Фелида или Альтернативная реальность

      ...Последние отзвуки До-мажорного трезвучия растаяли в зале и затем раздался шквал аплодисментов и крики "...браво, брависсимо!" и "мо-лод-цы!"... Аллин Аллозович Эпплтейлс улыбнулся оркестрантам, жестом велел всем встать, затем развернулся к публике и поклонился. Оркестранты счастливо улыбались, струнники "аплодировали" тростями смычков по пультам. Эпплтейлс, закончив с поклонами, развернулся к оркестру и знаком дал понять, что можно уходить со сцены. Студенты и иллюстраторы, аккуратно неся инструменты, удалились за кулисы...       ... Собрав в закулисье всех участников концерта, маэстро Эпплтейлс начал "разбор полетов". — Умнички, все звучало прекрасно, мы это сделали! — Даааааа!!! [остальные, хором] — Спасибо духовикам, все solo и tutti - ну просто конфетка! — Спасибочки! — Не за что, дорогие мои! Отдельное спасибо солистам-струнникам. Дэнни и Терри, вы молодцы, ваши соло звучали в характере произведения. — Мррр... — Ути-пути..., ладно, зверятки, идите отдыхайте, с наступающим вас Новым Годом! — И Вас тоже! — Премного благодарен! Следующая репетиция - после пятнадцатого числа. Пилар, я тебе позвоню, хорошо? — Хорошо, Аллин Аллозович. — Ну всё, расходимся! Все начали собираться по домам. Зенаис и Теренс воссоединились и пошли к выходу. Вместе с ними вышли Дэнни и Пилар. — Дэнни, Пилар, пока! — Пока, Терри, братишка, спишемся! — Коллега, ты прекрасен, ладно, давай! Пилар и Дэн сели в машину Альберта Кондилартриса и уехали домой. Терри и Зена в обнимку пошли в сторону трамвайной остановки. Но не успели они преодолеть и пятнадцати метров от ворот Консерватории как их окликнули. — Так, так, тааак..., Теренс! А ну стой! Теренс замер и обернулся, впрочем не без опасений. — Отец? Что ты...? — Неважно! Ээээ...,мадам...? — Я знаю кто Вы такой. И для Вас я - Зенаис Францевна! — А Вы не хамите, девушка, не хамите, хехе! Тем более, Вы меня не интересуете! Мне нужно поговорить с сыном. — Нам, Самсон Райанович, не о чем с Вами разговаривать! — Чего?!!? Да как ты...?!!? — А вот так! Я всё сказала! Терри, дорогой, пошли домой, быстрее... — Зена, кися, подожди немного..., так что тебе надо, отец? — Поговорить. — О чём? Ты заставил меня уйти из дома, ты ,когда мне нужно было купить альт, ни копейки не дал, ты своего отца стыдишься и не давал мне с ним общаться, зато Сигги позволил, избивал и унижал меня с мамой. Мне продолжить? — Теренс! Я..., ты хотя бы где живёшь? — Ему есть где жить, не волнуйтесь! Что-то почти четыре месяца Вас не волновало где сын живёт, а тут вдруг интересно стало! Со мной Терри живёт, понятно Вам? — Да, отец. Я живу с Зеной. У нас все хорошо. Не беспокойся! Всё, мне нечего тебе сказать более... — Теренс! Сыночек..., прости меня... — Что?!!? Прости, отец, можешь повторить, а то я после оркестра немного хуже слышу, хехе? — Прости меня... — Нет! Плевать я на тебя хотел! Я не вернусь! Перед мамой извинись сначала! Пошли, Зена! — Пошли, дорогой! Тьфу на Вас, Самсон Райанович! — Нет..., прошу... Терри и Зена зашли в вовремя подъехавший трамвай. Первый по-джентльменски пропустил последнюю вперёд и потом вошёл в трамвай сам. В дверях Теренс обернулся и окатил Самсона Инносэнта ледяным взглядом, полным ненависти и презрения. Прозрачныя двери трамвайного вагона закрылись. Через пару секунд трамвай поехал. Теренс дождался, пока остановка исчезнет из поля его зрения, после чего подсел к Зенаис... ...Самсон Райанович Инносэнт растерянно стоял на остановке, провожая взглядом уезжающий трамвай. Когда последний повернул налево и скрылся из виду, Самсон бессильно и горько заплакал. Впервые за несколько лет ему было стыдно и противно от самого себя...