Держи меня крепче

Об Идрисе родине нефилимов с сияющей столицей — Аликанте, так же прозванной Городом стекла, Клэри рассказывали. Не обошли родители в своих рассказах и легендарное озеро Лин, с бросселиандским лесом вокруг. Когда-то это были благословенные земли, сейчас они стали одним из опаснейших мест в мире. Для сумеречных охотников. Примитивным сюда хода не было. После сокрушительного поражения нефилимов, Идрис стал для Асмодея и его прихвостней символом победы. Стеклянные башни, призванные охранять жемчужину охотников от демонов, были разрушены. А вот убирать их руины не стали. Это тоже было напоминанием захватчикам, что они смогли. В Аликанте всегда было полно демонов, да не абы каких, а самых выслужившихся. Тех, кто смог подняться повыше в кровавой иерархии обитателей Эдома. Получить допуск в этот город было почётно, ведь сам Асмодей очень любил бывать там. В бросселиандском лесу, на смену мирным оборотням, пришла стая подчинённая узурпаторам. Не редкостью тут были демоны отдыхающие от душных городов. Ну, и конечно, постоянные патрули, во избежание проникновения мятежников на территорию. Фейри, тоже порой забредали, но их даже приспешники Асмодея не больно жаловали. Слишком хитрые, всегда себе на уме. Если обнаруживались нарушители, например, нефилимы без допуска, их отправляли прямиком к Верховному демону, после чего их уже никто не видел. Всё это говорило Клэри о том, что они снова попали. — Ты издеваешься?! — тихо взвыла Клэри. — Лайтвуд, почему сюда? Почему из всех мест в мире, ты подумал о том, где любой нефилим без разрешения на пребывание — жертва? Да, покорившиеся сумеречные, могли по разрешению вышестоящих, как правило замов Асмодея и Магнуса, посещать Идрис. Правда желающих было не так уж много. Больно видеть свою родину порабощённой. — У меня не было времени особо раздумывать, — отозвался Алек, потом севшим голосом добавил. — Мне было одиннадцать, когда родители привезли нас с Иззи и Джейсом сюда. Мы устроили пикник и были так счастливы. И мне почему-то вспомнилось именно это место. Хоть и пытался Алек в тот момент не думать о катастрофе разразившейся в его жизни, подсознание внесло свою лепту и подкинуло образ, где ему было хорошо. Пока Клэри пыталась понять как быть, Алек почувствовал как снова наваливается апатия. Не хотелось думать и что-то делать. Всё в мире стало безразлично. Его собственный мир разрушен до основания. Чего ради ему бороться? К чему стремиться? Разум Алека стремительно погружался в транс. — Всё же нужно попытаться выбраться отсюда, — ворвался в сознание голос девчонки. Чёрт! Он же тут не один. С ним рыжая, на которую сейчас даже злиться как раньше не получалось. За что испытывать к ней негатив? Алек долгое время считал её источником всех своих проблем. Сейчас, когда он лишился всех ориентиров, удалось на всё взглянуть под иным углом. Это он её приволок к Магнусу и он же попёрся к ней разговаривать. Не она его пытала и унизительный артефакт, не её работа. Пусть в результате всех этих событий, он долгое время испытывал страх и мучился одиночеством, но в итоге снова обрёл мать. Почувствовал новые оттенки жизни, о которых прежде лишь слышал. Сказать, что в Бункере всё было так уж плохо, было бы наглой ложью. Ну, и наконец, эта рыжая девчонка спасла его. Не сбежала одна, а зачем-то вытащила его из западни. Алек не брался даже предполагать собственную судьбу, останься он в Бункере полном мертвецов. Знал лишь, с Магнусом он бы не пошёл. Ни за что. Быть с человеком, который так горько предал было невозможно. От пылающей недавно любви и страсти остались лишь тлеющие головешки причиняющие острую боль. И всё же, поступок Клэри казался брюнету странным. — Зачем? — вырвалось у Алека. — Зачем ты вытащила меня из