Особенный

      Ночь была поистине звёздной, что не особо характерно для корейской погоды. Возможно, как раз из-за яркого света от звёзд Чонгуку не удавалось заснуть. Он долго менял положение, переворачивался с одного бока на другой, ложился то на живот, то на спину, смотря в одну точку на потолке и считал про себя сонных овечек, но все его попытки увенчались неудачей. В конце концов парень смирился с тем, что сегодня ему так и не удастся нормально поспать, поэтому он впустил в голову поток нескончаемых мыслей. Как и обычно, он начал анализировать свою жизнь и воспоминания, которые вернулись к нему. Вообще, память вернулась от начала и до конца за исключением подробностей о Тэхёне в его жизни. Он помнил лишь обрывки, но ни одно событие не появлялось перед его глазами в красках. С одной стороны это казалось очень странным, но Чонгук списывал всё на то, что они общались совсем немного. Вот только теперь темноволосый понял, что видимо, его сердцу слишком сильно захотелось полюбить. Захотелось чувствовать тепло другого человека, хотелось оберегать своего омегу, шептать милые словечки на ушко, крепко прижимать к себе хрупкое и желанное тело, горячо целовать сладкие губы, отдавать всего себя одному приданному… Который в данный момент спит где-то неподалёку, возможно, даже в соседней комнате.       Брюнет так и не выходил из комнаты, так как посчитал, что бежать за Тэхёном нет никакого смысла, их разговор закончился, оставляя после себя неприятный осадок. Казалось, что всё наладилось, ведь Ким сам зашёл в комнату, сам начал диалог, но нет же, Чонгуку обязательно нужно было всё испортить. Идиот… Это так раздражает. Хочется делать то, что нравится, говорить всё без каких-либо запретов, но как только в поле зрение попадает этот ненавистный блондин, так сразу же все собственные принципы, как ветром сдувает.       — Как же всё это достало, — с досадой проговорил Чонгук, падая лицом в подушку, которая была не такой уж мягкой, какой казалась на первый взгляд.       И если бы только старший знал, что именно в этот же момент времени в соседней комнате Тэхён произнёс те же самые слова и абсолютно также не мог уснуть, какое бы положение тела не принял.

***

      На удивление, утро наступило очень быстро. Как же так вышло? Ближе к часам двум ночи оба парня отрубились, поэтому Тэхён проспал рассвет, хотя должен был разбудить учеников. К счастью, Минхо и Ынхык встали в положенное время, поэтому быстро собрались, а затем, не наблюдая в зале своего командира и его помощника, отправились на второй этаж, будить.       — Подъём! Заражённые! — вскрикнул Минхо, даже не заходя в комнату.       Через минуту мёртвой тишины из одной комнаты вылетел Тэхён с катаной в руке и маской на лице. Он выглядел так круто и будто спал как никогда, но всё же парень чувствовал себя уставшим.       — Перестали смерти бояться, солдаты? — строго и недовольно поинтересовался Тэхён, опасно прищурившись на подопечных.       — Никак нет, командир, но уже прошёл час с рассвета, нам необходимо отправляться, — оба новичка одновременно проговорили все слова, как один человек, при этом вытянулись, словно струночки, когда катана направилась остриём прямо на них.       — Все собраны? — Ким заметил, что слишком напугал парней, поэтому убрал катану в карман портупеи, а голос сбавил на более равнодушный.       — Все, кроме вашего помощника, но мы спешим разбудить его! — вскрикнул Ынхёк и бегом смылся в комнату Чонгука, чтобы не находиться под давлением тяжёлого взгляда светловолосого командира.       