Фелида или Альтернативная реальность

      ...17е августа [альтернативного] 1953го года. Обычный день. Ничто не предвещало беды. Но по телевидению Соединённых Штатов Фелиды уже несколько дней подряд транслировали напряжённые дебаты правительства последней с правительством Рептилиона. Дебаты шли на тему принадлежности той или иной стороне спорной территории на границе двух государств — между Зауросом, единственным крупным континентальным городом Рептилиона, и Ксентумом, принадлежавшим Фелиде. Тон выяснений отношений между государствами по этому вопросу превышал все возможные повышения — вплоть до объявления войны. И вот, семнадцатого августа Рептилион объявил Фелиде войну... Тотчас же по всей Фелиде оборвался эфир и загудели сирены, из репродукторов по всей стране раздавалось: "Внимание-внимание! Объявлено военное положение! Всем самцам в течение часа прибыть в центры городов и населенных пунктов для военной мобилизации! Остальное население и ценности подлежат эвакуации! Повторяю...". — Нет .., нет, нет, нет!!! Чёртовы ящеры! — Не волнуйся, Зораида, всё будет нормально... — Ицхак, не делай из меня дуру! У нас трое зверят, куда бежать? — Раз Родина зовёт, значит надо! — Ага, щас! Я не отдам своего мужика на растерзание! Не в мою смену! — Бери детей ,документы и беги! — Как знаешь..., я хотела предотвратить... — ... Неотвратимое? Война будет. Если шо, таки я, Ицхак Абрамович Дайхман, хотя бы помру не как трус... — Да плевать я хотела, герой ты х**в! Если дети без папы останутся? Ты не подумал об этом, идиёт?!!? — Замолчи свой рот, собирайся, я пошёл на сбор! Быстро схватив футляр с виолончелью да портфель с документами и средствами личной гигиены, Ицхак быстро оделся и выскочил из квартиры. Зораида горько заплакала. На её всхлипы из соседней комнаты прибежал зверёнок лет 13-ти, с рубиновыми глазами. — Мама, а папа вернётся потом? — Я надеюсь, Норберт, сыночек мой, надеюсь, что да..., помоги собраться сестре, Ксавьера я сама соберу ... — Хорошо. — И не забудь ноты! — Не бойся, не забуду! Когда Норберт убежал, Зораида направилась в третью комнату - там стояла маленькая кроватка-качалка. Зораида аккуратно извлекла из неё плотно укутанного, спящего с соской во рту, совсем маленького, ещё грудного, зверёнка. Сиё был Ксавьер. На момент объявления войны ему было меньше полугода. Аккуратно переложив малыша на стол, Зораида быстро поменяла ему все пеленочки и подгузник, аккуратно извлекла изо рта соску и вставила свежую, после чего закутала его в свежие пеленки и одеяльце. Оставив спящего Ксавьера на столе, она быстро собрала все документы, в том числе и на детей, в свою сумку. Туда же Зораида сунула свою косметичку и семейный фотоальбом, после чего быстро оделась. В это время Норберт с сестрой, уже одетые, ждали маму в коридоре. Взяв на руки Ксавьера, Зораида с детьми и собранными вещами покинула свою квартиру ...

***

      ... Несколькими позже по репродукторам объявили о начале вторжения на территорию Фелиды и наступления войск Рептилиона в районе города Таврос. Началась массовая паника, никто не ожидал что рептайленцы поведут свои войска через Таврос, вполне было бы логичней сразу напасть на Ксентум. Но рептайленцы только наводили суету, мелькая своей авиацией над Ксентумским заливом. Основная сила рептилионских войск, незамеченная радарами и пограничными войсками, пошла на восток и вторглась в ничего не подозревающий Таврос, обрушив на него всю мощь гранат, бомб, автоматов и огнеметов, ломая и круша́ вся и всех на своём пути. Семейство Инносэнтов было одним из многих, кто не был готов к артобстрелу. В их небольшой дом угодила граната. Мефодий Инносэнт в спешке схватил своего единственного десятилетнего сына, Райана, и выскочил из дома, велев сыну ждать на улице. Затем он вернулся в дом, забрать жену и документы. До смерти перепуганные они вышли на порог своего дома швырнули пакет с документами сыну и собирались сами выбежать, но не успели — граната взорвалась и дом обрушился прямо на Мефодия Инносэнта с супругой, они погибли на месте. При взрыве Райан инстинктивно плашмя лёг на землю ,но к его ужасу, он увидел смерть своих родителей. Когда дым и пепел слегка развеялись, Райан, испуганно озираясь по сторонам, с пакетом документов в лапках, направился к обгоревшим стропилам, которые когда-то были его домом, от испуга и шока он плакал, зовя маму и папу, надеясь ,что они живы. В какой-то момент Райан подошёл к тому месту, где дом обрушился на его родителей. Там была куча обломков. В отчаянии Райан кинулся разгребать обугленные фрагменты арматуры и дерева в надежде отыскать маму с папой. Вскоре ему в нос ударил запах горелого мяса. Райан посмотрел вниз и увидел обезображенные трупы... В ужасе он отпрянул и разревелся — мамы и папы больше нету... От этой мысли Райан разрыдался ,взял пакет с документами и поплелся куда глаза глядят. Вокруг гремели взрывы и шумели выстрелы горели останки домов, под небеса валил черный дым, отовсюду слышались крики и плач..., а Райан, всё ещё ревя, всё шёл и шел... Вскоре его приняли воины-сайберы и сделали сыном полка. Райан геройски сражался до самого конца Военконфликта, затем получив звания Героя Фелиды в 1957м году приобрёл частный дом в городе Сильвер-Лайон, женился на Терезе Голдсмит, через три года у них родился сын Самсон, в будущем один из работников филиала НацФелБанка. Райан и Тереза развелись в 1978м, но остались в неплохих отношениях до брака сына ...

