Мам, я фея

— Да почему?! Я на пару часов сбегаю и… — Потому что у тебя нет сил! — Есть! В доказательство я зажёг на ладони Пламя, но Блум, закатив глаза, лёгким взмахом руки его потушила. Она в последнее время слишком в себя поверила. Повод есть: я видел её тренировки, и она действительно стала гораздо сильнее. Но если у меня нет сил — это ещё не повод опекать меня, как мамочка, и не разрешать покидать мой дом или её комнату в Алфее! — Во-вторых, завтра Рождество. А кто-то обещал провести его в узком кругу семьи. — Я помню. И мать свою предупредил. Просто сбегаю… — Ага! Сейчас опять куда-то уйдёшь и непонятно когда вернёшься, — Блум выдохнула, уперев руки в бока. — В общем, мы сейчас едем домой к моим родителям. И это не обсуждается. Уже я закатил глаза, но всё же кивнул, понимая, что Блум всего лишь беспокоится обо мне — маленькой и бессильной фее. Она выполняет своё обещание на все сто: заёбывает меня до нервного тика. А я лишь хотел посетить одну интересную планету. Там такие забавные чудики живут!.. Которые могут убить магическое существо одним прикосновением. Когда Блум создала портал на Землю, она, отойдя в сторону, молча уставилась на меня. А я на неё. Так мы и молчали. Не понимаю, почему она не идёт. Всё стабильно, без нареканий. — Дамы вперёд? — После детей. Вперёд, — она махнула головой в сторону портала. — Почему? — Потому что ты не зайдёшь за мной! — Ты за кого меня принимаешь?! Мы смотрели друг на друга, не желая уступать. Но я первый сдался. Мы можем целый день проторчать тут, не убедив друг друга. А я буду мудрее — мне воздастся за это!.. Когда-нибудь. Мы переместились не в дом, а на узкую улочку между домами. Блум теперь тоже боится колдовать в помещениях, прекрасно помня мой пожар. Энчантикс с силой Дракона действительно — гремучая смесь. Такая же гремучая, как поддатый я. И Блум опять пропустила меня вперёд, словно была моей охранной собакой. Чуть ли не в шею злобно дышала! А я ничего такого не делал: просто гулял. Как только мы вошли домой, я сразу почувствовал чудесный аромат выпечки и каких-то специй. Не сомневаюсь, что Ванесса великолепно готовит. Сейчас здесь только родители Блум, Вивьен должна приехать ближе к вечеру. — Кто к нам пришёл! — Майк появился в проходе и крепко обнял Блум. — Здравствуй, Феликс. Я кивнул и пожал ему руку, проходя в зал. Родители Блум уже установили искусственную ёлочку и нарядили её. Она сияла в мишуре, дождике, круглых игрушках и бантиках. Блум, появившись сзади меня, захлопала в ладоши, совсем как маленькая, и побежала прятать под ёлочку подарки. — Положишь и мои? Она кивнула, принимая небольшие коробочки из моих рук. Я не особо думал над подарками: женской части — украшения, выполненные моими руками, а Майку набор магических инструментов. Я даже заморочился и сделал подзарядку камней маны через розетку. — Ты какой-то кислый, парень! Я посмотрел на Майка, который приобнял меня за плечи одной рукой. Потом кинул взгляд на Блум: она как раз отвлеклась на рождественский носок, куда запихнула чей-то подарок. И я прижал большой палец к ладони, быстро-быстро сгибая остальные в кулак. — И что это? — беспечно спросил он, а я понял, что помощи в этом доме не дождусь. Потому с печальным вздохом я пошёл помогать Блум раскладывать подарки по фэншую. Чтобы была идеальная картинка, как в журналах. Большие коробочки снизу, на них маленькие. И по цветам подходить все должны! Какой цвет не подходит — Блум безжалостно меняет магией. И широко-широко улыбается. — Давненько я тебя такой счастливой не видел. — Потому что Рождество — это… это… Самый лучший праздник! — Даже лучше дня рождения? — Конечно. Ведь Рождество — праздник для всех, никто не особенный. Она вновь открыто улыбнулась, что не могло меня не радовать. И я не мог не поцеловать её в лоб. Пусть хоть сегодня, в светлый, семейный праздник мы забудем о глупостях и проблемах. Блум, когда мы разложили подарки, тут же