Одно решение

      - Отвали! Я ненавижу тебя! Ненавижу, – парень пытался вырваться из крепкой хватки старшего. Это происходит снова. Опять. Почему именно так? Почему насилие? За что в конце концов он влюбился в этого человека?! – Отвали, блядь! – пощёчина. В прочем не в первый раз. Ненависть. Унижение. Боль. Возбуждение. Этот порочный круг не закончится никогда. И почему только он возбудился? Его отец – псих. Иначе никак не объяснить происходящее сейчас. Воздух накалён до предела, Ди вдавливают прямо в стену ванной комнаты, Хэви дома, и это пиздец как усложняет ситуацию. Кричать нельзя, потому блондин только злобно шипит, на все прикосновения Глэма. Нежность? Романтика? Пф… Это и близко не стояло с тем, что творил старший. Инстинкты, грязная страсть, насилие, порок… Да всё что угодно! Только не любовь. Сколько раз это уже происходило? Подросток устал считать, месяц, два… За окном снег. Зима. Холод на улице. Холод в их отношениях, и жар в постели. Уму непостижимо как они до этого докатились. Отец и сын. Пусть последний почти совершеннолетний, но твою мать… Пусть Ди и хотел старшего, пусть и был влюблён… Стоп. Был? Сам парень уже давно не понимал своих чувств, ровно, как и поведение Глэма. Они плыли по течению горной реки, рано или поздно рискуя разбиться в дребезги.       Блондин кусает уши подростка, каждый раз рискуя разодрать их в кровь. Глэм не слышит его, зато слышит Густава, Лидию, Ровда, мать, но только не сына. Ди словно марионетка в его безжалостных цепких лапах. Извивается, злится, хватается за крупицы поломанной к ебеням гордости, в конце просто идёт на поводу у собственной похоти, и всё как хочет Глэм. Невероятно.       Это уже не первый раз, когда парня просто насилуют вместо адекватного разговора. Поговорить о своих чувствах? Нет, зачем оно? Есть же секс. Подрались с братом? Глэм поставит на место старшего сына. Через секс. Проблемы в школе или с учителями? Наказание? Секс. Всё сводится к одному. Теперь эмоциональное насилие подкреплялось физическим, оба сходили с ума. - Заткнись, Ди. Хэви дома. Не шуми пожалуйста, - Себастьян одной своей сменой интонации доводил парня до истерики. Это катастрофа. И этот человек его отец? Пиздец просто. - Вот именно, блять, Хэви дома! Так что отвали по-хорошему, пока в яйца не вдарил, - сын был очень зол. Ярость вкупе с возбуждением перекрывала моральную боль. У Ди есть гордость, и чувство собственного достоинства. Сейчас он сломлен, как живой человек, из плоти и крови, с чувствами, которые в этом доме явно не уважают. Он не игрушка, с которой можно поиграть, когда вздумается. - Кажется, кто-то забывается. Запомни, Ди, ты мой сын. И пока ты под моей опекой, всё будет так как я скажу, - Глэм прав. Подросток полностью в его власти, и не потому, что он его сын. Просто так получилось, стоило только влюбится в этого психа. Их отношения никогда не отличались теплом. Да что скрывать? Всё было сложно. Отец всегда был сдержан в проявлении своих чувств, в их семье не принято говорить о таком. Уже со второго класса Ди начал отдаляться от остальных, закрываясь в своём мирке полном тайн, страхов и переживаний. Многое хорошее он перенял от отца, пускай последний не был идеальным родителем. Но всё же… Не может быть чтобы его отец был таким монстром. Парень не верил своим глазам, каждый раз как всегда сдержанный Глэм, не контролируя, вываливал на него всё. Подросток просто не понимал своей вины, которую раз за разом ему навязывали. Не понимал, но сам почти верил в неё. Глубоко внутри он искренне верил отцу, любым его словам, сколько бы его пытливый ум не опровергал их. Ди верил Глэму. Младшему блондину перекрыли кислород, сдавливая горло большой ладонью, в то время как вторая уже вовсю шарилась в его штанах, надрачивая полувставший член. Ди хотел отца, но не так. Это всё неправильно, их грубый секс, как грубая ошибка, режет глаза, душит обидой, полностью искажает суть. Впрочем, какая разница. Он всё понял, ещё в первый раз в том кабинете, когда отец так же грубо воспользовался его уязвимостью. Его чувствами. «Прости». Как нелепо. Зачем извинятся, чтобы продолжить издевательства? Вранье. Глэм врал ему. Как же это блять мерзко! До блевоты. - Посмотри на себя Ди, - Себастьян повернул сына к зеркалу рядом с ванной, - Взгляни в эти стыдливые глаза напротив. Ты запыхавшийся, красный, сейчас просишь меня остановится. Нет, «отвалить». Смотри! Я «отвалю», да только ты сам себе веришь? – от этого шёпота внутри младшего всё переворачивалось. Его тошнит. Только бы не блевануть… - Буэхэ… Кхэ-хэ…, - вся раковина нахуй. Как же это унизительно. Опять отец видит его таким жалким. Мерзость, - Блять, - прошипел