Baiser du destin

🔹🔹🔹

Вода в душе звонко хлещет по плитке, заглушая собой тихий плач. Поджав ноги и положив на колени голову, на полу сидит Чонгук. Он качается из стороны в сторону и сжимает в ладони три теста на беременность. Все разные, но все положительные. Чонгук вернулся домой почти неделю назад, даже с родителями толком не разговаривал. Всё думает о метке, о сцепке и о человеке, который беспощадно забрал себе омежье сердце за одну бразильскую ночь. Ему боязно выйти сейчас к папе, который уже второй раз зовёт завтракать, и рассказать ему обо всём. Для родителей он станет полным разочарованием. Они ведь так хотели, чтобы сын построил карьеру и стал успешным человеком. Родители Чонгука придерживаются мыслей, что не важно, омега ты, альфа или бета, но сначала стань достойным человеком, а потом уже заводи семью. В их семье нет места стереотипам, все на равных правах. Чонгук же сделал всё наоборот. С Юнги Чонгук не связывался. Друг писал несколько раз, но омеге было не до этого. Он копался в себе и своих проблемах, которые большим комом обрушились на него из-за опрометчивости и ветра в голове. Ему нужно собраться с мыслями и просто рассказать всё папе. Он ведь тоже омега, должен понять. Чонгук вытирает мокрое от слёз лицо и выключает в душе воду. Бросив взгляд на красные глаза в отражении зеркала, на бледное уставшее лицо, Чонгук скорчил гримасу и вышел из ванной комнаты. Тесты крепко сжимает влажными от волнения пальцами, пока идёт на кухню. Папа стоит к нему спиной и суетится у столешницы, пока делает чай. — Чонгук, сколько тебя нужно звать? — громче необходимого спрашивает папа и осекается, когда слышит топот ног за спиной. — Я уже здесь, чего кричишь? — пресным, бесцветным и опустошённым голосом спрашивает Чонгук. — Чонгук? Нервно облизав губы, омега подходит к столу и медленно, под давящую тишину кладёт три теста с двумя полосками. Он сглатывает давящий на горло комок и поднимает голову, чтобы посмотреть на лицо родителя. Отца дома нет, а это значит, что разговор с папой может пройти гладко. Папа всегда на стороне Чонгука, пусть и принял участие в споре о будущей профессии сына. Против старшего Чона не пойдёшь. — Итак, — придерживаясь за спинку стула, мужчина опустился на него и притянул к себе один из тестов. — Две полоски. Хорошо. Понятно, — кивает несколько раз и возвращает тест на место. — Я слушаю. Но сначала ответь: аборт или оставляешь? От вопроса Чонгук не может сдержать эмоции в себе и начинает плакать вновь. Он закрывает лицо ладонями и делает несколько шагов к папе. Его как маленького усаживают на коленях и крепко обнимают. — Скажи мне, милый, этот альфа… Он поставил тебе метку, да? — носом ведёт по плечу сына через кофту. — Я ещё в первый день всё заметил, но ты был сам не свой, не хотел давить. Он тебя?.. — Нет! Ничего против воли, — резко вскрикивает Чонгук и убирает ладони от лица. — Папа, я такой глупый у тебя. Такой дурак. — Согласен, — кивнув головой, мужчина убрал упавшие на лоб Чонгука пряди волос. — Ну папа! — Расскажи мне, я выслушаю. — Он мне так понравился, пап. Вероятно, я влюбился за одну ночь в человека, о котором ничего не знаю, — шумно вздохнув, Чонгук уткнулся лбом в шею папы и прикрыл глаза. — Юнги-хён сказал, что постарается найти его. Возможно, ему пришлось быстро улететь. Да, это глупо придумывать оправдания человеку, который мог просто использовать меня. Но я же ничего не знаю! Есть надежда, что он тоже будет искать меня. Я такой глупый, раз влюбился вот так. — Ты не глупый. — Ты минуту назад подтвердил это, пап! — То, что ты влюбился — не глупость. Омеги и альфы находят свою пару редко. Если находят, то эта связь ощущается практически сразу. Поэтому в этом нет глупости, милый, — поглаживая сына по макушке ладонью, тихо говорит родитель. — Я почувствовал, что мы уже словно давно знакомы, — задумчиво