убежала помогать маме. Я тоже хотел поучаствовать в готовке, приготовив родные салаты, но меня не пустили на кухню. — Но!.. — Иди-иди. Кухня — это женская территория. Я пожал плечами. В моём доме, переполненном женщинами, готовлю я. Потому что разрушительниц к своим шкафчикам я больше не пускаю. Да и готовить кроме меня никто не умеет. У нас даже дни недели распределены, кто выбирает обед. Все по два, и лишь в моё воскресенье мы едим пельмени. Стабильно. Уже который месяц. Исключение: когда Блум приходит, тогда она выбирает независимо от очереди. И хотя бы помогает, а не сидит в телефоне и человечков расстреливает. Предрождественское веселье сводило меня с ума. Майк горланил песни, совсем не попадя в ноты, и периодически хлопал в магические хлопушки, принесёнными нами. Блум и её мама носились по дому: то убирались в идеально чистом доме, то что-то готовили. По телевизору крутили рождественские фильмы. А ещё к нам периодически заходили какие-то дети, желая счастья и добра. Пришлось их угощать пряничными человечками и карамельными тростями. Эту роль доверили мне, надевая на голову шапку эльфа. Эльфийские уши, что Блум со смешком мне наколдовала, я безжалостно развеял. Пока все занимались делами, я с тоской смотрел на кухню. Хочу приготовить мимозу. Или оливьешку… Мою печаль развеял звонок в дверь. Я думал, что пришли очередные соседские ребятишки, но ошибся. Вивьен приехала: с широкой улыбкой и подколами по поводу «невестки». А ещё она привезла несколько пакетов еды и даже бутылочку шампанского, которое оперативно от меня спрятала. Подумаешь! Я и не хотел. Знакомство наших родителей прошло совершенно спокойно. Сначала Вивьен, после дороги, шушукалась с Майком, а потом на кухне сплетничала с Ванессой. Обсуждая и меня, и Блум. Нас с Майком пустили туда исключительно, чтобы мы послушали неправдивые и лживые истории обо мне. И правду о Блум. — Мне приходилось постоянно прятать новую косметику — Блум просто обожала есть мои помады! — Мама! Женщины довольно рассмеялись. А Майк деловито подтверждал всё. Блум даже покупали детскую косметику, чтобы она играла с ней, но она упорно лезла в шкафчики есть сладковатые блески для губ. — А Феликс пасту зубную на хлеб намазывал. Прихожу: а он всю булку с клубничкой пастой съел! — Не было такого. Я не помню — значит, не было. И кухня вновь погрузилась в смех. Я же закатил глаза и отвернулся в телефон. Так как я реагировал слабо, все шишки летели в Блум. Я иногда похихикивал с забавных историй, но тут же получал тычки в рёбра. — Блум? Хулиганила?! — Это ещё мягко сказано, — пробручал Майк. — Это вы наше прошлое Рождество не видели! — Вивьен бросила не меня быстрый взгляд. — Хулиганьё. — Я буду вести себя здесь адекватно: тут родители моей будущей жены. Тут же стихло. Блум смотрела на меня в недоумении. Как и её родители. И только Вивьен оставалась спокойной. — Ага… То есть при матери можно себя как дурачок вести?! — Ма-а-а! Отстань! Вдруг на улице раздались фейерверки, и мы все обернулись в сторону окна. На улице уже стемнело. Майк тут же засуетился, говоря, что администрация города раскошелилась и приготовила какое-то особое шоу, которое отлично видно с улицы. И все, как дети, побежали на улицу. Такое чувство, что оплот адекватности здесь только я… Ну или скуки. Только я хотел пойти за всеми, как Блум крепко схватила меня за руку, на что я обернулся. — Ты правда на мне женишься? — Ты издеваешься?! — но она не шутила. Ужасно серьёзно смотрела прямо в глаза. — Как только всё уляжется — так сразу. — Когда ты вернёшь силы? — Точно не могу сказать. Я точно хотел бы жениться на тебе до восстановления Домино. Уж прости, но твой биологический отец тот ещё пиздабол-затейник, как и мой. И что от них ожидать — неизвестно. — Думаешь… Они не одобрят наш брак? — Естественно. Твой отец ненавидит мою семью, а я полная копия предыдущего Хранителя во всём. Но если у нас будет магический брак — его никто не сможет аннулировать. Блум нахмурилась. Словно не поверила. Я понимаю, что в её мире родители обязательно должны быть милыми и добрыми взрослыми… И они будут! Но с ней. Меня же выгонят из дворца ссаными тряпками. — У короля есть возможность признать наш брак недействительным. Потому что это бумажки, а вот магический брак… — Я знаю. Единение душ и магии. Это же навсегда, ты… — Уверен. Для надёжности я вновь целую её в лоб. Наш маленький ритуал сработал: она счастливо улыбнулась и крепко-крепко меня обняла. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже. — Ну где вы там! — прокричал Майк, и Блум со смешком, крепко сжимая мою руку, побежала на улицу. Вечер был сумасшедшим. Мы пели караоке, играли в монополию и крокодила, а потом устроили соревнования в расстреле уток на приставке. И, конечно, объелись до отвала. Мне даже дали понюхать шампанское! Которое за меня выпила Блум. После двенадцати все захотели спать и уже расходились. Я благородно уступил Вивьен свободную комнату, а сам хотел поспать на диване в гостиной, но Блум воспротивилась: — Нет! Пойдём со мной. — Но… Я не успел договорить, как она потащила меня за собой, в свою комнату. Все пожелали нам спокойной ночи, и я неловко ответил тем же. Я не хотел оставаться с Блум на ночь. Из-за Майка, естественно. Если бы какой-то увалень на всю ночь пошёл в комнату моей дочери — я бы занервничал. Парень он её, муж или нет — в моём доме такое не поощряется. Но Блум этого не понимала. Когда мы вошли, я честно хотел поговорить, но Блум вдруг обняла меня за шею, прижимая к закрытой двери и захлопывая её. И глазами так захлопала! Ну как я могу возникать, когда она смотрит на меня… так. — Что-то хотел сказать? — Ты же знаешь: я не могу противостоять твоему очарованию. — Совсем-совсем? Я кивнул и поцеловал её в ответ, запуская ладонь в волосы. После получения Энчантикса она стала ещё прекраснее: выросла не только духовно, но и внешне. Волосы стали гуще, мягче. Кожа едва заметно блестела на солнце. А глаза практически светились. Я тоже так хочу. — Тогда, раз ты такой покорный и послушный, добавим кое-что… Блум отошла от меня с какой-то хитрой улыбкой и летящей походкой подошла к своему столу. Я аж воздухом подавился: она достала из ящика стола новенькую верёвку, которой обычно цветы подвязывают, и с ещё более коварной улыбкой растянула её. Как ремень. — Сядь. — Э-э-э… Я взглянул на кресло, на которое Блум заботливо предложила присесть. Потом на верёвку. И осторожно так пытался нащупать ручку, чтобы сбежать из пыточной. — Не-не-не. Я, конечно, сказал, что готов на всё, но… — Мы только попробуем. Садись. Она щёлкнула своими красивыми пальчиками и дверь захлопнулась, проворачивая замок. Мне действительно стало страшно. Вдруг ей в головушку придёт сделать мне собачий кайф? — Тётенька, а мне больно не будет? — Не бойся, мальчик. Как комарик укусит. — Хоть не самка богомола. Она так злобно рассмеялась… И подтолкнула в мою сторону кресло, что со страшным стуком доехало до меня. Словно катафалка приехала. — Нет! Я же мужчина!.. Блум этот милый факт совсем не волновал. Она, подойдя, силой усадила меня в кресло и, обойдя, страшно-крепко связала руки сзади. Прям затянула, до лёгкой боли. — Тебе бы ещё рот закрыть — и великолепно. — Я же лопну. Доминаторша! И это я говорил, что она не сможет быть королевой? Да она будет самым страшным диктатором в истории Домино! — Ты же не достанешь никаких продолговатых предметов? — в шутку спросил я, но Блум вдруг перестала улыбаться. Её шутливый настрой словно испарился. — Как ты догадался?.. Я аж в кресло от ужаса сжался. Нет! Вот на такое я совсем-совсем не согласен! Абсолютно нет!.. И тут Блум начала ощупывать меня. Но не эротично, а твёрдо, словно я на допросе. И лезть ручками в карманы, что-то в них настойчиво ища. Наушники она проигнорировала, карту, бумажные деньги и фантики от шоколадок тоже… Зато вытащила ключи от