Мам, я фея

Только услышав слова Элдоры, я тут же вскочил с камня, убирая флягу. Рокси не стала бы ныть по какой-то фигне. И уж тем более бежать к бабульке-фее! Попрощавшись с нергалами и отойдя на безопасное для них расстояние, я переместился на Землю, с почти что слезами на глазах прощаясь с зарплатой в виде мощного кристалла телепортации. Земля слишком далеко от Магикса. Мне даже страшно представить, что с ребёнком случилось. Один негатив и страшные картинки с расчленением в голове. Безжалостно топча голубые цветы, я добежал до дома Элдоры, распахивая дверь. Две феи сидели на диване: Элдора гладила Рокси по голове, а та плакала ей куда-то в плечо. У меня аж сердце кровью обливается из-за слёз весёлого и беспечного ребёнка. — Рокси, что случилось?! Рокси, повернувшись, тут же кинулась уже в мои объятия. Она буквально рыдала: навзрыд, дрожа всем телом и крепко-крепко сжимая куртку на спине. Я бросил взгляд на Элдору, но она лишь покачала головой, намекая, что тоже ничего не знает. Потому со вздохом я приобнял Рокси, похлопывая по спине и пытаясь успокоить. Рокси успокаиваться не желала. Как и объясняться: её трясло, а звуки не хотели соединяться в слова. Был бы Косипоша рядом — в миг бы успокоилась, а так приходится сидеть на диване и стараться поглаживаниями по голове сбавить накал. — Всё хорошо. Я тут. Рассказывай, — тихо попросил я, когда Рокси перестала рыдать. Шмыгая носом, она слезливо поведала неприятную историю. После школы она заглянула к отцу в бар, как обычно. Но вскоре заметила странную компанию, что мирно сидела за крайним столиком, почти у выхода. Четверо странных мужчин броской внешности и в неформальной одежде. Она бы не обратила внимание: подумаешь, компания байкеров заехала. У них и не такие кадры сидели. Но Рокси почувствовала от них что-то необычное. Как от меня. Особенно выделялся красноволосый мужчина, что окидывал взглядом каждую проходящую мимо девушку. Рокси подумала, что они извращенцы какие-то, поэтому под шумок подслушала, о чём они шушукаются. — Они обсуждали последнюю земную фею… Сказали, что убьют её, а голову отправят Моргане как подарок от «старых друзей». И она вновь заревела. Элдора, которая принесла нам нормальный чай, сочувственно охала. Ладно, слёзы вполне оправданы: я бы тоже не был рад, если бы кучка взрослых мужиков обещала оторвать мне голову. Пока только три ведьмы ноги переломать хотят, а женщин бояться — себя не уваж… Вспомнился образ Блум с верёвкой, и я прервал мысль. — Ты же не убежала оттуда в слезах? — Н-нет. Я испугалась, но Арту сделал вид, что подвернул лапку, и я отпросилась у папы, чтобы сюда прибежать… — мы посмотрели на умную собаку, что тихонько проскулела. — Они м-меня… — Тише. Всё хорошо, — и я вновь осторожно приобнимаю Рокси, хмуро смотря в пол. Уёбки. Довели невинного ребёнка до истерики. Я сам им головы поотрываю! И их матерям пришлю — на могилке черепа красиво смотрятся. — Ч-что мне д-делать? — Ничего. Я единственный в твоём окружении волшебник… — я бросил взгляд на блаженную цветочную бабку. — Который что-то может сделать. Поэтому всё решу. Не плачь только, хорошо? — А если нет?! Что если они не уйдут и… — Уедем. В Магикс. — А папа? — Скажем, что тебя взяли в школу для одарённых девушек. Или расскажем про магию. Рокси поджала губы. Она не хотела уезжать и много раз мне об этом говорила. Мол, как туристка и временная ученица — полетела бы, но жить в Магиксе совершенно не хочет. Видимо, мои рассказы сильно на неё повлияли. — Давай: успокойся и выпей чаю с ромашкой. Она быстро кивнула, принимая чуть дрожащими руками чашку от Элдоры. А я твёрдым шагом и без использования телепортации пошёл до пляжа, где находился бар Клауса. Я немножко потренировался и научился перемещаться прямо на Пламени на небольшие расстояния — в пару километров. Правда выжигая рядом всё-всё. Надо ручки размять, так как вероятность драки — высока. Выжгу им ядра! Благо, маги вышли из многолюдного места и сейчас стоят спиной ко мне, рассматривая море. Утоплю ведь. Даже голыми руками. — Добрый вечер, господа маги, — холодно бросил я, а незнакомцы обернулись. Мы так и замерли. Все в шоке. Их лица были невообразимо знакомыми, но настолько смутно, что, казалось, я