прошептал Чонгук, нервно перебирая пальцы рук. — Может, вы уже встречались ранее, но ты его не запомнил. Но, пожалуйста, обещай мне, что ты справишься, если эта козлина отвергнет тебя, — отстранив от себя сына, мужчина обхватил ладонями его влажные щёки и серьёзно заглянул в глаза. — Если хочешь оставить ребёнка, то оставляй. Я помогу тебе. — Па-а-ап, — Чонгук звонко шмыгает носом. — Он не козлина. — Все альфы козлины по большей части. На своего отца взгляни! — Папа, то, что он не захотел проводить на себе эксперименты, не делает его козлиной. Ты же хотел покрасить ему волосы в фиолетовый! А он серьёзную должность занимает, между прочим, — Чонгук тихо смеётся от нахмуренного лица папы и встаёт с его колен, чтобы сесть на стул рядом. — Ну, а как же любовь! — возникает мужчина и выпячивает нижнюю губу. Омега встаёт со стула, перекладывает на тарелки блинчики и ставит на стол. Из холодильника достаёт апельсиновый джем. — Он ночью готов сорваться в другой конец города, если ты захочешь краба. Или начнёт передвигать кровать, потому что тебе хочется на сантиметр правее. Это — любовь. А не фиолетовые волосы, — покачав головой, Чонгук набрал полные лёгкие воздуха и медленно выдохнул, полностью успокаиваясь. Разговор с папой прошёл гладко и закончился на хорошей ноте. Он был уверен, что папа его поймёт, что не будет ругаться и читать лекции. Он тот тип родителей, которые для собственного ребёнка являются лучшим другом. И в горе, и в радости. Теперь Чонгук готов связываться с Юнги и узнавать новости. Если они есть. Он макает блинчик в джем, откусывает и замирает. В голове всплывает ночь, океан и альфа со своими крепкими руками, которые обхватывали талию уверенно, пока губы сплетались с губами омеги. Блинчик застревает в горле, а тёплые воспоминания вызывают сотни мурашек. — Чонгук-и? Что-то не так? Они не вкусные? — Нет, нет, пап. Просто альфа пах цитрусами, вот и вспомнил его, — облизав сладкие губы, Чонгук вновь макнул блинчик в джем и продолжил завтракать с мыслями о человеке, по которому сердце плачет. — Хорош вкус у моего сыночка. — Ну пап!

🔹🔹🔹

Тэхён нервно барабанит пальцами по рулю машины. У него сегодня был последний концерт в Бразилии. Осталось три дня в Сеуле — и долгожданный перерыв. Но нервничает он далеко не из-за концертов. Из-за плотного графика у него не было возможности связаться с Юнги. Его Джип определённо привлёк бы внимание окружающих, если бы здесь кто-то решил проехать. Но вокруг тишина. Высокие ворота открываются спустя несколько минут ожидания. Тэхён плавно заезжает на территорию дорогого особняка, где ещё несколькими днями ранее познакомился со своим кексичком. Кексичком. Тэхён не знает имени омеги, поэтому в мыслях обращается к нему Кексичек. Незнакомец ведь пах черничным кексом. У Тэхёна кровь в венах закипает, когда он вспоминает этот запах. Особо напрягаться не приходится. На заднем сидении лежит маска Кексичка, которая прекрасно сохранила на себе запах омеги. — Объясни мне, пожалуйста, за каким чёртом мы приехали сюда, а не в аэропорт? — недовольно пыхтит Намджун, проверяя время на наручных часах. — Ты ещё водителя и охрану спихнул. Опять накидаться решил? — Не бубни, отец, сегодня мы не улетаем, — с этими словами Тэхён забирает из заднего сидения маску омеги и выходит из машины, тихо хлопнув дверцей. — Что? — менеджер Ким вылетает из Джипа следом и большой горой следует за своим неугомонным артистом. — Ким, чёрт возьми, Тэхён, объяснись, чтобы я мог уладить все вопросы с агентством. Если нас не будет завтра в Сеуле, то агентство будет рвать и метать! У тебя же ещё встреча с фанатами. — Омега мой здесь должен быть, а встреча с фанатами перед концертом. Через два дня, я всё успею, — проигнорировав нечеловеческий звук удивления из уст Намджуна, Тэхён коротко поклонился дворецкому и прошёл в дом без лишних вопросов. Его