Сменная девочка

      Приятные прикосновения вместе с тем же надменным и безразличным взглядом приносили скорее не удовольствие, а стыд. Мне было стыдно за то, что я глупый ребёнок, стою перед Ней раздетая, не могу сдержать вздохов возбуждения, когда она гладит меня, и смущаюсь, когда трогает интимные места. Все мои реакции, конечно же, были предсказуемы и следовали точно её расчёту, и за поведение, выдававшее волнение и неопытность, за свою простоту и ничтожность мне было перед собой же стыдно. Вскоре в её глазах я увидела насмешку над этим и удовлетворение. Она помучила меня так, пока я не устала смущаться и бояться и не расслабилась. Потом сказала наклониться, уперевшись руками в колени, и, придерживая левой рукой за плечо, правой наконец-то сделала меня чуть ближе к шаблонному образу «взрослого» человека. Я примерно так и представляла себе боль, испытываемую вместе с счастьем. Морщась и стискивая зубы, чтобы не заскулить, чувствовала, как удручающая меня нетронутость уничтожается, и — можно ли поверить — уничтожается Её руками. От того, что ногти заострённой формы задевали меня внутри, в горле почувствовалась вызванная страхом тошнота, но я, отвлекаясь на свою радость, терпела все неприятные ощущения стойко и довольно долго. Потом стала беспокойно двигать головой, молясь, чтобы она поскорее прекратила. Когда её пальцы наконец меня покинули, она отошла и молча и очень кстати протянула мне салфетку со стола. Потом отправила в душ в соседнюю комнату. Волнение и неверие в происходящее заставили совершать все действия как будто в полусне, я с удивлением смотрела на незнакомую ванную и трогала своё тело, и только ощущение, что мне нужно торопиться вернуться назад, не позволило дальше глядеть в одну точку.       К моему возвращению в комнате ничего не изменилось, Она, казалось, даже не двинулась с места за это время. По молчаливому приглашению я залезла на кровать и легла на бок. Пристроившись передо мной, она подвинула мои руки наверх, чтобы не мешали, и, погрузив в меня пальцы, сжимала другой рукой кожу по всему телу. При этом я должна была закрыть глаза. Было и неприятно, и восхитительно, сердце в очередной раз быстро и гулко застучало, среди всех прочих ощущений я даже различила удовольствие от грубых, но оттого ярких прикосновений. Это было то, о чём я мечтала: находиться в Её руках, служить для её удовольствия. От этих мыслей я непроизвольно начала облизывать и прикусывать губы, сдерживаясь, чтобы не застонать, и она, видно, заметив это, провела по ним большим пальцем. Её рука заскользила во мне куда легче и свободнее, чем в начале, стало гораздо приятнее. Удовольствие зарождалось где-то глубоко внутри и, пронизывая, тянулось, как карамель, тонкой нитью, но хотелось большего. Я с резким вздохом опустила голову, едва не открыв глаза, инстинктивно подалась тазом вперёд, но так и не получила желаемого прикосновения к самой чувствительный точке. Она подняла мой подбородок в прежнее положение, взяв за шею в самом верху; стало понятно, что она смотрит на моё лицо. Давление кончиков пальцев на точки ниже ушей неприятно отдалось в голову. Я чувствовала, как моё тяжёлое дыхание, проходя по трахее, передаёт её руке слабую вибрацию. Отпустив, она дала мне несколько мгновений, пока не перестанет кружится голова, а потом наконец-то надавила на клитор основанием ладони, чем заставила дёрнуться. Я стала слабо двигать тазом, чтобы приятные ощущения продолжались. Её вторая рука остановилась на моей талии и крепко сжала. Так продолжалось, пока чувство удовольствия, занимавшее всю нижнюю часть туловища, не сошло на нет, и вскоре она прекратила.       Я услышала, что могу открыть глаза. Она сидела передо мной. Под нижним краем платья были видны бёдра, впервые так близко ко мне. Хотелось целовать её колени. Придвинуться ещё ближе, гладить по голени рукой. Я живо представляла себе это, неотрывно глядя на её открытую кожу, пока она не велела мне встать.       Дорога домой и всё, что было после, ничем не отличалось от похода в душ: абсолютно обычное поведение снаружи и шок внутри. Только ночью появились мысли, осознание произошедшего и вопрос — повторится ли это когда-нибудь?