Глава, в которой появился добрый злой колдун.
23 октября 2020 г., 14:01
Очнувшись, пришла в себя, лежащей на земле на какой-то свалке. Последнее, что вспоминалось, это как я вдруг увидела перед собой темноту, откуда-то знала, что она живая и давно поджидает меня чтобы схватить и уволочь для каких-то своих нужд. Видимо долго ждала, когда я наконец выпущу на волю всё моё могущество до самой последней капли. Схватила теперь цепко, жадно и навсегда.
Сейчас никакой темноты уже не было и я собиралась духом и силами, чтобы принять вертикальное положение не усугубив при этом головную боль. Рядом сидела Тень с любопытством изучала мои жалкие попытки собраться в целое. Я наконец села, запустила руку в щель между мирами, ждать пришлось долго, выудила откуда-то зелёную бутылку минеральной воды и отпила несколько глотков. В голове немного прояснилось, звон ушёл.
— А теперь, когда ты пришла в себя я все объясню. Все, что могу объяснить.
Часто ее понять было сложно, только после всего ей сказанного складывалась общая картина, ну что взять с могущественного существа. Это как профессора заставить объяснять правила отступа полей для первоклассников. Я постаралась сосредоточиться и усвоить хоть что-то.
— Ты же понимаешь, мы разные. — продолжала Тень. — Мы разные, но мы одно, как день и ночь, как холод и тепло, но это одно и тоже. В середине всегда есть то постоянное, которое нас объединяет. Тени не живут рядом с людьми и наоборот. Мы разные, нам не нужно то, что нужно вам, но мы нужны друг другу. Ваше счастье, радость и есть наше небо и вода, наш воздух. Чем чище и ярче живет тень Тени, то есть вы — люди, тем легче ей, но и ваше тощее, скучное, унылое существование не убивает нас, оно просто не доставляет нам удовольствия.
Мы редко встречаемся с вами, так редко, что это почти никогда. Только те из вас, кто заинтересует нас может получить шанс на знакомство, а это почти никто. Тебе повезло. Ты будешь жить долго, помогая своему миру и моему. Благодаря чистому магическому следу ты будешь вшита в структуру изнанки, станешь её вечной помощницей — Хранителем.
— Как это вечной? Бессмертной?
— Смысл твоего мастерства и существования в поддержании чистоты изнанки твоего мира. Теперь, когда твоя сила освобождена, ты готова к тому, чтобы полностью проявиться во всей её полноте, ты поймёшь всю сложность. Мысли людей Мира паука тяжелые, липкие и плотные. Они никуда не исчезают, они копятся. Сейчас почти не осталось места, поэтому вам, — она на мгновение задумалась, оценивающе на меня посмотрела и исправилась, — … им так сложно живётся. Этот мир сходит с ума.
— И мне придётся это чистить? Тоже мне нашли Геракла. А когда я все сделаю, то смогу уйти?
— Я не думаю, что когда-то сможешь все сделать. Настройся на вечность, да не переживай, очень скоро ты начнёшь получать от этого удовольствие.
Вечность. Вечная работа уборщицы, потрясающая карьера.
— Зачем тогда все это обучение, прокачка, дурацкие путешествия? Зачем? Чтобы навсегда понять, что больше это мне недоступно? Вы там часом не охренели?
— У тебя будет все, что нужно. Дом, еда, уединение.
— Уединение? УЕДИНЕНИЕ? Вечность уединения? — я отказывалась понимать происходящее.
— Да. Ты Хранитель, больше ничего тебе не потребуется.
Я села, обхватила руками голову и почти лишалась рассудка. Не каждый день тебе говорят, что сейчас и навеки ты магическая щетка, пылесос, губка manibest, блин.
— Я не согласна! Я не хочу! — отчаянно сопротивлялась я.
— Всё уже давно решено.
— И что? Мне никогда не дадут замену? — я искала хоть каплю вероятности, что это не навсегда.
— Ну может быть, если найдётся кто-то подходящий. — без особой уверенности ответила Тень.
