Держи меня крепче

Пару дней Джейс отсутствовал в Горе, а по возвращении не знал что и думать. Не просто было выбить даже немного времени на то, чтобы провести его с любимой девушкой, без посторонних. К романтике во время войны, многие относились скептически. Поэтому он не мог отказаться от такого шанса, хоть и глодала совесть, он видел в каком состоянии его названный брат. Ему хватило десяти минут в главном зале, чтобы понять, Алек снова стал звездой убежища. Отправив Изабель наслаждаться маленькими женскими радостями, Джейс приступил к выяснению подробностей. Он быстро понял: ему нужен Алек. Потому что слушать фантазии дураков, Джейсу надоело быстро. Нашёл он парня в его же комнате, а как увидел захотелось нецензурно ругаться. Выглядел Алек отвратительно. Казалось, он ещё больше похудел и осунулся. Серое лицо, тёмные подглазины и потрескавшиеся губы. Чёрт! Да Джейс впервые в жизни видел, чтобы брат не был тщательно выбрит. Но хуже всего был взгляд Алека: потухший, пустой. Не ждал Алек увидеть на пороге своей обители Джейса. Он вообще никого не ждал и не хотел видеть. Устал. От постоянных издёвок и насмешек, от жестокости полуангелов, к которым сам принадлежал. Но сильнее всего его подкосило отношение Клэри. Девушка отгородилась от него стеной равнодушия. Она одна из немногих, кто не говорил о нём гадостей, но и прежнего душевного тепла от рыжей Алек больше не ощущал. Это оказалось невыносимо. Слишком болезненно. Будто его лишили чего-то, без чего невозможно нормально существовать. Понимая, что ничерта не справляется, он старался не выходить из комнаты без особой нужды. Этой нуждой он признавал лишь тренировки Клэри. Хоть это обещание он должен выполнить. — Ну, давай, — подначил Алек брата, — я готов. Он был уверен, Джейс тоже ничего хорошего ему не скажет. Одним поступком, он уничтожил то немногое, что имел. Клэри уже дала ему отставку, осталось выслушать Джейса с Изабель. После этого нужно будет учиться жить по новой. Без привязанностей, не рассчитывая ни на кого, кроме себя. — Разиэль, — прошептал Джейс. — Алек, что же ты делаешь с собой! Так нельзя! Объятия брата заставили Алека оторопеть. Вот уж чего не он ждал, так этого. Застыв, несколько секунд стоял столбом, после чего не уверенно обнял Джейса в ответ. — Рассказывай, — велел Джейс, когда Алек отступил и лёг на кровать, где, похоже, проводил почти всё своё время. — Как ты за какой-то день превратил свою жизнь в хаос? — А то тебя сплетники не просветили, — криво усмехнулся Алек. — Мне нет дела до их нездоровых фантазий, — скривился Джейс. — Я хочу услышать от тебя, как всё на самом деле было. Ну? С минуту Алек молчал. Размышлял, есть ли смысл рассказывать? Воздействие Магнуса ничего особенно не меняет, ведь он лишь усилил то, что было внутри самого Алека. Его постыдные желания. Да, без магии ничего бы не случилось, он бы просто не смог отступить от своих убеждений, но какое это имеет значение? Изначально виноват лишь он сам… Он всё же решился. Заговорил тихим, хриплым голосом. С трудом выталкивая из себя каждое слово, рассказал Алек о своей встрече с Магнусом. Это было удивительно, но с каждым словом Алеку становилось чуточку легче. Оказывается, ему было жизненно необходимо, чтобы кто-то выслушал его, а не строил собственные догадки. Под конец монолога лучшего друга, Джейса переполняло негодование. Хотелось сорваться с места и высказать главам Сопротивления, много «хорошего». Слепым он не был и видел, как мается Алек с момента, как «поймали» Магнуса. Только Джейс и предположить не мог, что его отправят к магу на рандеву. Благо большинства! Ну конечно! Они облажались, а расплачивается за это Алек. Немало злости досталось Клэри, которая отвернулась от Алека в момент, когда была ему жизненно необходима. Джейс старался не строить предположений об отношениях этих двоих, но