Ди сквозь зубы. Его резко схватили за волосы, открыв кран Глэм начал ему промывать рот водой. Попутно смывая грязь с раковины. Резко, без лишних нежностей, местами грубо. Закончив, мужчина вскинул парня за волосы, придерживая горло левой: - Повторяю. Ты сейчас красный, загнанный, возбуждённый… И просишь меня остановится? Ты меня поражаешь, Ди. Как самая настоящая су…, -в этот момент Глэма сильно пихнули локтем в бок. От неожиданности старший блондин потерял контроль, согнувшись в три погибели. Подросток резко перехватил главенство, высвободившись из хватки этого психа. Ещё недавно любимого психа… Он сходит с ума. Всё произошло слишком быстро, Себастьян не успел сообразить, как новый удар коленом прилетел прямо в пах. Твою мать! Снова удар. Уже в челюсть. Хлопнула дверь, оставив после себя звенящую тишину. В следующее мгновение Ди нёсся по коридору в свою комнату. Его преследовали, не смотря на последствия недавней драки. Ещё секунда и… Парень успел закрыть за собой дверь. Глухой удар. Блондин вздрогнул, после чего осел на пол, напрягая все нервные клетки, чтобы злится, злится… Лишь бы не плакать. Только бы не заплакать. Отец может в любой момент оказаться под дверью. Последний не должен видеть его слабости. Пожалеют ли его? Нет… Скорее посмеются, в лишний раз оскорбив. В горле скатывался ком из обид. В сердце неприятно кольнуло… Больно. Ужасно больно. Надо что-то с этим делать, иначе он просто сдохнет раньше назначенного. Хэви. Как же его жалко. Себя не жалко. Уже просто похуй. Жалко брата, который сейчас наверняка всё это видит. А ещё больше чувствует. Хорошо хоть у него есть Чес. Эта единственная светлая мысль предавала какой-то надежды на лучший исход. Да блять! Пускай даже не для него. Их отношения с Глэмом это его дело. Только бы рыжий ничего не узнал. - Ди? Открой дверь. - Не сейчас, Хэви. - Но это срочно! -пиздит конечно. Что может быть срочнее того, чтоб придумать решение, как не выпилиться? Ему открыли: - Что там у тебя? - На самом деле… Я просто хотел узнать. Ди, что происходит? Почему отец такой злой? - А как ты думаешь? - Мама. - Верно. А теперь иди спать. Мне ещё реферат по истории писать. - Ты разве не днём его сделал? – в ответ блондин устало вздохнул, - Ах-ха… Это для двоечников, балда. Спокойной ночи. - Спокойной ночи, - братья разошлись по комнатам, как по убежищам, где каждый прятал худшее, что приходилось скрывать. У Хэви почти депрессия. О чём он сам никогда не скажет. Он знает, что в их семье не принято говорить о чувствах, а его просто не привыкли видеть другим. Ему не радостно, и не грустно, жизнь как в тумане. И так изо дня в день. Парень давно не видит смысла. Зачем ему есть, мыться, вставать с утра в школу? На кой хрен ему всё это надо?! Единственной ниточкой к той жизни, когда их семья была полноценной, стал Чес. И это не подростковые грёзы. Шатен оставался его лучшим другом, даже в самые трудные времена. Сейчас. «Я буду рядом. Мы все рядом. Глэм, Ди и я…» - рыжий это помнил, но не мог не заметить очевидного. Отец изменился, и Ди тоже. Иногда казалось, что эти двое ведут холодную войну, а порой совершенно зациклены друг на друге. Словно всё происходило за стеклом, а Хэви всего лишь сторонний наблюдатель и не в силах повлиять на ситуацию. Он сам до конца не понимал, чего ждёт, но что-то должно было разрешится. Дома так точно. Звонок, рыжий поднял трубку: - Алло… - Малой, это я, - расслабленный голос шатена пробуждал на лице потерянную улыбку, - Ты вообще как? Как дома дела? Глэм в последние две недели не объявлялся. - Чес, - пауза. - Да, малой. - Можно пожить у тебя? - Не вопрос. На сколько планируешь? - Неделю, - оба помолчали, обдумывая слова. Чес первый нарушил эту тишину. - Всё настолько плохо? – молчание, красноречивее быть не может, - Понял. Жду тебя завтра. Только предупреди своих. Быть убитым лучшим другом может и не плохо, но лучше своей смертью, - Хэви рассмешила шутка. Да… Глэма боялись все. Во всяком случае рыжий понимал, почему отца боялся Чес. Короче долгая история… - Хорошо. До завтра «дядя». - Покеда, «племянничек».       Локальные шутки, как интим, или чувства, обитают только в одной среде, или с одним человеком. Чес не только друг отца, он его друг. От хиппи подросток ничего не скрывал, не боясь, что тот разочаруется в нём. Шатен у многих вызывал доверие, но сам доверял лишь семье металлистов. Кого-то ближе у него не было, как и у Хэви. О мелком Чес знал почти всё, а самого рыжего ещё с пеленок. Так все и уснули со своими мыслями. Тем более, что каждому есть о чём подумать. Близится середина декабря, неся за собой перемены. Вот так бывает, что под новый год случаются чудеса.