Мам, я фея

— Это я виновата. Только я! А если его поймают паладины? Или тёмные маги? Или разбойники? «А ещё космопираты, дикие племена Пироса и кентавры с крыльями», — подумала Макия, но вслух ничего не озвучила. Так как боялась получить по голове. Блум металась по всей комнате как разъярённая кошка. С её волос падали искры Огня, но ничего не поджигали. Лишь показывали, что хозяйка крайне взволнована. Ещё бы ей не волноваться! Сначала Феликс не реагировал на кристалл. «Обиделся», — подумала Блум. Но потом ей позвонили родители, обеспокоенно говоря, что он не ночевал пару дней дома и не брал телефон. Блум тут же направилась на Землю, не слушая ни Фарагонду, ни Гризельду, которые строго-настрого запретили ей покидать Магикс. Но Феликса нигде не было. Блум не чувствовала его Пламя не то, что в Гардении — на Земле! Её тут же охватила неконтролируемая паника, и она чуть не сожгла ближайшее дерево. Макия пыталась её успокоить, мол Феликс специально развеял вокруг себя всякое волшебство, чтобы позлить всех, потому его невозможно засечь. И он скоро вернётся… Блум поверила в это, немного успокоилась, но всё равно телепортировалась на Афелию, чтобы убедиться… И почувствовала невообразимо сильный фон неизвестной феи возле дома. Истерика вновь накатила, когда она не нашла некоторые вещи и походную сумку. Тогда все констатировали: Феликс каким-то образом вернулся домой, забрал походные вещи и сбежал в неизвестном направлении. Сати, когда у неё спросили про это, лишь похлопала глазами и сказала, что крепко спала у себя на чердаке. «Я не знаю, как не услышала его. Он же как слонозавр прыгает по дому и шарится по шкафам, с матом разбрасывая вещи», — пробурчала она тогда. — Я же чувствовала, что мы его не остановим! Феликса когда-нибудь что-то останавливало? Макия покачала головой. Наконец-то Блум поняла, что запирать человека… — Надо было закрыть его на замок! Обвесить цепями. Или вырубить! Его учитель давно предлагал помощь. Макия выдохнула, понимая, что Блум ничего не осознала. Нельзя перекрыть водопад. — Я бы больше переживала, если бы он покорно на Земле остался, — робко возразила Макия. — Он своё шило в мягком месте терял только недавно. И я подобное видеть ещё раз не хочу. Блум, выдыхая, согласно кивнула. Она всё это время тоже искренне удивлялась, что Феликс так долго просидел на Земле, только ныл каждый вечер. И Блум наконец-то села на кровать. Она нервно застучала кулаками по коленкам, думая, что ей делать. Искать — понятное дело. А вот где — вопрос другой. — А Михаэль где? Макия пожала плечами, отводя взгляд в сторону. Врать — полезное человеческое умение. Михаэль немного не так восприняла вдохновляющую речь Феликса о свободе. Но точно не помогла ему сбежать. — Мы должны его найти. Сейчас же. Не хочется это признавать, но ты знаешь его лучше. Где он может быть? — Везде. Абсолютно в любой точке галактики. В самом неожиданном месте. Феликс может быть везде, как прыщ. — Не нагнетай. Он может быть только в местах, где он был. Макия тактично умолчала, что мест, куда не вступала его нога, можно пересчитать по пальцам. — Давай отталкиваться от другого: как он мог переместиться? — Неизвестно. Я даже представить не могу, откуда на Земле такая сильная фея и как Феликс её нашёл. Как? Как и все свои проблемы — через мягкое место! — Точно не через Пламя? — Ты видела сожжённую траву и обугленные деревья? Блум нервно застонала, упав на кровать, и уставилась в потолок. Почему нельзя просто посидеть дома, как хороший мальчик? Она немного просит: всего лишь не ввязываться в смертельные приключения!.. Она взяла телефон с тумбочки, пролистывая на выученный номер. На неё с маленького кружка у цифр смотрел улыбающийся Феликс, держа уличного кота в руках. Она вспомнила, как они вдвоём подкармливали его, ещё год назад, пока не нашли котёнку новый дом. Нежно улыбнувшись, Блум вновь позвонила, без