— И как скоро это будет? Кто сейчас этим занимается? Если он вечный, то куда делся?
— Тебя уведомят. Я не знаю ответы на эти вопросы. Моя задача лишь подготовить и научить тебя. Сейчас идём, я покажу как и что ты будешь делать.
Переход на изнанку мира обычно не вызывал сложностей, но то в Ехо, а тут пришлось идти словно через густое варенье.
— Боже! Что это за мрак? Гадость какая!
Все пространство было заполнено толстыми канатами, какой-то серой слизью, все! Понимаете?! От неба до земли! Все! Никаких ветров, деревьев, травы: везде грязь, сухая земля. Господи!
— Невозможно! Нереально это исправить! Я не смогу!
— А тебя никто не торопит. Время проведённое здесь не засчитывается, ты можешь жить здесь всегда. Это же хорошо! Уйти, конечно, не получится, вся твоя сущность плотно переплелась с этим местом. Если только ты вдруг станешь кем-то другим, но и подменить тебя не сможет никто.
— Бесчеловечно! Даже Вершителям обещают замену, чем я хуже?
— Хуже? Ты сравниваешь себя с бесполезным мечтателем? Ты Хранитель целого мира, а не одного жалкого городишки!
— Ну вообще-то они тоже миры спасают. — буркнула я.
— Теперь ты бессмертна! Пока ты на изнанке этого мира с тобой ничего не случится ни тут, ни в обычном мире. Теперь смотри.
Тень подошла к одному из канатов, который тянулся в бесконечность дотронулась до него, сказала фразу и канат вспыхнул и исчез.
— Повтори и запомни.
Я по привычке повторила, как повторяла и запоминала все ее задания, особой сложности не было.
— Если ты так можешь, зачем я? Почему только я?
— Это не мой мир и этот мир не выбрал меня. Поэтому оставь душевные страдания, так решила судьба. Итак, твоя задача расчищать это пространство. Твоя обычная жизнь почти не изменится, уйдут лишь проблемы с питанием, финансами, жильем. Не думай откуда все возьмётся, ты привыкнешь — у Хранителя есть преимущества. Очень скоро ты не будешь страдать по прошлому, а воспоминаний тебе хватит, чтобы жить безболезненно. Частично останется воспоминание о мире Стержня, и то только лишь о красоте его Тёмной стороны, останутся твои навыки истинной магии, и немного воспоминаний о жизни до Ехо, но что было после забудешь. И напоследок, ты помнишь, что мы навсегда с тобой связаны? Твоё могущество усиливает моё, а значит вечная жизнь мне обеспечена тоже, отсутствие разнообразия, впечатлений я переживу и ты переживешь, но есть и минимальный процент, чтобы все это могущество потерять. Хоть надежда и не самое обнадеживающе чувство, но я не чудовище, чтобы скрыть от тебя про этот шанс.
— Значит шанс сбежать есть, ну хоть что-то. Мы ещё встретимся?
— Шанс всегда есть. — и она ушла.
Я проверила верно ли запомнила заклинание, но больше для того чтобы просто что-то делать. Просто стоять, упасть, рыдать я не хотела. Смысл? Подышала, как научил сэр Лонли-Локли, убрала с десяток канатов и верёвок, смогла пройти вперёд на несколько метров.
— Как можно было так засрать тут все?
Объём работ предстоял ну… авгиевы конюшни в сравнении я не знаю как что, как помыть створку одного окна в задаче вымыть все окна мира. Представьте огромную свалку до неба и эта свалка на территории всей планеты! Короче, все, достали!
— Все завтра, сегодня я домой.
Выйти отсюда было проще чем зайти. Шаг и я стою в просторном холле, перед лестницей ведущей на второй этаж. Справа вход в гостиную-библиотеку, налево столовая. Неспеша осматриваюсь, поднимаюсь на второй этаж нахожу спальню, ванную, из окна виден сосновый лес и озеро. Теперь это мой дом, а что будет с квартирой на четырнадцатом этаже я уже не думала. Всем пограничным созданиям положен дом их мечты, мой был копией дома профессора Хиггинса из «Моей прекрасной леди». С каждой минутой я обретала удивительное спокойствие и невозмутимость, знание, что могу и что не могу, будто подгрузилась инструкция к действию.
