Держи меня крепче

Натянув тетиву, Алек прицелился и выстрелил. Короткий миг он любовался полётом, после чего стрела угодила в самый центр мишени. Алек улыбнулся. Давно он не держал в руках любимое оружие. Магнус считал лук нерациональным и научил обращению с ним, только потому что Алек очень уж просил. Он чувствовал родство с этим атрибутом вооружения. Но в основном, тренировки всегда были посвящены ближнему бою, скорости и умению метать ножи и звёздочки. А последнее время, ему было не до этого. Потрясения следовали одно за другим, плюс Клэри учить надо было. Сейчас, он наконец снова смог взять в руки оружие, к которому тянулась душа. Правда, из-за ограниченного арсенала Сопротивления, ему пришлось лично несколько часов приводить лук и стрелы в порядок. Зато теперь он мог наслаждаться одним из любимых занятий. На попадание раздались аплодисменты близких, которые отдались теплотой в груди. Алек уже забыл, когда последний раз он чувствовал себя таким умиротворённым. — Поверить не могу, — расплылась в улыбке Изабель, — вы с Клэри вместе. На заявление сестры Алек снова улыбнулся, бросив взгляд на Клэри, тогда как сама девушка покраснела. Ему до сих пор это казалось крайне странным — у него девушка. Он с трудом понимал, как к этому относиться и что следует делать. Клэри тоже была немного сбита с толку. Она любила Алека всем сердцем, но взаимными чувства не были. Насколько это всё надёжно? Однако, она всеми силами старалась об этом не думать и наслаждаться настоящим. Известие об образовании новой пары, вызвало неоднозначную реакцию в массах. Большинство недоумевало, были те, кто вообще открыто говорил, что у семейки Моргенштерн, главным образом Клэри, крыша поехала. И лишь самые близкие радовались за ребят. Почти все. Изабель смогла лишний раз убедиться, тогда, на отдыхе, ей ничего не показалось, Алек с Клэри к друг другу небезразличны. Джейс от души поздравил обоих. И только Джонатан продолжал хмуриться. Парень много сделал для его сестры, но что-то не давало Джону сказать: «благословляю». Хотя, наверное, он бы так реагировал на любого молодого человека рядом со своей мелкой. Время было позднее и большинство охотников уже разбрелись по своим комнатам, что позволило ребятам окопаться в малом тренировочном зале, где до этого Алек учил Клэри. Теперь он развлекался, попутно болтая с друзьями. — Так, давайте все ко мне, — произнёс Джейс, которому пустая болтовня надоела. — Только не говори, что ты всё-таки это сделал, — хохотнул Джон. — Ты сомневался во мне, приятель? — ухмыльнулся парень. Дело в том, что закрыв Гору, Джослин зная как вредно тут долго находиться, ввела запрет на алкоголь, чтобы не усугублять проблемы. Только разве это остановит тех, кто всей душой хочет отметить возвращение близких?

