Фелида или Альтернативная реальность

      ... Первого сентября студентов музучилища при Консерватории города Сильвер-Лайон собрали в Большом зале [музучилища], было торжественное вручение студбилетов. На следующий день,рано утром в среду, придя в училище, студенты-струнники были встречены прямо со входа заведующей кафедрой струнно-смычковых инструментов — той самой пожилой линксианкой, которую видел Дэн на экзамене. —Дорогие мои студенты, позвольте вам представиться — Доротея Найджеловна Кирсен, я являюсь вашим деканом. Если у вас возникнут какие-либо трудности, обращайтесь ко мне ,кабинет номер 60. Сейчас мы с вами пройдём внутрь училища и я вас распределю, по видам инструментов, к вашим педагогам по специальности. Так ..., скрипачи! Себастьян и Нейт ,а также бо́льшая половина без пяти минут первокурсников напрягла ушки. —Скрипачи ,идёте к шестидесятому кабинету! Альты! Теренс ,Трикси и ещё пара зверят встрепенулись. —Альты, вы идёте к семьдесят седьмому кабинету, вас там примет Жорес Бонифациевич Рафаэльянц. Терри, услышав знакомое имя-отчество несколько оживился. Именно про Жореса Бонифациевича ему говорила Пилар, бывшая ученица Рафаэльянца. Тем временем, мадам Кирсен продолжала распределение. —Виолончелисты! Вы отправляетесь в пятьдесят четвертый кабинет, к Жану Эженовичу де Лифенталю. Дэн, Зенаис и ещё пара зверят, кивнув, направились к лифту. —Контрабасы! Кабинет номер сорок пять, Ханс Христофорович Гензель. Брат Себастьяна побежал к лифту.       Четверо виолончелистов, а именно - Дэн Кондилартрис, Зенаис Лефёвр, Масахиро Сейджи и Чжоу Линг (первый барс, вторая тигрица пятнадцати лет), дошли до пятьдесят четвертого кабинета, Дэн постучался. —Аунтрэ́, силь-ву-плэ́! -,раздался хрипловатый и бархатный бас. Зверята испуганно переглянулись и вошли в кабинет. Кабинет был достаточно большой ,примерно 25 квадратных метров, слева от входа стоял старенький кабинетный рояль. На нем лежала боком старинная, по виду не раз реставрированная, виолончель с механическим выдвижным шпилем из карбона ,рядом лежал смычок ,волос которого был засален дочерна у колодки. Справа же от входа стояли несколько стульев и пюпитры. Посередине ,прям напротив входа стоял стол ,за которым и восседал в кресле виолончелист-профессор де Лифенталь, на столе располагался натюрморт, ибо господин де Лифенталь завтракал. Сам же Жан Эженович был старым грузным сайбером примерно шестидесяти пяти лет, с гетерохромией - левый глаз был зелёным, правый глаз был голубым (последствия давней травмы), хромой на левую заднюю лапу (рядом с креслом стояла увесистая тросточка) и весь потрясывающийся (от старческого тремора и тщательно скрываемого ото всех алколизма) — по сути, единственными частями тела ,которые работали стабильно и продуктивно, были голова, передние лапы и причендал. Увидев вошедший к нему квартет, он довольно заурчал. — Мррр..., котятки мои...,Мррр..., четыре виолончелиста на курсе? Это прекрасно..., должен признаться, меня не было в день вступительных испытаний - я был в больнице. Видите ли, дорогие ,я уже старенький и болею... Зенаис Лефёвр сочувственно улыбнулась. —...Но не буду о грустном..., итак...,здесь у меня есть результаты ваших экзаменов. Кондилартрис, Дэнис Альбертович? —Я! —Какой симпатичный молодой сайберёнок, мррр...., очень хорошо! Кхмм..., так...,значится..., Лефёвр Зенаис Францевна? —Присутствует! —Оуу.., лллля, какая....,ну эта точно ко мне пришла, хехе! Хорошо..., кхмм..., Масахиро Сейджи Акирович? —Здесь! — Хорошо, прекрасно..., кхмм..., Линг Чжоу Муцуовна? —Туть! —Отлично..., так, значится..., телефоны с собой? —Да профессор... —Пишите мой номер телефона... Профессор де Лифенталь продиктовал всем свой номер телефона, после чего встал из кресла и тяжело пыхтя (лишний вес, типичная проблема для сайберов, с возрастом давал о себе знать всё сильнее и сильнее) подошёл к роялю, на котором лежала виолончель. —Коле́тт, знакомься ,мои первокурснички...—сказал он виолончели и жестом показав на присутствующих. — Дорогие студенты ,это Коле́тт, моя ласточка, на которой я играю уже более пятидесяти лет... "Дорогие студенты" улыбнулись — сия "церемония" выглядело очень, даже слишком, мило. —Котятки ,вы себе не представляете, на этом инструменте мною было сыграно всё, от раннего барокко до современного фри-джаза! В ваших интырнетах подать нарыть аудио с моим участием. Если что, я - профессор, заслуженный деятель изящных искусств, лауреат премии мира и различных конкурсов, кандидат наук искусствоведения, Жан Эженович де Лифенталь, прошу любить и жаловать! —, он галантно поклонился. Зверята одарили его аплодисментами. —Студенты ,помимо специальности - виолончели, я буду вести у всех струнников квартет и камерный ансамбль, то есть инструмент или несколько инструментов в сопровождении студентов фортепианного отдела. Сегодня ,в шестнадцать часов собирается симф.оркестр нашего колледжа. Сейчас у нас еще утро, можете идти домой - покушать, поспать три-четыре часика и потом берете инструменты и идёте в наш большой зал, там репетирует оркестр, каждую среду и субботу ,запомните! Всё, оревуар, мон шери́! Студенты поклонились профессору и вышли из кабинета. В это время примерно то же самое, в чуть более деловой атмосфере проходило в скрипачей и альтистов. Половину скрипачей, более продвинутую (В их числе были Себастьян и Нейт) ,взяла себе мадам Кирсен, остальных отправила к Кристиану Иоганновичу Ройтеру, лайосу, ещё одному педагогу по скрипке. Вскоре все студенты разбрелись по домам ,отдыхать ,а к без пятнадцати минут шестнадцати часам, училище наводнили кучи зверят с инструментами — ибо оркестр ...