Держи меня крепче

Сам того не желая, Магнус залип взглядом на очах Алека. Ах, эти грешные глаза! Такие красивые, кажущиеся невинными. Именно они окончательно украли у Бейна его выдержку, покорили сердце. Сейчас они казались ещё ярче и прозрачнее, чем обычно, из-за застывших там слёз. Нет! Он больше не обманется лживой чистотой души Александра. Хватит. — Как я посмел? — произнёс Магнус, складывая руки на груди. — Просто. Это было так просто, что даже скучно. Алек отшатнулся от жестоких слов любовника. Как он может?! Где тот Магнус, которого так страстно он любил? — Помнишь, когда ты стал моим, я сказал, что неприемлю предательства? — продолжал тем временем Магнус, — Никогда не считал себя идеальным и казаться таким не пытался. Я тебе сразу сказал, что не прощу подобного. Это тебя не остановило. Пришло время расплаты, Александр. Ты так вовремя позвонил, мне стало намного легче найти этого логово мятежников. Машинально оглаживая волосы и лицо убитой матери, Алек горько усмехнулся. Вот оно как. Магнус решил его покарать. Что же, он нашёл великолепный способ швырнуть его душу в ад. К невыносимой боли потери, примешивалась агония жесточайшего разочарования. Оно пылало внутри, сжигая всё, чем Алек жил долгие годы. А ещё вина, едкая как желчь, выедала остатки души. Все эти смерти — его вина. Своей слепой верой и любовью, он погубил столько нефилимов. — Хочешь знать, как всё было? — произнёс Алек тихо глотая слёзы, за которые не было сил испытывать стыд, а ведь он с детства взял за правило — не плакать, чтобы не случилось. На протянутую руку Алека, Магнус уставился словно на змею. Впервые за дни злобы и тоски, в его душе шевельнулись сомнения в своей правоте. Да нет, он не мог ошибиться. Алек и Кларисса исчезли вместе, после упрёков охотника, которыми тот его осыпал. Отринув прочь всё лишнее, Магнус сжал горячую ладонь, другой рукой прикоснулся к виску Лайтвуда, после ухнул в чужой разум и воспоминания. Он увидел, как метался Алек в своей старой комнате, после чего решил попытаться переубедить пленницу. Как его поймали, подлейшим образом оглушив. Пытки с помощью проникновения в сознание и последующую сомнительную амнистию, несмотря на категорический отказ сообщать хоть какие сведения. Пережил с ним страх, сомнения и тотальное одиночество первых дней. Прочувствовал всю тяжесть чужого презрения и откровенную ненависть окружающих. После чего ощутил солнечное тепло, тихую радость, переросшую в чувство бесконечной любви, от которой столько лет отгораживался и всё это было лишь перемирием с матерью. Магнус видел всю жизнь Алека тут, в которой светлые пятна были лишь вспышками, на фоне непрекращающейся всё растущей тоски по нему. Одинокие ночи в холодной постели и жажда хоть на миг увидеть, прикоснуться, услышать родной голос. Но самым страшным было то, что Алек ни на секунду не терял в него веры. Ждал их встречи, надеялся на спасение. От такой истины Магнусу стало дурно. Алеку было нечего скрывать и он свободно позволял магу копаться в своей памяти. Попутно он щедро делился всеми своими чувствами и переживаниями. А под конец, со всей силой бесконечного отчаяния душившего его, швырнул Магнусу всю свою боль. Дал прочувствовать апокалипсис творящийся внутри. Ощутить всю неподъёмную горечь жизни, в которой не осталось ничего. Ни опоры, ни надежд, ни стремлений. Одно лишь желание — исчезнуть в никуда. — Это ты предал меня, Магнус, — прошептал Алек онемевшими губами. — Уничтожил всё. Разрушил веру и отнял надежду. Когда-то ты клятвенно заверял меня, что будешь всегда сначала разбираться, прежде чем судить. Также ты давал мне обещание, что никто из моих близких не пострадает. Сейчас я вижу — твоё слово ничего не стоит, все обещания просто пыль. — Алек, я… — выдохнул Магнус и не нашёл, чего сказать. Да чего тут можно сказать? Чудовищность собственной ошибки раздавила Магнуса. У него разом пропали все слова. Отговориться банальным «прости»? Не после того, как он ощутил, что значит материнская любовь, которой так не хватало