особой надежды на ответ. Гудки шли, но никто не брал. Но только она хотела сбросить вызов, как из телефона раздался приглушённый голос, почти шепот: — Алло? — Феликс?.. —  Блум даже села, не веря, что ей ответили. — О Боже, я так испугалась! Где ты?! — Не совсем уверен… Думаю, в лесу? — Быстро возвращайся! — Нет, ты же меня опять запрёшь! Я тебе уже не раз говорил, что не собираюсь никуда лезть. Но без дела тоже не могу сидеть. — Я тебя найду. И четвертую! — Ой, молись, чтобы я тебя не нашёл. Я за связывание тебе такое устрою!.. Ой, я пошёл — неприлично на похоронах по телефону говорить. — Что?! И он нагло сбросил. А Блум сразу вскочила. Тряска вернулась с новой силой, а волосы загорелись настолько сильно, что Кико в панике убежал в люльку к Локетт, которая улетела в своё поселение на какой-то праздник. — Макия! Где он?! Ты же можешь найти его через телефон… — Он частоты заблокировал. Блум сжала в руках свой мобильный. Её вновь затрясло от злости. Нет. Четвертование — слишком мягкое наказание. Он ответит за все сгоревшие нервы! — А плевать! Я иду его искать. — Куда? — Да хоть все леса Магикса обойду! Блум подошла к зеркалу, хватая с крючка большую шёлковую резинку и начиная злобно заплетать высокий хвост. Как делала всегда перед тренировкой. Или битвой. — Стой! Давай сначала подумаем… Блум кинула взгляд назад, но волосы всё равно заплела. — Феликс сейчас без денег и кристаллы тратить не будет. Поэтому точно пошёл их зарабатывать на каких-то простых делах, вроде развеять проклятие или огород вскопать… Свою работу он ищет у госпожи Каллисто Арктур. — Моя бабушка? — удивилась Блум, вспоминая красивую женщину с холодной улыбкой. — Ваша. И не стоит называть её так, она Феликсу хорошие подзатыльники прописывает за такое ругательство. Блум задумчиво кивнула. Хотя бы какая-то ниточка есть. Феликс как-то уговаривал её познакомиться с родственницей, но Блум было слишком неловко. Да и времени не было… А сейчас самый подходящий момент. — Графиня, правда, принимает только по записи… — Графиня? Разве она не герцогиня Арктур? Ушки дёрнулись. Макия медленно перевела взгляд от потолка на Блум. — Ты не изучала передачу титула между планетами. Её боевой настрой тут же поубавился. Макия не осуждала, не спрашивала, скорее, констатировала факт. Блум действительно… не очень понимала местный порядок получения титулов. Он немного отличался от Земного, от того сложнее запоминался. Потому Макии пришлось кратко объяснять. Титул, полученный в одной империи, не передаётся в другую даже с получением гражданства. Необходимо, помимо получения земель, заново регистрировать фамилию при двойном гражданстве. Поэтому, когда происходят редкие межимперские браки аристократов, каждый получает низший титул. Со своей фамилией, естественно. — Таким образом Каллисто на Солярии является и герцогиней Арктур, и графиней Самандар. А на Домино только графиней, — закончила Макия, когда они с Блум как раз подходили к воротам особняка. — Как сложно! Почему нельзя взять самый высокий титул? — Так и делают нормальные люди. Но Каллисто ставит свой графский титул, полученный от мужа, наравне, а то и выше, с герцогским. Так как считает свой статус «жены Хранителя» выше всяких мирских регалий. — И как мне к ней обращаться? — И так, и так. Но мои сенсоры показывают, что ей гораздо приятнее слышать «графиня» — она, видимо, мужа вспоминает. И они остановились напротив золотистых врат. Блум в восхищении рассматривала садик за ними. Она видела несколько раз фотографии королевского сада Солярии, и сад графини нисколько не уступал в красоте. — Что же, удачи! — Я одна останусь?! — Я стараюсь не отсвечивать, — Макия достала из кармана толстовки тонкое красное кольцо. — Вот, надень. И я смогу с тобой общаться. Блум кивнула, надевая на средний палец большое кольцо, которое тут же приняло её размер. И перед ней появилась