У альфы под пальто кремовая рубашка с расстёгнутыми пуговицами, а на ногах брюки. Чонгук со своими джинсами и чёрной худи смотрится смешно. Они так отличаются друг от друга по стилям. Это даже забавно. — Любуешься мной? — Тэхён поворачивает голову к Чонгуку на светофоре и с мурчащей улыбкой приподнимает бровь. — Я бы тобой тоже любовался, но нужно смотреть на дорогу. — Успеешь налюбоваться ещё, — смущённо отвечает Чонгук и отворачивается к окну, чтобы не показывать альфе своих порозовевших щёк. Он не умеет флиртовать, поэтому и говорит всё, что оказывается на языке. — Кто это у нас флиртовать начал? — Тэхён легонько гладит тыльную сторону ладони Чонгука своей и улыбается довольно. — Мне нравится. Чонгук бубнит что-то невнятное, но к альфе не поворачивается. Разглядывает высокие здания, в которых никогда не бывал. Около одного из них они останавливаются. Территорию ограждает высокий забор, а высокие этажи отражают окнами тучное небо. Здание выглядит дорого-богато. — Пойдём? — интересуется Тэхён, продолжая крепко держать Чонгука за руку. Получив кивок, Тэхён выходит из машины и открывает дверцу омеге. Натягивает на его голову капюшон и быстро ведёт в здание, чтобы Чонгук не успел замёрзнуть. На входе их встречает охрана, но Чонгука никак не досматривают и даже не смеют взглянуть. Омега замечает множество фотографий по пути в студию Тэхёна. Он с восторгом их разглядывает и в умилении пищит, когда замечает фотографию маленького альфы. Тэхён там совсем крошка с гитарой и микрофоном перед собой. — Это моё первое выступление, — рассказывает Тэхён и приобнимает Чонгука за плечи. — Есть видеозапись, могу потом показать. Пойдём. Чонгук следует за Тэхёном, разглядывает фотографии и здоровается со всеми, кто появляется на пути. Работники вежливые и приветливые. Они улыбаются широко и радостно оттого, что увидели омегу Ким Тэхёна. Около студии Тэхён вводит пароль на двери. Он его не скрывает и не прячет. Нажимает на кнопки открыто, чтобы Чонгук мог запомнить, если захочет. В студии стоит пианино, оно первое бросается в глаза. Микрофон, компьютер и множество другой техники, о которой Чонгук знать не знал. Есть дверь в отдельную комнату, там тоже есть микрофон, наушники и дополнительные примочки. — Располагайся, я сейчас приду. Тэхён выходит из студии, а Чонгук продолжает всё изучать, чего только коснётся взгляд. Всё оформлено в классическом стиле и в пастельных тонах. Омега снимает куртку и вешает на крючок у двери, туда же отправляет шарф. Взгляд падает на стену, увешанную фотографиями. Вот Тэхён, кажется, с друзьями. На другой с родителями. Ниже фотография с Чимином, его Чонгук точно узнал. На полу под фотографиями на подставке стоит гитара. Чонгук садится на корточки и проводит кончиками пальцев по вырезанному на ней имени. Ким Тэхён. Дальше он обращает внимание на пианино. На нём лежит множество нотных тетрадей, записей и чёрканных-перечёрканных нот. Омега поднимает крышку пианино и нажимает на одну клавишу. Звук высокой ноты растекается по студии и ударяется о стены. — Нравится здесь? — Тэхён возвращается в студию и закрывает за собой дверь ногой. В одной руке он держит кружку с чем-то тёплым — понятно по исходящему пару, а в другой — тарелочку с тортиком. — Ты хотел тёплое молоко. — Спасибо. Здесь очень уютно. Ты сам обустраивал всё? — Чонгук принимает в руку кружку и садится на небольшой диванчик в уголке комнаты, около которого стоит кофейный столик. — Да, — кивнув головой, Тэхён снял куртку и повесил её на крючок. — Я хотел показать тебе кое-что большее, чем моё творение — студию. — Что? Поджав нижнюю губу, Тэхён скрылся во второй комнате, но Чонгук мог видеть его сквозь небольшое окошко. Альфа встал около микрофона и включил музыку. Студию наполнила приятная мелодия, которая первыми секундами вызвала мурашки по всему телу Чонгука. Омега делает несколько глотков молока, но замирает с кружкой в руках, когда слышит бархатный низкий голос. Тэхён начал петь. Он поёт для Чонгука. Песня, которую Тэхён посвятил Чонгуку, наполнена чувствами и переживаниями накопленными за все годы, когда альфа искал своего омегу. Чонгук слушает текст и упускает момент, когда начинает плакать. Возможно, на словах, как сердце альфы билось быстро от надежды каждый день. Тэхён поёт с закрытыми глазами, но Чонгук видит и чувствует всё, что ему через песню передают. Всю отчаянную любовь, которая накапливалась четыре года. Сердце омеги бьётся быстро и сильно. Оно словно кричит о своём счастье, о вере и доверии. Чонгук сильнее сжимает пальцами кружку и игнорирует стекающие по щекам слёзы. Голос альфы настолько окутал и обласкал, затянул в свои сети, что Чонгук не заметил, когда Тэхён закончил. — Кексичек, — альфа опускается на корточки перед Чонгуком и ладонями вытирает слёзы с щёк омеги. — Я посвятил эту песню тебе. Только тебе. Тэхён забирает из рук Чонгука кружку с остывшим молоком и ставит на стол. Он вновь проводит ладонями по щекам омеги и притягивает к себе, чтобы поцеловать в лоб, но Чонгук обвивает руками его шею и сползает на пол. Жмётся к альфе близко. — Она прекрасна, Тэхён. Ты прекрасен, — шепчет в самое ухо и кончиком носа ведёт по щеке альфы, пока губами не достигает губ Тэхёна. Целует коротко и сразу отстраняется. — Это ты прекрасен, Кексичек. — Разве ты мог предположить, что в скором времени у тебя здесь будет сидеть беременный омега? Твой беременный омега, — тихо шмыгнув носом, Чонгук берёт кружку с молоком и быстро опустошает. — Мог. Я ведь не оставлял надежды найти тебя, Чонгук. Вопрос в том, что ты этого не ожидал, — встав с пола, Тэхён поднимает следом омегу и плюхается с ним на диван. — Это ведь ты не ожидал, что будешь в скором времени под сердцем носить ребёнка. — Не ожидал. Но… У меня есть ты. И ребёнка я нашего любить буду. Даже если бы ты не искал меня, даже если бы не появился больше, то я оставил бы его. — Спасибо, Кексичек, — притянув Чонгука к себе за затылок, Тэхён целует его в висок. — Спасибо. — Всё же будет хорошо? — Всё будет замечательно. А теперь давай я покормлю тебя тортиком, а то ты про него забыл, — Тэхён берёт тарелочку с ложечкой и отламывает кусочек тортика. — Открывай ротик, маленький. Чонгук тихо смеётся и послушно открывает рот и принимает тортик. Он причмокивает в наслаждении и довольно мурлычет, когда альфа гладит его ладошкой по голове. Он по уши в любви.

🔹🔹🔹