Алеку полжизни и которую он беспощадно отнял. Самого Магнуса никогда не любили. Отец демон, они в принципе неспособны любить, что-то кроме власти и силы. А мать пришла в ужас, осознав природу сына и не выдержав удара, наложила на себя руки. Ещё невыносимее было понимать, что собственными руками уничтожил преданность и веру Алека, которые были поистине впечатляющими. Магнус всегда знал, Алек считает его куда лучше, чем он есть. Но он умудрился показать сейчас свою самую худшую сторону. Все эти дни, Магнус чтобы заглушить боль, подавлял в себе человечность, отдавая власть демону. Он упивался своей злостью и ревностью, взращивал мстительные мысли. Оказавшись тут, он окончательно отдался своей тёмной половине, которая после сеанса единения разумов забилась в самый дальний уголок сознания, оставляя растерянного, разбитого человека. — Я больше не твой, — выдохнул Алек. — И ты не мой. Теперь, каждый из нас сам по себе. В мыслях обоих пронёсся сокровенный момент, давний диалог: «Я — твой, Магнус. Целиком и полностью твой — прошептал Алек. — Да, мой, — согласился Магнус, — как и я — твой» — Пожалуйста… — выдавил Магнус. — Уходи, — совсем тихо. В одном слове — почувствовалась такая уверенность в принятом решении, что Магнус пошатнулся. Он смотрел на возлюбленного, который так и продолжал сидеть на залитом кровью полу, оглаживая волосы покойницы, и чувствовал как шириться пропасть между ними. Магнус давно забыл, что такое беспомощность, но именно она сейчас накрывала его с головой. У него всегда был план. Модели поведения на все случаи жизни, чтобы добиться своего. Только на данный момент, всё было бесполезно. Магнусу хотелось сгрести своего нефелима в охапку, зацеловать клятвенно обещая весь мир, только что толку? Он всей своей чёрной душой ощутил, что его поступок — точка невозврата. Нечто, чего Алек не простит и не забудет. Он всегда был сильным магом, много чего знал. После выхода Асмодея в этот мир и тонкой ниточки связи с Эдомом, его могущество вовсе многократно возросло. К сожалению, даже для него оставались недоступные вещи. Магнус не мог воскрешать мёртвых, как не было возможности повернуть время вспять. А иначе что-то исправить было невозможно. На негнущихся ногах он отступил от Алека. Подскользнулся на чём-то, чуть не рухнув в кровавое месиво, покрывающее пол. Магнус шёл сюда мстить, вершить справедливость, а в итоге уничтожил собственную душу. Но как бы не хотелось иного, он не мог отказать Алеку в его единственном требовании, и оставлял парня наедине с собственным горем. Послав демонам приказ, ни под каким предлогом не приближаться к Алеку, Магнус скрылся в тени. В конце концов, он нашёл гнездо Сопротивления. Надо хоть какую-то пользу извлечь из этой катастрофы?

***

Со стороны, это могло показаться забавным, но Клэри ощущала себя последней неудачницей. Только она могла направляясь за оружием споткнуться обо что-то, да так, чтобы ударившись головой о край стола потерять сознание. Прижимая руки к гудящей голове девушка села. Лишь осмотревшись, Клэри поняла, что её неуклюжесть, скорее всего, спасла ей жизнь. Вокруг были искалеченные тела охотников. Некоторые были буквально разорваны на части. А когда она увидела, как в отдалении, двое демонов жрут мёртвую плоть, острыми когтями вырывая целые куски мяса, Клэри не выдержала. Неведомо как ей удалось выскользнуть в коридор, не наделав шума. Там тошноту сдерживать стало нереально и её вырвало. Когда мучительные спазмы утихли, она смогла убедиться, что беда охватила весь Бункер. Тут тоже было несколько тел, в которых Клэри с ужасом видела знакомые лица. А ещё кровь. Она была везде. Клэри, как и все обитатели Бункера знала, куда идти в случае нападения, как активировать стационарный портал. Только оказавшись в главном зале, Клёри поняла, она безбожно опоздала. Все, кто мог уже ушли, остальные мертвы или скоро умрут от страшных ран. Снова накатила дурнота, с которой бороться было очень сложно. Демоническое пиршество вызывало крайне острое отвращение. И это