странная табличка: голубая, с сердечками. [Добро пожаловать! Вы действительно хотите войти в [Cистему]? Да/нет] — Нажми «нет». — Прямо нажать на воздух? Макия кивнула, а Блум неловко прикоснулась к табличке, и она исчезла. Зато появились другие. Много-много других: с какими-то вкладками, папками и файлами. У неё аж глаза разбежались: слишком технологично. — Выбери вкладку «соединение с Проводником», а потом «неполное». Блум послушно всё выполнила, но ничего не произошло, кроме того, что Макия влетела в кольцо… А через пару секунд перед ней появилась новая табличка. [Превращайся и лети в сторону вон того окна] Блум бросила взгляд на загоревшееся только для неё окно. — Мы просто вломимся в чужой дом?! [Ну… Мы с Феликсом постоянно так делаем? Куда только мы ни влезали] И за это он тоже получит. Блум послушно превратилась, чувствуя, как Огонь течёт по телу. Её любимая часть превращения — единение со своей силой. Она осторожно взмахнула крупными крыльями, задавая им скорость, и перелетела через забор, устремляясь к окну. Не забывая при этом рассматривать сад, восхищаясь его великолепием. Особенно ей нравилось обилие фонтанов. Когда Блум, влетев через открытое окно, коснулась ковра, тут же сняла превращение, осматриваясь по сторонам. Энчантикс слишком яркий и может привлечь лишнее внимание: её отлично видно через большие окна. Но Блум нравилась эта особенность архитектуры Солярии. Ведь во всех комнатах, коридорах всегда было тепло и солнечно. [Мои сенсоры говорят, что графиня близко. Очень близко] — Где именно? — Кхм-кхм. Блум вздрогнула и резко обернулась. На неё в упор смотрела Каллисто. В длинном, лёгком, но закрытом платье, напоминающем халат, и шалью на плечах, что водопадом струилась по телу серебром. От сурового взгляда Блум невольно начала теребить края юбки. — З-здравствуйте! Меня зовут Блум, и я… — Я знаю, Блум. Что Вам нужно в моём доме, раз Вы врываетесь без приглашения? — холодно поинтересовалась женщина. — Я… я… — Уверенней, девочка. Вы смело влетели в чужие владения, а перед хозяйкой робеете? «Незаконно влетела», — мысленно поправила Блум, но взяла себя в руки, понимая, что никто её пока не ругает. — Вы, случайно, не видели Феликса? — Зачем он Вам? — Хочу запереть его в подвале, чтобы не сувал свой нос куда его не просят, — уверенно ответила Блум. Каллисто не ответила. Она двинулась к ней лёгкой походкой, отчего шаль едва заметно колыхалась. А Блум опустила взгляд, вновь смущаясь от столь пристального внимания. Когда их разделяло пару шагов, Каллисто остановилась. Внимательно окинула взглядом простой наряд феи и со вздохом ответила: — Это бесполезно. Вы, как никто другая, должны знать, что неугомонность — семейная черта. — Неправда! Я… Она закусила губу, понимая, что Каллисто права. Но Блум не сбегает не пойми куда! Только на Землю: к маме и папе, когда ей плохо. — Ты очень похожа на Марион. Но характер явно Оритела. Пойдём, поговорим у меня в кабинете. Графиня круто развернулась, а Блум неловко засеменила рядом. С такой статной женщиной рядом Блум чувствовала себя менее уверенно. Но желание найти и наказать было гораздо сильнее робости. — Что у вас двоих случилось? — Он сбежал, паразит. Без сил. — Как — без сил?! Когда они оказались в кабинете, Блум тут же быстро пересказала последние недели: от победы над Даркаром до побега Феликса. Она сдала его с потрохами. Каллисто была шокирована, если не сказать — в ужасе. Он ей такого не говорил. Ни про проклятие, ни про битву с Даркаром. Каллисто лишь слышала новости про добровольную капитуляцию и желание Дункана провести суд. Он открестился от «Даркара» и собирается как-то доказать, что был не в себе. — А я думала: зачем Феликсу камни нужны, если он телепортироваться умеет… — Так Вы знаете, где он? — Да. Не так давно он попросил меня поднять архивы по необычным делам на Мелодии. Он их забрал и поехал