брежу. Рыжий, патлатый, мулат и рокер… Где же я видел их? Судя по всему, моё лицо им тоже знакомо. Но в каком амплуа: прекрасный я или в виде копии деда. — Мы могли где-то видеться? — спросил по всей видимости их глава: потому что в центре стоял. Тот самый извращенец, рассматривающий девушек. — В моих снах? У него аж лицо вытянулось от удивления. — Огрон, это?.. — с настороженностью спросил патлатый блондин. — Огрон? А Вы, случайно, не благородная ведьма? — Нет, всего лишь скромный лидер Чёрного Круга. — О-о-о, а я ещё скромнее — действующий Хранитель Пламени Саламандры. Ещё чем-то померимся? Силой, например? — Ты подраться хочешь?! — быканул на меня парень с розовым ирокезом, дерзко выходя вперёд. Четыре мага на бессильную фею — нечестно. Потому я тут же рассеиваю всю энергию вокруг, создавая зону без магии и покрывая ладони Пламенем. Мои оппоненты явно это ощутили: вон как напряглись. Без магии сражаться не очень хочется, а оружия я у них не вижу, как и энергокристаллы, в которых хранят энергооружие те же специалисты. А моя рука легла на рукоять меча, что также загорелся. — Я, конечно, вряд ли справлюсь с четырьмя мужиками без магии. Но кого-то из вас, — я посмотрел на блондина и рокера, — даже двоих, точно в ад утащу. Наверное, я выглядел не очень дружелюбно: их лидер примирительно поднял руки в успокаивающем жесте, а мужик в шляпе успокаивал буйного. Правильно-правильно: это не мне надо успокоиться, а взрослым дядям, которые на детей воняют. — Спокойно. Если ты хочешь поговорить — пожалуйста. В бар? — С нефорами я ещё не пил. Раз такое дело, меч я не достал, пока соглашаясь на мирные переговоры. Всё же кулаками махать мне тоже не хотелось: если я вернусь к Блум с лишними дырками, она мне туда запихнёт что-то. Но сначала они представились. Красноволосый Огрон — их глава, мозг команды. Блондин Гантлос — его правая рука, боевая мощь. Мулат Анаган — хитрость и спокойство. И рокер Думан — самый младший и дикий. Просто пингвины из Мадагаскара! Жаль, что они головы феям отрывают, а не улыбаются и машут. К сожалению, алкоголя в баре Клауса нет, потому пятерым взрослым людям пришлось пить клубничные молочные коктейли. С зонтиками! И не буянить: Клаус строго наказал вести себя адекватно. И, что удивительно, весь Чёрный Круг легко согласился с условиями. — Раз мы познакомились: что вы здесь забыли? — Ищем старых знакомых, — елейно, прочти пропел Огрон. — Земную фею. — Которых закрыли Дракон пойми когда? Вы опоздали на пару веков. — Одна из них выбралась, — хмыкнул Гантлос. — А паразитов нужно уничтожать, особенно с крыльями. Знал бы ты, с кем разговариваешь. С главной паразиткой всея Магикса. С единственной живой феей Сиреникса, если всё пройдёт удачно. — Допустим. С чего вы взяли, что она здесь? — Чутьё. Охотники на фей всегда чувствовали свою добычу. Состарились, бедные. Я вот рядышком сижу, и никто от меня не чихает. — Вы ошиблись. Здесь нет фей. И я не вру. Блум в Магиксе, у меня нет сил, Рокси ещё не пробудилась, а цветочная бабка по факту неживая. — С чего такие выводы? — У меня, как у Хранителя Саламандры, особая связь с энергией всего Магикса — магический фон от меня не спрячешь. Полуправда никогда не считалась ложью. Лишь недосказанностью. Но мне, похоже, не особо поверили. Они переглядывались. Судя по волнам — общались ментально. — Получается, ты не чувствуешь никакой магии в Гардении? Кажется, меня проверяют на вшивость. — Я не сказал, что «никакой». Я сказал, что здесь нет фей. Они — ярчайшие представители светлой энергии. От них аж в глазах рябит. В доказательство круговым движением локтём я собрал жалкие крохи энергии вокруг и крепко сжал кулак, активируя поиск магии. В Магиксе такой трюк абсолютно бесполезен: на меня навалится слишком много чужой энергии, и голова лопнет. А на Земле ничего нет… — Ведьма?! — вдруг сказал я, почувствовав слабенький тёмный импульс и распахивая глаза. Я даже отвернулся от моих собеседников, смотря на выход. Где-то там, в паре километров, действительно была ведьма. Не тёмный маг. А прям ведьма-ведьма! Но слабая. Я тут же забил на пингвинов, начиная водить руками по невидимым струнам незнакомой магии. Тёмная, с сутью в созидании, но понять стихию я не