оговорка имени тебя

У меня за спиной кто-то думает — два крыла, кто-то — что целых шесть. Многие скажут: прошлое, дым от мостов сожжённых. А на самом деле там только оно стоит, ухмыляется. Что «оно»? Я и сама не знаю. Оно — липкое, верное, многорукое. Двумя руками сжимает мне рёбра, крепко, до боли на каждом вдохе, до дрожания сердца внутри, до обморока. Третьей рукой затыкает мне рот, думает (за меня): «Молчи, когда больно, когда темно — молчи.» Если любовь глаза закрывает нежно, заволакивает эфирным туманом, то оно четвёртой ладонью запирает глазницы, выедает слезами, как линзами: «Вот, смотри: одиночество, тишина, вакуум.» Пятой рукой впивается в спину, суставчатыми когтями обхватывает позвоночник, тренькает по косточкам, обнажённую прижимает к зеркалу, смеётся моим же голосом: «Взгляни, какая ты жалкая. Взгляни — искусанные губы, выпирающие рёбра, колотящееся сердце, слёзы на ресницах, дрожащие, ледяные руки, больная голова — смешно.» И я смотрю. И смеюсь, падаю на колени, ломаюсь с треском, сбиваю дыхание, глотаю крики, выплакиваю мысли, сгибаюсь в три погибели. А потом появляешься ты. Протягиваешь мне руку, зовёшь, пытаешься докричаться, чтобы я тянулась навстречу. Я смотрю прямо тебе в лицо, пока ты идёшь ко мне. Оно смотрит из-за моей спины, но ты знаешь, что там нет крыльев, и не удивляешься. Ты подходишь. Оно отступает.