туда. «Муза!» — Спасибо Вам огромное! Каллисто благосклонно кивнула и, сложив руки в замок, сказала: — Если благодарна мне — выполнишь одну просьбу? — Переломать Феликсу ноги, чтобы больше не сбегал? — С этим прекрасно справится твой отец, — хмыкнула женщина. — Когда пойдёшь знакомить Оритела с Феликсом — меня возьми. Хочу посмотреть на эту сценку. А вот Блум было не смешно. — Папа ведь не одобрит его? — Конечно нет. Он его расстреляет на месте. — Мы же не виноваты, что полюбили друг друга до того, как узнали правду о нашем родстве! — Не из-за этого, — Каллисто махнула рукой. — В королевских семьях кровосмешение не является чем-то порицаемым. Даже я, и соответственно Марион, дальние родственники королевской семьи Домино. Они сами стремились сохранить чистоту королевской, фейской крови и силы Дракона. Был бы Феликс сыном и внуком кого-то другого — Орител бы даже не заметил. — Какой ужас… — Блум знала от Стеллы, что практически все аристократы друг другу какие-то родственники, даже сама Стелла приходится ей какой-нибудь дальней родственницей. Но не думала об этом. — Как можно судить незнакомцев? Они ведь даже не знакомы! — У Оритела очень натянутые отношения с моим мужем и сыном. Арти никогда не следил за языком, а твой отец больше всего не любит невоспитанных хамов. Блум чуть нахмурилась. Образ помогающего всем светлого паладина совершенно не вязался с грубияном. — А как дедушка мог грубить всем без последствий? — Потому что он ни с кем не общался: дракон-одиночка. К тому же, Арт сам по себе такой человек: простой и прямой. Он выполнял свою работу, не заботясь о репутации среди власти. Народ его любил, а остальное — неважно. Блум слушала, не перебивая, и думала о всей семье. Родственники со стороны мамы и папы такие разные! Блум поняла, что действительно пошла в отца и его семью. Потому она осторожно спросила: — А Вы можете рассказать о маме? Какой она была? *** Блум выходила из особняка в самых прекрасных чувствах. Они разговаривали целых три часа. Точнее, говорила Каллисто, а Блум очень внимательно слушала. Она говорила о своих детях — как они упорхнули из семейного гнезда на историческую Родину. О Дафне — какой чудесной и сильной девочкой она была. И о том, как Каллисто мечтала о третьем ребёнке: наследнике её фамилии. Но, к превеликому сожалению, не получилось. Артаксерксес бесследно исчез, Каллисто даже не знает точную дату его смерти. А выходить замуж второй раз она не планирует. Блум, пока шла по улицам Солярии, крепко прижимала к себе семейный альбом, который ей отдала Каллисто. Он был совсем небольшой, но Блум это не волновало: здесь была вся её биологическая семья. От маленькой Марион до взрослой Дафны. На картинах и в книгах Марион была красивой, элегантной, но королевой. А здесь, на фотографиях — в домашнем, Блум впервые почувствовала какую-то связь с ней. И на детских фото, и с фотографий свадьбы. Но не той — пышной и помпезной, а за семейным застольем. Тут даже были фотографии дедушки — всего пару штук: на свадьбе, с детьми и внучкой. А Блум искренне поразилась: как они могут быть настолько похожи друг на друга? Но нужно возвращаться в настоящее, а не рассматривать прошлое. Нужно искать свою «мужскую версию». Блум, зайдя в какое-то кафе, чтобы перекусить, достала телефон и позвонила Музе по видеосвязи. Муза приняла звонок быстро, ровно в тот момент, когда к Блум подошёл улыбчивый официант. — Привет, Муза… — пробормотала Блум, не смотря в телефон и обращаясь к официанту: — Мне фраппучино и салат из морской капусты. — Привет, Блум! — раздался счастливый голос подруги. — Я так рада тебя слышать! И видеть. — Я тебя тоже. Неплохо, что каникулы продлили, но всех вас хочется увидеть вживую!.. — и Блум повернулась к экрану. — Муза! Что ты сделала с волосами? — Тьюн сказала, что мне так больше идёт, — Муза с лёгкой улыбкой поправила один из хвостов. — И Ривену