Идеальное оружие

А спонсор этой главы - наше свободное время и печеньки от Виктории С.П. Вилланель        Я завела будильник, чтобы никто не плеснул мне воду в лицо, и проснулась вовремя. Мне даже удалось приготовить завтрак — горжусь собой, только в зеркало смотреться не стоило. Впервые ощутила нехватку Константина в своей жизни: именно ему я могла бы рассказать о горячем сексе с Хелен. Представляю, как у него бы отвисла челюсть. И это была не моя инициатива, она сама пришла! Не осталась на ночь, значит, это подходящие для меня отношения, никаких обязательств. Возможно, это даже козырь. За завтраком я набираю смс Ив, с особой нежностью благодарю за ночной разговор. Пытаюсь ещё раз дозвониться до Даши — бесполезно, она бросила меня, но сначала предала, я её достану!        Предупредительный звонок Оливера даёт мне возможность спокойно собраться. Заплетая волосы, я думаю, что это практично при тренировке и выглядит мило. Из одежды выбираю тёмно-серое короткое платье-свитер, чуть оверсайз, с выразительными косами, к нему подбираю ремень. Мне срочно нужно пополнить гардероб.        Оливер не открыл дверь своим ключом, постучался и дождался моего выхода. Он не особо задерживал взгляд на мне до этого момента.       — Выглядишь…       — Как?       — По-другому. Ты ведь в курсе, чем мы будем заняты сегодня?       — Добьёмся симметрии, разбив мне другую часть лица?       — Хотел извиниться за это. Непрофессионально, сегодня будет иначе.       — Тебя Хелен заставила извиниться?        Оливер открыл передо мной дверь в машину, неизменно заднюю. Сегодня я уже ничего не имела против поездки. На Оливере тёплый костюм из хлопка и Rolex на руке, выглядит выспавшимся и свежим, могу поклясться, что его тело ещё пахнет каким-нибудь сладким гелем для душа.       — Для кого ты так оделась? — неожиданный вопрос, я задаю свой.       — А что, того отвратительного коктейля сегодня не будет?       — Тебе же не понравился, могу поделиться соком.       — Хорошо, возьму, — согласилась я, отняв бутылку из его руки.       — Хелен сказала, никаких связей, так, для кого платье?       — Ты настойчив. Для всех, кто меня сегодня увидит, я люблю привлекать внимание, создавать настроение. Согласись, тебе стало чуть уютнее со мной в машине. Ты даже открыл для меня дверь, я изменила твоё отношение ко мне, всего лишь надев платье.       — Люди обращают на тебя внимание буквально на пять минут, а потом возвращаются к себе, потому что все достаточно эгоистичны. Спросил, потому что подумал, у тебя есть какие-то конкретные цели.       — Ты подумал, что это не для всех? О, тебя это задевает? Может, ты хочешь, чтобы оно было для тебя?       — Закончим на этом, — Оливер прошёлся пальцами по своей щетине и включил музыку.        У меня много времени на приложения, потому что остаток пути Оливер предпочёл молчать. Только подъезжая, он сказал, что сначала я займусь немецким, а уже потом он заберёт меня на тренировку.       — Старушенция пожаловалась на меня?       — Ты была невнимательна и плохо запоминала. У тебя пара часов, в твоих интересах быстрее осваивать уроки.       — А чем займёшься ты?       — Спокойно потренируюсь без тебя.       — Значит, со мной тебе не спокойно?       — Ты провоцируешь на действия. И мысли, — дополнил он, задумавшись.       — Значит, тебе следует поучиться тому, чтобы не вестись на провокации.       — Мы приехали первые, подождёшь её там же.        Оливер оставил меня одну в кабинете. Книги были здесь, и я могла бы уже начать что-то читать, но вместо этого я стою возле букета и сжимаю тугие бутоны роз, думая о том, как появлюсь сегодня на пороге Ив.        