здесь знают давно. — Мин Юнги! Где ты, мелкий алкаш? — с давним другом быть вежливым и почтительным нет надобности. Тэхён уверен, что Юнги вылетит сейчас из какой-нибудь комнаты и обложит его трёхэтажным матом приветствия. — Я сейчас обчищу твой бар, мелкий! — Чё ты орёшь, придурошный? Связки не напрягай, тебе ещё горлопанить на сцене дохуища раз, звездюлинка, — шоркая тапочками, Юнги выходит из кухни и с характерным звуком откусывает огурец. — Чего надо? Я думал, ты уже в Сеул свинтил. — Я ищу омегу. И я уверен, что ты его знаешь. — Вот так с порога? Я тебе собака-ищейка? Ну, пошли, — кивнув головой в сторону кухни, Юнги скрылся за поворотом. — Чтобы ты мог точно вспомнить. На нём была чёрная маска с перьями и слишком откровенный наряд, который, по его словам, ты и дал. А ещё он был на твоей давнишней вечеринке в Сеуле. Четыре года назад. Тогда я не спросил его имени, но запомнил запах. Не знаю о нём н и ч е г о, — Тэхён следует за другом на кухню и садится там на стул. — Так что я узнал его на новогодней вечеринке неделю назад. Помоги найти его. Спиной к нему стоит Хосок и нарезает салат. Нож ударяет по дощечке быстро и мягко, словно он в руках не у охранника, а у шеф-повара. Поздоровавшись с ним кивком головы, Тэхён перевёл взгляд на Юнги. — Итак. Ты ещё тогда познакомился с ним, целых четыре года назад, но ничего не узнал толком. Потом встретился здесь, неделю назад, но опять ничего не узнал? — Юнги опускается на стул и откусывает огурец. Жуёт с серьёзным видом, хотя внутри омега пищит и кричит. Это Тэхён. Чонгук запал на Тэхёна. Не составило сложности догадаться. — Плохо держишь своё, Тэхен. — В первую нашу встречу он выглядел испуганно и напряжённо, я не хотел его смущать. Тем более я уже тогда начинал свою карьеру, он знал обо мне. А потом он пропал. Я приезжал на каждую твою вечеринку, ну, почти на каждую, чтобы встретить его вновь, — вздохнув, Тэхён положил на стол маску омеги и посмотрел с такой печалью в глазах, что Юнги чуть не пискнул, но вовремя заткнул рот огурцом. — И вот, встретил, даже за маской узнал. — А почему у меня не спросил? Четыре года просрал, лошпед. И сейчас продолжаешь, ведь на новый год упустил, — громко хрумкая, интересуется Юнги. Омега внутри него готов потерять сознание от этой истории. Это же так романтично, как в книгах! Тэхён уже тогда почувствовал в Чонгуке своё. Спустя целых четыре года ожидания и поисков он встретил его на очередной вечеринке, но упустил. Теперь сидит и пытается узнать, где найти его. — Да потому что он ни на одной больше не появился. Я подумал, что вы не знакомы. Что пацан вообще не местный и решил глянуть, что за мероприятие такое, вот и нервничал, что его вычислят и прогонят, — выдаёт все свои мысли Тэхён и опускает плечи, осознавая, какой он глупец, раз не стал спрашивать у друга ничего сразу. Четыре года. Целых четыре года поисков, когда омега был перед его носом. Теперь Тэхен не намерен терять столько времени. Не тогда, когда нашёл омегу вновь. — Подожди-подожди, я ничего не понимаю, — встревает в диалог Намджун. — Какой омега, Тэхён? Ты на пике карьеры. — Любовь у него, цыц, — шикает на менеджера Юнги и притягивает к себе маску Чонгука. У омеги столько мыслей в голове. Если бы Чонгук только решил задержаться, если бы согласился, то сейчас мог уже встретиться со своим ненаглядным. Хотя, с большей вероятностью, сбежал бы при первой возможности. Не поверит, что в него влюблён сам Ким Тэхён. Чонгук слишком скромен и не уверен в себе для таких отношений. — Ты знаешь, где его найти? — с надеждой в глазах спрашивает Тэхён. Юнги в друге не сомневается. Уверен, что Чонгука не обидит и не оставит, когда они встретятся в третий раз. — Как много ты помнишь с новогодней ночи? — на всякий случай интересуется Юнги. Чонгук ведь с большей вероятностью беременный. Если Тэхён ничего не помнит, то