старшие демоны! Где их хвалёный разум? Как можно жрать людей? Но гораздо сильнее тошноты был страх. Жуткий, пробирающий до костей. Клэри росла обычной девчонкой, она не ведала прежде войны, если не считать нападения, когда попала в плен. Но та схватка, была ничем, напротив этого побоища. Столько крови и смерти она не видела никогда. Это парализовывало, заставляло неровно трепыхаться сердце и покрываться липким ужасом кожу. Ещё накатывала паника от жуткого осознания — она тут одна. А выход, к порталу, которым можно эвакуироваться, перекрыт демонами. Так, надо успокоиться. Первый раз в жизни, Клэри была рада своему странному дару. Она училась, уже открывала порталы. Надо лишь найти более спокойное место и сосредоточиться. Только как это сделать, когда всё тело трусит мелкой дрожью, а в голову против воли лезут страшные мысли о небезразличных людях? Как хорошо, что отец с Джоном ушли на задание незадолго до катастрофы! Но где-то тут была её мать. А так же Клэри ничего не знала о судьбе друзей… Нельзя! Нельзя думать об этом сейчас и искать их лица в убитых. Она должна сконцентрироваться на том, чтобы выбраться из этой западни. Клэри почти добралась да неприметной двери, которая вела в обходной коридор идущий в оранжерею, как замерла на месте заметив Лайтвуда, скрытого до этого колонной. Парень с ног до головы был покрыт кровью, возможно, ранен, этого Клэри определить не могла. Он сидел на полу, и когда девушка разглядела, кого он так бережно гладит по голове, ахнула, прикрыв рот рукой. На коленях у Алека лежала его мать, несомненно мёртвая. Даже сквозь кровавые разводы, Клри приметила смертельную бледность нефилима. Его губы слабо шевелились, словно он говорил что-то, но расслышать Клэри не могла. Она точно сошла с ума. Здравый смысл на пару с инстинктом самосохранения требовали убираться отсюда, спасать себя, но Клэри не могла. Пусть Лайтвуд и сволочь порядочная, только бросить его тут, было невозможно. Её совесть потом живьём сожрёт и жизнь немила станет. — Эй, Лайтвуд, — позвала тихо Клэри, буквально подползая к нему. Он никак не отреагировал. Продолжал сидеть статуей, полностью поглощённый своим горем. — Алек! — чуть громче. Снова никакого ответа. Тогда она рискнула окончательно выйти из тени, в которой скрывалась. Вся надежда была, что демонические отродья слишком увлечены своим отвратительным действом. Кстати, а почему они Лайтвуда не тронули? Об этом Клэри решила подумать потом и добравшись до парня, потрясла его за плечо. — Очнись же ты, придурок! — шипела Клэри. Алек вздрогнул и вскинув голову, он уставился на неё совершенно безумными глазами. Очевидно, мыслями он был отсюда очень далеко. Но спустя несколько секунд, на лице проступило узнавание. — Рыжая, это ты? — задал он дурацкий вопрос. — Алек, нам надо уходить отсюда, — отозвалась Клэри, проглатывая все нелестные эпитеты из-за обращения к себе. — И как можно быстрее! — Уходи, — отозвался Алек безразлично. — Мне некуда идти. Он сказал чистую правду. Ему было некуда идти и не к кому возвращаться. В одно мгновение вся его жизнь рухнула. Он потерял абсолютно всё. Его брат и сестра в нём разочарованы и не горят желанием видеть, мать мертва. А мужчина, которого он считал центром своей жизни, эту самую жизнь разрушил. Алек был готов на многое закрывать глаза, многое прощать. Проглатывать обиды и не замечать неблагородных поступков избранника. Но такое даже он простить не мог. Нарушение двух самых важных обещаний, данных Магнусом и последствия этого, выжгли душу Алека. Всё, чем он жил и во что верил, оказалось ложно. Теперь внутри остались только боль и пустота. — Нет уж, ты пойдёшь со мной! — упрямствовала Клэри, и только парень хотел возразить, как она его заткнула. — Думаешь, твоя мать хотела, чтобы ты тут сгинул? Ради этого она сражалась и погибла? Ради этого защищала тебя перед всем миром до последнего? Чтобы ты сложил лапки и сдох тут или чтобы ты жил? Сама того не зная, Клэри выпалила именно те слова, что смогли пробить убийственную апатию