в душе надеялся на их сближение. Видимо, зря. Впрочем, Алек тоже хорош, мог бы и не замалчивать важных подробностей. — И почему ты не рассказал Клэри про магию? — недоумевал Джейс. — Зачем? — уставился на него Алек. — Это ничего не меняет. — Да неужели! — всплеснул Эрондейл руками. — Это меняет абсолютно всё! Может, мы не так много времени проводили вместе, но одно я про тебя понял точно — ты до невозможности упрям. И если бы не магия, ты ни за что не сотворил подобного. Землю бы грыз, но в постель Магнуса не лёг. — Это прежде всего были мои чувства! — взорвался Алек. — Те, которые я прятал от всех, включая самого себя! За которые мне было стыдно, но они были. Несмотря ни на что, что-то во мне до последнего тянулось к Магнусу! Грудь Алека часто вздымалась. Короткий, прочувствованный монолог, снова принёс смятение в его истерзанную душу. — Дурак ты, — фыркнул Джейс. — Не знаю, как ты дожил до своих лет, если у тебя в голове такая каша. Жизнь куда проще, если самостоятельно её не усложнять. Именно этим ты и занимаешься сейчас. Выбора у тебя не было, так к чему теперь рефлексировать? Не сдержал обещание? Чушь. Если бы ты сам решал, как быть и что делать, ты бы его сдержал. Переспал с Магнусом? Вообще смешно. Ты до этого четыре года с ним постель делил, так что не делай из этого событие. Кто-то что-то видел и слышал? Алек, сборище идиотов тебя и до этого не больно жаловало. Они бесятся от скуки и безысходности, потому что вынуждены сидеть тут. Клэри оттолкнула? Сам виноват, нечего умалчивать важные факты. В ответ Алек насупился и уставился на брата мрачным взглядом. Как у него всё просто! Легко рассуждать со стороны. И, возможно, в чём-то Джейс прав, но как это объяснить собственным чувствам? — У тебя сейчас два пути, — продолжил Джейс ставить мозги Лайтвуда на место. — Вариант первый: ты продолжаешь сидеть тут и жалеть себя. Параллельно доводя себя до ручки. Второй: ты берёшь свои яйца в кулак и доказываешь всем дебилам жадным до сплетен, где ты видал их мнение. Мне хочется верить, что ты сделаешь правильный выбор. Но в любом случае, сейчас мы идём ужинать. — Я не хочу, — буркнул Алек. — А я не спрашиваю, хочешь ли ты, — хмыкнул Джейс. — Я ставлю тебя перед фактом. Один я есть не люблю, а тебе это будет только на пользу. Алек мысленно уже подобрал парочку возражений, по посмотрев на насмешливое лицо Джейса понял, он не отстанет. Иногда брат был упрямее осла и даже самого Лайтвуда. Сейчас он явно нацелился выковырять его, Алека, из его комнаты и отбодаться у него не выйдет.

***

Хриплое дыхание и металлический запах кров пропитали помещение. К одной стене, был прикован тот, кого ещё недавно в Сопротивлении считали своим союзником, магом-зельеваром Картером Уэйдом. Даже сейчас демоническое отродье выглядело как покойный колдун. Оказывается, он не мог сам снять чужую личину. Это была какая-то особенно сильная магия, высшего порядка, личное достижение Асмодея. Не сообщи Магнус где и как искать лазутчика, они бы никогда не догадались. Также, маг показал им пару слабых мест в защите их убежища. Какой стыд, когда полудемон, показывает нефилимам как эффективнее пользоваться их рунами! Но так уж было. Напротив, на столе, было приковано тело другого демона. Старшего. Но тот в отличии от собрата, давно принял истинную форму, которая не сильно отличалась от человеческой. Чешуя, когти и хвост, который в бою разделялся на три части, каждая из которых была увенчана острым ядовитым шипом. Впрочем, сейчас весь этот угрожающий арсенал ничем не мог помочь владельцу. Более того, охотники уже лишили всех опасных частей несговорчивого демона. Питеру было не по себе в этой пыточной, Валентин от него не далеко ушёл. Обоих мужчин подташнивало от запаха крови. Как ни парадоксально, но у высших и старших демонов, кровь была красной, как у людей или