Фелида или Альтернативная реальность

            ... Когда Зенаис и Терри доиграли Прелюды, Райан и Норберт зааплодировали. По мордочке Райана бежали слёзы — какие-то музыкальные фрагменты напомнили ему дни войны. Норберт же радостно зааплодировал. — Терри, Зена, это потрясающе! Терри, пуська мой, ты просто прирожденный композитор! — Деда..., не смущай, хех! — Норберт абсолютно прав. Послушай меня, старого зверя́-вояку. Я уже чуть отрезветь успел, пока вы играли! Тебе надо кому-нибудь показать сей опус. — Деда Райан, я бы показал..., только кому...?       — Дорогой, я ж тебе говорила, покажи это Эпплтейлсу - он же сам композитор, может посоветует что... — Ну хорошо... Пребывая в приподнятом расположении духа Терри и Зена удалились на кухню спать. Два старых лайоса чуть подождали, а потом сели бухать за всю фигню. Настала ночь. Теренс с Зенаис мирно спали, вскоре заснули, да и Норберт с Райаном, напившись до икоты настойки, вырубились спать прямо в креслах. Воцарилась тишина...       Райан Мефодиевич Инносэнт бесшумно ушёл куда-то рано утром, пока все остальные ещё спали, оставив записку со своим адресом и теоефоном... Зенаис, Терри и Норберт Ицхакович тщательно проверили всю папку с сочинениями. Наиболее удачные по общему мнению работы Теренса, а именно — Семь прелюдов для виолончели и фортепиано, Струнный квартет №1 для двух скрипок, альта и виолончели, Фантазия для фортепиано, Концепт для флейты и струнных, Соната для альта-соло, Поэма "Тайфун" для большого симфонического оркестра и Струнный октет для четырёх скрипок, двух альтов и двух виолончелей, были переложены в отдельную папку. — Вот сии работы покажешь профессору Эпплтейлсу. — Отлично! Спасибо, деда, мррр... — Мой зверёнок, фырк... Норберт обнял внука и заурчал. Терри зафырчал в ответ. После сего Зенаис и Теренс собрались и пошли на учёбу. Сегодня была генеральная репетиция симфонического оркестра музучилища перед традиционным предновогодним концертом. Сюита из балета "Золушка" композитора П. уже была тщательно разучена, оставалась только "шлифовка" перед предстоящим выступлением...       Аллин Аллозович Эпплтейлс как всегда стремительно влетел в зал с партитурой под мышкой и дирижерской палочкой в правой лапе. — Добрый день, мои хорошие! — Здравствуйте, маэстро, здравствуйте! — Итак, осталась одна репетиция до позора, хехе! Настроились? — Уже! — Атли́щщ-шшна! Садитесь давайте и начнём! Эпплтейлс открыл партитуру, поднял свои лапы с палочкой на изготовку, внимательно осмотрелся по сторонам и дал струнным широкий и мягкий ауфтакт, оркестр зазвучал...       Через два с небольшим часа Сюита закончилась. Дирижёр удовлетворённо вздохнул. — Поздравляю вас, мы это сделали! Звучит не хуже чем в Филармонии! Так! Значит, 27-го числа в семнадцать часов концерт! Всем быть при параде, инструментов это тоже касается - струны, смычки, трости, клапаны проверьте! Всем спасибо, все свободны! Оркестранты начали расходиться, Зенаис подошла к Теренсу и шёпотом сказала ему: "Возьми папку и беги к Эпплтейлсу, покажи свои опусы!". Теренс кивнул и кинулся вдогонку за дирижёром. — Аллин Аллозович! — Да, золотой мой? — Я хотел бы Вам показать кое-что... Д— Дело в том, что я сочиняю, уже три года как..., хотелось бы, чтоб Вы посмотрели мои сочинения... — Пойдём в мой кабинет, покажешь. Пожилой рептайленец улыбнулся подростку-лайосу и они наконец зашли в кабинет. — Терри, садись за рояль, я щас к тебе подсяду. — Хорошо, маэстро... — Так-с..., кхмм..., давай показывай, хехе! — Вот..., нате... — Так..., оуу, мне такое нравится..., давай посмотрим твой Квартет? — Хорошо. — Давай ты за альт с виолончелью поиграешь ,а я за скрипки. Они начали играть по партитуре. Иногда Эпплтейлс улыбался - музыка Теренса ему понравилась. — Слушайте, юноша, а Вы знаете в этом толк! Мне понравился твой Квартет, Терри, особенно понравилось дивное атональное фуга́то в разработке первой части - великолепное владение полифонией! Партии, конечно, трудные у тебя, но в целом - это весьма качественная работа! Что ещё? — Вот..., "Тайфун", для большого симфонического оркестра... — Ух ты ж..., ну-ка давай посмотрю... — Держите... — Так-с, ага..., м-гм..., м-гм..., яснопонятно..., м-гм..., оуу, даже та-а-ак..., ага ..., м-гм..., м-гм..., колоритненько, однако..., м-гм..., кхмм..., ясно, зеркальная реприза..., м-гм..., так-с..., мне всё ясно..., очень хорошая пьеса, оркестровка - выше всяких похвал, по форме, я так понял, сонатная со вступлением, зеркальной репризой и кодой..., потрясающе... — Спасибо, профессор... — У меня в Консерватории так студенты мои не пишут! Короче, сдашь зимнюю сессию - после новогодних праздников подойдёшь ко мне, оформим