Бункера? Зачем спасла мою жизнь? Рыжая посмотрела на него в ответ невероятно серьёзным, взрослым взглядом ведьминых зелёных глаз, странным для столь юной девочки. — Алек, каждый поступает в соответствии с внутренними убеждениями и голосом совести, — ровно отозвалась Клэри. Ответ поставил его в тупик. Заставил задуматься: как бы он сам поступил на её месте? После чего Алек почувствовал себя ущербным, чёткого ответа на вопрос у него не было. — Мне жаль, — неожиданно произнесла Клэри. — Твою маму. Она была хорошей. В ответ получилось только кивнуть. Снова в горле образовался мерзкий комок. Хватит. Лить слёзы занятие бесполезное. Как бы не хотелось послать всё к чёрту, нельзя поддаваться этому желанию. Он обещал матери быть сильным и вынести всё, что уготовила ему судьба. Пару минут назад, он об этом чуть не забыл. Сейчас надо выбраться отсюда и вывести Клариссу. Жизнь обернулась так, что он оказался этой девчонке должен. А ещё надо узнать, как там Иззи и Джейс… — Так, — произнёс Алек поднимаясь на ноги, — в одном ты права, рыжая — нужно выбираться из этого леса. Во всём слушаешься меня. Если я говорю бежать — беги, падать — падай. Всё понятно? — Ага, понятно, — кивнула Клэри. — Всё, кроме того, с какой стати ты возомнил себя главным?! Под конец её голос от возмущения взлетел на несколько октав. — Громкость убавь! У всех созданий с кровью демонов очень чуткий слух, — шикнул на неё Алек, после чего тихим ровным, голосом продолжил. — Клэри, вот скажи мне, много ты знаешь о здешних обитателях? Насупленое молчание было ответом. Конечно, кое-что Клэри знала, её учили, но когда ты подросток изучать виды нежити и демонов не самое интересное занятие. Поэтому она многого не помнила. — Очевидно, немного, — подытожил Алек. — А я среди них вырос и знаю о них всё. Повадки, слабые и сильные стороны, уязвимые места. Потому повторяюсь, я говорю что делать, ты выполняешь. Тогда у нас будет шанс выбраться отсюда. Договорились? — Ладно, — буркнула Клэри, невпечатлённая необходимостью подчиняться. Долго сидеть на одном месте Алек не стал и велев следовать за ним, устремился в густые заросли. Минуты через три, они оказались на берегу пруда. Не оборачиваясь, он шустро сбросил одежду. — Ч-что ты делаешь? — не выдержала Клэри, когда Алек уже было взялся за резинку трусов. Обернувшись, парень неожиданно для себя смутился. Он слишком привык, что рядом или Магнус, или никого. Поэтому, после секундного раздумья, Алек решил оставить бельё и объяснить своё поведение. — У любого оборотня очень острое обоняние, да и у демонов тоже, — проговорил Алек. — Нас ещё не обнаружили лишь чудом, кровью от нас несёт на много миль. Поэтому вымыться и выстирать одежду не каприз, а необходимость, — увидев, что девчонка не шевелится, Алек добавил. — Тебя это тоже касается. Оглядев заляпанную чужой кровью одежду, Клэри мысленно согласилась, но… — Я не собираюсь при тебе раздеваться! — возмутилась она. — Чего я там не видел? — скривил Алек губы. — Ничего ты там не видел! — зашипела Клэри. — Уверяю, я не Бейн. Мальчики и девочки вообще сильно отличаются друг от друга. — Рыжая, тебе что, пять лет? — закатил Алек глаза, не понимая протеста. Она его стесняется? Какая глупость! Он сам давно избавился от излишней стыдливости. — Так и быть, я отвернусь, чтобы не травмировать психику маленькой девочки. После чего и правда развернувшись нырнул в воду, не забыв прихватить собственные вещи. Клэри кипела от раздражения, а лицо пылало от смущения, но как не старалась, она не находила аргументов возразить. Как бы противно не было, этот гад правда куда лучше знает повадки демонических тварей. Приняв это как данность, Клэри прыгнула в воду прямо в одежде. Чтобы не говорил Лайтвуд, она не станет перед ним раздеваться!