его необходимо предупредить, чтобы не обжечься. Чтобы Тэхёна не ждало потрясение, а Чонгук не разочаровался лишний раз. — Всё. Юнги одного слова вполне достаточно. Тэхён помнит всё, что было ночью. При этом он приехал, чтобы найти Чонгука. Не сбежал, не стал отнекиваться, не стал кидаться деньгами, чтобы отмыться. Он приехал за Чонгуком. — Чонгук счастливый засранец, — бубнит себе под нос Юнги и косится на Хосока, который расставляет перед гостями тарелки и кружки с холодным чаем. — Его зовут Чонгук? — у Тэхёна так горят глаза, словно он не имя своего омеги услышал, а достиг мечты. Знал бы Юнги, что для Тэхёна за эти дни новая мечта стала целью — найти Кексичка. — Ты мне объяснишь что-нибудь? Что я должен сказать агентству? — Намджун вертит телефон в руке и большими глотками отпивает чай. — Я ищу моего омегу, который по счастливой случайности теперь беременный и меченный, — монотонным голосом сообщает Тэхён и с лёгкой улыбкой на лице накладывает себе в тарелку овощной салат, который сделал Хосок. Намджун давится чаем и откашливается, согнувшись пополам. Он пытается выдавить из себя ругательства в сторону Тэхёна, но все они смешиваются с кашлем. К такому повороту событий он не был готов. В будущем, лет через пять, был бы готов, но не сейчас. — Какого чёрта, Ким Тэхён? — разъярённо спрашивает Намджун, допивая свой чай, чтобы успокоить саднящее после кашля горло. — Какой омега? Какой ребёнок? Ты карьеру решил погубить? Забыл, какие места в чартах занимаешь? Твои же фанаты тебя и уничтожат. — Ты почему такой злой? — скривив лицо, спрашивает Юнги. Он бы сказал пару ласковых, но прикусывает язык, когда на его бедро опускается ладонь Хосока. Такое предупреждение заставляет сдержать ругательства при себе. Руку альфе он бы по локоть откусил, но она слишком приятно обжигает. Кожа к коже. — Менеджер Ким, я собираюсь заявить об этом на своём концерте и в Твиттере после, — голос у Тэхёна ровный и серьёзный. Он вмиг из беззаботного и воодушевлённого новостями альфы стал жёстким и уверенным в собственном решении. Его взгляд так и кричит о том, что стороннее мнение его не волнует. — Это конец карьеры, — со вздохом сообщает Намджун и трёт переносицу пальцами. — Я уверен, что большая часть фанатов меня поймёт и отнесётся хорошо, — закинув в рот огурец, Тэхён посмотрел Юнги в глаза. — Не говори Чонгуку, что нашёл меня. Пригласи его на мой концерт. Билеты вам отправит мой менеджер Ким, — Тэхён знает, что Намджун его не ослушается. Он в первую очередь его друг, а после уже менеджер. — Ты должен прилететь, чтобы он точно пришёл. — А с чего ты взял, что он тебя ищет? — сцепив пальцы, Юнги положил на них голову и хитро посмотрел на друга. Намджун рядом с ним сидел неподвижно, переваривая сказанную Тэхёном информацию. — Что? — взгляд альфы из серьёзного становится растерянным. — Он не ищет меня? Юнги коротко пожимает плечами. Ему интересно, что скажет Тэхён. — Тогда ему придётся сказать мне в глаза, что, мол, я в тебе не нуждаюсь. Тогда я уйду, но буду помогать, ведь под его сердцем и мой ребенок. Юнги может вытирать умилительную слезу от столь взрослых и уверенных слов. — Он рыдал на стоянке, когда понял, что ты уехал, Тэхён, — со вздохом говорит Юнги и встаёт со стула. — Спать валите, завтра всё решим утром. Тэхён отмирает только после ухода Юнги и Хосока. Последние слова эхом проносятся в голове. Чонгук плакал, потому что Тэхён уехал. Альфа обязан найти своего Кексичка и зацеловать до писка. — Тэхён, — на плечо опускается рука Намджуна и легонько встряхивает. — Ты точно уверен? Если всё закончится плохо, то ты можешь пожалеть в будущем. — Да, хён. Я до этого искал его четыре года. Девяносто тысяч фанатов в зале стоят того, чтобы оставить их ради одного Чонгука. Тэхён готов отказаться от всего, только бы увидеть ту очаровательную и счастливую улыбку Кексичка.