***

      ...В центре Ксентума напряжение нарастало. Последние разведданные гласили о том, что к войскам Рептилиона расположенным возле Ксентума прибыло подкрепление с целью осады города. Небольшое количество военных рептайленцев уже вошло в Ксентум и начало показательные расстрелы населения города... Подготовка военкадров велась в максимально быстром темпе. Ицхак Абрамович Дайхман был распределён в пехотинцы. Сразу после выдачи военбилета и пройдя краткий инструктаж, он испросив разрешение командира, забрал виолончель и побежал в сторону Ксентумской Филармонии, с автоматом наперевес. При Ксентумской Филармонии были детские музыкальные классы, в коих Ицхак Абрамович вел класс виолончели. Перед отправкой на фронт он хотел увидеть хотя бы кого-нибудь из своих учеников... Корпус Детских музыкальных классов был заколочен и выбиты стёкла, всё имущество и большая часть преподавательского состава и учащихся с родителями были эвакуированы в спешном порядке. Из преподавателей в городе остался только один Дайхман. Вдруг он услышал голос рептайленца, выстрелы и громкий плач зверёнка... — Фамилия! — Де Лифенталь... —Имя! — Эжен-Морис... — Раса! — Сайбер... — Расстрелять!!! — О, месье, пощадите моего мужа, у нас два маленьких зверёнка! — Это не имеет значения. Расстрелять!!! Раздался выстрел и стук глухо упавшего на землю трупа. — Нет!!! Эжен, мон амур! Вы, чудовища! Сан-Феликс отомстит за нас... — Фамилия! — Де Лифенталь... — Имя! — Жанетт-Кристин... —Раса! — Сайберш... — Не тронь мон мама́н, ты, тритон болотный, я вырасту большая и отомщу за папа́! — Молчать, глупая девчонка!!! У Дайхмана аж упало сердце. От сей душераздирающей сцены его отделяло двадцать метров и угол здания. Вмешиваться было опасно — там было два зверёнка с матерью на мушке у вооруженного автоматом рептайленца. Одно неправильное движение - и расстреляют всех без разбора..., вновь раздался выстрел и глухой стук... — Нет!!! Мон маман!!! Мерзавец!!! — Колетт, не надо..., нас убьють... — Прислушайся к своему братишке, хехе, иначе отправишься к своей матери с отцом! Имя! — Колетт-Антуанетт... — Фамилия! — де Лифенталь! — Раса! — Сайб... Раздался выстрел ,вскрик девочки и вновь глухой стук. Дайхман, из глаз которого лились слёзы, тихо перезарядил автомат. Этот мерзавец не пощадил даже маленькую самочку-сайбершу! Бедный маленький Жан - один из самых перспективных его учеников-виолончелистов только что остался сиротой! — Коле́тт! Коле́тт! О, мо́н дьё, за что! Сестрёнка...! Уааа...! — Молчат-ть!!! Ты тоже сейчас умр... Рептайленец-палач не договорил - пулемётная очередь Дайхмана прервала его гнусную речь и жалкую жизнь. Рептайленец рухнул как подкошенный. Ицхак Абрамович подбежал к зареванному сайберёнку и обливаясь слезами обнял его, при этом полизывая рыдающего Жана за ушком, дабы успокоить... — Колетт..., сестрёнка... — Тише-тише..., есть вещи которые нельзя изменить... — Ицхак Абрамович... — Да, Жан, дорогой? — За что нам всё это? — Это война, Жан... — Тогда я не хочу ,чтоб войны были... — От нас это не зависит... — И семью мою никто не вернёт... Приближалась вражеская авиация. Дайхман посмотрел наверх, потом на Жана... — Жан, ты один из лучших моих учеников, ты совсем маленький, тебе всего восемь лет, но у тебя есть талант. Я, скорее всего, погибну..., держи... Ицхак снял футляр с виолончелью со спины и приоткрыл его. Там лежала раритетная виолончель и фернамбуковый круглотростный смычок, а