Тот лишь закатил глаза и слегка усмехнулся, но под маской этого не было заметно. Минхо тяжело сглотнул вязкую слюну, и словно на иголках начал спускаться по ступеням вниз, вслед за Кимом. Хоть тому и было всего девятнадцать, и многие подопечные для него являлись «хёнами», но Тэ никогда не называл их с этим окончанием. Вообще, он очень редко использовал уважительные окончания по отношению к старшим или младшим, хотя и был по национальности чистым корейцем. После того, как он сбежал из лаборатории, вся его жизнь кардинально изменилась. Все его взгляды, мировоззрение, всё обрело новые цвета и новое осознание. Жизнь стала выглядеть, словно один чёрный ком, а эмоции ушли далеко на задний план, откуда их и не достать уже как несколько лет. Тэхён научился одним лишь своим внешним видом внушать опасение в глаза других. Все слушались его, никто не осмеливался смотреть ему в глаза продолжительное время, практически никто не предъявлял ему претензии, за исключением «важных шишек» города, но появился один единственный, кто посмел проявлять подобное хамство. И этот кто-то через несколько минут спускался по лестнице вместе со своим напарником. Тэ коротко взглянул на Чонгука и понял, что тот также не выспался, как и он сам. Такой помятый с взлохмоченными волосами, такой домашний и уютный, такой привлекательный… Тэхён мысленно отвесил себе пощёчину, когда в голове появилось столь необычное для него слово.       — Привет. Возьми, я нашёл в комнате и решил, что тебе подойдёт. Они не работают, но выглядят красивыми, — Чонгук подошёл и протянул наручные часы, которые не шли.       Тэхён молча посмотрел на предмет и задумался, а стоит ли принять данный подарок? Несомненно, это было неожиданное утреннее событие, тем более вчера их разговор не закончился на положительной ноте, но всё же, снова быстро взглянув на Гука, Ким не стал протестовать и принял часы, которые тут же надел, направляясь при этом к своему мотоциклу.       — Все по байкам и выдвигаемся. Мы сдвинулись с графика на час, поэтому необходимо нагнать это время как можно скорее, — спокойно проговорил командир, заводя мотор. — Чонгук, на ту же позицию.       — Кто бы сомневался, — недовольно закатил глаза темноволосый.       — Претензии? — Тэхён кинул на парня раздражённый взгляд.       — Нет, ваше высочество, — Гук даже слегка поклонился, но затем сразу направился к своему транспорту.       — Покойся с миром, Чон Чонгук, — в один голос произнесли все остальные парни.       — Ничего он мне не сделает, — тихо прошептал Чон, ухмыляясь.       «Я почувствовал твоё бешеное сердцебиение, сладкая омежка», — пролетело в голове у альфы.       По всему дому раздался рёв моторов мотоциклов, но никого это не пугало, так как вчера вечером вся территория вокруг была очищена от заражённых. Чонгук, как ему и следовало, держался позади, но ни на секунду времени не мог сосредоточиться на том, что происходило в мире, ведь все мысли крутились вокруг одного индивида. Гук понимал, что Тэхёна самого влекло к нему, что симпатия скорее всего взаимная, но его волновало прошлое светловолосого парня, о котором тот умалчивал. Не то, чтобы Чон любил копаться в ошибках или успехах, которые уже произошли, но он понимал, что для Кима они важны, и именно поэтому он ставит перед собой барьер, не хочет открываться. Вообще так-то Чонгук вспомнил абсолютно всё, но за одним небольшим, но оттого не менее важным событием, а именно, знакомство и времяпровождение с Тэхёном. Ясное дело, что они познакомились в лаборатории, видимо, что Гук чем-то насолил ему, но как Тэхён попал в лабораторию? Для чего он нужен был местным «шишкам»? Почему за ним послали самого Гука, при этом стёрли тому память? Вообще, почему Тэ сейчас не в «Вере»? Что такого произошло, что теперь блондин скорее на стороне военных солдат, а не на тех, которые пытаются спасти мир от грибка? Так много вопросов, но все ответы на них кроются в прошлом. Если бы в данный момент у Чонгука спросили «Какую свехъестетсвенную способность ты бы хотел приобрести?», то парень без сомнений ответил, что попадать в прошлое, ну или хотя бы читать мысли других людей. Он бы без сомнения проник в голову к Тэхёну, даже если бы тот узнал об этом и жутко разозлился. Чонгуку плевать, таким образом он бы получил ответы на все свои вопросы, а потом из кожи вон полез, но добился бы прошения со стороны светловолосого командира. План превосходный, но он может осуществиться только в счастливых снах или в сказках. Подобного волшебства в мире не существует. Хотя, вон до чего дошло развитие, что теперь люди