нравится. — Меня кто-то звал?.. — на фоне возник Ривен с Гелией. — О! Привет, Блум! — Привет. И тебе, Гелия. Он быстро кивнул, а Муза тут же возмущённо сказала: — У нас тут женские разговорчики! Брысь! — Ухожу-у-у. Ривен пропал с экрана также быстро, как появился, а Муза пошла в другую комнату — к себе. — А что с вами Гелия делает? — Я не говорила? Их с Ривеном подселили в одну комнату, они подружились… Подрались сначала, но подружились. — Мальчики, — Блум закатила глаза. — И, оказывается, Гелия тоже с Мелодии: мы случайно все встретились, погуляли… Он, кстати, пишет классные стихи! Мы даже песню вместе сочинили: Ривен что-то на гитаре брякает, я пою, а Гелия лирикой занимается. А сейчас пытаемся распутать дело о маме. Блум чуть сжала телефон. Вспомнились фотографии её биологической мамы, и Музу стало откровенно жалко. — Муза, я бы очень хотела тебе помочь… — Нет-нет! У меня и так двое помощников, — она заулыбалась. — Передай Фелу ещё раз огромное спасибо: и за сломанную печать, и за документы. — А ты его не видела? — Видела, конечно. Он как раз документы заносил о маме. Точнее о тех, кто в теории мог быть её врагом. — А он больше ничего не сказал? — Только то, что поедет на Линфею. Хочет навестить отца Флоры. — Спасибо! — Да не за что. Если ещё что-то нужно — пиши, звони. Поболтав ещё немного, они попрощались, и Блум задумчиво уставилась в окно. Было одно но: в городе Флоры технологии запрещены, потому Блум придётся телепортироваться самой. Но после того, как она поест. На заклинание телепортации требуется очень много сил. Даже Стелле, когда та перемещается с помощью кольца, требуется время на восстановление. *** — Флора! Я та-а-ак рада тебя видеть. — Привет. Блум тут же кинулась подруге на шею, крепко её обнимая. Ей так не хватало тепла и спокойной ауры от Флоры: ей ужасно повезло, что её соседкой стала именно Флора. Блум даже жаловаться на долгий полёт не собирается. Макия наколдовала ей табличку с картой и маршрутом, и Блум благополучно добралась до Цветочного города. Зато, когда Флора пригласила Блум на кухню выпить зелёный чай, она тут же начала жаловаться на глупый побег. Блум ведь ничего противозаконного не сделала: ну связала, заперла и отобрала всю магическую атрибутику. Это не повод сбегать, как подросток. Но Флора лишь рассмеялась. — Феликс на тебя жаловался точно таким же тоном. И такими же словами. — А кто к нам приехала? — раздался мужской голос со стороны, и Блум обернулась. — Здравствуйте… — Пап, это Блум — моя подруга и соседка по комнате, я рассказывала. — А-а-а! Я помню! Приятно познакомится, я — Родос. Мужчина тут же подскочил к Блум, быстро-быстро тряся её за руку. — Вы к нам с какой-то целью или просто погостить? — Феликса ищет, — ответила за Блум Флора. — Чудесный молодой человек! Заходил к нам, интересовался моим здоровьем и состоянием Лулии. Герой! Блум неловко улыбнулась. Если он — герой, то она — злодейка. Родос, перестав мучать Блум крепким рукопожатием, взял стеклянный чайник, пару чашек и, пожелав девушкам хорошо провести время, побежал обратно в свою оранжерею. — Куда Феликс после вас пошёл? Но Флора не ответила: сделала глоток чая, смакуя его вкус. Лёгкая кислинка ягод идеально сочеталась с травяным вкусом. — Я не хочу влезать в ваши отношения, поэтому… — Он сжёг твои гибискусы, — не раздумывая, перебила Блум. Чашка в руках Флоры дрогнула. — Что он сделал?! Мои… — Если скажешь, где он — я сожгу и его, — ласково пообещала Блум. — Солярия. Хотел анализы какие-то сдать и провериться у врачей. И про Стеллу сказал… Все-все гибискусы? — Даже корешков не оставил. Блум искренне посочувствовала чашке в нежных руках подруги. А вот к Феликсу никакого сочувствия. — Так вот почему он со мной так разговаривал… — Как? — Сочувственно. У папы погибло пару плотоядок, и мы их похоронили… А Феликс сказал, что расстраиваться по цветам — последнее дело! Флора