🔹🔹🔹

До самолёта всего три часа, а Юнги начал сборы только сейчас. Он носится по комнате и скидывает в чемодан всё необходимое. Планирует пробыть в Сеуле не больше двух дней, но в случае необходимости задержится. Кто знает, чем закончится встреча Чонгука и Тэхёна. — Блин, в Сеуле же зима, — потерев переносицу пальцами, Юнги вихрем вылетает из своей комнаты, пробегает мимо Хосока и спускается в кладовку. Здесь полно хлама, запакованных подарков, алкоголя и даже есть игрушки. В шкафу омега находит свой пуховик, который носил ещё в Корее четыре года назад. В Бузиосе он не пригодился. — Господин Мин, — в кладовку заходит Хосок и закрывает за собой дверь. Альфа смотрит на Юнги задумчиво и нахмурив брови. Благодаря небольшому окну в помещении можно всё спокойно разглядеть. — Чего тебе? У меня и так мало времени, — Юнги встряхивает куртку, чтобы она приняла приемлемый вид. Повертев её в руках, омега проверяет на целостность. Как новая. — Вы не можете лететь в Сеул одни. Там нет Ваших родственников. Да и к тому же у Вас предтечное состояние. Это небезопасно, — слова не звучат заучено, как раньше. Юнги улавливает в них волнительные нотки. — Во-первых, кто ты такой, чтобы мне запрещать? — Юнги скручивает куртку и зажимает её под мышкой. Смотрит глаза в глаза. — Во-вторых, в Сеуле живёт Чонгук. Его родители меня прекрасно знают. На крайняк сниму номер, — медленно делает шаги в сторону альфы. Зрительный контакт не разрывает. — А в-третьих, моё предтечное состояние не твоего члена дело. Понял? — невольно краснеет, раньше Хосок никогда не поднимал тему течки и того, как чувствует он предтечное состояние омеги. — Я хочу позаботиться о тебе, Юнги, — неформальная речь подрывает землю под ногами омеги. Хосок это замечает и делает шаги навстречу Юнги, который начал пятиться спиной к стене. — Твои родители ещё не в курсе, куда мы улетаем. Так что это порыв моего желания проявить заботу, а не приказ господина Мина старшего. Я хочу полететь с тобой. — Плевать! Я не хочу, чтобы ты летел со мной! — щёки Юнги краснеют сильнее, когда альфа оказывается непозволительно близко. Хосок чёртов засранец, который умело управляет своим запахом, чтобы придавить омегу к стене. — Ты не справишься там один, Юнги. Даже заступиться за себя не сможешь, если течка настигнет тебя в людном месте, — пусть лицо и голос Хосока серьёзны, как никогда, но вот сердце в груди заходится быстро. Юнги выглядит очаровательно милым с румянцем на щеках от смущающей темы. Хосок не хочет следовать за Юнги, если тот будет против. Таким действием оттолкнёт омегу от себя ещё сильнее. По этой причине старается переубедить и показать, что с ним будет проще. Хосок хочет заслужить доверие Юнги. — Да ты придурок! Думаешь, я не справлюсь без тебя? Ха! Может, мне показать тебе, насколько я силён? — Юнги поднимает руку и сжимает пальцы в кулак. Замахивается, но ударить не спешит. Свирепо смотрит в спокойные глаза Хосока и дышит быстро от возмущения и любимого запаха альфы. Он влюблён уже очень давно. Но невысказанные чувства переполняют чашу, выдавая Юнги целиком и полностью. — Ударь. Хосок подставляет щёку, но удара не следует. Знает, что Юнги не посмеет нанести ему вред. Смелости хватит, но дело ведь совсем в другом. Стиснув челюсти, Хосок делает ещё один шаг, вынуждает омегу вжаться лопатками в стену, наклоняется и целует в губы. Боже. У Юнги глаза расширяются стремительно