восстают из мёртвых. Нет, ладно, мёртвые не становятся живыми, но грибок завладевает всеми функциями мозга, управляет ими. А мозг, как неотъемлемый орган человека, отключает работу многих других систем и органов, а значит, человек перестаёт быть по-настоящему живым. Чудеса, вот серьёзно, но на них бы можно было взглянуть с позитивной точки зрения, если бы не весь тот ужас, который кроется в сути. Нормальным людям приходится выживать…       Уже ближе к вечеру парни решили остановиться возле озера и искупаться, так как за два дня они никак не могли помыться, не было ни возможности, ни времени. Когда моторы мотоциклов были заглушены, а также, все слезли со своих двухколёсных «монстров», то четверо из парней моментально скинули с себя одежду и побежали нырять в чистую воду. Чонгук косо взглянул на Тэхёна, который начал собирать сухие ветки для небольшого костра. Парень запланировал недолгую охоту, чтобы перекусить мясом перед завтрашней зачисткой в заброшенном городке. Вероятнее всего им встретится большое количество заражённых, поэтому запас сил необходим.       — Эй, Чонгук, давай к нам! Ты сегодня такой молчаливый, словно на иголках, — крикнули товарищи брюнету, на которых парню пришлось обратить внимание.       Тэхён, когда услышал подобное из уст своих учеников, вдруг напрягся. Не уж-то Чонгук тоже чувствует, словно он под дулом пистолета? Тэ понимал, что и он вёл себя не как прежде. Да, само собой парень и без того был молчалив, но сегодня даже не злился, когда Кевин сломал свой арбалет. На это Тэ лишь недовольно фыркнул и закатил глаза, но не стал отчитывать. Кевин тогда чуть сквозь землю не провалился, подумал, что он спит, но нет, с Тэхёном сегодня действительно что-то не так. К тому же, он весь день не снимает с лица маску, ходит и ходит в ней, хотя никто из людей не попадался им на пути, да и не должен же попасться, зачем настолько скрываться? А Чонгук подозревал ответ на этот вопрос… Таким образом Тэхён чувствует себя более защищённым. Он боится, что если маски не окажется на его лице, то все его чувства и эмоции сможет прочесть любой желающий, но вряд ли бы это удалось сделать каждому. Гук справился бы точно.       Чонгук одумался, схватился за края футболки и потянул их вверх, снимая одежду. Тэхён невольно зацепился взглядом за раздевающимся брюнетом, а затем также невольно засмотрелся. Накаченные бицепсы и плечи, очень мощная грудь, а пресс вообще стальной. Сразу видно, что перед глазами представитель расы альф. Крепкое телосложение, отчётливый рельеф мышц. Честно, Киму даже завидно, ведь он по факту недо-омега, а это слабая раса, которая воля не воля, но не обладает таким телом. Сколько бы Тэхён не работал над собой, ему ну никак не удастся накачать такие же мышцы, он всегда будет оставаться более хрупким. Это бесит. Чонгук бесит. Бесит от того, что уровень его сексуальности равен максимальному счёту, который только может быть.       — Что? — Тэхён не успел одуматься, как низкий и слегка безразличный голос прошёлся по его ушам.       — Иди быстрее в воду, солдат, мы здесь только на один вечер, — практически протараторил Ким, с трудом отрывая взгляд от желанного тела.       — А ты? — густые тёмные брови нахмурились, что выглядело ещё более привлекательно.       — Позже, сейчас предпочту оставить вас одних, а сам добуду мясо для ужина, — с этими словами блондин поспешил схватить свой лук со стрелами и скрыться за мощными ветками деревьев.       Чонгук проводил командира долгим взглядом, но вновь обернулся к парням в озере, которые опять же начали подгонять своего товарища. Чон скинул с себя и штаны, а затем немедля направился в воду, ныряя. Свежая прохладная вода моментально разбудила табун мурашек, но это не отпугивало, а наоборот, так хотелось смыть с себя гнилую кровь, что градус в воде не волновал. Да, холодно, да, есть шанс заболеть, но за столько лет люди привыкли просто-напросто не замечать простую простуду. Это сущий пустяк по сравнению с тем, что некоторым приходится переживать. Потерять какую-нибудь конечность — вот это уже что-то более значимое и то, что действительно требует лечение. Хотя, с таким телом, которым обладал Чонгук, вряд ли можно вообще заболеть, окунувшись в холодную воду. И да, Гук готов развеять один очень знаменитый миф о том, что холодная вода помогает успокоить поток мыслей. Нет и ещё раз нет! Брюнет продолжал думать о парне, который сейчас в глуши леса охотился на относительно крупное животное. И подождите, Тэхён ведь пялился на его тело… Самодовольная ухмылка ни с того ни с сего образовалась на лице Чонгука.       — Я начинаю побаиваться тебя, братан, — Субин невольно отскочил на метр точно от друга, когда обнаружил на его лице эту ухмылку, взявшуюся словно из ниоткуда.       После довольно-таки долгих «водных процедур» новичков, тем пришлось вылезти из воды и усесться вокруг костра, который развёл Тэхён. Честно, в один момент Чонгуку стало очень стыдно по тому поводу, что они все вымылись, а теперь сидят и отдыхают, ожидая приготовления мяса некрупного кабана, которого смог убить Ким. Почему же стыдно? А потому, что их командир в одиночку охотился, трудился, разбил для всех мини-лагерь, так как решил, что по округе блуждает мало заражённых, а они в принципе практически укладываются в график дней. Так вот, он в одиночку ещё и костёр развёл, начал жарить мясо. Гук хотел помочь хотя бы с костром и ужином, но Тэхён лишь грубо скомандовал не вмешиваться, а в ответ на мытьё проговорил, что может сходить и ночью.       — Но когда ты собираешься спать? — всё никак не мог успокоиться темноволосый.       — Мне вполне хватит нескольких часов, к тому же, надо стоять на страже. Хоть это и более-менее безопасное место, но время от времени поблизости может появиться несколько заражённых или обезумевших диких животных, — последнее говорить было сложно, так как Тэхён никогда не любил убивать животных, даже во время охоты, но твердил себе, что так нужно, но в глубине души извергался вулкан.       — Так, всё, хватит! — Чонгук резко встал на ноги и строго посмотрел на Тэхёна. — В таком случае я тоже буду стоять на посту, будем меняться!       — Я не позволю внедрять свои правила. Вы — ученики, а я ваш учитель, толко я имею право давать указания, — голос был холодным и резким, но Тэхён никак не показывал весь спектр эмоций, он лишь сидел и точил свою любимую катану.       — Да пошёл ты, урод, — Чонгук не выдержал и помчался в гущу леса под шокирующие взгляды своих товарищей.       — Ничего, побесится и вернётся, — совершенно спокойно ответил Ким на вопросительные взгляды остальных парней, но при этом сам даже и глазом не повёл, продолжая точить холодное оружие.       Но даже спустя два часа Чонгук так и не появился в лагере. Куда же он подевался? Да никуда, собственно, он ушёл не так далеко, но достаточно для того, чтобы его было не слышно и не видно. Гук понимал, что его переполняют эмоции и их необходимо выплеснуть в мир, но срываться на других людях сейчас не было никакого настроения. На своих товарищей? А что они такого ему сделали? На Тэхёна? Так именно из-за него и появилась вся эта злость. Хорошо, поначалу Чонгук справился с негативными эмоциями, которые просыпались в нём во время очередного упрёка со стороны командующего, но хватит, и его нервы не стальные! Его жутко раздражает тот факт, что его способности принижают. Он может быть полезен, они ведь могут справиться со всем намного быстрее, если он поможет, но нет, Тэхён ведь справится со всем в одиночку! Ему не нужна ничья помощь! Так какого чёрта тогда он живёт в городе?! Почему бы ему не уйти в открытый мир и не разбить собственный лагерь, в котором он будет выживать в одиночестве?! Его ведь раздражают все вокруг! Чонгук с каждым разом запахивался всё сильнее и сильнее, нанося удары кинжалом по толстому стволу дерева. В один миг брюнет совсем не выдержал и довольно громко закричал от раздражения. Нервы сдавали, гнев вырывался наружу, глаза горели алым пламенем, каждая мышца напрягалась, а мысли продолжали крутиться бесконечным потоком. Это не состояние перед гоном, хотя, отчасти он мог списать это и на расовую принадлежность, так как гон у него должен начаться через неделю, но чёрт возьми, всё равно Тэхён раздражает! Настолько сильно раздражает, что с каждым новым днём Чонгук всё чаще и чаще представляет, как этот светловолосый сорвано и так сладко стонет в тот момент, когда горячий альфа входит в него по основание. За такие представления хочется голову себе отрубить, серьёзно, но здравый разум останавливает. Интересно, где же ты бываешь, здравый разум, когда подобная картина с Тэхёном в очередной раз вспыхивает в голове яркой краской?       