***

В одном кабинете собрались трое взрослых мужчин, два мага и три юных нефилима. И всем было неуютно. Питер давно опустил руки и не видел выхода, Френк кроме как болтать, ни на что не годился, а мысли Валентина не имели и подобия порядка. Близость Магнуса заставляла нервничать Эмиля, так как он остро ощущал давящее превосходство силы Магнуса. Ну, а Магнуса коробила подозрительность и враждебность исходящие от окружающих. Молодое поколение отчаянно желало вернуться в свои постели. Все трое, это были Алек, Клэри и Джон, уже сто раз пожалели, что просидели почти до четырёх утра за выпивкой и разговорами. Сейчас время было всего начало восьмого и недосып с похмельем давали себя знать. — Простите за опоздание, — произнесла Джослин заходя в помещение. Ей было неудобно за задержку, ведь все собравшиеся ждали только её. — Теперь, когда мы больше никого не ждём, — взял слово Магнус, — может, уже начнём? Всё согласились. Дальше, обсуждение планов превратилось в сплошную нервотрёпку. Первыми заговорили Валентин и Магнус, так как у них хоть какие-то мысли имелись, постепенно в беседу втянулись остальные, и всё превратилось в очередной спор. Валентин что-то доказывал своему приятелю, а Магнус скучающим взглядом осматривал кабинет и присутствующих. И на кой чёрт он в это ввязался? Надо было посидеть в одиночестве и самому решить, как действовать, а потом лишь убедить Валентина в жизнеспособности плана. Этот охотник тут самый адекватный. Взгляд его упал на диван, где сидела молодёжь. Белобрысый сын лысого, сидел подпирая голову рукой, и прикладывал видимые усилия, чтобы держать глаза открытыми. Рядом расположилась его рыжая сестра, которая дремала на плече у Алека. Сам Алек тоже выглядел сонным и рассеянным. Но главное, от Магнуса не укрылось, как он держал руку девицы, осторожно поглаживая её пальцы. Значит, очередной рубеж между этими двумя пройден. Он этого ожидал. Было слишком очевидно, что между нефилимами установилась какая-то мистическая связь. Удивило Магнуса другое, вместо привычного острого приступа боли, сейчас он почувствовал лишь тянущую в груди тоску. — Магнус, что ты думаешь? — обратился к нему Питер. — Своё мнение я уже сказал, — фыркнул Магнус. — Скакать по миру отлавливая демонов по одиночке — пустая трата времени. — А то, что предлагаешь ты — самоубийство, — плюнул Френк. — После последней масштабной вылазки, до сих пор не все пришли в сознание. — Война это всегда потери, — ровно заметил Магнус, — и тогда вы сами сунулись в очевидную ловушку. — А что, мы должны были бросить своих? — взвился Френк. — Именно так, — ответил Магнус, и повысил голос перекрывая недовольный ропот. — Чтобы победить в войне с демонами, нужно действовать как демоны. Им чужды сантименты и жалость. Вы же, до сих пор даже не прикончили двоих пленных. А вы в курсе, что Асмодей способен на время вселяться в них и видеть всё их глазами? Повисла оглушающая тишина. Даже Эмилю возразить было нечего. Он слышал, что такое возможно, но это очень сложная магия. Только и враг их был высшим демоном, а не какой-то мелкой шушерой. — Сейчас же, я предлагаю тщательно разработать план, выбрать объекты для атаки, — продолжил Магнус. — Пустить, так сказать, Асмодею кровь. И пока он разгребает последствия, нанести основной удар. — Могут пострадать примитивные, — обронил Валентин. — Наверняка пострадают, — согласился Бейн. — Но иначе, рано или поздно весь этот мир будет принадлежать высшему моему отцу. — Которого ты выпустил! — снова влез Френк. — Мне надоело слушать нападки от бестолкового ничтожества! — разозлился Магнус. — У женщины, которая думала, что потеряла дочь, и у которой муж находился на краю, мужества оказалось куда больше, чем у тебя, как показала практика. Когда всё стало плохо, ты забился в щель и лишь сейчас, когда появилась хоть какая-то надежда, снова всплыл. Опять пытаешься из себя что-то строить. На самом деле, ты бесполезная размазня, которая из себя ничего не представляет и только шум создаёт. Пошёл вон! — Да как ты смеешь! — Ещё слово, убожество, и я тебя прокляну так, мало не покажется, — многообещающе оскалился Магнус. Несколько секунд напряжённого молчания и Френк сдался и отступил, кипя от внутренней злобы. Он многое хотел высказать этому выскочке, да угроза быть проклятым сильнейшим магом мира, это вам не шутки. — Предлагаю вернуться к теме разговора, — заговорил Валентин. — Мне это не нравится, но Магнус прав — старые методы неэффективны. И пытаться воевать с демонами опираясь на наши законы, тоже бесполезно. Значит, мы обязаны использовать план нашего гостя. Кому как не ему знать своего отца. После короткого раздумья, присутствующие с тяжёлым сердцем согласились. Отчаянные времена, требуют отчаянных мер. — Кому чаю или кофе? — поинтересовалась Джослин. — Нам предстоит много работы. Собравшиеся стали высказывать свои пожелания, а Джон у которого ужасно болела голова, не выдержал: — Нам тут обязательно находиться? — простонал он. — Вы ещё неделю будете решать и спорить. Мы тут зачем? — Идите, — поджал Валентин губы. — О грубом нарушении запрета, мы потом поговорим. — Ты о чём, пап? — состроил Джонатан невинное лицо. — Мы ничего не нарушали. — Ну да, а густое облако перегара над вами само образовалось, — фыркнул Валентин. — Проваливайте уже. Когда троица дураков скрылась, он закатил глаза и глубоко вздохнул. Вроде взрослые люди, но при этом сущие дети! Минут через пять вернулась Джослин с подносом. После короткого перерыва, собравшиеся приступили к разработке плана. Молодой охотник был прав, работы им предстоял непочатый край.

