Держи меня крепче

Ссора с братом тяжёлым камнем висела на душе Изабель. Она уже однажды думала и боялась, что потеряла Алека и ещё раз подобное пережить ей было не под силу. Но как быть, если между ними разверзлась целая пропасть непонимания? Иззи без ума любила обоих, и Джейса, и Алека. Пусть природа чувств была различной, но отказаться от кого-то, это всё равно что оторвать кусок души. Она уже уйму времени потратила на разговоры с возлюбленным. В итоге, он остыв, всё же признал, что слишком погорячился при последнем разговоре с братом. Но учитывая характер претензий Алека и его реакцию, им лучше в дальнейшем быть просто хорошими друзьями. Джейс был согласен пойти с Лайтвудом на мировую. Только вот пока Алек был в лазарете нормально побеседовать не было возможности, после он снова стал пропадать и сторониться людей. И если с Эрондейлом всё было относительно понятно, то чего ожидать от родного брата Иззи не знала. Не ожидала она услышать его упрёки, эти искренние ужас и неприятие в его глазах — всё это больно ранило. Иззи, как и Джейс, другой реакции ждала. Возможно, всё дело в том, что пусть она и младше на четыре года, только почему-то с самого начала воспринимала Джейса не как ещё одного брата, а как хорошего друга, а со временем чувства сильно изменились. Найти родственника-невидимку всё же удалось. Алек засел в библиотеке и сейчас сосредоточенно изучал какую-то книгу. — Алек, — позвала Изабель. — Из, — улыбнулся в ответ парень. — Ты занят? — спросила Иззи, чувствуя как почему-то тает уверенность в себе. — Немного, — рассеянно отозвался Алек. — Изучаю тут записи Сумеречных о демонах Асмодея и слов не нахожу! Например, вот: демон Пуар, на самом деле он Эки, но не суть. Мало того, что почти нет никаких данных о привычках, слабых и сильных сторонах вида, так даже как правильно убить не знают! Про раны ангельским клинком ошибиться невозможно. Но вот просто снести Эки голову — грубейшая ошибка. Если не сжечь останки, то через несколько часов демон снова соберётся воедино и воскреснет. И таких ошибок целое море… — Правда? — в недоумении хлопунла длинными ресницами Изабель, затем усилием воли вернула мысли в нужное русло. — Вообще-то я с тобой поговорить хотела, и не о демонах. Алек осознав, что через чур погрузившись в порой откровенно бредовые каракули начал грузить этим сестру, потряс головой выгоняя от туда книжную пыль. — Ну, я слушаю, — ободряюще улыбнулся он. — Быть с тобой в ссоре — больно, Алек! — заговорила Иззи активно жестикулируя. — Я люблю вас обоих — тебя и Джейса, и не могу выбирать! Это смерти подобно. Вы оба мне нужны. Вы — моя жизнь. Мой брат и мой любимый. Ты никогда не сможешь принять наших отношений? Только хлопать глазами мог Алек на короткий эмоциональный монолог сестры. Потери и потрясения последних дней были столь сильны, что недавний конфликт виделся парню чем-то несерьёзным. Ему казалось само собой разумеющимся, что они как и прежде близкие друг для друга люди. И уж он никак не мог подумать, что эта ссора так убийственно влияет на сестру, которая накрутила себя чуть ли не до нервного срыва. И если уж на то пошло, Алек уже принял эти отношения. Предстояло, конечно, ещё привыкнуть, но он смог сжиться с мыслью, что они вместе. Джейс и Иззи правда не родные, и никогда не были. — Всё хорошо, Из, — произнёс Алек подходя к сестре и заглядывая в карие, почти чёрные глаза, где застыли слёзы. — Это крайне непривычно и, пожалуй, понадобится время свыкнуться. Но если это то, что нужно вам обоим для счастья, то можешь считать, я вас благословляю. К тому же, как сказал Джейс: кто я такой, чтобы вас судить? Он был совершенно прав. Эта истина отозвалась на сердце Алека волной горечи. Да уж, ему ли рассуждать о чужой личной жизни, когда сам в этом плане потерпел полное поражение… — Я люблю тебя, Алек, — хлюпнула носом Изабель. — И я тебя, мелкая, — с теплотой в голосе отозвался охотник обнимая сестру. — Ты поговоришь с Джейсом? — с надеждой спросила Иззи чуть отстраняясь. — Обещаю, — честно ответил Алек. Если для счастья родного человека, нужно поговорить с другим, не менее близким, то он готов. Тем более, ему не хватало Джейса. Алек понимал, вряд ли отношения станут прежними. Но, может, пришло времени перевести их на иной уровень? В любом случае, беседа с Эрондейлом стала одной из целей на ближайшее будущее.