— Ну что же. Пусть так. На завтрак мне подайте, пожалуйста, яичницу, авокадо, рыбу и кофе. Я спать.
***
А утром меня действительно ждал завтрак в полном соответствии с заказом. Проблем по уборке, готовке, одежде не было. Откуда-то все повалялось стоило только озвучить пожелание, а на банковский счёт регулярно перечислялась неприличная большая сумма, видимо это была зарплата и по сумме с шестью нулями работала я явно не на правительство. В моей новой жизни никто особо меня не беспокоил, сестре и родителям сказала, что нашла новую работу: жильё, обучение, медицинская страховка, поездки — полный соц. пакет. Высылала им подарки, цветы, устраивала сюрпризы и редко навещала. Друзья незаметно отвалились сами собой — перестала быть им интересна. Через какое-то время мы все дружно забыли друг о друге. Ни про какое Ехо я не помнила, даже и не думала вспоминать. Сутки напролёт зависала на изнанке мира, в памяти был пример мира Стержня, я хотела хоть на миллиметр приблизиться к тому волшебству. Выжигала бесконечные верёвки, распутывала узлы, раздвигала завалы, но не чувствовала удовлетворения. Расчищенные пространства оставались мёртвыми, пустыми как бетонный колодец, без дуновения ветра. Пока я работала ни усталость, ни голод мне не досаждали. Думаю один город смогла расчистить за года полтора моей жизни тут и за два месяца обычной. Все же я выходила с изнанки, чтобы иногда жить: есть, читать, гулять по улицам, смотреть, что поменялось, как светлел взгляд у людей. Вместе с этим постепенно забывала как это — быть живой, мне больше не нужны были друзья, родные, не хотелось бесед и теплых объятий, вполне хватало самой себя и созерцания города. Я больше думала как заселить жизнь на изнанку, как сделать так, чтобы внутри тоже было красиво. Как-то я наткнулась на детей, рисующих мелками на асфальте и решила попробовать сделать тоже самое с другой стороны. Заказала набор мелков в карман и ушла в глубину мира сразу же, не сходя с места. Это сложно представить, но попробовать можно. Так вот, представьте себе такое место, где на сотни километров серая земля и небо и все! Пол и потолок без стен, хотя границы были — далеко виднелись тени тех самых верёвок и канатов. Толстые и тонкие, мокрые, колючие, ледяные и огненные эти канаты переплетались, образуя сети, паутин. Я позже легко начала определять какая веревка что означает: злость, отчаяние, ревность, гнев, ярость, убийство, насилие, лень. В этих сетях и жили люди, поэтому наш мир и называют миром Паука. Подумав раз, человек оставляет ниточку на изнанке своего мира, потом ещё, ещё и вот уже все так запутано, проще бросить так, чем попробовать распутать, мерзкая липкая паутина стягивала и связывала небо и землю тёмной стороны, на давала двигаться и жить: убивала саму себя медленно, но верно. Так да, мелки! Все, чтобы я ни попросила, появлялось незамедлительно, даже в щель между мирами не требовалось залезать. В кармане оказалась коробочка с яркими мелками, взяв зелёный я нарисовала траву, стебли цветов, потом пририсовала к ним лепестки, над цветами бабочек. Ничего не происходило, рисунки и рисунки, нарядно и только. Тогда я легла на эту нарисованную траву и тихо заплакала от бессилия. Я тогда вообще не плакала, работала, как робот, никаких мыслей и тем более воспоминаний, но вот трава эта, зеленые смешные чёрточки, всколыхнула мое воспоминание о первом дне, когда я попала на темную сторону мира Стержня. Вспомнились пёсики-ветры, наша игра, бирюзовое небо в розовых облаках и я зарыдала. Повернулась на бок, сжалась в комок, треснула по земле и крикнула: «Живи! Живи ты срань ленивая!» Срань ленивая почти сразу поднялась и защекотала мне нос, лицо, я даже почуяла аромат цветка, а бабочка сползла с травинки и села на землю. Я тоже, как трава, поднялась, размазывая