Занятие проходит медленно, она всё больше меня раздражает своим существованием. Такая требовательная и мерзкая, я выкачаю из неё знания и убью. Просто не позволю кому-то ещё это терпеть. Эти усики над её губой, запах изо рта, костюм из антресоли, который за столько лет даже моль не стала жрать. Я рада видеть Оливера в дверном проёме. Такого молодого, накаченного, с ухмылкой и полотенцем в руках, которым он пропитывает свой пот.       — Разрешите похитить эту леди? - с каким-то смущением произносит он, подняв бровь.       — На немецком!       — Lassen Sie mich diese Dame entführen?        Я стремительно поднялась с места, попрощавшись на немецком!       — Ты мог бы похитить меня раньше?       — Мог, но следил на расстоянии за твоими успехами.       — У тебя даже акцента нет! Ты мог бы меня учить!       — Я много чего могу, Вилланель, но каждый должен заниматься своей работой.        Работой… Он поставил на этом ударение, я для него работа, и мне стоит относиться ко всему так же. Это не каникулы, а подготовка, возможно, ему известно об этом куда больше.        Переодеваюсь, делаю растяжку, учитывая все вчерашние замечания, мышцы начинают разогреваться. Чёрт, ну и досталось же мне за последние дни, лучше бы разрешили полежать в постели с неделю, а не тревожить мою рану. Знаю, тело привыкнет к нагрузкам, через пару дней я уже не буду обращать на это внимание. Оливер ставит меня в нужное положение.       — Сегодня начнём с уклонов от удара. Смотри на меня, повторяй. Для начала, плечо должно идти вперёд, подбородок ближе к нему. Подсаживайся, тянись этой рукой к колену.        Я старалась, действительно выкладывалась. Посчитав, что заслужила немного информации, я аккуратно спросила:       — К чему меня готовят?       — Хелен тебе не сказала?       — Ну, вы оба дали понять, что я сдала позиции, но, мне кажется, дело не в этом.       — Разве есть что-то, с чем ты не справишься?       — Нет. Ты знаешь Дашу?       — Нет. Прекрати болтать, сосредоточься. Плечо вперёд, скручивание, защищай свою мордашку.       — Ты умеешь быть милым.       — Тебе это ничего не даст.       — Может, тебе даст.       — Из этого же положения, удар. Ноги запружинены, скрутилась и выпад.        Я почти попала, Оливер перехватил мой кулак у своего лица.       — Не плохо. Обойдёмся без увечий сегодня.        Майка липнет к телу, я замечаю, что Оливер каждый раз бросает взгляд на то, как я её вентилирую. Наверное, сложно тренировать женщину: эти обтягивающие леггинсы, спортивный лиф, — я бы сама завелась от такого зрелища. Девушка потеет, чтобы быть не хуже мужчины, вряд ли я теперь позволю ему ударить меня по лицу.       — Самое сложное я оставил на конец. Из захвата, что я тебе показал, ты должна уложить меня на лопатки. Используй мой вес против меня.       — Что? Да я тебя с места не сдвину!       — Я покажу на тебе.        Хоть он и делал всё чётко и выверенно, падать на лопатки раз за разом было больно. Мне не удалось его уложить. Мы перешли на мягкие маты, где падать было легче. На последних силах, я сдалась, он согласился, что это сложно пока для меня. В отместку, я повалила его нечестным способом, своим, и указала, что могу заехать ему коленом между ног.       — Не то, чему я тебя учил.       — Но тоже работает.       — Ладно, — рассмеялся он, — Хватит на сегодня.        Я опустила колено, слегка надавив ему на пах, он сглотнул и нахмурил брови в своей любимой манере.       — У тебя большой? — от своего же вопроса у меня перехватило дыхание, а он просто взбесился, скинув меня с себя.       — Иди в душ.       — Тебе что, нравятся постарше? Хелен больше в твоём вкусе? Трахал её? Вчера я убедилась, что она весьма доступна. С виду вамп, а на деле охотно отдаётся, попробуй.       — Не говори так о ней! Тебя что, задевает, что не все одинаково готовы на тебя наброситься? Может, это ты слишком доступная? Не думала об этом?       — Да пошёл ты. Мудак.        