***

Отчаянно кусая губы Клэри пыталась подавить жгучую обиду пылающую в душе. Не взяли! Её брат и Джейс не взяли её с собой на задание! Якобы она слишком неопытна, и вообще ей требуется покой после всех потрясений. Только вот сама Клэри жаждала почувствовать себя нужной. Не беспомощным довеском, каким была во время путешествия с Лайтвудом, а охотницей, от которой может быть польза. Только брат с другом были непреклонны, отец их поддержал. Даже Иззи вполне спокойно отнеслась к мысли остаться в убежище. А Клэри было обидно до комка слёз в горле. Лишь острая нужда учиться, чуть примиряла её с реальностью и клятвенное обещание родных, не оставлять её за бортом, как только она усовершенствует свои навыки. И она училась! За три для прошедшие с возвращения, Клэри проштудировала огромное количество книг. Нахваталась знаний, отовсюду по чуть-чуть. Глупой она не была и прекрасно понимала, до настоящего Сумеречного охотника ей ой как далеко. На это могут уйти годы. Если с теоретической частью ещё было всё не так плохо, то практика… Её физическая подготовка оставляла желать намного лучшего, но при этом никто не стремился ей помочь. Да и если говорить откровенно, после того как видела уровень своего отца и Алека, многие другие охотники казались ей жалкими пародиями на настоящих воинов. А самым уязвимым местом по-прежнему оставались фобии, с которыми Клэри не знала как бороться без помощи мага-менталиста. Кроме того, ей очень хотелось поговорить с Лайтвудом. Только с момента как парень выписался с лазарета, он словно превратился в местного призрака. Его много кто видел, но оказывалось, что ушёл он буквально пять минут назад. Клэри стало преследовать чувство, будто она вернулась в прошлое и Алек снова её избегает. Наивной Клэри не была, и прекрасно понимала, Алек — тот ещё подарок. У него скверный, неуживчивый характер. Он холодный и колючий. Но за время их «путешествия» Клэри увидела другого Алека. Сильного, умного, настоящего воина-хищника. А главное, она разглядела в нём ответственного и заботливого человека. Отъевшись и как следует отдохнув, Клэри вспоминая их путь и анализируя свои ошибки, невольно стала отмечать много нюансов поведения Лайтвуда. Он всегда отдавал ей даже не половину, а большую часть добытых скудных даров леса, себе оставляя сущие крохи. И спать, как полагала Клэри, он давал ей больше, нежели себе. Да Алек элементарно всю дорогу только и делал, что предостерегал её от необдуманных поступков и постоянно спасал её шкуру. А ведь мог спокойно бросить её в самом начале, она бы гарантированно погибла и никто бы ничего не узнал. Но Алек её не бросил. Спас и заботился о ней всё время. Это давало Клэри повод предполагать, что заносчивая ядовитая задница — всего лишь маска за которой он прячет настоящего себя. Вот, наконец, удача улыбнулась ей хоть в чём-то. Завидев Лайтвуда в тренировочном зале, Клэри даже о своей обиде на близких позабыла. — Алек, — позвала Клэри недавнего спутника. — Хотела чего-то, рыжая? — отозвался Лайтвуд останавливаясь и вытирая пот со лба. Колючий взгляд голубых взгляд, ни искры былых эмоций, какие она видела совсем не давно. Лишь холод и надменность, которые излучал парень в пространство. Клэри показалось, она с разбегу влетела в стену. — Я хотела узнать как ты тут, — неуверенно произнесла Клэри. — Отлично, — сухо бросил Алек. — Это всё? Чувство неловкости и непонимания всё росло, заставляя Клэри чувствовать себя не в своей тарелке. — Зачем ты так? — спросила девушка. — Как так? — переспросил