цветными от мелков руками, слезы по щекам: «То-то же! Не наорешь не заработает!» Годы полетели один за другим, я медленней, чем хотелось продвигалась вперёд, таща за собой покрывало из травы, деревьев и гор. Научилась оживлять все, что рисовала. Достаточно было схематично обозначить и приказать чтобы жили. Видимо мир раздышался и начал мне помогать, с каждым годом становилось легче и легче, вся эта паутинная муть таяла под одним моим взглядом, даже не требовалось контакта. По моим подсчетом прошло лет пятнадцать тут и около двух лет там, когда я решила наконец взять отпуск, о чем и заявила темной стороне. Никакого сопротивления не почувствовала, было лишь легкое удивление и только. Отпуск решила устроить себе королевский: океан, голубая вода, пальмы с гамаком, отдельная вилла или нет, пусть остров даже будет, яхта и я могла все это оплатить, зарплата, видимо, начислялась на годы проведённые на изнанке мира, а не тут, и круглая сумма с восемью ноликами на счете приятно ласкали мои глаза. Можно было и так, просто сказать мол хочу и все, но деньги куда, солить что ли, а людям польза. В последний момент я изменила решение, сидеть одной на острове показалось глупым, хотелось минимального, но все же общения пусть даже просто знания, что там будут ещё гости. В агентстве мне пообещали пожилого, в меру эксцентричного соседа, как говорится, это значит, что он богатый и в меру чокнутый, ну и прекрасно. Жить он будет на противоположном конце острова, мешать соседке не планировал, а я и не переживала, люди не могли подходить ко мне и общаться, если я этого не хотела, это я заметила не сразу, но заметила, конечно. А беседы мне и вовсе теперь были не нужны. Когда я только начала тут работать, как я сама себе придумала, на Семеро Тайных, выудила из недр книжной памяти этих товарищей, как-то же надо было называть работодателей, больше всего беспокоился за меня Димка. Он говорил, что я сильно изменилась, а я не понимала по сравнению с чем изменилась, не помнила с чем сравнить. Думала, что так и должно быть, весь смысл моего существования в том чтобы ходить на темную сторону, разгребать там свалку и больше ничего. А потом и Димка пропал из моего поля зрения — больше никто за меня не переживал, звонками не донимал, думаю даже родные забыли, что я у них когда-то была. За такое количество лет привыкла к уединению, мне же обещали полную безопасность поэтому вокруг никогда не было людей, они меня не замечали и даже на оживленной улице ближе, чем на три метра никто не подходил, я была словно окружена плотным прозрачным шаром. Машина была своя и, кстати, чёрный Geländewagen, обнаружила его в гараже примерно через месяц после заселения в дом, короче говоря, определенно плюсы были.***
Это была моя первая поездка на океан, тут моя память была абсолютно уверена, что первая. Я во всю наслаждалась звуками прибоя, чёрным звездным небом, шумом листьев пальм в открытом окне виллы, свежайшими фруктами. Один раз не удержалась и сунула нос на темную сторону острова — увиденное меня приятно удивило. Под моим взглядом те немногие веревки, что одиноко свисали с неба, вспыхнули и мгновенно пропали, а океан, пальмы, сиреневое небо проявились мгновенно. Уже давно я не рисовала мелками, а просто говорила, что я хочу видеть, только одно мне не удавалось, не было у меня разноцветных ветров и птицы с бабочками не летели. Сначала я ещё пыталась, а потом просто их перестала рисовать и придумывать, это была моя самая большая боль. Как-то раз, выходя из воды, я заметила, что около моего шезлонга прямо на песке сидит мужчина. Не сразу поняла кто это, а потом догадалась — сосед. На вид ему было лет шестьдесят пять, одет в белые просторные штаны и такую же рубашку, лицо закрывала соломенная шляпа, на носу очки, под носом