Алека. Рыжая права, он не имеет права сдаваться хотя бы ради мамы. Больше всего на свете она желала, чтобы он был счастлив и жил полной жизнью. Не позволил никому и ничему себя сломать. Она говорила это не раз. Он обязан выжить и убедиться, что остальные его родные целы. А то, что ему хреново так, что дышать не хочется… Какое это имеет значение? Последний раз проведя рукой по родному лицу, Алек коснулся губами холодеющего лба, мысленно обещая матери, выдержать это испытание. Затем плавным движением хищника, что Клэри аж зависть пробрала, поднялся на ноги. После чего тихо поинтересовался куда идти. До намеченной Клэри двери они добрались без приключений. Узкий ход привёл их в комнату, в которой Алек опознал оранжерею. Нервы девушки были на пределе, её тошнило и трясло, сосредоточиться в таком состоянии было очень сложно. — Ну, и куда дальше? — спросил Алек, приметив, что в помещении нет никаких выходов. — Не мешай, — шикнула Клэри. — Дай мне сконцентрироваться. Пожав плечами, Алек отступил, по-прежнему чувствуя жуткую эмоциональную заторможенность. Наверное, это защитная реакция психики. Прикрыв глаза Клэри пыталась призвать спокойствие. Вдох-выдох. Спокойно. Всё хорошо. Нужно почувствовать свою силу и вложить её в руну. Когда появилось подобие нужного состояния, охотница распахнула глаза и её взгляд зацепился за ошейник на шее Алека. Ей захотелось выругаться так, как девушке непристало. Надо его снять. Если не сделать этого, парень головы лишится в тот же миг, как войдёт в портал. И всё же, не зря её столько времени натаскивали! Мотали душу обучая пользоваться рунами и призывать новые. Символ пришёл сам и так легко, что Клэри поразилась. Подойдя вплотную к Лайтвуду, она начала выводить затейливые линии на металле. — Что ты делаешь? — брякнул Алек, не совсем понимая происходящее. — Спасаю твою дурную голову, — напряжённо отозвалась Клэри. Рисовать руну было сложно. Магия скрытая в артефакте противилась и мешала. Но своего Клэри добилась. Спустя пару минут, ошейник распался на две половинки, которые глухо звякнули упав на пол. Алек шумно сглотнул от осознания произошедшего. Только что эта пигалица сняла с него магическую привязку, которую считалось, что снять может только тот, кто надел. Впервые он осознал, что рыжая обладает воистину странными, и даже пугающими, силами. Пока он размышлял над этим, Клэри уверенными движениями начертила неизвестную руну прямо в воздухе. Она вспыхнула золотом, завертелась вокруг свой оси, после чего перед окончательно обалдевшим Алеком распахнулась воронка золотого портала. В этот же момент, на хлипкую дверь обрушился мощный удар, от которого она слетела с петель. Реакция не подвела Алека и он успел толкнуть Клэри на пол. Упав, Клэри вскрикнула, больно приложившись коленом. Но хуже было, что она выпустила стило и оно улетело куда-то в зелёные заросли. Алек, заприметив хищные взгляды демонов, направленные исключительно на рыжую, машинально прикончил ближайшего, даже в состоянии глубокого шока он не оставил оружие, и бросился к девчонке. — Поднимайся! — крикнул Алек, вздёргивая её на ноги. — Моё стило! — крикнула в ответ Клэри. — Чёрт с ним! — выдал Алек в ответ. После чего чуть ли не волоком потащил её в портал, который начал бледнеть. Алеку было хорошо известно правило — нужно чётко представлять, куда хочешь попасть шагая в портал. Он спешно отбросил все места, которые были связаны с Магнусом, пока перед глазами не предстало место, вызвавшее на губах слабую улыбку. Не выпуская локтя Клэри, Алек наконец покинул Бункер. Они вывалились из воронки, которая открылась в метре от земли, и какое-то время просто пытались выровнять дыхание. Немного отойдя, нефилимы огляделись. Вокруг были деревья, кусты и трава. — Ну и где мы? — поинтересовалась Клэри. В ответ Алек со стоном уткнулся носом в густую зелень, осознавая свой бесконечный идиотизм. Только он мог так облажаться. Выбраться из одной передряги, чтобы с разбегу вляпаться в другую. — Мы в бросселиандском лесу, — всё же ответил Алек.