В конце тоннеля будет виден свет?

Человек пообещал - человек выполнил обещание. Всю последующую неделю я спал на голой кровати, ел сухую и мерзкую овсянку, и убирал обосранные туалеты. Как бы это ужасно не звучало, но, на удивление, я привык к этому. Я часто выводил из себя сотрудников детского дома, за что меня нередко наказывали. Было время, когда приходилось ночевать на улице зимой из-за пятиминутного опоздания. Тогда взрослых не волновало, что на улице под -30 градусов, а я еще ребёнок. Сидя на холодном кафеле в туалете, я чистил уже второй по счёту туалет старой и недееспособной щеткой, которая давно требовала замены. Время от времени ко мне заглядывала наша уборщица, проверяла не халтурю ли я. Моя позиция - не замечать людей, что в этот момент меня окружали. Единственное и, скорее всего, последнее с чем мне в этой жизни повезло - это умение контролировать свои эмоции. Я мог настроить себя на любое восприятие мира - быть спокойным, равнодушным, или наоборот, вспыльчивым, злым и пакостным мальчишкой. Хотя признаюсь, в последнее время моего активного взросления, делать это становиться тяжелее. Скорее всего, это могли быть связано с моим подростковым возрастом. Да, в свои 13 лет я не был глупым, даже наоборот, я многое понимал и знал. И нет, это никак не связано со школой, там я не был круглым отличником и прилежным учеником, всё то, что я знал о себе и то, как его умел анализировать, я брал из книг. Небольшая библиотека- место, в котором я любил зависать вечерами в детском доме. Там редко кто появлялся, а следовательно риск потратить все нервы на тупых людей вокруг меня, снижался. - Ты чего такой медленный?! - уборщица с дикими криками ворвалась в туалет, кидая в меня мокрой тряпкой. - Я за это время могу уже две комнаты туалетов убрать, а ты только второй натираешь. Шевелись давай, лентяй, - уходя, она не забыла пнуть меня ногой. Это уже было, как традицией. Обиднее всего был запрет на разговоры. Я чувствовал себя униженным из-за того, что не мог дать отпор, немного съязвить. Это доставляло большое удовольствие, но Надежда Петровна, которую я в народе именовал Гестапой, решила отнять у меня и это. Закончив с служебным туалетом, я попетлял (ибо нормальной ходьбой это не назовёшь) к нашим излюбленным туалетом. Уже доходя к двери я почувствовал глухой удар по голове, после пришло осознание того, что я падаю и отключаюсь. Очнувшись, всё было, как в тумане. В себя пришел не сразу, но ведро ледяной воды, что было опрокинуто на меня. привело меня в чувства. - Очнулась, куколка? - я понял, что лежу в туалете на холодном и грязном кафеле, а надо мной, с ведром в руках, нависает будущий "выпускник" нашего дома - Олег. - Посмей только отключиться снова, третий раз я не собираюсь приводить тебя в чувства, - его внезапная хитрая улыбка и странный блеск в глазах заставили меня насторожиться. - Ты что творишь? - я не мог понять почему, что, зачем, к чему я тут лежу. - Валеру отправили за границу, если наслышан, и мне очень-очень скучно. Было. До меня дошли слухи про тебя, туалеты, сухую овсянку и я решил немного развеять себя. К слову, Олег очень опасный и непредсказуемый тип, которого лучше обходить стороной. Он сломал одному из детдомовских позвоночник и тот навсегда остался инвалидом. Работники и иногда полиция покрывают все его проступки, так как он им бабки толкает. Откуда они у него? Барыжит, при чём по-крупному, хотя сам, на удивление, ничего не принимает. Он изнасиловал тут многих девочек, одна из них повесилась в кладовой, где стоят швабры и веники. И я без понятия, что ему нужно от меня. С мелкими он редко водиться. - И как же? - Куколка, я много всего перепробовал, но такого еще нет. Поэтому чёрт возьми, ДА, почему бы и нет? Понимаешь о чём я? - он светился от того, какой план построил у себя в голове. Жутко. - Нет, даже не предполагаю, - соврал. То, как он меня назвал, натолкнуло меня на его желания, но признавать я этого не хотел, да и время выиграть не помешает. Его взгляд медленно прошелся по моему телу, после чего он резко отвернулся, сел на подоконник, закурил вонючую сигарету и о чём-то задумался. Я воспринял его слова за шутку, поэтому позволил себе облегченно вздохнуть и приняться за то дело, собственно, по которому я тут и нахожусь - уборка туалетов. Встав с холодного кафеля и отряхнув немного старые джинсы, что носились до меня еще хуевой тучей детей,я принялся за первую кабинку. Олег всё также сидел и не обращал на меня внимание. Его взгляд был направлен на дверной проём, но при этом отсутствовал. Валера, парень о котором говорил Олег, его лучший друг, которого отправили в Америку учиться по обмену школьников. Это распространенная практика. Он был спокойным парнем, не разговорчивым, тусовался только с Олегом, а последний лизал ему жопу. Не знаю, какие отношения были у этих двоих, но меня это мало волновало. - А ты, я вижу, умеешь натирать, белоручка, - мементально правое ухо ощутило теплое дыхание этого парня, что заставило меня немного поёжиться. - Думал я забыл о тебе? - Надеялся. - Ну как же. Я же сказал, что мне скучно и я решил поиграть. - Иди мяч побросай в колечко, дорогой,- дерзко? возможно. Но только так я мог себя защитить и не упасть лицом в грязь, не строить из себя жертву, которой страшно. - Дерзишь мне? Смело, но это не поможет. Так что, начнём? Тебе больше нравится, когда тебя называют куколкой или Агатой? Воспоминания накатили, как волной. Нет, большим цунами. Я оцепенел, прожил тот день заново и дал себе утонуть в нём. Никогда не прощу себя за эти ошибки - слабость, растерянность, страх, за которые я чувствую, что понесу сейчас очередное наказание.