быстро. Отвечать он не спешит, поэтому и смотрит словно сквозь Хосока, чувствуя жар его губ на своих. Руку с кулаком медленно опускает, но альфа её перехватывает и прижимает к стене около головы. Глаза закрываются сами, губы распахиваются. Юнги отвечает на поцелуй и тихо скулит от нежности. Казалось, что Хосок давит и проявляет слишком сильный напор, но стоило отмереть от удивления, как Хосок оказался нежен и мягок. Одной рукой Хосок прижимает запястье Юнги к стене, а второй обвивает талию и притягивает омежье тело к себе. Он разрывает поцелуй на несколько секунд, чтобы дать возможность себе и Юнги отдышаться. Смотрит в глаза омеги довольно и улыбается так счастливо, что Юнги борется с желанием вмазать кулаком по довольной роже. Но вместо этого привстаёт на носочках и целует первым. Влажно и сладко, с тихим поскуливанием от удовольствия и исполненного тайного желания. Поцелуй голову кружит, распаляет и вызывает сотни красок перед закрытыми глазами. Юнги Хосока терпеть не мог, но за своей ненавистью и раздражением прятал симпатию, которой страшился, как огня. Боялся показать свои чувства, потому что не был уверен в альфе. Боялся, что Хосок воспользуется этим для контроля. Юнги прижимается к Хосоку всем своим телом. Желает, чтобы их сердца бились одновременно, а запахи смешались воедино. Омега разрывает поцелуй и чуть запрокидывает голову назад, предоставляя доступ к шее. Хосок шумно дышит, обнюхивает открытый участок кожи и оставляет там свой запах. Временно, но Юнги будет пахнуть им. — Я здесь ради тебя, Юнги. Ты для меня ценнее высокой зарплаты, знаешь, — шепчет на ушко Хосок и целует в висок. — Доверься мне, пожалуйста, — альфа отпускает запястье Юнги, но для того, чтобы пальцами скользнуть по ладони и сцепить руки в замок. — Бесишь жутко, — шепчет Юнги и сжимает ладонь альфы. Он вновь встаёт на носочки, ведёт носом по шее Хосока и легонько кусает, чтобы оставить свой запах и след. — Чтобы сеульские красавчики не смели трогать тебя своими ручонками. — О, милый, я могу полететь с тобой? — Мы опаздываем, — быстро освободив свою руку, Юнги вылетает из кладовки с вновь краснеющими щеками. Не зря Хосок терпеливо ждал. Юнги стоит того, чтобы добиваться его.

🔹🔹🔹

Сонно смотря на потолок, Чонгук слушает гудки, но сбрасывает, так и не получив ответа. От Юнги нет сообщений со вчерашнего дня. Чонгук жалеет, что из-за своих мыслей и размышлений игнорировал все сообщения и звонки. В голове мелькает мысль, что Юнги решил его так наказать. Чонгук опускает веки, и перед глазами появляются океан, мартини и альфа. Его смех, улыбка и тёплые прикосновения. Стоит только подумать о той ночи, как сердце сжимается от чувств и эмоций. Омега кладёт ладонь на свой живот и прикусывает нижнюю губу. Всё это кажется жестокой шуткой. Сном. Фантазией. Но не реальностью. Чонгук всегда был ответственным мальчиком, который стремился закончить университет и построить карьеру. Но по итогу залетел от первого встречного, да и ко всему прочему влюбился. Жизнь бывает той ещё шутницей. Чонгук боится представить, что Юнги может не найти того альфу. Или что его не примут. Нет, нет и ещё раз нет. Чонгук не сможет поверить, если альфа окажется таким плохим. Он ведь был внимательным, мягким и приятным, что невозможно представить, чтобы альфа отвернулся. Чонгук почувствовал с ним ту самую связь, о которой говорят в книгах.

Связь, которая намного сильнее любви.

