В темноте

Первое, что ощутил Шон, когда проснулся — это адская головная боль и жажда. Хотя сном это назвать, конечно, было трудно, скорее отключкой. Вопреки собственным ожиданиям он лежал не на полу. Это была первая мысль, которая пришла в голову. Глупо сформированная, но достаточно логичная: как всякий приличный человек он предпочитал приходить в сознание именно там, где его и потерял. То, что он лежал на краю кровати, в собственной спальне, понял почему-то не сразу. Инстинктивно пошарил вокруг, нащупал пальцами край одеяла. Под головой лежала подушка. Скула немного саднила после падения, казалось, там теперь был синяк. Обстоятельства были малоприятными. Где-то из глубины квартиры слышался тихий свист закипающего чайника. Значит, Ник все еще был здесь. — Ник, — он позвал достаточно громко и тут же скривился от боли, давящей на виски. Кричать было также достаточно глупо, зато эффективно. Сначала раздался шум из кухни, потом тихий, но уверенный шаг, с характерным звуком щелкнул выключатель. Значит, Шон все это время находился в темноте. — Капитан, наконец-то вы очнулись, — голос Ника звучал обеспокоенно. Шон не особо спешил ему отвечать. В голове скопилось слишком много вопросов, но все какими-то обрывками и без четких формулировок. Более-менее упорядочив тот хаос, что творился сейчас в его сознании, он начал спрашивать по порядку. — Ник, ради Бога, который сейчас час? — Около двух часов ночи. Зелье он пил после девяти, значит в отключке провел около пяти часов. То, что Ник был здесь все это время, напрягало. Он, конечно, вряд ли стал бы шарить в каждой тумбочке, да и не нашел бы ничего, но присутствие постороннего человека в его квартире, пока он сам был без сознания, никак не радовало. Хорошо, что Ник хоть не испугался и не вызвал скорую. — Ты дотащил меня до спальни? — Нет, вы сами дошли. Тут Шон уже нахмурился, пытаясь вспомнить что-то подобное. Припоминались только какие-то расплывчатые то ли сны, то ли галлюцинации. Вроде бы он видел молодой свою бабушку — да и по ощущением чуть не отправился к ней же. Никакие события после собственного падения он не помнил, значит был не в себе. В таком состоянии можно было и сказать что-то лишнее. Пить зелье при Нике оказалось идеей все же очень сомнительной. — Что было после того, как я упал? — Я подбежал к вам, попытался привести в чувства, вы открыли глаза, только… У вас зрачков и радужки не было. Я спросил, все ли с вами хорошо, вы ответили, что у вас немного болит голова и вам нужно прилечь, а я, если хочу, то могу сесть на кухне и выпить чаю. — Ник, ради Бога, ты из-за моего полусознательного бреда сидел и до двух часов ночи чай пил? — Вы бы только слышали, каким тоном вы это сказали. Я не решился как-то возражать. Да и волновался, все ли с вами хорошо. Заварил себе чай, что стоял у вас на кухонной столешнице, и сел за бумаги, которые с собой привез. Как раз за это время со всем самостоятельно и разобрался. Беркхард говорил довольно быстро, временами чуть сбивчиво и эмоционально. Вслушиваться в его слова, когда голова была, словно бьющий колокол, оказалось достаточно сомнительным удовольствием. Впрочем, это значило, что он не врал. Хотя, даже не так. Он слишком хорошо знал Ника, чтобы понимать, что он не стал бы ему врать. Шон потер лицо руками. Он легко мог представить, как Ник был сбит с толку и, как минимум, очень удивлен и обеспокоен, увидев вот такую сцену. Хорошо он хоть не сказал и не сделал ничего лишнего. Хотя, это еще как сказать. Все равно ведь сейчас не узнаешь. — Капитан, — он услышал Ника и ему очень не понравились тягучие нотки в его голосе. — Можно у вас кое-что спросить? — Да, Беркхард, — Шон легко кивнул головой. — Спрашивай. — Ваше зелье вам не помогло? — Нет. Наверное, нам стоит подождать еще некоторое время, но не стоит надеяться на чудо. Оно изначально не должно было вызвать вот такой эффект. — И вы все еще считаете, вам не нужна помощь? — Я вроде сам справляюсь. — Как вы вообще продукты покупаете? Ник выдохнул шумно и немного несдержанно. Он был уверен в правоте и очень упрям. Впрочем, как и сам Шон. Поэтому, их последние встречи напоминали встречи двух упрямых баранов, которые, как в старой сказке, не могли разойтись на мосту. — Я заказываю их курьером. — И вам гораздо комфортнее каждый раз ожидать прихода незнакомого человека, который теоретически может оказаться кем угодно, чем согласиться на мою помощь? — Не комфортно, но… — Шон даже на секунду заткнулся от того, какой точной вдруг оказалась мысль Ника. Даже слишком точной. Ему стоило меньше зацикливаться на подобных вещах, ведь в таком состоянии он удивительно легко понемногу становился параноиком. — Но зачем это тебе, Ник? Я не нуждаюсь в чужой жалости. — Это не жалость, а обычное человеческое желание помочь. Тем более, я назначен капитаном вместо вас, хотя не очень-то желаю исполнять ваши обязанности. Считайте, что я тоже заинтересован в вашем выздоровлении. — И, видимо, ты от меня все таки не отстанешь. — Значит, мы с вами договорились? — Это надо обсудить. И четко регламентировать. — Сейчас? Шон лишь удивленно моргнул несколько раз, а потом вспомнил, что да: уже, черт побери, шел второй час ночи. Ник, наверное, хотел спать. Шон не слышал, чтобы тот зевал посреди разговора, а по уставшим глазам мог бы понять чужое состояние гораздо быстрее, но сейчас не стоило задумываться об этом. — Уже поздно, я могу вызвать тебе такси или предложить переночевать на диване. — Лучше переночевать на диване. Тогда уж утром все и обсудить сможем. — Хорошо, — Шон поднялся с места, чуть пошатываясь от еще толком не прошедшей головной боли. — Я сейчас постелю тебе. — Может, лучше я сам? — Ну уж нет, — он с упорством сжал губы. — Считай себя гостем в моем доме. Шон пошел в гостиную, только у двери от чего-то придержавшись за косяк. Ох, видит Бог, ничего хорошего с этого не получится.