нефилимов. И сейчас она была повсюду. Война дело грязное и жестокое. Но одно дело, убивать врага в бою, другое дело пытать беззащитного. Правда, охотники-палачи удручёнными не выглядели. Похоже, им это жуткое дело доставляло удовольствие. — Ваше молчание бессмысленно, демоны, — произнёс один из двух палачей. — Ради чего вы терпите? Ради Асмодея? Так он вас бросил. Что-то не спешит на помощь. Неужели вам хочется умирать столь жутко во имя чужих идеалов? Ответом было молчание. Нет, умирать никто из двух пленников не желал. Но гнев Асмодея их пока пугал больше. — Ты, — обратился тот же охотник к распростёртому на столе, — чего ещё готов лишиться ради своего хозяина? Когти ты уже потерял, как и хвост. Чем ещё не дорожишь? Рукой? Клэт взвыл. Упоминание о потерях отзывались злобой и тоской. Но при мысли лишиться рук, значит перестать быть воином, его захлестнул первобытный страх. — А ты, — теперь говорил палач с демоном-магом, — застрял в чужой шкуре. Ни на что не способен. Так и подохнешь ничтожным слабаком. И ради чего? — Ради Повелителя, — непримиримо заявил Шот. Демону было страшно, но пока весь полученный ущерб сводился к одному порезу ангельским клинком. Оказалось, именно так можно узнать сына Эдома, даже в самой совершенной личине. Их кровь мгновенно вступала в реакцию с оружием нефилимов. Проклятая царапина почернела по краям и муки приносила страшные. Но они были ничем, напротив того, что пережил Клэт. Он ни капли не хотел оказаться на его месте, но предать Асмодея? Невозможно. — Что же, это ваш выбор, — прокомментировал всё тот же охотник. — Руфус, зафиксируй руку нашего гостя. Когда лезвие клинка коснулось кожи, разъедая плоть, Клэт обезумел от ужаса. — Нет! — заорал он. — Стойте! Я всё скажу! Боль стала не столь острой, что говорило, его услышали. К чёрту всё! Включая Асмодея. Всё равно ему недолго властвовать осталось. Демон совсем не хотел умирать за правителя, под которым давно шатается трон. — Говори, — впервые подал голос Питер. — Не всем нравится правление Асмодея, — затараторил Клэт. — Есть демоны, их много, кто жаждет свергнуть его. Я бы мог свести вас с тем, кто стоит за этим. Мы могли бы договориться… — Заткнись, ничтожество! — завопил Шот. — Предатель! Асмодей обязательно узнает обо всём! Он выловит всех вас, крысы! Всех уничтожит! — Увести и запереть! — отдал приказ Питер. Стоявшие у стены охотники под присмотром одного из палачей, освободили руки и ноги Шота, после чего выволокли яростно сопротивляющегося демона прочь. Крики пленника стихли не сразу. — Рассказывай, — вступил в игру Валентин.

***

Резкий звук сирены болезненно стегнул по нервам Алека. Он только-только чуть расслабился. Ему даже стало казаться, что Джейс сам обладает какой-то собственной магией. При нём окружающие гораздо меньше пялились и шептались. Не выдержав, Алек поинтересовался данным феноменом, на что брат лишь хохотнул и поведал, что всё дело в элементарной уверенности в себе. Он знает, что сильнее многих тут, и если кто-то хочет ему что-то сказать, пусть сделает это в лицо, но потом не жалуется. И ему совершенно плевать, отчитают его за нарушение дисциплины в случае чего, или нет. Охотники видят это и предпочитают не связываться. По словам Джейса, это немного грустно, но люди порой, как и демоны, лучше всего понимают язык силы. Покажи, что ты опасен и тебя будут бояться, сможешь доказать полезность — начнут уважать. Эти слова заставили Алека глубоко задуматься. В самом деле, когда ему было плевать на то, что думают о нём, когда все его помыслы были как вернуться к Магнусу, его донимали куда меньше. Сейчас, нефилимы словно почуяв его слабость, стали издеваться с особым рвением. Получается, Джейс прав и ему просто нужно вернуть утраченное равновесие. Но как, если самого выворачивает от свершённого? Из этих раздумий и вырвал парня воющий