***

Тренировки старших демонов всегда были красочным зрелищем. Да и как иначе? В отличии от хрупких смертных, демоны не сдерживали себя, и раны от пропущенного удара были самыми, что ни на есть, настоящими. Но со сверхбыстрой регенерацией, это не проблема. Бывало, что и смертями заканчивались такие вот поединки. Но о погибших никто не горевал. Если ты сдох во время учёбы, то какой от тебя прок в бою? Вот и сейчас, Асмодей прохаживался по краю ристалища в сопровождении Итоса, лениво разглядывая, как самые разные создания сражаются с друг другом. Ему казалось, он физически ощущает, как утекает время. Никогда прежде он не оказывался в таком положении. Чего-чего, а времени у него всегда было в достатке, чтобы всё обдумать и выстроить максимально эффективный план. А сейчас приходилось торопиться, как бы не наделать ошибок. На беду Асмодея, Итос был убеждённым трезвенником и проверить его незаметно невозможно. Тут только действовать грубой силой. Неожиданно, чтобы не успел наставить блоков. — Сколько мы знакомы с тобой, Итос? — молвил Асмодей. — Где-то полторы тысячи лет, Повелитель, — учтиво отозвался тот. — Ты считаешь, я веду правильную политику? — продолжал допытываться Асмодей. — Кто я, чтобы размышлять над решениями, Повелителя? — всё так же ровно. Асмодей вздохнул. Если бы у демонов, особенно высших, была склонность заводить друзей, Итос был бы первым на очереди, кого бы он назвал другом. Потому и не хотелось ему действовать так жёстко, но ситуация требует. Чуть отстав от подчинённого, он сосредоточился и оглушил заместителя. Парочка демонов, что видели это, дёрнулаись от удивления, но Асмодей жестом дал понять, что всё в порядке. Присев на корточки, он положил пальцы на виски Итоса и начал кропотливое погружение в чужой разум. В этот раз было сложнее, чем в предыдущие. Это демон так силён или он слабеет? Мысли подчинённого были полны честолюбия и жажды власти. Он жаждал самоутверждаться, любил чужое преклонения, возможно, даже больше самого Асмодея. Чем глубже погружался, тем больше было его изумление. Как очнулся Итос, через чур увлекшийся Асмодей не заметил и естественно пропустил удар. Магической волной его отбросило на несколько метров, кожа на лице опасно обуглилась. Вот значит как… — Ах ты паскуда! — зашипел Асмодей. — Я из твоей шкуры плащ сошью! — Не сможешь! — захохотал Итос. — Ты слаб, Повелитель. Последнее слово, бывший заместитель выплюнул с ощутимым презрением. — Твоя сила давно перетекает ко мне, — оскалился мятежный подданный, — а ты и не понял! Осознание молнией прострелило Асмодея. Так вот она — причина его недомогания! Но, как? Да какая разница! Уничтожить тварь! Он начал собирать силу, чтобы одним ударом отправить предателя в небытие, а тот достав из кармана какую-то мелочь, зашептал себе под нос. И снова приступ слабости, да такой сильный и болезненный, что Асмодей со стоном рухнул навзничь. Казалось, нечто вытягивает из него саму душу. Он не сразу заметил, что любимое кольцо пылает огнём. Неужели…? Из последних сил, превознемогая себя, Асмодей сорвал украшение. — Спасибо, Повелитель, — послышалось, словно из-под толщи воды. Сквозь пелену слабости и боли, видел Асмодей, как Итос подобрал кольцо и скрылся в портале. Сознание двоилось, казалось, совсем рядом слышатся звуки битвы. Ах да, рядом же сражаются старшие демоны и видимо, многие ему по-прежнему верны. Но у него не было сил, чтобы убедить в этом. Мир стремительно поглощала тьма и последнее, что видел Асмодей — устрашающая морда какого-то демона, который звал его и смотрел глазами полными ужаса.