тебе факультатив по композиции и по орга́ну, нельзя тебе упускать возможность поупражняться на органе! Ты умничка! — Оуу..., спасибки Вам большое, фырк! — Не за что! Я преподаю в Консерватории композицию и дирижирование, здесь же, в музучилище, я веду оркестровый класс и факультатив по композиции для исполнительских специальностей. За всю практику это первый случай настоящей гениальности! Ты прекрасен! — Вы правда...? — Да, мой маленький! У тебя, конечно, есть над чем работать, но то, что я сегодня увидел - это очень хорошо! Ладно, давай собирай свои партитуры и иди домой, отдыхай! Приноси ещё свои сочинения после Нового Года, будем заниматься. — Хорошо, мррр... — Ути-пути! Давай беги-беги! — До свидания! Окрылённый Теренс вышел из кабинета. Но вскоре его настигли обида и недоумение — почему все видят его старания, а папа - нет?!!? Теренс почувствовал как злоба поднимается от живота к горлу. Его начало трясти, а слёзы были в любой момент хлынуть из глаз. Терри еле сдержал себя, чтобы не заплакать от внутренней боли, коя выжигала его сердце и душу. Выйдя, с футляром наперевес (с альтом внутри, также футляре было отделение для нот, где лежала папка с его опусами), он направился в магазин через дорогу. Ему смертельно захотелось бухать, причём в одиночку. Зайдя в магазин, он сразу направился к стеллажам с алкоголем. Выбор был не особо велик, ибо наличие Инвольтационного Штампа давало доступ только к пиву и коктейлям до 10% алкоголя в объеме. И тут он услышал диалог двух продавщиц — одна была сайберша лет сорока семи (хриплое контральто), коя и начала диалог, а вторая тайджианка-барс лет двадцати четырёх (серебристое сопрано). — Викки, я тебе такое расскажу, упадешь! — Серьёзно, Жозефина? Не смеши мои тапочки! — Я тебе серьёзно говорю! Короче, вчера сыночка мой пришел бухой. Я нашла у него в сумке пустые банки! — И что, ему же 21, по закону может хоть водку жрать! — Тьфу, типун те на язык! Ну неважно! Крч, я так посмотрела и из любопытства в интырнет залезла! Оказывается, молодёжь любит мешать пиво с этими коктейлями! — В смысле?!!? — Я даже видео нашла - там трое лайосов лет семнадцати. Они сначала банку пива всаживают в себя, затем банку коктейля и так далее... Последней банкой должно идти пиво, типа заради эффекту, прикинь? — Ужс! А что сын твой? — Я, значится, смотрю в сумку там смятые банки - шесть из-под пива, пять из-под коктейля. Ты представляешь, х'адость какая? — Ему плохо не было? — Да нет. Ночью встал зашёл в туалет проблевался и дальше спать пошёл! — Фууу! — Согласна! Я его утром заругала — неделю не пьет ничего крепче кефира! — А-ха-ха-ха-ха-ха! Тяжело ему наверно... — Ещё бы, он же Сайбер..., но пока держится... — Молодец... — Я просто своего мужика заколебалась из запоя выводить, ещё теперь чего не хватало! Сама выпить люблю, но что муж, что сын - бухают так, что хоть святых выноси! — Сочувствую... — Как твой-то лохопе́д гривастый поживает? — Ой не говори, задолбал он уже, байкер х**в! Уходя на работу утром, обматюгает, возвращается со своих попоек с п@#&обратией байкерской своей поздно, бухой в хлам, плачется, прощения просит за утро! А потом опять то же самое! Ну хорошо хоть меня любит, трахает и деньги приносит! Лайосы - фиг их поймёшь, истеричек! Меня мама тюкает, мол, "када́-дитэ́й?", этот уникум пока не торопится! Сама уже зверят хочу, а ему пофиг ваще! Бесит! — Бывает, шо..., не переживай, вы ещё молодые...       Из диалога продавщиц Терри понял, что он хочет взять побухать. Взяв три банки "Алмонд-микса" (коктейль со вкусом миндаля на основе коньяка, ±10% алк. об.) и четыре банки "Сайби́ра "Классического" (пиво ±5% алк. об.), он направился на кассу. — Ты смотри, Жозефина - ещё один извращенец! Ты хочешь пиво с этой бякой мешать? Фу быть тобой! — Спасибо, и пачку Лайос-Эталона пожалуйста и пакет. — Паспорт! — Вот! — Тьфу ты ж х'адость, опять инвольт ебучий! Ладно, фиг с тобой. Четыреста семьдесят два и́нна! — Пожалуйста... — Спасибо за покупку, приходите к нам ещё..., чтоб те икалось... — До свидания, спасибо. — Скатертью дорога! Теренс вышел из магазина с пакетом в руке и футляром на спине. Викки раздражённо вздохнула — на самом деле подросток-лайос ей понравился. — Ну шо ты, Викки, как мышь на крупу? Понравился? — М-гм, симпатичный... — А чего ты на него ругаешься? Он же, как-никак, клиент. — Хуйе́нт! Я его самку видела, угловатая такая вся! Бесит! Я их через окно видела! Он и она, вместе — бррр..., мерзость! — Ну значит не судьба! У тебя есть мужик, цени его! — Наверно, ты права, Жозефина!       ...Теренс зашёл в глухие дворы и закурил. Закурив он вынул банку пива и открыл её. Терри волновался - он первый раз бухал один...