звук. — Это что, сирена? — оторопел Алек. — Она самая, — тут же подобрался Джейс. Народ повскакивал с мест и направился к выходу из столовой. Алек с Джейсом последовали их примеру. Внутри Лайтвуда набирала обороты паника. Неужели снова Магнус? Но в главном зале, где собрались все обитатели Горы, не было ни намёка на военные действия. Это немного успокоило нервы Алека. На небольшой помост, взошёл Питер и обвёл толпу невесёлым взглядом. — Прошу всех сохранять спокойствие, — произнёс мужчина, а Алек мысленно фыркнул, будто это поможет. — К нам поступили страшные известия. Санаторий уничтожен. Толпа взорвалась криками. Кто-то был в ярости и крайне возмущён, на лицах других застыли горе и шок. Алеку казалось, в него разом воткнулось множество ненавидящих взглядов. Будто он лично в ответе за случившееся. Только когда Джейс ткнул его в бок он пришёл в себя. — Прошу тишины! — главе Сопротивления, пусть не сразу, но удалось привлечь внимание. — Пусть Санаторий и уничтожен, но есть шанс, что там остались живые. Прямо сейчас Валентин собирает группу, чтобы проверить это и выяснить все подробности трагедии. Санаторием называли тут ещё одно убежище. Довольно небольшое. Туда, как правило, отправляли нефилимов поправить здоровье после серьёзных ранений, которые требовали реабилитации. Алек не понимал, почему тот же Питер думает, что там кто-то мог уцелеть. Воспоминания о побоище в Бункере будут с ним до конца его дней. Так там было много здоровых охотников, а тут раненые… Но большее недоумение вызывало то, зачем вообще об этом сообщать и заранее сеять смуту? — Идём, — уверенно произнёс Джейс. — Куда? — не понял Алек. — К Валентину, — отозвался Эрондейл уверенно прокладывая себе путь среди толпы. — Нам нужно в эту группу. — Зачем? — продолжал тормозить Алек. — Я тебя не узнаю! — на эмоциях выдал Джейс. — Ты уверен, что Бейн только чувства твои усиливал? Мне кажется параллельно он забрал твои мозги, иначе я не знаю, как один из лучших охотников мира, мог превратиться в такую тупящую размазню! Тирада лучшего друга оказалась неожиданной и жутко обидной. Потому что правдивой. Он правда совершенно расклеился. — Если ты не заметил, идёт война! — продолжал разносить Алека Джейс. — Так что засунь свои комплексы в задницу и возьми себя в руки. Ты прямо здесь и сейчас должен решить кто ты: воин или неуверенный в себе нытик. Проклятье! Брат полностью прав. Пора заканчивать с этой депрессией. Окружающие его не любят и смеются над ним? Так не больно-то Алеку и нужно их одобрение. Для него важно мнение лишь нескольких человек. Джейс по-прежнему с ним, Иззи тоже. Он успел перекинуться парой слов с сестрой когда они направились в столовую, встретив её у кухни. Клэри? И снова правда Джейса. Он поговорит с ней, а дальше будь что будет. Ему ещё есть ради кого жить и за кого сражаться. А значит, пора вспомнить, что он не только парень дико опозорившийся накануне, но ещё и охотник с отличными боевыми навыками. — Идём, — произнёс Алек, усилием воли сбрасывая с себя гнёт внутренних переживаний. Напряжённый до предела Джейс, с облегчением выдохнул, когда увидел в глазах брата знакомые искры, говорящие о принятом решении. Алек словно разом выпрямился, изменилась осанка и посадка головы. Он рисковал, так жестоко критикуя лучшего друга, но сейчас действительно не время предаваться тоске и унынию. Тем более, сам Джейс не видел для этого объективных причин. С Магнусом вышло, может, и не очень хорошо, но никто, кроме эго Алека, не пострадал. Зато с магом Алек окончательно расставил все точки. А чужое мнение ничто. Не стоит так остро на него реагировать. Особенно сейчас, когда всё быстро забудется из-за более сильных потрясений. Потому что, похоже, вялотекущее противостояние переходит в иную стадию. Об этом говорила его интуиция, которая в подобных вопросах редко подводила.