пышные усищи и завершала образ широченная улыбка. — Ну привет, соседка! Я подошла села на шезлонг, но дедок не пропал, не отошёл, а так и продолжал сидеть. — Удивительно да? — неожиданно спросил дядечка. — Что удивительно? — не разу поняла, что он со мной разговаривает. — Да все! Такая красивая бабочка и так некрасиво попалась в паутину. Ты уж извини, что так долго, но найти тебя даже мне было непросто. А некоторые до сих пор ищут, но я им пока помогать не буду, я только тебе помогу. Странный тип, подумала я, чего меня искать, остров то круглый, да и зачем собственно говоря. Так и сидела, смотрела на него сверху вниз, как общаться с живыми людьми я тоже, видимо, забыла. — И даже не спросишь как меня зовут, леди Анна? Никак не отреагировав на вопрос, взяла полотенце и начала промакивать волосы, хотелось его о чём-то спросить, но слова застревали и говорить не получалось. Сидела и смотрела на океан, будто соседа не было рядом. — А когда-то ты могла вот так. Он махнул рукой, вокруг меня закружился ветер и волосы совершенно сухие рассыпались по плечам. Что-то повернулось у меня внутри, но так слабо, что это можно было принять всего за лишний удар сердца. — Это как? Это что? — наконец я смогла посмотреть на него, но лица рассмотреть не получалось. — Магия. — развел руками он. — Какая магия? Как в книжках? Сосед захохотал так, что птицы на пальмах вспорхнули и перелетели подальше на более безопасное расстояние. — Как в книжках! Что за безумие творится в твоей голове? Ты, самое непостижимое существо этого мира, забыла о магии? Чем же ты занималась все это время, ну-ка расскажи мне? — А как вас зовут? — наконец я смогла задать этот вопрос, пытаясь рассмотреть собеседника, но видела лишь своё отражение в его очках. — Сначала расскажи, чем ты занимаешься, бабочка. И если ты думаешь, что я не пойму, то не думай, а говори что сможешь сказать. — Наверное это можно назвать уборкой, хотя изначально мне сказали, что я Хранитель. Изнанка этого мира похожа на свалку из отходов всех миров, самое грязное, самое мертвое и самое несчастное место во вселенной. Мне его очень жалко. — Тебе жалко самый жадный мир? — Так откуда он знает, что все подряд жрать не надо, я тихо учу его как быть красивым. Как могу лечу и учу. — Очень хотел бы посмотреть как ты это делаешь, но ведь зайти туда можешь только ты. — Да, так мне сказали. — я кивнула. — Еще сказали, что я навсегда пришита к этой реальности. Так как вас зовут? — По твои меркам, очень давно, в твоём сне я пообещал, что встречу тебя около океана, а потом отвлёкся и потерял из виду. Слишком быстро куколка стала бабочкой и попалась в сеть, ну вот я все же нашёл тебя. Счастлив назвать своё имя — Махи Аинти, вижу тебя как на яву. — сосед на мгновение прикрыл левой рукой глаза и подмигнул. — Махи Аинти, я где-то слышала про вас, но не помню. Наверное я много чего не помню. — Ты даже не представляешь сколько всего. Но это было гуманно по отношению к тебе, я же сейчас поступлю как очень нехороший, даже как злой колдун. Не всегда возвращение памяти приносит радость. — Тогда может быть подождём немного? — Извини, но уже поздно, нельзя такому существу, как ты, влачить безумное существование. Не бойся, коллега, ты просто вдруг станешь знать больше, это немного больно, но терпимо. — Коллега? — улыбнулась я, — вы тоже уборщица? — В своём роде, но скорее строитель. — Махи! — у меня вдруг созрел вопрос, — Вопрос как коллега коллеге! Почему они не летают? Мои птицы, бабочки, почему у меня нет ветров? Я знаю, что так бывает, но мои не летают. Он на минутку задумался и ответил: — Ну так научи их сама. — он развёл руками. — Как? Я же не умею летать! — Значит научись, вспомни, что может летать и стань этим. — говоря это он поднимался с песка. — Как научишься и остальное