убрала чашку в сторону и встала из-за стола, подходя к закрытым шкафчикам с травами. Блум всегда умиляло, когда нежная и добрая Флора становилась серьёзней. — Пригласи его потом ко мне на чай. — Зачем? — Я ему слабительное и мочегонное с виагрой налью, — твёрдо ответила Флора, уже подготавливая необходимую смесь. — Мои маленькие цветочки… Блум быстро закивала и, попрощавшись с подругой, пошла на выход из дома. Это — хорошая месть. Когда она отошла достаточно далеко от любопытных взглядов, достала телефон и набрала Стелле. — Да-да? — Стелла, а к тебе Феликс не заезжал? — А что такое? — с искренним любопытством спросила она. — Убить его хочу. — Зачем пачкать руки? — беспечно ответила Стелла. — Давай киллера закажем? — Нет, я его своими руками задушу. Стелла что-то говорила, но слышно не было. Лишь какой-то шум, голоса, а когда всё стихло, она сказала: — Приезжай ко мне. — Нет! Я знаю, чем это закончится! — Тогда я ничегошеньки не скажу! Тебя будут ждать у ворот. И Стелла тут же отключилась. Блум нервно простонала. Ей тяжело было перемещаться туда-сюда. И превращаться каждый раз заставляли! Но упёртость заставила переместиться прямо к вратам дворца. И упасть на ближайшую скамью, выдыхая. Нужно вместо боевых заклинаний тренировать телепортацию. Она сидела на скамье у входа минут пять, пока за ней не прибежала служанка, искреннее прося прощение за ожидание. Блум лишь махнула рукой и быстро направилась за девушкой к Стелле. Не было сил даже рассматривать роскошь дворца. Она была в своей третьей или четвёртой комнате. В общем в той, где красилась и хранила всю косметику. Только увидев Блум, Стелла с визгами бросилась на неё, крепко-крепко обнимая. Блум ответила тем же, но пробурчала: — Стелла, я… — По-ка-зы-вай! — тут же отстранилась Стелла, уперев руки в бока. — Что? — Энчантикс, конечно! — Откуда ты всё знаешь?! — Феликс сказал. — Как он мог побывать во всех уголках Магикса?! Блум нервно выдохнула, понимая, что вопрос был риторический. И вновь превратилась. На третий раз превращение далось сложнее. Стелла тут же обошла её несколько раз, рассматривая все-все складки на платье, глубокое декольте и симпатичные босоножки из ленточек. — Великолепно… Но платье не короткое? — Шорты, — Блум со вздохом приподняла короткую юбку, демонстрируя блестящие шорты. — Скорее, трусы-шорты… Но всё равно шикарно! Блум кивнула. Ей тоже безумно нравилось её превращение: она чувствовала себя настоящей принцессой. Но узнала о получении Энчантикса случайно: Фарагонда и медфея осматривали её и с удивлением обнаружили изменения в ядре. Фарагонда, правда, не поняла, каким образом и за спасение кого Блум получила Энчантикс, но она лишь отмахнулась, говоря, что сама не помнит. Крылья тянули у лопаток, и Блум решила не снимать трансформацию. Превращение и снятие забирают слишком много сил. Как сказал Феликс: «фейское превращение работает в импульсном режиме». — Я целый день на ногах и крыльях. Можешь рассказать, куда этот оболтус пошёл? — Нет-нет! Ты остаёшься тут ещё на… На долго! — Но, Стелла!.. — Меня не волнуют ваши прелюдии и эротические игры в догонялки. Мне нужно выбрать цвет плампера из новой коллекции. И ты мне в этом по-мо-жешь! Стелла схватила Блум за руку и потащила за собой, с удовольствием трогая приятный материал полупрозрачных перчаток. Он текстурой похож на латекс, но явно тоньше. Она усадила Блум на кровать и достала несколько огромных ящиков с помадами. Розовых, блестящих, с логотипом её любимого бренда. — Эти пламперы появятся в продаже только через полгода! Это эксклюзив!.. Я и тебе что-то подберу. Блум коротко выдохнула, но послушно сложила руки на коленках. Она прекрасно знает Стеллу и её слабости, потому подгадает лучший момент, чтобы узнать, что её интересует, и уйдёт. Нужно всего лишь потерпеть. Выждать, как хищница, пока Стелла щебечет об одежде, парнях и косметике, а