***

Едва услышав о трагедии, Клэри устремилась к кабинету отца. Девушка сама не понимала почему, но она чувствовала, что должна попасть в эту группу. Она была готова. Ощущала в себе силы, чтобы встретиться с бедой лицом к лицу и не желала отсиживаться в стороне. Правда отец её инициативы явно не оценил. — Даже не думай, — таков был ответ. — Да почему?! — возмутилась Клэри. — Папа, я единственная владею даром к рунам, и он может быть полезен! — А ещё там может быть опасно, — парировал Валентин раздражённо. — Разговор окончен. Не трать моё время. Минуты сейчас были дороги, но вот как вдолбить в упрямую голову дочери, что ей нужно поберечься, а не лезть в самое пекло? Валентин не сомневался, это несчастье — ответ проклятого Асмодея на захват его подданных. Кто знает, что там их ждёт? Он, конечно, сам собирался возглавить группу, но это не значит, что сможет ежеминутно присматривать за Клариссой. — Но, папа! Возглас Клэри совпал с коротким стуком в дверь, после которого в кабинет вошли Алек и Джейс. — Мистер Моргенштерн, мы хотим войти в состав группы, для проверки Санатория, — отрапортовал Джейс. Не успел Валентин ничего ответить, как его прервал новый стук в дверь, после которого в помещение влетел взволнованный охотник лет тридцати. — Сэр! — с порога затараторил посетитель. — Разведка доложила, что в Санатории есть живые, но они не могут оттуда выйти, как и мы войти. Всё здание окружено магическим барьером, а внутри набирает обороты пожар… — Твою мать! — психанул Валентин. Да что же это делается? Асмодей, ублюдок! Решил сжечь охотников заживо и насладиться тем, как они будет корчится от беспомощности! Почему-то он не сомневался, за этой выходкой стоит демон, а не его сын. Почему? Он сам не знал. — Папа, я должна пойти, — тихо влезла Клэри. — Вдруг у меня получится снять защиту? Ведь никто не знает, каковы возможности моих рун. Я должна попробовать. Моргенштерна затопила беспомощность. Он понимал правоту слов дочери. Вряд ли хоть один из дружественно настроенных магов, способен потягаться с принцем Ада, а у дочери шанс есть. Но отцовское сердце сжималось от страха, при мысли, что она может пострадать. А вдруг сам Асмодей где рядом и только и ждёт момента? — Клэри… — простонал Валентин. — Мистер Моргенштерн, я присмотрю за ней, — раздался ровный голос Александра. Валентин воззарился на парня с недоверием. Он, как и вся Гора и не только, был в курсе случившегося между охотником и магом. А после наблюдал, как Александр с головой погрузился в беспросветную депрессию. Потерял уверенность в себе, замкнулся в собственных переживаниях. Он даже думал побеседовать с парнем на досуге, чтобы не доводил себя до ручки. Судя по тому, что Алек остался здесь, этот эпизод с Бейном он считал ошибкой. Нужно было лишь внушить ему не циклиться на еруне. В жизни много куда более страшных вещей. Но вот, что Алек сможет так быстро взять себя в руки, Валентин не думал. Но как бы не приглядывался, сейчас он видел только уверенного в собственных силах охотника. Наверное, стоит сказать спасибо Джейсу. — Не уверен я, парень, что ты в том состоянии, чтобы идти сражаться, — честно отозвался Валентин. — Со мной всё в полном порядке, — твёрдо произнёс Алек. — Это была временная слабость и она в прошлом. При этом Лайтвуд вскинув голову посмотрел прямо в глаза Валентина. Во взгляде парня Валентин больше не видел былой затравленности или каких сомнений. Только ровную убеждённость в сказанном с хищными искрами прирождённого воина, готового к драке. — Что же, будь так, — кивнул Валентин. Решение родителя вызвало у Клэри двоякие чувства. С одной стороны, она своего добилась — её взяли в группу, с другой — она опять в связке с Лайтвудом. Ещё не мало удивили Клэри изменения в поведении, и даже облике парня. Он словно резко отринул всё, что терзало его ещё несколько часов назад. Она хорошо помнила, каким несчастным и изнурённым он выглядел на тренировке и сходила с ума, понимая, что частично это её вина. А сейчас, будто и не было ничего. — Алек, какого чёрта? — спросила Клэри, когда отец выставил их из кабинета. На большее её элементарно не хватило. Она не понимала, как возможны такие разительные перемены. Джейс постарался? Но чего он такого мог сказать, чтобы Алек вдруг так резко собрался? Что творится в голове этого парня? — Рыжая, — с прежним ехидством усмехнулся Алек, — потом поговорим. Эта привычная с первых дней ухмылка, подействовала на Клэри, как красная тряпка на быка. — Меня зовут Клэри! — крикнула девушка, по-детски топнув ногой. — Я знаю, рыжая, — уже без усмешки отозвался Алек, наклоняясь к самому её лицу и ловя взгляд зелёных глаз. — И об этом мы тоже поговорим. В своё время. Она набрала в рот воздуха, чтобы сказать где видела его, со всеми его разговорами, но Алек шустро растворился в толпе. А задержавшийся рядом Джейс напомнил, что ей бы стоило собраться. При этом одарил он её таким мрачновато-задумчивым взглядом, что стало неуютно. Оставшись одна, Клэри лишь могла задаваться вопросом: что это сейчас такое было? Но ответ, похоже, получить она сможет только от Лайтвуда, а значит, ещё одного непростого разговора не избежать. Тем более он настроен на него, и судя по всему отступать не намерен.