Алек. — Словно… — совсем потерялась Клэри. — Словно мы не прошли вместе столько всего. — Рыжая, — вздохнул Алек, — ты путаешь причину со следствием. Не стоит всё усложнять, видеть то, чего нет. На самом деле всё очень просто: ты вытащила меня из Бункера полного трупов, я вывел тебя из бросселиандского леса, тем самым исправив свою ошибку и вернув тебе долг. — И всё? — ошарашенно прошептала Клэри. — И всё, — подтвердил Алек. Клэри казалось, будто ей пощёчин надавали. Она чувствовала себя ужасно. Почему она думала, что за время проведённое наедине с Алеком и опасностью, она смогла немного лучше его понять? Что он немного приоткрыл ей дверцу в свою душу? Сейчас недавние мысли казались Клэри абсурдными. Нет никаких масок, а если и была, то это тот Лайтвуд, которого она видела в бросселианде. Теперь он снова стал настоящим, таким какой есть, и это оказалось неожиданно больно. — Мне казалось ты другой, — тихо произнесла Клэри. — Я ошиблась. Тебя, похоже, всё устраивает. Ты привык, тебе нравится винить мир и окружающих во всех своих бедах. Это твоя суть. Иным ты уже не станешь. Выпалив свою тираду Клэри бегом вылетела из зала. Возможно, этим она показала слабину, да только плевать. Слишком острым оказалось разочарование. Прошлый раз попытками приблизиться к Алеку двигало любопытство, сейчас искреннее желание понять и стать ближе. И то, как грубо он указал ей на её место, оказалось очень болезненно.

***

Настроение у Алека было привычно отвратительное. Тепло из-за беседы с сестрой, согревшее утром, давно рассеялось. Поговорить с Джейсом ему не удалось. Оказалось брат со своим новым другом Джонатаном Моргенштерном отправились на какое-то задание. Это оказалось неожиданным ударом. Алек знал, ему не больно-то доверяют, но то, что человек, которого он много лет считал братом, даже не подумает предложить ему пойти с ними, было обидно. Не способствовало хорошему душевному состоянию и атмосфера постоянной враждебности излучаемая окружающими. Алеку казалось, он давно привык к ненависти нефилимов, тому что о нём шепчутся, награждая множеством гадостных эпитетов и чуть ли не плюют в след. Он думал, что научился не реагировать. Лишь когда был тут пленником это оказалось сложнее обычного. Слишком много концентрированной злобы и презрения через чур продолжительное время было на него направлено. Но и тогда он как мог отгораживался от этого. Мысленно стремился к Магнусу или обращал всё внимание на дорогих людей. А вот сейчас… Сейчас Алек чувствовал себя одиноким и потерянным как никогда. Больше не было мамы, вселяющей уверенность своим присутствием и согревающей теплом своей души. У оставшихся родных была давно отлаженная своя жизнь, где ему отводилась второстепенная роль. А, может, вовсе незначительная, если говорить о Джейсе. Потому было холодно и тоскливо. Разговор с рыжей окончательно добил Алека. Эти её слова, что он привык… Нет, он не ищет виноватых вокруг… Или ищет? Но всё же, сидя в тесной мрачной каморке, в которые тут селили охотников, Алек понимал: он действительно раб привычек. Одна из них брала контроль над его жизнью сейчас — он отталкивал всех. В окружении демонов нефилиму искать друзей глупо, им по крови суждено враждовать, это ему доходчиво объяснил Магнус, а обитатели его особняка лишь подтвердили своим поведением. Из-за этого Алек всегда держался обособленно от всех кроме Магнуса. Тут он продолжал делать тоже самое. Стоило приблизиться постороннему, как словно защитный механизм срабатывал. Как с Клэри сегодня. Он давно не испытывал