В какой-то момент Чонгук уже действительно был готов для того, чтобы отрубить себе голову, как вдруг услышал душераздирающий крик щелкуна позади себя. Парень мигом развернулся и понял, что убежать не успеет, так как уже через секунду заражённый набрасывается на него.       — Отвали, скотина! — Чонгук оказался прижатым к дереву, но всеми силами отталкивал от себя противную тварь.       Конечно же кинжал, что был в его руке, упал на землю во время того, как щелкун накинулся и прижал парня к дереву, поэтому пока приходилось только не позволить этому ублюдку укусить себя. И опять же, прямо как в кино из ниоткуда появляется светловолосая макушка, которая резко оказывается позади заражённого, хватая того за шею и оттаскивая от парня. Чонгук мигом понимает, что делать, поэтому не медля поднимает кинжал с земли и с огнём в глазах делает один большой и быстрый шаг вперёд, вонзая лезвие в шею твари, которая надеялась полакомиться свежей плотью. Когда щелкун умолк и обмяк в руках, то Тэхён отпустил его, поэтому тело рухнуло на землю. Парень поднял взгляд и увидел перед собой брюнета, который тяжело дышал, смотря на тварь, убитую собственными руками парой секундами назад.       — Что? Противно убивать? — с лёгкой нотой недовольства поинтересовался Тэхён.       — Зачем вмешался? Я бы и сам справился, — раздражённо проговорил Чонгук, вытирая кровь с кинжала об листву кустов.       — Блять, ага, справился бы. Если бы не я, то ты бы уже был укушен, — Тэхён последовал по пятам за Гуком.       — Слушай сюда, мелкий, — Чон резко развернулся, направляя остриё лезвия на парня. — Ты имеешь право на самовольность, а я нет? Ты делаешь то, что хочешь, а мне запрещено? Ты такой великий? Мне открыть тебе тайну? Поверь, ты такая же заноза в заднице, как и все люди в мире. Ты такая крошка по сравнению со всем миром, а выставляешь себя пупом земли, да? Тэхён, всем плевать на тебя, все думают только о своей заднице… — хотел было продолжить и дальше, но вдруг его перебили.       — Но не ты.       — Что?       — Тебе не плевать на меня, а в особенности, на мой зад, — Тэхён усмехнулся, скрещивая перед собой руки.       — Д-да ч-что ты т-такое говоришь? — от неожиданности Чонгук впервые начал заикаться.       — Но отчасти ты не прав, Чонгук, я хоть и крошка во всём мире, но к сожалению, довольно важная… — взгляд резко стал таким глубоким, но таким непонятным.       — Ты расскажешь мне более подробно? — вдруг и весь запал раздражённых эмоций с Чонгука, как ветром сдуло, он вновь расчувствовался рядом с этим «монстром» и не смог долго злиться на него.       — Не хочешь помыться ещё раз? — Тэхён поймал на себе удивлённый взгляд. — Парни уже легли спать, а я хотел быстро искупнуться. Составишь компанию?       И на этом моменте Чонгук окончательно выпал из мира. Ему послышалось, или это действительно прозвучало из уст Тэхёна в реальности? Нет, определённо Гук не выдержал и отрубил себе голову, или же его загрыз щелкун, а всё, что происходит сейчас — это последние мысли, которые он видит перед тем, как попасть на небеса. Обычно, после смерти человек ещё несколько минут может видеть перед собой ту или иную картину, содержащую необъяснимый смысл. Так вот Чон и может сейчас лицезреть его. Он умер. Никак иначе быть не может. Вот только почему тогда он может следовать за Тэхёном, ощущать этот ночной, слегка прохладный ветерок? Почему ощущает узел внизу живота, когда видит практически полностью обнажённого светловолосого парня? Почему может чувствовать холодную воду, из-за которой по телу пробегает табун мурашек? Ощущения такие, словно он живой. И Чонгук чувствует себя живым, как никогда, в тот самый момент, когда Тэхён вдруг неожиданно обнимает его, прижимаясь плотнее к груди.       — Ничего не говори, — в голосе прослеживался всё тот же привычный строгий тон, но сейчас он звучал так ласково, так нежно и сладко для ушей.       Чонгук ничего и не говорил, а лишь неуверенно, но очень аккуратно обнял парня в ответ. Яркая луна освещала лесное озеро своим холодным светом, одаряя двух парней, которые стояли в этом самом озере в обнимку, своим присутствием. Никто и никогда не узнает, что произошло этой ночью, это останется на душе Тэхёна и Чонгука. Завтра они продолжат свой путь как ни в чём не бывало. Но Тэ не думал об этом, куда сильнее его заботило то, чтобы Чонгук не смог рассмотреть его татуировки. Особенно, стрелу на ребре. При лунном свете это сделать практически невозможно, а в воде уж тем более. Это успокаивало. Да и честно, не так уж и заботило, ведь в данный момент эти крепкие руки так аккуратно прижимали ближе. Тэхёну стыдно в этом признаться, но он ещё никогда не ощущал себя настолько обнажённым перед кем-то, и весь смысл скрывается не в наличие одежды. Более стыдно лишь то, что Тэ ощущал себя слабее Чонгука, но светловолосому приятно. Ощущать себя настоящей омегой приятно. Но это лишь на один раз, больше подобного не повториться. Тэхён твердил себе об этом, но в глубине души надеялся, что что-то подобное ещё может повториться. История называется: "Ты попал, Ким Тэхён". Если говорить более понятным языком, то любовь настигла и этого хладнокровного парня.

***

      Второе утро подряд Чонгук чувствует себя опустошённым, только вот на этот раз его это не так сильно заботит. В прошлый раз он полночи страдал невыносимой бессонницей, а в этот раз ему удалось заснуть практически сразу же, после того как он лёг, видимо, всему виной слишком насыщенный в физическом плане день. Хотя, нет, Чон больше склонялся к тому, что это всё из-за вчерашнего ночного наплыва огромного спектра чувств. Сначала смятение, затем неловкость, после пламенная ярость, но после следовало самое интересное, а именно, его настигло ошеломление, которое длилось вплоть до следующего утра. Чонгук проснулся во время, ощущал себя вполне свежим и полным сил, хотя ещё даже не позавтракал, но всё же кое-что одно его волновало…       — Где Тэхён? — спросил темноволосый, ероша свои волосы, когда подошёл к товарищам.       — Не знаю. Я видел, как он очень рано проснулся и отправился в гущу леса, взяв с собой только катану. Лук он оставил, поэтому сомневаюсь, что его цель — это охота, — объяснил Кевин, смотря на слегка помятого с виду помощника командира.       Чонгука удивил такой ответ, так как он точно не ожидал, что Тэхён проснётся раньше всех. Само собой командиру свойственно вставать на рассвете и самостоятельно начинать собирать вещи, а затем уже будить команду, но ведь Тэ лёг спать так поздно… В который раз Гук начинает беспокоиться за здоровье этого неугомонного паренька, который практически не спит, питается слишком маленькими порциями, по крайней мере, по наблюдению старшего, да ещё и пропадает не пойми где, особенно, учитывая то, что данные края не такие и «заселённые». Кто знает, когда на горизонте может появиться толпа заражённых?       — Вы пока собирайтесь, а я пойду, поищу его, — Чонгук резко оживился, когда вспомнил про заражённых, ведь даже ночью один из них напал на него, а значит, что здесь не всё настолько чисто.       — Ладно, только не затеряйся среди деревьев, — согласился Субин, проводив Чона удивлённым взглядом.       — Что вообще происходит между этими двумя? — не выдержал и поинтересовался Минхо, но на его вопрос все только пожали плечами, не зная, что и ответить.       