также комплект струн и канифоль с тряпочкой. —.. Это теперь твоё. Как назовёшь сию ласточку? — Колетт... — Ты уверен? — Да... У меня теперь нет сестры..., виолончель заменит мне её душу... — Бедный мой зверёнок..., через два часа уходит эвакуационный поезд, бери виолончель и езжай. Помни - не все рептайленцы плохие, и не все феликсиды хорошие. Будь осторожней, маленький..., ну давай, беги-беги... Жан обнял Ицхака Абрамовича, забрал футляр с инструментом и побежал в сторону Центрального вокзала. Дайхман проводил Жана взглядом, потом встал и перезарядил автомат. Вскоре на машине подъехали солдаты-феликсиды. — Рядовой... — Дайхман, сэр... — Рядовой Дайхман, доложите обстановку! — Разрешите доложить, три трупа, вражеская авиация приближается со стороны ратуши, сэр. — Ясно. Бойцы, подготовить зенитный пулемёт! — Есть, командир! — Рядовой Дайхман, отправляйтесь патрулировать окрестности города! — Да, сэр! — Выполнять! — Есть! Дайхман рысцой побежал осматривать окрестности. Полуразрушенный Ксентум оставался таким же прекрасным, несмотря ни на что... Вскоре разведка сообщила о возможности полной осады Ксентума в течение двух-трёх часов. Подкрепления к армии Фелиды из Платин- и Голден-Лайона запаздывали по техническим причинам. Пропатрулировав ближайшие окрестности по приказу командира, Ицхак пешком направился на Центральный вокзал. Прибыл он вовремя - эвакуационный поезд ещё не ушел, он увидел как пара линксианцев, муж и жена, взяли маленького Жана с виолончелью в своё купе. Дайхман облегчённо выдохнул — сайберёнок был спасён. Вскоре он увидел свою жену, Зораиду с тремя детьми. — Ицхак! Слава богам, ты жив! — Дорогая, садись в поезд скорее! Говорят, что осада ждёт сей город через два часа! — О, боги... — Не волнуйся, через полтора часа поезд отъезжает, спасетесь! — А как же ты? — Я здесь ещё нужен... — Рядовой Дайхман? — Да, командир? — Окрестности пропатрулировали? — Да, по Вашему приказу. — Превосходно. Пока можете быть свободным. Скоро прибудет подкрепление в виде войска Сайберов, нам помогут. Удачи! — И Вам, сэр! Через полтора часа поезд был почти готов к отправлению. Командир подошёл к Ицхаку и сказал: — Езжайте с семьёй, эта война затронет всю Фелиду, Вы ещё успеете отслужить своё. Поезд едет в Заурос. Его бомбить не должны, войска сайберов кстати на подлёте... — Спасибо, сэр! Вскоре началась осада Ксентума, командир был убит в бою, власти Фелиды начали искать дезертиров и составлять списки. По прибытии в Заурос неизвестный кинул гранату в поезд. Осколок оставил на левом глазу Ицхака Абрамовича Дайхмана шрам... А вскоре он и вовсе узнал, что он "трус и предатель Родины" — пропагандоны и пресса постарались на славу, опубликовав список. Подавленный, он покончил с собой, застрелившись. Жена и дети пережили Военконфликт. Через год они переехали в Сильвер-Лайон, где Норберт позднее закончил Консерваторию как пианист с красным дипломом и золотой медалью. Зораида умерла в 1960м году от инфаркта. Виктория и Ксавьер, рассорившись с братом уехали в Палладиум, более о них Норберт ничего знал да и не особо-то хотел знать о них что-либо... Вскоре Норберт купил себе квартирку на окраине города, женился на Селестине Ван Галлахер, и в 1970м году у них родилась дочь Андромеда (Селестина, к несчастью, умерла при родах от внутреннего кровотечения)..., Андромеда позднее станет довольно успешной художницей-дизайнершей в одном из крупнейших модных ателье Фелиды...