оговорка имени тебя

ну, привет. что ты делаешь там, (не)моя (не)милая? нет, не так: что же ты к чёрту делаешь? сидишь над листами, как над пустыми могилами? стихи собираешь в ладонь облетелые?.. учишься — уверена, что прилежно, хотя домашку делаешь всё ещё по ночам. ждёшь зиму, она будет пасмурной и бесснежной. (тебе, наверное, некого больше за руки брать так нежно?..) о, извини. я это сгоряча. но ты ведь звонишь иногда в Германию другу? он советует что-нибудь, слушает и кивает — чтоб ты только опять молчать не забилась в угол. (забывай меня, забывай, забывай же!..) носишь свои толстовки и неудобный браслет, звенишь с него дракончиком и звездой на цепочке, не снимаешь. надеюсь. ведь нет?.. хотя и стоило бы поставить точку. пишешь посты вконтакт про верность и веру, а сама и в себя хоть — веришь ли? стараешься, как обычно, быть хорошим примером — это стало сложней или легче тебе теперешней? грустишь, наверное. может, плачешь. мне-то, право, откуда знать. что-то цитируешь — отчаянно, наудачу. допоздна, как всегда, не уходишь спать. и врёшь ведь: не любишь ты Маяковского. у него ты лишь чистую ценишь страсть. это меня ты — красиво, бессмысленно, жутко, чертовски! (и всему бы вот этому пропадом бы пропасть.) я наизусть ведь знаю, как любимого поэта Иванова, что тебе не нравится, когда шумно, фальшиво и по заказу, что ты боишься сказать мне три чёртовых слова заново, что умеешь чувствовать — но не одеть во фразу. и я читаю — про взгляд, про лезвие, про надежду — ставлю лайк и молчу. если взгляд мой — нож, то я лучше не стану смотреть на тебя, как прежде. просто порадуюсь факту, что ты живёшь. а я что делаю? ничего необычного. пропадаю по серым питерским улицам, изредка строю из себя что-то почти неприличное — ну и что. мне на это лишь небо ответно хмурится. отпиваю чай у друзей из чашек, истерическим снам отдаюсь на милость, ношу бесстыдно расстёгнутой ту рубашку, в которой ты мне однажды снилась, а под ней — медальон с нашим фото, ровно между ключиц. набиваю синяки обо что-то, на размытых снимках считаю птиц. не знаю мысленно, о чем говорить, но могла бы придумать, о чём целоваться. (это всё сны, это всё октябри.) а тебе я велела бы не сдаваться. запоем слушаю перестроечную попсу — «я твоя случайная», знаешь? на нас похоже. может, я сквозь целую жизнь эти глупости пронесу. может, ты через боль проживёшь их тоже. в чьих-то глазах иногда случайно тону... или даже специально топлюсь. как у ребёнка — нож, у тебя отобрать бы вину. (а то вдруг покалечишься — как тебя бросить одну?) сквозь расколотый розовый — минус всё ещё вижу в плюс. я, может, однажды напьюсь, и тогда позвоню и спою тебе в трубку песню t.A.T.u. сможешь показать мне любовь? сможешь, да? ...или сбросишь звонок и расплачешься в пустоту. если хочешь сказать — скажи, не молчи. в этот раз уже я буду тихо слушать. отопри все замки, у меня всё равно есть ключи. нам уже ведь нечего больше разрушить. знаешь что? всё это ерунда. мы бьёмся, чудим и плачем, и это зовётся жизнью. не верь, забудь обо всех этих глупых «всегда» — забирай свой момент и беги навстречу судьбе капризной. мне ответить нечего, а тебе и спросить-то не о чем. нам — не верить, не мучить, не ждать, не мечтать. ну и ладно! и к чёрту! мы любили однажды, а прочее — мелочи! остаётся дышать.