потом аккуратно так спросить: — А куда Феликс убежал? — На Негатус, вроде? Он расспрашивал папу про защиту третьего Солнца Солярии… — Стелла беспечно махнула рукой, рассматривая и сравнивая оттенки брусничного и гранатового. — Как тебе? Думаю, мне нужен темнее… Стелла, не услышав ответа, обернулась. Но кровать была пуста. — Блум! Паразитка! *** Полёт фантазии… Мои фантазии… Как же это сложно! Я услышал довольное урчание и опустил взгляд на свои колени. На меня смотрела двумя парами зелёных глаз рыжая, сухопутная рыбина-фугу. Она была ужасно мягкой, круглой, пухлой и вполне разумной. Я сейчас сижу у них в поселении, и, по всей видимости, рыбы приняли меня за своего… Только дефектного, страшненького — лысого, то есть. Я тоже рыжий. И тоже уничтожаю магию. Один из взрослых нергалов, подплыв в воздухе, принёс мне немного еды: местных овощей. Просто выплюнул их передо мной. Но еда была абсолютно сухой. Я взял крупный, примерно с дыню, круглый фрукт тёмного цвета, похожий вкусом на кислый финик, и с удовольствием откусил. А фрукт помельче скормил мальку, что уже пару часов лежит у меня на коленях. Вроде как, эти рыбины являются одними из самых опасных существ во всём Магиксе, так как уничтожают магию практически на любой частоте. Их используют в качестве защиты на особо охраняемые объекты, а цена может взлетать до космических масштабов за одну особь. — Ур-р-р, — замурчало существо, когда я почесал его возле плавника. Они, что удивительно, разумны — даже слишком. Сбиваются в стаи, создают себе поселения: спальные места, место вожака, обеденную ямку. И, как оказалось, умеют общаться. Как только я прибыл на Негатус, сразу заметил каких-то неизвестных магов, ловящих круглых рыб — как раз нергалов. Естественно, я не вмешивался, издали наблюдая за поимкой. Судя по знакам на их плащах — маги были от Совета Магикса, и ловля нергалов в их случае за браконьерство не считалась. А рыбы бились отчаянно, защищая детёнышей и стариков. Маги кидали в них сети, пытаясь изловить взрослых особей. Как вдруг одна из рыб, которую уже поймали, увидела меня. И молча начала открывать рот, хлопая себя плавниками. Я сначала не понял, что она хочет от меня, но уловил слабые, еле заметные колебания. Потому через Пламя переключил своё восприятие на низкую частоту и понял: оно разговаривает! Примитивно, эмоциями, но разговаривает! «Боль. Защита. Помощь». И, естественно, я, как добропорядочная фея, помог разумным организмам, оглушая магов. Нергалы на лежачих не напали, зато пялились на меня, не моргая. Но хлопали плавниками, издавая на низкой частоте: «Благодарность». Я смог спасти всех нергалов из плена, а они взамен станцевали мне победный танец: кружась и вертясь. Бывшая в плену рыбка тут же предложила посетить поселение, и я, не раздумывая, согласился… И вот уже который час сижу здесь, думая о магии. Малыш, услышав волны от своей мамы, которая вернулась с охоты, радостно спрыгнул с моих колен и поплыл по воздуху к ней, оставляя меня в одиночестве. Я не мог не улыбнуться от забавной картины: когда нергалы танцевали у еды. Такие неловкие и смешные. И от веселья вокруг я достал из-под куртки фляжку. Врачи, конечно, запретили мне употреблять алкоголь до результатов анализов, но… Немножко. Пару глоточков коньячка. Исключительно для веселья… — Феликс, — запищало что-то недалеко от меня, и я недовольно опустил голову. На меня смотрела весёлая ромашка с чёрными глазками, улыбаясь и покачиваясь влево-вправо. Я несколько раз моргнул. Посмотрел на флягу в руках, потом на ромашку. Желание выпить как рукой сняло. — До белочки нанюхался… — Я не белочка. Я ромашка!.. Тьфу ты! Элдора я. — Фея-крёстная? — Да-да! Можешь вернуться на Землю? — беспечно отозвалась она. — С какой целью? На Землю я вернусь только в крайнем случае. А таких случаев… — Рокси прибежала ко мне вся в слезах. Я её до сих пор успокоить не могу.