***

Валентин был здесь всего раз, и уже тогда его впечатлила монументальность этих пещер. Он не знал, кто их обнаружил и были ли они в таком состоянии, когда первые нефилимы Сопротивления пришли сюда. Видел он лишь жутковатое переплетение природы с деяниями человека. Где-то естественный рельеф стен и пола был подправлен обитателями, но всё равно было видно — это не дом человека, это целое переплетение ходов в камне. Тут не было отделки и упорядоченности. Никаких идеальных по форме комнат и залов. Моргенштерн подозревал, что у разных людей это место вызывать должно разные эмоции: у кого-то ощущение надёжности и защиты, а кого-то скальные стены должны угнетать. Сам Валентин испытывал что-то вроде восхищения. Именно сюда пришли обитатели Бункера, которые смогли спастись. Кто-то отделался испугом, другие были серьёзно ранены. Они с Джоном были в Греции, когда пришёл сигнал телепортироваться в совсем другое место, так как прошлого убежища больше нет. К невероятной радости Валентин обнаружил тут свою супругу Джослин, но радость быстро увяла после известия об исчезновении Клэри. Совещание длилось уже часа четыре. Высшие чины Сопротивления спорили и ругались до хрипоты. Пытались понять, как им действовать дальше. Потеря Бункера, второго по величине убежища — серьёзный удар для Сопротивления. Не говоря о множестве смертей. Валентин знал, он должен сосредоточиться, чтобы они могли быстрее определить дальнейшую политику их движения, но не мог. Все мысли Моргенштерна были о его рыжем солнце. Отцовское сердце обливалось кровью за дочь, о которой он знал лишь, что жива. И то, ему пришлось чуть ли не кулаками заставлять местного сноба-мага, это определить. А где она, как она, он не имел ни малейшего понятия. Фантазия-гадина, подкидывала сюжеты один другого хуже. Наконец опостылевший совет был закончен. Итогом долгих дебатов было — им надо кровь из носу захватить одного из заместителей Асмодея или Магнуса. Опасно? Чистое безумие! Только иначе нельзя. Осторожность хороша, но за годы такой жизни, они почти не продвинулись вперёд, а сколько потеряли охотников? Много. Слишком много. Так они рискуют скоро вовсе исчезнуть. Их перебьют постепенно, затем и сама память о нефилимах, как о великой расе, будет утеряна. Остальной мир станет вотчиной демонов, которые рано или поздно заявят о себе открыто, превратив примитивных в скот. Так что, им нужно действовать, и быстро. — Питер, — обратился Валентин к старому другу, — мы должны найти Клэри. — Как? — казалось Питер постарел на десяток лет, глубокие морщины залегли в уголках рта и на лбу, а светлые волосы стали казаться седыми. — Валентин, я понимаю твои чувства, но мы понятия не имеем где твоя дочь. А бросать все силы сейчас на её поиски нерационально. — Она наверняка у Бейна, — заговорил Валентин. — Надо собрать группу, найти его логово и организовать новую вылазку… — Нет, — перебил его Олсен. Валентин поперхнулся воздухом и неверяще уставился на друга. Как нет? — Мы не можем оставить её в лапах Магнуса! — взвился Валентин. — Не с её способностями! Если они смогут её подчинить… — Валентин, — не упустил вставить свои пять копеек Френк, — мы не можем вечно вытаскивать твою дочурку из беды. После того, как мы проникли в логово Бейна, он снова перенёс его. Но главное, он сто процентов значительно усилил защиту. Сейчас так точно. Любовник наверняка поведал ему много интересного и послать группу, даже если удастся найти где засел этот урод, значит с гарантией приговорить всех её участников. Кроме того, опыт показывает, сломать волю Клариссы не так просто. Вполне вероятно, оружия, в её лице они не получат, значит и остальным ничего не грозит. — Только не говори, что беспокоишься о чьей-то безопасности! — окончательно взорвался Моргенштерн. — Тебе есть дело только до собственной шкуры, и больше не до чего! Так что закрой свою пасть, пока я не помог! Валентина трясло от самой мысли, что дочь снова будут мучить. Только вот остальным, видимо, плевать. — Тихо! — рявкнул Питер, прекращая склоку. Двое замерли друг напротив друга тяжело дыша и сверкая бешеными глазами. Остальными владело подавленное молчание. Неожиданно в помещение вошёл Эмиль, один из двух уцелевших магов Бункера, остальные были убиты. Выглядел мужчина — краше в гроб кладут. — Я много пропустил, да? — осведомился маг. — Порядком, — фыркнул Френк, после чего повернулся к вечному оппоненту и продолжил гнуть свою линию. — Давай смотреть фактам в лицо, Валентин. Твоя дочь пропала как и Лайтвуд. Наверняка, они оба сейчас у Бейна, и он получил от предателя все возможные данные о нашей жизни, потому что вы, добряки, позволили этому выродку свободно гулять по нашему дому. Более того, уверен, именно он навёл на нас своего любовника! Так что всё произошедшие — следствие вашей излишней