могу: никогда такого не видел. Чем-то на силы Животных похоже, но в более узких кругах… Мне срочно нужно это записать. — Мы поняли, — услышав Огрона, я обернулся. — Ты действительно чувствуешь магию… Но Чёрный Круг не обманешь. Он тоже чувствует фей. Он снял с пальца кольцо, положив на стол. Ага. У меня в портфеле такая же фигня лежит — только цвета моднее. А ещё у них практически одинаковые руны вокруг. Кроме тех, которые отвечают за полярность магии, естественно. — Эта штука абсорбирует магию, телепортирует и… — я чуть прищурился. — Ядро ваших сил? Огрон тут же надел обратно кольцо, а остальные напряглись. Теперь-то мне точно поверили. — Круг отреагировал на мощный выброс магии недавно. Магии феи. — Тут была фея, — не стал врать я. — На Рождество. Моя женщина. Довольны? — С Земли? — Она здесь выросла, но не связана с ядром Земли. Мы много колдовали на Рождество и, по всей видимости, наследили сильно. Простите? Они переглянулись, начиная вновь ментально общаться. Бескультурные! Очень невежливо во время разговора на мысленные дебаты переходить. — То заклинание… — вдруг подал голос Думан. — Которое уничтожило магию. Что это? — Вы не слышали о Пламени Саламандры? И о его Хранителях? — Слышали. Но мне казалось, что вы… Не сражаетесь. Не магичите. По крайней мере твой предшественник. — Дед?! Не сражался? — Он ходил еле-еле. — Он о Мёбиусе говорит, если что, — тут же добавил Анаган, когда увидел мою растерянность. А эти парни старые, прям очень-очень! Раз застали прадеда. Известного в узких кругах учёного и теоретика. Сколько же им лет?.. — А я об Артаксерксесе. — Не знаем такого. Ого. Впервые кому-то Артаксерксес жизнь не испортил! Такое чувство, что у него была работа: гадить под дверьми сильных магов и, похихикивая, убегать. Потому что ничего серьёзного о его «проступках» я не слышал. Только о добре простым людям. — В общем, будьте добры убраться отсюда. Мне не нравится, когда по моей территории шастают всякие… Охотники. — Мы поняли. Все четверо поднялись из-за стола, а Огрон с улыбкой на прощание сказал: — Приятно было познакомиться, Хранитель. Я передёрнул плечом, наблюдая, как они под отводом взгляда покидают Гардению через портал. Я не особо верю в их честность, потому надо перестраховаться. И вернуться к Рокси. Но сначала записать след ведьмы, чтобы расшифровать. Идти к ней я не хочу — мне новые квесты на Земле не нужны. Мне ещё с Рокси разбираться. Она поступила не очень умно — убежав и тут же позвав меня. Эти события легко связать между собой. Я-то в порыве гнева сюда прибежал, а она… Ладно, мы оба не очень дальновидно поступили. — Ушли, — буркнул я, когда вошёл к Элдоре домой. Рокси уже окончательно упокоилась, умылась и выглядела так воинственно, словно сама в бой хотела кинуться. — Они больше не вернутся? — Не знаю… — и я обращаюсь к бабуле: — Элдора, не могли бы Вы наколдовать ожерелье с выемкой под небольшой камень? Она кивнула и лёгким движением руки создала из цветочка изящную подвеску, что змейкой упала на мою протянутую ладонь. Я крепко сжал её в руках, шепча заклинание на уплотнение, и раскрыл ладонь. Рокси с интересом смотрела на подвеску, где блестел красный камень. Моё сжатое Пламя. — Это частичка моих сил. Она будет скрывать твою ауру феи и магии от всех. Носи его всегда, на всякий случай. Рокси кивнула, принимая украшение. А я помог застегнуть его. — Действительно. Даже я, если не вглядываться, не вижу, что ты фея, — в восхищении пробормотала Элдора, а я довольно выдохнул. — Но, если что-то, не дай Дракон, случится — разбей его. И я постараюсь прибежать на помощь так быстро, как только смогу. Хорошо? Она кивнула, прижимая камушек к себе. А я повернулся к Элдоре. — Госпожа фея-прародительница. Могу ли я Вас, как Хранитель, попросить защитить последнюю земную фею? — Я не могу выходить из сада и вмешиваться в дела смертных… Но если она сможет ко мне прибежать — ни за что не оставлю. Так мы и прощались: Рокси с подарком, бабка с заданием, а я с очередным стрессом. Прекрасно! Мне казалось, что порушенную психику и недоверие к людям должны заботливо дарить родители. А мне их подарил ебучий Даркар! Надеюсь, он скоро подохнет!.. Но сначала я ему квест на потеряшку сдам. Я вернулся