Ворвавшись в раздевалку, я стащила с себя майку, мне нужно остыть и держать язык за зубами. Злость Оливера немного пугает, я же не знаю, на что он способен. Он заходит резко, я отбрасываю майку в сторону.       — Извини, мне не стоило, — успела сказать я, прежде чем оказалась прижата к шкафчику.       — Нет, кажется, ты не поняла. Чтобы я от тебя больше подобного о Хелен не слышал, — сдавив моё горло, он звучал весьма убедительно, я кивнула.        Его лёгкие раскачивают крепкие мышцы груди, он ослабляет хватку, и я сползаю чуть вниз. Неожиданно он прижимается ко мне и целует в губы. Его губы приятные, щетина мягкая, так я себе это и представляла. Я чувствую дикое желание, если он захочет прямо здесь, сейчас… Его крупные ладони сжимают мои бёдра, я ощущаю слишком много, от чего кровь приливает к лицу. Он такой твёрдый, и всё из-за меня? Как долго он терпел? Оливер отпускает меня и делает шаг назад. Смотрит на мою грудь, замечает шрам ниже.       — Большой и не для таких как ты. Приму душ наверху, жди в машине.        О случившемся мы не говорим, я прошу отвести меня к Хелен, и он пишет ей сообщение о моём визите. Похоже, пришло согласие, потому что он не везёт меня домой.        Хелен едва поднимает глаза, когда меня пускают в её личный кабинет. Здесь слишком роскошно, и она роскошна, в этом строгом костюме, с распущенными волосами и напускной важностью.       — Сядь, я занята.       — Отвлекись, в чём проблема?        От моей наглости она сжала губы и со злостью захлопнула перед собой папку с документами.       — Тебе что-то нужно?       — Эмм, я тебя задела вчера?       — Нет, я получила то, зачем приходила. У меня нет цели изменить наши рабочие отношения сексом.       — Но цель достигнута. Согласись, думать о работе в моём присутствии теперь не хочется.       — Ты выглядишь уставшей.       — Да, Оливер как следует по мне прошёлся.       — Вы сработались?       — Разве он не докладывает тебе? Всё расскажет чуть позже, я здесь не за этим.        Хелен поднялась и обошла стол, сунув руки в карманы брюк, словно сдерживая себя перед возможностью прикоснуться ко мне.       — Чего ты хочешь, Вилланель?       — Скажи мне, где найти Дашу.       — Ты общаешься с Поластри?       — Нет.       — Откуда тогда узнала о том, что сделала Даша? Я ничего тебе об этом не сказала.       — У меня свои источники.       — Да, и это Поластри, не ври мне, Вилланель. Чего ты хочешь — мести?       — Я поговорю с ней.       — Что, если я скажу тебе, что это была моя просьба?       — Скажу, что разочарована.       — Ты носилась по Лондону за своей Поластри, это нужно было остановить, сконцентрировать тебя на работе. Я велела Даше вбить клин между вами. Но я попросила не трогать саму Поластри. Это выбор Даши — навредить её мужу. Так что, и меня убьёшь?       — Зачем лишать меня единственной крупицы нормальной жизни? Я не отвлекалась от работы, я со всем справлялась!       — Это не так, Вилланель. И смотри, к чему это привело, — Хелен потянулась к моему плечу, но Оливер вбивал в меня уклонения от атаки весь день, она ко мне не прикоснулась, — Мне нужно идеальное оружие, и ты им будешь. Не отвлекайся.       — Дай мне разобраться с Дашей, кто-то должен за это ответить, явно не ты.       — Можно дотронуться?        Хелен в моём личном пространстве, обнимает меня, покачивая. Её руки кажутся сильными, или я слишком устала.       — Моя девочка, ты совсем потеряна, ищешь мести, когда это закончится? Ты расправилась даже со своей семьёй. Ты явно не чувствуешь того, что чувствуют остальные. Все вокруг играют в шахматы, а ты в шашки. Я спасаю тебя, неужели ты не понимаешь?       — Я не просила.       — Разве? Всё посыпалось, вышло из-под контроля, только я могу вернуть тебе стабильность. Всё будет как раньше. Интересная работа, никакой скуки, ну! — захватив моё лицо в тёплые ладони, Хелен смотрит мне в глаза.       — Только Даша, и я остановлюсь.       — Хорошо. Мы будем доверять друг другу, запомни этот момент, я разрешаю тебе и скажу, где она.        Целует меня в губы, медленно, интимно, но чувствуется власть надо мной, улыбается после. Возможно, она права и месть застилает мне глаза, но это для Ив! Для неё я на всё готова.        Стоило мне выйти на улицу, как меня чуть не сбил курьер на велосипеде, я устала, а когда устаю, теряю бдительность. Хелен права, я изменилась, я даже знаю, в чём кроется моя слабость: у неё карие глаза и волнистые, обалденного запаха волосы. Я не потеряна, нет, я просто расчищала себе путь в нормальную жизнь, хотела изменить всё, убив старых призраков, мне намного спокойнее жить без них. Возможно, я слепа и не вижу, как вокруг меня разыгрываются партии, сколько ещё знает и скрывает от меня та же Хелен? Отношения не мой конёк, трудно понять, что движет людьми. Зачем любить, затем сбегать! Я покупаю бутылку отличного ликёра и ловлю такси. Ив не отвечает на смс, но я знаю, что она меня ждёт.        В её доме горит свет, я сжимаю бутылку и стучусь в её дверь с волнением, которое не побороть. Слышу её шаги, перестаю дышать, она резко распахнула дверь, я только киваю — кажется, если сейчас начну говорить, голос задрожит. На ней лёгкий макияж — готовилась ко мне? Впрочем, подобрать наряд она не посчитала нужным, но это и не требуется. Что может быть лучше длинной рубашки? Рубашки и всё! Мне и так было сложно сдерживаться. Когда уже она начнёт встречать меня поцелуем? А не этим взглядом  "какого хрена ты здесь делаешь"?       — Вот я, и вот мой повод, — приподнимаю бутылку Бенедиктина, Ив прищуривает взгляд.       — У тебя заканчиваются идеи для поводов прийти ко мне?       — Нет, на самом деле нет, на крайний случай разобью вторую половину лица.       — Боже, ты невыносима, пройди.        Передаю бутылку Ив, снимаю пальто, избавляюсь от обуви, становлюсь ближе к ней. Мне нравится, как Ив смотрит снизу вверх на меня, я доминирую без каких-либо усилий. Пропускаю её вперёд, засматриваясь на её икры, как бы мне хотелось закинуть её ноги себе на плечи, покусать эти икры. Выдыхаю, держу себя в руках, она ведь не поймёт и оттолкнёт, если я просто прижму её к стене, чтобы облапать.       — Как проводишь время? — спонтанно выдала я, засмотрелась и чуть не врезалась в Ив, когда она резко остановилась.       — Скверно.       — В Ми-6 скучно без моих убийств? Я скоро вернусь.       — Я больше не с ними.       — Каролин отпустила тебя?       — Я не как ты, я никому не принадлежу.        С этим бы я поспорила, но лучше не буду обострять.       — Ты голодна?       — Сегодня лучше выпью.       — Хорошо, что ты купила, для этого подойдут бокалы?       — Да, вполне, любая ёмкость. Это «благословенный напиток», идеальный и по крепости, и по сладости, и по насыщенности, тебе понравится вкусовая палитра.        — «Благословенный напиток»? Ты не зашипишь изнутри? — Ив смеётся и уходит за бокалами, я падаю на диван.        Садится от меня на приличном расстоянии, я хочу сократить его как можно быстрее.       — Так, чем ты теперь занимаешься?       — Журналистика.       — Воу, это интересно.       — Возможно. Ты знаешь Кенни?       — Нет, кто это?       — Высокий, молодой парень с милыми кудряшками и таким невинным лицом, как у щеночка, он… Ты ведь его не трогала?       — Нет, ты в порядке? — обеспокоилась я, увидев слёзы.       — Сын Каролин, мой друг, бывший друг.       — О, ну, может, всё наладится.       — Он мёртв.       — Оу. Может, открою для тебя тайну, но не только я убиваю людей.       — Знаю, просто это всё так близко к тебе, к нам.       — Выпьем за него?        