Чонгук на ходу цеплял свой ремень, в котором находилось несколько специальных карманов с оружием. Как бы то ни было, но в подобных походах оружие необходимо носить всегда под рукой, иначе могут быть неприятные последствия. Гук пробирался сквозь листву мощных деревьев, внимательно осматривая местность вокруг в поисках светловолосого парня. Куда тот мог подеваться? И вновь того не замечая, Чонгук погрузился в нескончаемый поток мыслей в своей голове. О мире, о походе, о заражённых, о городе и карантинных зонах, о «Вере» и Тэхёне. Так много всего. И Гук вдруг резко остановился и подскочил, когда перед ним неожиданно оказался Тэхён, который висел головой вниз.       — Утречко, солдат, — заявил тот во время того, как резко оказался перед темноволосым.       Тэхён сидел на дереве, как вдруг услышал, что кто-то приближается. Он прислушался и пригляделся, а когда увидел Чонгука, то решил показаться ему, но не обычным способом, а покрепче обхватил ногами толстую ветку, и затем резко сорвался вниз, зажимая ветку нижними конечностями сильнее.       — Блять, Тэхён, так и до инфаркта не далеко, — Гук начал переводить дыхание после неожиданного появления человека перед собой.       — А ты впредь будь более внимательным. Шёл так, словно чуть коснись, упадёшь, — одним ловким движением Ким оказался уже на земле в привычном положении, стоя на ногах.       — Что ты делал? И да, почему ты так любишь прятаться на ветках? не в обиду, но ты мне жутко напоминаешь обезьян, — Чонгук решил немного пошутить, но видимо, Тэхён никак не воспринял шутливый комментарий ни в свою сторону, да и не в чью другую.       — Ничего особенного. Все парни уже собрались? Идём, необходимо выезжать, — блондин убрал катану за спину в специальный карман, а также уже обошёл старшего, чтобы направиться в сторону лагеря.       — Подожди, — Чонгук схватил Тэхёна за запястье, заставляя того обернуться.       — Вчера в темноте было сложно разглядеть, но у тебя есть татуировка на рёбрах? Расскажешь о ней?       — В ней нет ничего особенного, — вдруг лицо светловолосого стало более едким на глаз, а его слова прозвучали, словно яд.       Рука вырвалась из хватки, и парень продолжил путь обратно. Гук ещё немного помедлил, осознавая и принимая информацию, которую он получил, а затем последовал за командиром, пронзая его затылок пристальным взглядом. Почему вдруг ему это так не понравилось? Откуда взялась эта грубость? Это настолько личная тема, что Тэхёну неприятно говорить об этом? Да чёрт возьми, он весь, словно ходячая загадка, к которой нельзя никак подступить. Так сложно начать хоть какой-нибудь диалог, так как практически любая тема для этого парня является болезненной, ведь реакция тому подтверждение. О чём бы ты не начинал говорить, Тэхён либо раздражается, либо отмалчивается и переводит стрелки. Несомненно это бесит и хочется устроить настоящую драму, но Чонгук сдерживает себя, внедряя себе то, что это временно, совсем скоро Тэ откроется ему, ведь в эту ночь между ними уже проскользнула значимая искра. В моменте лунного освещения зачастую происходят необычные действия и события, которые не подвергаются логическому объяснению. Чонгук убедился в этом на личном опыте. И он конечно соврёт, если скажет, что не счастлив. Да, Тэхён ответил ему грубостью, но подобная мелочь по сравнению с тем, что произошло ночью, такая глупая и мелкая пушинка. Остался последний день в данном похождении, и Гук нацелен, что именно сегодня он чётко и ясно докажет Тэхёну, что на него можно положиться, что он тот, кому можно довериться и открыться. Да, он не встретил Тэхёна, когда тому так нужна была протянутая рука помощи, да, они не встретились раньше, когда Тэхён нуждался в плече близкого человека, нуждался в защите и опеке, нуждался в нежности любимых и в тёплых руках, но так или иначе, Тэхён нуждается в том, кому он действительно важен, в том, кто готов быть рядом не из-за жалости, а потому, что любит. Тэхён хочет быть любимым кем-то, не хочет быть одним, и Чонгук это понял. Он хочет подарить весь свет этому светловолосому парню. Он поможет.       Никогда не поздно поменять в себе то или иное качество, поэтому Чонгук нацелен открыть замок, который висит на блондине. Один поворот ключом, и всё расцветёт… Или завянет.