Cut-Off / Предел

      Это все чушь. Кристалл не летела посреди ночи в обычной одежде в дом своих кузенов потому, что Эми, очевидно, решила вскрыть себе вены. Этого не происходило.       Вот только, как раз это и происходило.       — Да ты наебываешь меня, мам, — Молчание на другом конце провода было слишком долгим, — Скажи мне, что ты меня стебешь.       — Нет. Я не стебу тебя, солнышко.       Она вздрогнула, лишь отчасти из-за зимнего ветра. Она должна была осознать, что что-то действительно не так, когда ее мать сразу же не сделала ей выговор за брань. Но все же это пилило ее. Кристал усмехнулась про себя. Неужели это и есть "отрицание"? Возможно, но на то есть веские причины. Например, это не соответствовало тому, что она знала о своей кузине. Эми была тихой, но точно не была тепличным цветочком. Просто Виктория заставит кого угодно выглядеть тихоней в сравнении с собой. Особенно несчастной Эми тоже не была.       Конечно, Виктория пару раз упоминала, как ее беспокоит, что Эми проводит много времени в больнице и толком не развлекается… Но то была Виктория, чрезмерно опекающая сестра номер один, которая так до сих пор и не поняла, что Эми интересуется пестиками.       Кристал замедлилась, обдумав эту мысль. Тут же не может быть связи? Особого давления не было, разве что Виктория подталкивала ее к началу сексуальной жизни. Ну нет, Эми была разумнее этого.       Так ведь? Она же подросток, в конце концов…       «Черт», — теперь она сомневалась в себе и своих суждениях о стороне семьи своей тети. У Марка была хроническая депрессия, а тетя Кэрол быстро превращалась в холодную суку, когда включала режим «адвоката». У Виктории тоже в прошлом были проблемы с самооценкой, взять хоть ее триггер. Но Эми всегда была более… нормальной? Хотя всегда и присутствовала некая дистанция, связанная, возможно, с тем, что ее удочерили.       «Эти мысли ни к чему не приведут», — покачала головой Кристал.       Она поднялась еще на двадцать футов в воздух, проверив план улиц. Найдя пункт назначения, она рванулась вперед, вытянув руки, как будто собралась нырять. Порыв ветра ударил в лицо, отвлекая ее разум от назойливых земных забот. Закрыв глаза, она не чувствовала вокруг себя ничего, лишь пустоту.       Как же Кристал хотела, чтобы можно было летать вечно. Увы.       Она остановилась над домом. «Как мама и сказала…». Вики ушла в спешке, оставив дверь незапертой, а несколько лампочек включенными. В комнате Виктории с распахнутым окном, в комнате Эми и в ванной. И ни единой души дома.       Нужно войти и запереть верхний этаж. И все же, она колебалась. Была бы Кристал большим параноиком, она бы серьезно задумалась, не ловушка ли это. Вдруг кто-то использовал их открытый статус, чтобы застать их врасплох в их собственных домах. Как бы то ни было, она не могла избавиться от нервного трепета в животе. Что-то со всей этой ситуацией не правильно.       Нахмурив брови, она заглянула в комнату Виктории. Окно комнаты было самым большим в доме, так что будь ее тетя менее строгой Виктория и вовсе не пользовалась бы входной дверью. Необычным казалось только то, что окно было распахнуто настежь, тогда как остальная часть дома была закрыта.       А затем она заметила красные пятна на коврике под подоконником.       Кристал закрыла глаза и зашипела, сдерживая нервозность и ругань. Нет никакого смысла обманывать себя, думая, что это не кровь.       Проецируя перед собой щит, она поплыла вовнутрь. Следы были непоследовательны. Большое размазанное пятно на двери, капли и крошечные брызги в коридоре. Все это выглядело темнее под фиолетовым светом ее силового поля. А ведь еще, конечно же, оставалась ванная…       — Ох…       Что ж, неудивительно, что Виктория не хотела, чтобы ее отец это видел. Кристалл наступила в лужу крови на керамической плитке. Крови было много. Она, конечно, видела и хуже. Когда несла на жертв Крюковолка к… Эми. И она никогда не чувствовала такой тошноты. Странно, правда?       Вылетев и потянувшись к дверной ручке, Кристал на мгновение остановилась. Она парила так пару секунд, затем опустила руку и повернулась спиной к сцене. Пустой и тихий коридор заставил ее поежиться. В этом доме, всегда таком чистом и оживленном, теперь царили лишь призраки. Ее щит остался поднятым, когда она автоматически набрала номер, даже не глядя на свой мобильный телефон. Раздался лишь один гудок, прежде чем подняли трубку.       — Привет, пап. Это я, — начала она.       — Привет, дорогая, — раздался ответ, перекрывая тихие звуки дороги, — Что такое?       Кристалл сглотнула.       — Ничего, ничего. Просто я у Кэрол и только что посмотрела ванную, — она сделала паузу, но отец молча слушал, давая возможность продолжать в собственном темпе, — Я не знаю, меня просто ошарашило. Просто, просто…       — Почти не верится, да? — сказал он мягко.       Она резко усмехнулась.       — Это просто безумие какое-то! Я почти решила засунуть маму под протоколы Мастера-Скрытника, когда она мне обо всем рассказала! Я просто не могу… — она вздохнула, успокаиваясь, чтобы не удариться о потолок, — просто не могу поверить во все это. Я знаю, это глупо и все такое, произошедшее еще не улеглось в голове, со мной все будет в порядке. Скоро ты сюда доберешься? Не уверена, что управлюсь с Марком.       — Скоро уже, не волнуйся. Если Марк доберется туда первым, просто задержи его, придумай что-нибудь, а я уже всё ему объясню, хорошо?       Ком горле слегка ослаб и Кристал кивнула, — Хорошо, сделаю.       — Кристал, кстати, хорошая идея насчет Мастера-Скрытника. Оставь дом, как он есть, не трогай ничего, — услышав это, она моргнула в удивлении, но отец продолжил, — Нам бы обсудить это для начала, но, возможно, нам стоит попросить СКП проверить дом, — она услышала, как он выругался про себя, — И полицию тоже, все равно это стандартная процедура для самоубийств.       — Точно, я и сама забыла, — вспыхнувшая слабая надежда заставила ее мысли кружится по знакомой спирали. Так, чтобы все имело смысл, чтобы следствие вязалось с причиной. Ничего не происходит просто так, в конце концов, — а что если ее «подтолкнули»?       — Солнышко… сейчас не столь важно, почему это произошло. Это все равно произошло, — вздохнул ее отец.