Сменная девочка

      Нежданный звонок раздался из комнаты в пятом часу дня. С мыслями о рекламе и родственниках, а также с некоторым раздражением я отмыла руки от крови с куска мяса и, на ходу вытирая их о штаны, направилась брать трубку, ожидая чего угодно, только не Её имени на экране. В теле тут же что-то беззвучно взорвалось, стало страшно, будто меня поймали на чём-то запретном и непременно будут ругать. Я снова оказалась не готова и знала, что возьму трубку прежде, чем успею хоть чуть-чуть унять дрожь. И что из-за этого мой голос, искажённый динамиком, вновь будет испуганным и жалким. Просто не смогла бы заставить её ждать ещё дольше, как не смогла бы сама дальше не представлять, что ей могло от меня понадобиться. Тепéрь, когда я, хоть и не вернулась ещё к жизни без мыслей о Ней, хотя бы убедила себя, что больше никогда не увижу и не услышу её. И что она забудет о моём существовании, как только я в последний пропаду из её поля зрения.       Сердце забилось ещё более неистово, когда я провела по экрану пальцем и приложила телефон к уху. После быстрого, но отнюдь не такого уверенного, как мне бы хотелось, «Да» послышался нетерпеливый, с заранее вложенной ноткой раздражения, неимоверно глубокий и женственный голос, от которого волна страха и волнения с новой силой вырвалась из груди и ударила в голову.       — Тебе исполнилось восемнадцать?       — Да, — я не успела даже предположить, для чего ей может быть нужно это знать, как гром второй раз за минуту обрушился на меня и выбил из установившегося ритма долгого тревожного ожидания переезда, поступления и перемен.       — Ты всё ещё влюблена в меня? — мне не послышалось. Она видела и не подавала вида.       — Да, — едва справившись с шоком, я не дала паузе затянуться и была этому рада.       — Сможешь приехать ко мне сейчас?       — Могу.       — Адрес сейчас отправлю. Жду.       Мысли вернулись в голову, когда я уже застегнула джинсы. Меня не сможет остановить ничто и никто. Мясо надо поставить в холодильник…       Вернувшись в комнату и закончив переодеваться, подкрасилась ровно настолько, чтобы не стыдиться себя перед Ней, и вышла, с трудом заперев дверь не слушающимися руками.       В телефоне никак не могла найтись подходящая песня, пока я ехала в автобусе. Слишком нервно. Как и каждый раз перед встречей, нетерпение разрывало и стояло в горле, делало дыхание тяжелее. Неважно, для чего меня пригласили. Одна мысль о том, чтобы увидеть Её, уже могла перекрыть собой всё.

***

      Сняв один наушник, я погрузилась в ощущение тишины, охватившей дорожки незнакомого сектора и разрываемой лаем собак и дальними голосами людей за заборами. Буря внутри поуменьшилась в размерах и затихла, поддаваясь этой тишине, но сердце застучало с новой силой, когда я вошла в нужные ворота и нажала кнопку звонка на двери двухэтажного дома.       Дверь открыла девушка, с которой я пересекалась только пару раз два года назад. Черты лица почти как у Неё, но нет и половины той силы. Слишком гладкая и свежая, она была похожа на бесполое молодое человеческое существо, не на Женщину, и всё же именно под её взглядом я чувствовала презрение к себе и вину.       — Зачем ты пришла? — безразличным тоном проговорила она, пропустив приветствие, лишь только увидела меня, и тут же поморщилась: — Она хочет тебя трахнуть.       Я помолчала несколько секунд, оторопев и не смея отвести взгляд, уже хотела пожать плечами и продолжить стоять, но не стала.       — За этим и пришла, — я внутренне напряглась, продолжая глядеть в глаза и готовясь в случае чего защищаться от ударов в лицо или в живот, что, казалось, было бы естественно, но она лишь усмехнулась и закатила глаза.       — Ты не знаешь… — покачала головой, глядя мимо. — Уходи лучше.       — Не могу.       На это девушка скривила губы точь-в-точь как мать и отошла в сторону, кивком пригласив пройти. Закрыла дверь и ушла в боковой проём, в белый свет пасмурного вечера, а я осталась в прихожей и, сняв обувь, стояла в проходе у лестницы.       Она появилась из того же проёма, и по взгляду я поняла, что мой голос здесь будет совершенно неуместен и не имеет права раздаваться, а потому просто низко наклонила голову в приветствии.       — Вторая дверь справа, — Она указала на лестницу. — Стой и жди меня.       Я кивнула и поспешила подняться наверх, держа в голове сказанное и боясь ошибиться, но как только открыла дверь, сразу поняла, что это Её место. Комната была убрана холодными оттенками зелёного с неяркими золотыми акцентами. Тяжёлые шторы, лежащие краем на полу, были закрыты. Я повернулась лицом к двери и, следуя приказу, осталась стоять между кроватью и шкафом.       Она вошла и заперла дверь, положила на столик стопку бумаг и приблизилась ко мне. Свободное платье доходило до локтей и коленей, и мне подумалось, что я, кажется, впервые вижу её руки открытыми. Кожа с мелкой россыпью насыщалась цветом, уходя выше от запястья, и я точно знала, что на ощупь она окажется мягкой и гладкой.       — Ты согласна на секс? — внутри снова стало спиралями закручиваться волнение, но я быстро подавила его и кивнула. Вопрос — чистая формальность: не была бы уверена — не позвала бы.       — Тогда слушай: не сопротивляешься, сама не лезешь, делаешь только то, что скажу. — Кивок. Было бы глупо ожидать иного. Она не для этого. Ей можно только подчиняться. Она подошла ещё ближе, чтобы её лицо возвышалось прямо перед моим, и угрожающе-строго, с полным чувством своей силы, добавила: — И не вздумай открыть рот.