тоже получится. Ты забыла, но я напомню твою правду, то, что сказал тебе магистр Хонна: «Ты хорошая ученица. Ты найдёшь правильное решение» и мой тебе совет — гуляй почаще в людных местах, не сиди дома. — сказал и пропал. Наверное стоило всему этому удивиться, но я легла поудобнее и подумала: «Хм… правильное решение чего?» Отпуск я завершила досрочно, стало скучно, даже океан надоедает надо же, вот бы не подумала. По приезде я всерьёз взялась за осуществление своего желания. Жаркий, как и положено летнему месяцу, июль навевал мне мысли о прохладе и ветрах. Мне нужны были эти грешные ветры на тёмной стороне. Грешные? Что это ещё за словечко? В итоге я почти не вылезала с изнанки мира, придумывала способ научиться летать. Конечно и прыгала, и крылья себе рисовала, и самолет строила — бестолку. Как-то я лежала у ручья с радужной водой, сама придумала его только что, и наблюдала, как по моей руке ползёт желтая бабочка. Ручей так мило болтал, журчал и славно брызгался, тут я подумала: как хорошо быть ручейком, бежишь себе, бежишь, потом становишься большой рекой, хорошо быть сильной рекой и обрывок чей-то беседы, кадром из фильма мелькнул в голове: « — Вода, а что очень даже женская стихия. Бесконечное количество вариаций существования и степеней чистоты, спокойная сила или цунами к едрене фене, дождь, лесной ручей, снег. Я легко могу быть и тем и тем. О-о-о-о-о, как мне это нравится! — Облака! Ты можешь летать в виде облака!» Я подскочила и села, облака! У меня нет здесь облаков! Да! Если я покажу как надо летать, то … Так, спокойно, сначала успокойся и просто посиди, медленно вдохнула и выдохнула, потом ещё раз и ещё, а затем поднялась, спокойно обвела взглядом бесконечные просторы полные ярких красок, закрыла глаза. Мне нужно научить их примером, я здесь старшая и мои желания исполняются. Сейчас я стану облаком, полечу над лугом, открою глаза, посмотрю как все выглядит сверху. Потом спокойно опущусь на землю и стану собой. Я так хочу! Нет таких слов, чтобы описать моё состояние перевоплощения, это было одновременно горячо и холодно, твёрдо и пушисто, глубоко и мелко. Страха не было вовсе, ведь ничто не могло причинить мне вред, даже я сама себе. Поднялась высоко-высоко, открыла глаза и поплыла над лугом, ощущая всем существом внимание темной стороны этого мира: необычайный интерес, восторг, удивление, жажду повторить, просьбу рассказать как это сделать. Я аккуратно опустилась на траву туманом, потом собралась в плотный клубок и вернулась в обычное состояние — Видели? Так тоже можно! Затем раскрошила в руке желтый мелок и сдула его — с ладони полетел ярко-желтый, похожий на кусок длинной прозрачной ткани первый ветер. — Ха! Да! — я взвизгнула, подпрыгнула и зависла в воздухе, счастливо болтая ногами. Ветер подлетел, осторожно облетел вокруг меня и счастливой стрелой умчался в небо. Спустя час, добрая сотня разноцветных ветерков, ветров, бризов, вихрей носились по небу пробуя свои силы. Я позвала их и велела найти всех бабочек и птиц и научить их летать, а потом вернуться, забрать облака и распределить их по всей темной стороне. Облака я сначала рисовала мелками, чтобы наработать навык, а потом просто на небе рукой. Много-много дней потом потратила на создание ветров, облаков и всяких летающих существ. Наконец я осталась довольной творением своих рук. Почти вся темная сторона к этому моменту была очищена, наполнена жизнью, красками и движением, я так себе демиург, с фантазией бедновато, но чистенько, живо и то хлеб. Конечно, новый мусор появлялся, но не в таких количествах как раньше, поэтому в спокойном темпе я ходила, гуляла и наблюдала, как от моего присутствия начинает звенеть чистотой воздух. Определённо стоило потратить время на наведение порядка, мне нравилась моя жизнь.
