Одно решение

      Было пасмурно. Под ногами шуршала прелая листва, запах которой дурманил головы лирикам и навевал тоску на прохожих. Одним из таких прохожих был наш герой. Ди плелся домой со школы. Он шел один, это было настолько непривычно и, казалось, до жути странным даже такому пофигисту как Ди. Раньше компанию составлял его младший брат Хэви. Неугомонный мальчишка пятнадцати лет помешанный на мотоциклах, как его мать Виктория. Но о ней Ди было вспоминать не так неприятно, как о предмете своих мокрых фантазий. О своем отце.       В последнее время вообще все было не так. Семья разваливалась на куски, а вместе с ней казалось рушится целый мир. Пусть старший сын и был циником, но он любил свою семью, и осознание того, что всё летит к чертям выбивало из колеи больше, чем страх спалиться перед отцом. Как уже было сказано Ди был влюблен в Глэма. Когда начался весь этот кошмар он сам уже не помнил. Ревность появилась так же неожиданно. И что совсем расстраивало – это ревность к собственной матери.       Дома сменяли друг друга, гул автомобилей бил по ушам. Болела голова. Хотелось провалится сквозь землю лишь бы не возвращаться домой. Всё по отработанной схеме: подъём, крики Виктории, завтрак, поход в школу, дом, домашка, сон. День сурка. Серые будни, которые не могла скрасить даже такая яркая осень. Хорошее время года. Прохладно, а любимые берцы в жару не поносишь. Примерно с такими мыслями Ди добрался до дома. На все вопросы от Глэма о том, как дела в школе и прочую дежурную поебень Ди отмазался таким же: «Нормально.» А чего врать? Ни хрена не нормально. Ненормально каждый день просыпаться с осознанием того, что ты любишь, и эти чувства такие же ненормальные и грязные.       Войдя в комнату, Ди устало плюхнулся на кровать и уставился в потолок. В голове пробегали мысли, разные: «Может выпилиться? Где Хеви? Наверное, он с мамой баре. То-то её ора не слышно. Задолбала. И Хеви сегодня на байке в школу подъехал, точно вместе свалили. Блин еще этим дебилам домашнее делать надо... Аргх! Интересно, чем сейчас занят отец? Почему он не признает меня? Хотя чего там… «Сегодня ты поймёшь, насколько ты бездарный музыкант. Хеви несоизмеримо талантливее тебя! В плане музыки…» Аргх, везде этот Хеви! Когда же ты обратишь на меня внимание, Глэм! Глэм. Глэм. Глэм…» Такое любимое и одновременно ненавистное имя болью отдавало в висках и возбуждением во всем теле. «Блядь, но почему, когда отец дома?» - прошипел блондин, надавливая рукой на возбужденный под джинсами орган. Всё к тому и шло, уже два месяца, о чем бы не подумал старший все мысли возвращались, а одному. Глэм!       Пока Ди разбирался с эрекцией, отец вышел из кабинета налить кружку чая. Пройдя мимо комнаты старшего сына он услышал сдавленные постанывания. И всё бы ничего, но это было его имя.

Глэм.