Маленький Мобэй

Учитывая сложившиеся обстоятельства, Цинхуа не решился использовать для перемещения на Аньдин талисманы и мечи. Поэтому весь день Шан Цинхуа с Мобэем ехали в повозке с адептами Аньдина, которые чудом оказались недалеко от Ледяных пустошей и просто не могли отказать своему лорду. Оказалось, маленького Мобэя укачивало, поэтому всю дорогу он либо спал, либо ныл, что ему плохо. «А кому сейчас хорошо?» — думал Цинхуа, уговаривая маленького Мобэя не драться и не кусаться от злости. Тот ненадолго затихал, недовольно глядя на сидящих рядом адептов. Сам заклинатель всю поездку думал почему Мобэй стал ребёнком? Неужели это болезнь? Если болезнь, то излечимая или нет? Или его король отравился? Может, неудачная охота? Ранение или укус какой-нибудь? А вдруг искажение ци?! Да не-ет, ей уже искажаться некуда, и так демон. Тогда что? Эх, Братца Огурца бы спросить… Маленький Мобэй спал, доверчиво положив голову на колени Цинхуа. «Кажется, думает он тоже как ребёнок,» — решил для себя Шан. Адепты удивлённо смотрели на странного пассажира, но тактично молчали. У них ещё будет время обсудить это друг с другом.

***

Вечером на заходе солнца Самолёт вместе со спящим на руках демоненком наконец-то добрался до Аньдина. Как только Цинхуа вошёл в свой домик на пике, Мобэй проснулся и спросонья захлопал синими глазами. — Это мы где? — спросил ребёнок, протирая глаза. — Это мы на Аньдине, — максимально приветливо улыбнулся Цинхуа. — А-а… Тут лучше, чем в твоём курятнике, — заключил демон. Глава Аньдина обречённо вздохнул. — У тебя есть маленькая одежда? — Всмысле маленькая одежда? — переспросил Шан. — Маленькая одежда. Ну-у… У больших людей большая одежда, а у маленьких — маленькая. — Детская что ли? — догадался Цинхуа, Мобэй закивал. Только сейчас Шан Цинхуа заметил, что демон, несмотря на свой рост, был одет в свою старую одежду. Нижняя рубашка теперь была ему до самого пола и из-под неё торчали босые ноги. Сверху демонёнок надел свою любимую шубу, несмотря на то, что весила она как два маленьких Мобэя. — Посиди пока здесь, — Шан усадил его на свою кровать.— Только тихо. Никуда не ходи. Я до склада и обратно. Спустя полчаса Цинхуа вернулся с комплектом детской одежды пика Аньдин. Демоненок сидел в углу и увлечённо катал пустую чернильницу по полу, как игрушку. «Чем бы дитятко не тешилось, лишь бы не ревело,» — улыбнулся про себя заклинатель. — Поешь, — он протянул Мобэю две баоцзы, принесенные с кухни. Ребёнок тут же попробовал угощение. Судя по счастливой улыбке на демонической мордашке, ему понравилось. После перекуса Цинхуа стал одевать Мобэя. Синеглазое чудо в белых одеждах с голубыми узорами переминалось с ноги на ногу перед зеркалом, все время что-то одергивая и поправляя. «Что за диета? — мысленно усмехнулся Шан. — За один день скинуть столько, что одежду на десять размеров меньше искать надо».

***

— Цинхуа, расскажи сказку, — попросил Мобэй, когда Шан укладывал его спать. — Я не знаю сказок, — удивился такой просьбе заклинатель. — Ну пожа-алуйста… — Ладно. Жил-был один мальчик… Мобэй закрыл глаза и положил руки под щеку, довольно улыбаясь. — Он жил совсем один и никого не слушался. Однажды мальчик случайно выпил зелье, и стал совсем маленьким. И его слуге пришлось за ним присматривать… «Вроде спит, » — подумал Цинхуа. — Потому что слуга сам напоил мальчика зельем, — пробурчал сквозь сон Мобэй. — Спи давай! «А может правда я его чем-то напоил,» — задумался Цинхуа. И вдруг его осенило. — ЧАЙ! Точно! Чай! Но это был обычный чай. Нормальный. Или нет?..

***

Утром Шэнь Цинцю решил навестить Братца Самолёта после его долгого отсутствия. Придя на пик Аньдин, он увидел, что за Шаном носится какой-то мальчик в одежде ученика. — Ох, Братец Самолёт, вижу у вас на Аньдине новые адепты, — улыбнулся Цинцю, глядя на мальчика. «Новый адепт» сердито посмотрел на главу Цинцзина и спрятался за ногой Цинхуа. — Это не адепт. — начал Шан. — Это… Это мой… — Ребёнок?! — шепотом вскрикнул Шэнь Цинцю, закрыл пол-лица веером и многозначно подмигнул. — Ты прекрасно провёл время с шикарной ледяной демоницей, пока был в «командировке», а, братец Самолёт? — Нет. Нет! Это не мой сын! — Поздно отпираться, братец… — Я. Не. Его. Сын! — рассерженно крикнули из-за подола Цинхуа. — Ох, хорошо, — Цинцю неловко улыбнулся, спрятал веер и наклонился к ребенку. — Тогда кто ты, дорогой друг? — Я — Мобэй-цзюнь! — гордо вскинул голову демонёнок. Цинцю оторопел и с широко раскрытыми глазами уставился на него. — Ха-ха-ха! А я тогда — тысячелетний небожитель! Ха-ха! — Братец Шэнь, это и правда Мобэй-цзюнь, — сказал Цинхуа самым серьёзным тоном, каким мог. — Что… Что? — глаза Шэня раскрывались все больше. — Ты не шутишь? Шан покачал головой. Мобэй вскинул брови. После долгого молчания Цинцю выдал: — Братец Самолёт, ты что его, в стиральной машине постирал?!