сентиментальности. «Нельзя пытать детей» — передразнил под конец он Валентина с Питером. — Ты ошибаешься, — тихо вмешался Эмиль. — Лайтвуд тут не при чём. Не он привёл к нам Магнуса, и уж точно он не знает как можно ослабить охранную сеть погасив руны. Это Рен, я сам видел. За что и поплатился, — тут мужчина коснулся груди, где до сих пор жутко болела рана от кинжала. — Он не знал, что у меня сердце справа и думал, что убил меня. Только поэтому я ещё жив. Все уставились на Эмиля круглыми от шока глазами. На совещании они голову сломали, как Бейну удалось их найти, а главное уничтожить сложную защиту. Имя Лайтвуда всплывало не раз, но многие сомневались, что мальчишка смог бы провернуть такое. Однако, приверженцев этой версии было много. А оно вон как оказывается. — Не может быть! — воскликнул Френк. — Рен не мог! Его жену убили в начале войны! Как же так… — Это ты его к нам привёл, — не упустил случая Валентин плюнуть ядом в «заклятого друга». — Тем не менее, Эмилю я верю, — внёс свою лепту Питер. — Зато теперь мы знаем, кто был крысой в наших рядах. А так могли бы ещё вечность искать. Понятно, каким образом накрыли прошлую встречу с агентами внешнего мира. Френк, весь сжался и притих. Все знали, он и Рен были хорошими друзьями. Искреннее расстройство пополам с неверием проступили на его лице. — Слишком поздно мы нашли предателя и слишком большой оказалась цена нашей слепоты, — вздохнул лидер Сопротивления. — Это значит, Клэри не обязательно у Магнуса, — снова заговорил о больном Валентин. — Мы должны её найти! — У нас слишком мало людей, Валентин, — покачал Питер головой. — Я дам распоряжение, чтобы все кто на заданиях, внимательнее приглядывались и слушали о чём говорят вокруг, но сейчас все силы надо сосредоточить на поимке заместителя. Прости. Сжав кулаки, Валентин несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Не ожидал он такого. Похоже, Питер решил, что дар Клэри и она сама не так уж и ценны. — Отлично, — процедил Моргенштерн, после чего резко развернувшись вышел прочь. Не хотят помогать? Чёрт с ними! Значит он сам найдёт свою дочь.

***

Изабель притулившись в уголке наблюдала за взбудораженной суетой вокруг. Им, беженцам, уже выделили комнаты, но они не шли ни в какое сравнения с апартаментами Бункера. Крохотный каменный мешок, где сами стены производили гнетущее впечатление. Она не могла там находиться, тем более сейчас, когда страх за близких заполнил каждую клеточку тела. Ссора с братом сильно давила на Иззи. Она верила, Алек успокоиться, переосмыслит ситуацию и всё вернётся на круги своя. А теперь он пропал. Она уже слышала мерзкие разговорчики, где брата винили во всём случившемся, но не верила им ни секунду. Он не мог! Её брат не святой, только он всё равно бы никогда хладнокровно не приговорил кучу народу. Не рискнул бы их жизнями и жизнью матери. Изабель его лучше знает, он её брат! Да и возможности у него не было. Ни средств связи, ничего. Кроме того, Алек не знал где находится. Так что всё это чушь. Судьба мамы беспокоила не меньше. Пять лет назад Иззи уже потеряла отца и не готова была стать сиротой. Потому и больно было слышать — пропала без вести, что равносильно признанию погибшей в данной ситуации. Изабель продолжала упрямо верить — её родные живы. Иначе просто не могла. — Изабель, — произнёс возникший словно из ниоткуда Джейс, — ты должна быть в своей комнате. Тебе надо отдохнуть. — Не могу, — помотала Иззи головой. — На меня давит это место. А ещё мысли всякие. Алек, мама… — Ох, Иззи, — вздохнул Джейс. После чего подошёл вплотную и взяв девичье лицо в ладони, нежно поцеловал. — Ты чего?! — отпрянула Изабель. — Увидят же! — Плевать, — скривился Джейс. — Мне надоело скрываться. Мы никогда не были родственниками, так почему не имеем права быть вместе? — Болтать будут всякое, — тихо прошептала Иззи. — Изабель права — болтать будут. Только потому что, многим даже сейчас чужая жизнь не даёт покоя, — голос Валентина заставил ребят подпрыгнуть на месте. — Но и Джейс прав, вы хоть и росли вместе, но кровной роднёй не являетесь. — Так вы нас не осуждаете? — вскинул Джейс брови. — Я для этого слишком стар, — хмыкнул Моргенштерн. — И у меня есть множество более важных дел, чем копаться в чужих жизнях и вешать на людей ярлыки. Удивительно, но слова мужчины заставили обоих юных нефилимов вздохнуть с облегчением. Оказалось, даже Джейсу несмотря на все самоубеждения, было важно мнение человека, которого он искренне уважал. Валентин был таким человеком. — Мистер Моргенштерн, вы что-то хотели? — решил прояснить появление охотника Джейс. — Да, — выдохнул Валентин. — Похоже, я немного не в себе раз привлекаю к подобному детей, но у меня к вам деловое предложение. Оно касается небезразличных нам людей: Клэри, Алека, вашей мамы. Вы поможете мне, а я вам. Что скажете?