к ней отрицательных эмоций. Даже научился по-своему уважать её. Для городской тепличной девчонки, она достойно выдержала испытание. Но гораздо хуже мыслей о проблемах с людьми, был хаос внутри Алека. Он ненавидел себя, презирал за слабость, ведь как бы он не пытался от них избавиться, чувства к Магнусу упорно не желали уходить. Само его сердце словно разделилось на две половины: одна ненавидела Бейна за то, что он сделал, другая продолжала любить и страдать. Многие годы Магнус был его наставником. Человеком, к которому юный Алек шёл за советами или со своими проблемами. Учителем, ставшим безусловным авторитетом. Потом Магнус вовсе стал тем, кто заменил ему целый мир. Алек любил его так, что перестал обращать внимание на не самые благородные поступки Магнуса. То есть, Алек какой-то частью своего существа всегда понимал: Магнус не святой, но успешно игнорировал сей факт. Ради его одобрения, улыбки и поцелуя Алек был готов на всё. Он пошёл против своего народа, убивал охотников и брал их в плен, и всё ради взгляда преисполненного любви от своего мага. Это стоило последующей моральной ломки, во время которой он латал свою дырявую душу грязными заплатками. Оглядываясь назад, Алек с ужасом признавал, попроси его тогда Магнус умереть, предварительно утопив в своей страсти, он бы, наверное, и это выполнил. В лексиконе Алека не было слова «нет», когда дело касалось Магнуса и его желаний. Он позволял магу делать с собой такое, отчего большинство бы или сгорели от смущения, или пришли бы в ужас. Алек много раз слышал, как охотники называют его цепным псом Бейна или шутят о его собачьей преданности магу. Самое грустное, в этом что-то было. Он бездумно вручил мужчине всего себя без остатка. О гордости и собственном достоинстве, которые он швырнул под ноги Магнуса, и говорить не стоит. Сейчас, оставшись один, Алек не знал как ему жить. Он просто не умел этого делать. За него всю жизнь кто-то принимал решения. Сначала родители, потом Магнус. А теперь, когда Бейн своим поступком сжёг его веру и сорвал с глаз розовые очки, вынудив Алека разорвать их отношения, парень не понимал кто он вообще. За время этих отношений Алек настолько растворился в другом человеке, что теперь пытался понять: от него самого что осталось? Кто такой Алек Лайтвуд? Что он представляет из себя как самостоятельная личность? Есть ли она, эта личность, или сам по себе он просто не способен существовать, так как не являет собой что-то цельное? Может, после разрыва от него остались только рваные лохмотья души? По ощущениям, так и было. В одном Алек был точно убеждён: возврата к прошлому быть не может. Как бы не тянулось предательское сердце к убийце матери, он поклялся себе, что не вернётся как бы не сложились обстоятельства. Он должен, просто обязан, научиться жить без Магнуса. Если понадобиться построить себя заново. И начать стоит с истребления разрушающих жизнь привычек, таких как: намеренное стремление быть одному. Это вовсе не значит, что Алек собирался заняться активным поиском друзей. Но раз разрешить конфликт с Джейсом пока невозможно, можно начать с Клэри. Вопреки своим сегодняшним словам, Алек за время их «приключений» проникся к рыжей необъяснимой симпатией. Наивная, но честная и добрая. А ещё было в ней что-то, помимо удивительных способностей: В внутренняя сила, о которой сама девчонка не подозревала. И стать её другом показалось Алеку заманчивой идеей, тем более сама Клэри, похоже, не против. Нужно лишь устранить последствия своего не лучшего поведения.