По её щекам текут слёзы, и алкоголь приобретает другой вкус. Я протягиваю к ней руку с желанием прикоснуться, стереть слёзы и утешить, я не знаю, как это делать, но хочу попробовать, но она отворачивается, зажимаясь.       — Не отворачивайся от меня, Ив. Ты так часто это делаешь, ты просто уходила, я видела твою спину раз за разом. Неудивительно, что я в неё выстрелила.       — Когда ты рядом, все мои раны кровоточат. Ты будто ковыряешься в них. Я вижу тебя и убитого тобой Билла, тебя и мёртвую Джемму. Ощущаю боль, словно я вновь в реанимации из-за выстрела. А тот день, когда я убила из-за тебя? Так много боли и только потом эту пугающую одержимость.       — Выпьем ещё. И ты расскажешь, что на первом плане, когда меня рядом нет.        Щедро наполнив бокалы, я уже почувствовала некую лёгкость, всё немного поплыло, и почему-то настроение стало плаксивым. Я откинулась на спинку дивана, рассматривая Ив, она не торопилась говорить.       — Я мечтаю, что однажды проснусь, и мысль о тебе не будет первой. Ничего не изменилось с момента, как мы сидели лицом к лицу в твоей квартире, я думаю о тебе постоянно. Ты не можешь быть реальной, быть здесь, быть такой…       — Какой, Ив?       — Противоречивой. Ты умеешь любить, у тебя очень романтичная душа, но в довесок ей вся эта тьма. Она окружает тебя, как аура, ты носишь её с собой, удивительно, как не спотыкаешься!       — Спотыкаюсь об тьму? Ты уже пьяна?       — Ты должна чувствовать её груз! Хоть немного, неужели ничто тебя не беспокоит?       — Иногда я боюсь призраков. Ну, знаешь, все эти люди вряд ли упокоились с миром.       — Это смешно — бояться мёртвых. Как насчёт живых? Будешь неугодна им, и пуля в тебе.       — Пока от меня все в восторге. Вместо Константина за мной присматривает Оливер, он просто душка, и начальство более приближено ко мне.       — Тобой пользуются.       — Это оплачивается. Живём один раз! Или меньше…       — Что будет, когда тебя отправят в другую страну?       — Пока я здесь и мы не разобрались с тем, что происходит сейчас.       — У меня нет на это ответов, — Ив выпивает ещё бокал.       — Как тебе?       — Не пробовала ничего лучше, ну, может, то шампанское.       — Я не очень люблю алкоголь, но он мне помогает.       — Помогает с чем?       — Быть честной. Я подбираю слова, потому что, ты знаешь, пьяные не лгут. А подобранные слова не так ранят.       — Чего ты ждёшь от меня?       — Не знаю. Обычных вещей, я же тебе говорила. Чтобы ты ждала, чтобы у нас был ужин, комфорт, совместный просмотр телика наконец.       — Комфорт — это тюрьма, как только становится комфортно, значит, ты в своей собственной клетке.       — Мне нужна эта клетка, Ив!       — Не со мной.       — С тобой!       — Нет! Нет, я тебя не удержу! И не спорь!       — Ты уже ждёшь меня, разве нет? И ужин! Мы ужинали вместе! А телек, где пульт? У нас будет и это, всё намного проще, чем ты думаешь.       — Разве? — тихо отозвалась Ив, протянув мне пульт.        Я нашла среди вечерних новостей фильм и оставила его. Мы молчим, но это приятная тишина. В висках стучит, мы перебрали с алкоголем, и слов стало больше, чем необходимо. Думаю, передо мной действительно шашки… А Ив с ними, с остальными, делает сложные ходы, мысли, чувства, как мне вступить в их игру? Доказать, что у меня тоже есть фигуры, что я способна, правда!        Ив делает попкорн, всё превращается в то, чего я так хотела. Совместный просмотр фильма, я и она. Фильм заканчивается, и я боюсь, что она меня прогонит, но вместо этого она сама находит, что нам посмотреть, и мы продолжаем. Мой телефон разрывался, пока я его не отключила. У меня будут проблемы, Хелен точно приехала и ждёт меня, как вчера. Мы обсуждаем предыдущий фильм, пока не втянулись в новый. Когда становится интересно, мы замолкаем, уставившись в экран. Я всё равно смотрю краем глаза на Ив и замечаю, как она тоже пытается посмотреть на меня.       — Вот чёрт! — крикнула я.       — Что?       — Нога! Это невыносимо!        Я начала сыпать проклятья, моё бедро так свело, что я не могу даже встать и разогнать кровь! Это всё Оливер и его долбаные тренировки! Боль адская, я обхватываю бедро руками.       — Нет! Не так, — командует Ив, — Убери руки, нужно растирать.        Было больно ещё несколько каких-то адских минут, Ив интенсивно растирала моё бедро, и я ощутила вместо боли жжение — кажется, отпустило.       — Лучше? Со мной бывает так даже посередине ночи. Представляю, что это за боль.       — Угу, — простонала я.       — Ну всё, лучше же?        Ив подняла на меня глаза, в странной мы оказались ситуации, она на коленях перед диваном, я с задранным платьем, её горячие ладони на моём бедре. Я смотрю в её глаза с предельным желанием, она наклоняется, я не дышу, и оставляет влажный поцелуй на внутренней части бедра. Моё тело словно ошпарило изнутри, я так возбудилась, что это не потушить. Я прямо перед её лицом сдвинула полоску белья в сторону! Ив опустила глаза, все мышцы в моём теле натянулись, я побоялась, что ногу опять сведёт. Она провела дыханием по внутренней части бедра к центру и, облизнув губы, поцеловала меня прямо туда.       — Ив! — выдавила я, вжимаясь в диван.        Ей словно в голову ударило чем-то сильнее алкоголя. Горячий и влажный язык стал жёстко скользить от входа к эпичной точке моего возбуждения. Я перестала чувствовать ноги вообще! Пальцы запутались в её роскошной копне волос, я не давила, не принуждала, она сама творила это! Ив может быть неуверенной, неопытной, но тут это не имеет никакого значения, она знает, что мне нужно, а нужно мне совсем немного. Главное, чтобы не закружилась голова, чтобы я не отключилась от её действий. Все мои мысли только здесь, всё напряжение, всё удовольствие. Я слишком обильно теку, я ощущаю, как Ив всё слизывает, глотает, прижимается кончиком языка к клитору, ныряет внутрь. Её руки забрались под моё платье, ухватились за талию, не позволяя сдвинуться.        Испытать эту волну удовольствия, бояться её не пережить, это так сильно, так особенно, это пугает! И я тяну Ив на себя в каком-то странном состоянии прострации, будто она выбила из меня всё, оставив для себя только то, что ей нужно. Я чувствую себя пустой, обновлённой, я так воодушевлена. Что всё это может значить? Мы наполнили эту комнату мыслями, которых у нас не должно быть. Я целую её губы, задыхаюсь от чувств, и это те самые губы, которые мне нужны. Не властный поцелуй Хелен в её офисе, не грубый поцелуй Оливера в усадьбе. То, что мне нужно, сейчас исчезает с моих губ. Я пытаюсь ухватить этот момент, мои ладони с дрожью, но касаются обнаженных бёдер Ив.       — Нет. Подожди, — останавливает она, это то, что я не готова услышать, в груди вспыхнула обида — нет?       — Не бойся, — шепчу я, ведь всегда уверена, что проблема в страхе, проблема во мне!       — Это слишком, — отвечает сбивчиво Ив, слезая с меня.       — Я должна уйти?       — Да, пожалуйста.        Она прикрывает пальцами свои губы, опустив глаза, ей стыдно, ей плохо, я совратила и толкнула её на то, чего она, похоже, не хочет.       — Ты плохо поступаешь, Ив.       — Это говоришь мне ты? — её голос глубокий, низкий, оглушает.       — Я хочу тебя не меньше твоего. Ты получаешь то, что хочешь. А что достаётся мне? Опять твоя спина?       — Если будешь стрелять вновь, позаботься о точности.        У меня звенит в ушах, будто я рассыпалась на осколки, это последствия оргазма, не нужно думать, что её отказ меня убил. Я слышу этот звон даже когда выхожу на улицу, ещё в жаре, агрессивно вдыхая прохладный воздух через сжатые зубы.