— Чонгук-а! К нам пришли гости! — звонкий голос папы вынуждает разлепить сонные глаза. — Выходи скорее. Частые размышления перед сном сбили весь режим. На часах ещё восемь вечера, а Чонгука клонит в сон, словно на улице глубокая ночь. Он тихо стонет и сползает с кровати, поправляет пижаму и выходит из комнаты. В коридоре, в смешной шапке с помпоном, стоит Юнги. Чонгук какое-то время молча стоит на месте, разглядывает друга, опускает взгляд на его руку, пальцы которой переплетены с пальцами Хосока, а после тихо пищит и с разбега обнимает. — Мы не виделись всего неделю, а ты уже соскучился? — тихо смеётся Юнги и обнимает друга. — Рад, что ты жив, засранец. Я тебе писал и звонил, но не получил никакого ответа. Вот и прилетел, чтобы убедиться. — Ты серьёзно? — Чонгук отстраняется от друга и снимает с его головы шапку, а следом помогает стянуть мокрую от снегопада куртку. — Раздевайтесь и приходите на кухню, поужинаете с дороги, — доносится голос папы из кухни. — Ну, не совсем. Завтра будет один супер классный концерт моего друга. В Бразилии из-за праздников не успел. Вот, решил сгонять, заодно и тебя захвачу. Билеты уже есть, а отказы не принимаются, — щёлкнув друга по носу, Юнги берёт Хосока за руку и ведёт сначала в ванную комнату, чтобы помыть руки. Крепко держа альфу за руку, Юнги возвращается с ним на кухню. — Я оставлю вас, пойду выйду ненадолго. Если гости захотят, то пусть остаются на ночь. Поухаживай за гостями, — поцеловав Чонгука в висок, мужчина покинул кухню, а после и квартиру. — Хён, а… — Чонгук ставит на стол тарелки, но не решается спросить терзающий его вопрос. — Пока нет. Но ты не переживай. Я обязательно найду его. Просто ещё не со всеми связался, многие не выходят на связь, — приняв из рук Чонгука палочки, Юнги ему мягко улыбнулся. — Тест дал положительный результат. Не знаю, видел ли ты моё сообщение, — тихо сказал Чонгук и поставил порции с рисом на стол. Он не стесняется говорить что-либо перед Хосоком. Альфа и так знает многое, да и они с Юнги явно близки. — О, я стану тем самым богатым крёстным, который будет баловать сыночка друга, — тихо посмеявшись, Юнги достал из небольшой кастрюльки несколько креветок и положил в тарелку к Хосоку. — Обязательно, — Чонгук садится за стол и с лёгкой улыбкой наблюдает, как Хосок чистит креветки, а после перекладывает в тарелку друга. — Ты не умеешь чистить креветки, Юнги, — отвечает на появившийся вопрос в глазах омеги Хосок и берёт из тарелки Юнги не почищенные креветки. — Приятного аппетита. — Итак, кажется, я многое пропустил за эту неделю? — лукаво улыбнувшись, Чонгук запихнул в рот полную ложку риса, а сверху добавил креветку. — О, полагаю, что да. Господин Мин стал моим омегой, — вместо Юнги отвечает Хосок. Он переплетает с омегой пальцы рук и поднимает замок, чтобы со сладким чмоком поцеловать руку Юнги. Чонгук широко улыбается и прикрывает рот ладошкой, чтобы не вывалилась еда, а Юнги заходится в кашле от заявления Хосока и краснеет от ушей до пят. — Ты чё несёшь? Когда это я стал твоим омегой? — Юнги пытается освободить свою руку, но хватка альфы становится только сильнее. Он сейчас от смущения сгорит. Смысла стесняться своих чувств нет, но Юнги не может побороть это в себе. — Когда вчера скулил, пока с великим желанием целовался со мной, — с мурчащей улыбкой отвечает Хосок и целует Юнги в щёку. — Здесь же ребёнок! — пытается вразумить альфу Юнги, указывая на Чонгука. — Чонгук рад за нас не меньше меня. Я ведь прав, господин Чон? — Хосок переводит взгляд на Чонгука и приподнимает бровь. — О… Д-да, конечно, — с запинкой отвечает Чонгук и сдерживает смех от красного лица Юнги. Хён, оказывается, такой душка, когда смущается. — Ну вот, смутил моего маленького! — возмущается Юнги и легонько толкает Хосока. — Чонгук-и, ты кушай, не слушай нас. — Вы останетесь у меня или в гостиницу? — решает перевести тему Чонгук, пока Юнги не стал краснее помидора. — Поедем в гостиницу, там наши вещи. Да и так удобнее, — подмигнув другу, Юнги открыл рот, когда его губ коснулась предложенная Хосоком креветка. — Мы заедем за тобой завтра в пять. Так что будь готов, — спокойно продолжает диалог Хосок, пока его омега с довольной улыбкой жуёт морепродукты. — Хорошо! А чей концерт хотя бы? — Завтра всё и узнаешь. Тебе понравится, обещаю. Чонгук хмурит брови и запивает ужин стаканом воды. Что ему там может понравиться, он не знает. Никогда не был на концертах, потому что дорого-богато. Юнги-хён может себе это позволить, а Чонгук и рад сходить на тусняк на халяву.

🔹🔹🔹