моего дома, телефон, все-все мои камни телепортации и в добавку сняла с шеи кулон маскировки. И спокойно отошла. Я даже выдохнул от радости: мне никто и никуда ничего не засунет… Но я тут же нахмурился, смутно понимая, что происходит, и с напускным спокойствием спросил: — И зачем? — Феликс, я долго думала и решила: тебе лучше пожить на Земле, — и твёрдо добавила: — Без магии. — Что, прости?.. Она не ответила, а начала складывать мои вещи и дорогущие камни в сумочку. Это шутка такая? Мне не очень весело. Я дёрнул руками, но они были слишком крепко перевязаны какой-то хитрой техникой. — Ты с ума сошла?! Отпусти меня! Я попытался сжечь верёвки, но они не поддавались Огню. Я почувствовал сопротивление Рассеиванию! Оно, почему-то, не помогло: словно проскальзывало искрами по верёвке. — Ты не можешь отрезать меня от волшебного мира. — Это всё ради твоей безопасности. Ты постоянно попадаешь в неприятности. И сам их ищешь. — Это несмешно! Я даже активно дёргаться не мог, так как шум от стула привлёк бы ненужное внимание родителей. И они бы увидели неприятную для их психики картинку… И ведь никак по-другому это не объяснить! — Я верю тебе, правда, — ласково, как сумасшедшему, сказала Блум. — Но проблемы находят тебя сами. Даже дома. Это же шутка. Она сейчас сфотографирует меня, посмеётся и развяжет… Да? Нет. Я узнаю этот уверенный в себе взгляд. — Я, когда выберусь — сам тебя свяжу… И молись Дракону, чтобы к утру отпустил! Блум не отвечала, зато достала из своей сумочки белый, продолговатый кристалл небрежной огранки. И положила его мне на колени. Я посмотрел на него, прекрасно понимая, что это за вещь — руны выучил. Камень связи. — Ты сможешь связаться только со мной, Михаэль и Макией. Они тебе не помогут, мы договорились. Так вот откуда эти верёвки! Вот почему я не могу использовать Рассеивание. Миша, чёртова предательница! Зря я ей рассказывал, какую частоту для рассеивания заклинаний ещё не посчитал. — Это похищение и незаконное удержание! — У тебя вся Земля в распоряжении. Я скоро освою Энчантикс и заберу тебя. Хорошо. Раз манипуляции не сработали, ударим по самому больному: по логике. — Хорошо. Иди-иди, я ведь никак не могу телепортироваться… — Да. Никак. Макия сказала, что ты не рискуешь перемещаться на Огне, особенно так далеко. — Гнида мелкая. Меня все предали! Даже тот, от кого предательство я ожидал меньше всего — моё Пламя. Я действительно боюсь перемещаться из Магикса на Землю и обратно — очень далеко. — Мы все желаем тебе лишь добра. Поэтому… — Блум достала какое-то зелье, и я сразу перестал дышать. И рот закрыл. — Засыпай. Она просто вылила на меня странную зелёную и вязкую жижу, что мгновенно испарилась, стоило ей дотронуться до моих волос. И я тут же уснул. Быстро, качественно, надолго. Потому что, когда через мгновение очнулся, распахивая глаза, за окном уже светило зимнее солнце. Хорошо, что Блум додумалась свалить мою тушу на кровать и развязать, а не оставить в верёвках на стуле… Я понял! Это был мой глупый сон! Сейчас я!.. У меня нет ни телефона, ни одного камня: только что проверил карманы. Она не шутила. Меня реально заперли на Земле. Без возможности сбежать. Я в панике огляделся, пытаясь найти в комнате хоть что-то. Помимо кристалла связи, Блум оставила мне приличную сумму земных денег и короткую записку с извинениями. Я же, проигнорировав подачки, спустился на первый этаж, замечая довольную Ванессу, что мыла посуду. Она, когда повернулась, улыбнулась, пожелав доброе утро, и сказала, что Вивьен уже уехала. Как и Блум. А я всё проспал — никто разбудить не мог! — Блум что-то просила передать? — Что ты планируешь погостить у нас две недели из-за какой-то болезни, а потом она приедет. — О Дракон… — я громко хлопнул себя по лбу, а потом поинтересовался у удивлённой Ванессы: — Помочь с ужином? Она кивнула, а я, закатив рукава кофты, пошёл резать овощи. Я обязательно выживу и сбегу! Завтра! В три.