обратно на Негатус, к своей настоящей семье: пучеглазым рыжим рыбкам. Что-то мне грустно даже стало: я в розыске, сил нет, никто меня не ждёт… — Я не алкоголик, у меня просто стресс… А ещё я пью не в одиночестве. Нимфа Сиреникса! Нимфа со шкатулкой появились передо мной почти моментально. И, естественно, рыба вылетела с криками: — Ты больной. Абсолютно! На тебе висит проклятие Феникса, блокирующее твою магию. Сиреникс, который через несколько дней лишит тебя магии. И ты припёрся на Негатус, где каждое магическое существо уничтожает магию?! Я слушал её крики вполуха. Глупая рыбка. — Жизнь — полный отстой. Согласись? Она не ответила: растерялась от моего безразличия. — Тебе не хватило подсказки? — Родная, выпьешь со мной? Вот теперь её точно шок накрыл. Полный и беспощадный. — Да-да, я тоже в шоке, что предлагаю рыбе выпить. Будешь? — Откажусь… Пожалуй. Я пожал плечами и отхлебнул немного. — Как думаешь, у меня богатая фантазия? — А? Наверное, да… — А чего же я не могу нафантазировать перемещение без сжигания всего и вся? Нимфа не ответила. Она неловко теребила свой хвост, смотря то на мою флягу, то на меня. — Ну… Зато тебе остался последний камень до финала! — За Сиреникс! — За снятие с него проклятия? — робко добавила она. — Никогда. *** Блум вошла в свою комнату с совершенно отвратительным настроением. Хотелось что-то поджечь. А лучше — кого-то конкретного. Того, кто сбежал с Негатуса, стоило ей сделать шаг из космолёта. Она же почувствовала этот слабый Огонёк недалеко, и уже злобно смеялась. Да так, что водитель корабля обеспокоенно оглядывался на временную попутчицу. На Негатус можно попасть исключительно с пропуском, но для фей Энчантикса он не нужен. Особенно для феи, которая представилась феей-хранительницей Магикса. Но Огонь вдруг исчез. Переместился в неизвестном направлении. Блум от такой несправедливости почти расплакалась, но вспомнила, что «ни один тупой мужик не стоит твоих слёз и страданий». Блум упала на кровать, обнимая подушку. Крепко её сжала, уткнувшись носом. Только представив, что эта подушка — Феликс, Блум яростно начала её колотить, вымещая всю злость. Ну это просто невозможно! И как у него сил хватает на перемещение? Точнее, вестибулярного аппарата. Вот Блум уже тошнит от телепортации. — Б-блум? — вдруг раздался тихий, незнакомый голос со стороны двери. — Да-да? Блум тут же поднялась, убирая подушку в сторону, а в комнату заглянула невысокая фея. Первокурсница. — Тебя вызывает мисс Фарагонда, — испуганно протараторила девочка и убежала. «А самой прийти в падлу?» — подумала Блум, чуть кривясь. Она слишком устала, чтобы выслушивать нравоучения! Но с кряхтением пришлось вставать и идти. Последнее, что хотела слушать Блум: нудную речь про ответственность. — Добрый вечер, мисс Фарагонда, — довольно сухо пробурчала фея, входя в кабинет. — Добрый. Вы нашли, что потеряли? — К сожалению, нет. Блум упала в кресло перед Фарагондой, устало опираясь на подлокотники. Ей срочно нужна горячая ванна, кружка какао и хороший сон. — Блум, Вам нужно быть очень осторожной… — Я слышу это несколько раз в день! Спасибо… — поняв, что она грубит из-за злости, Блум неловко добавила: — Извините, у меня был трудный день. — Я всё понимаю. Но можете уделить мне ещё немного времени? На серьёзный разговор. Она устало кивнула, почти ложась на кресло и прикрыв глаза. Как только она вернётся обратно в комнату — сразу ляжет спать. Ванную можно принять завтра. Стелла проговорилась, где хранит апельсиновую соль для джакузи и… — Блум, с моей стороны неправильно было лезть в Ваши вещи, но это лежало на видном месте. Блум услышала странный шорох и медленно открыла глаза. Стоило ей увидеть нарисованный ей же портрет по плечи, как сон рукой сняло. С холста на неё смотрел тот, кого она искала весь день: с насмешливой улыбкой и настоящим лицом, без иллюзии. — Вы знаете, кто это? — Мой спаситель и брат. Двоюродный. Фарагонда кивнула и повернула портрет к себе. Блум остро захотелось сжечь холст, чтобы директриса так пристально не разглядывала его. Чудо, что она не связала одновременное, неожиданное появление у Даркара «Феликса» и «Фела». — Вы так хорошо рисуете. И так детально… — директриса чуть прищурилась, пытаясь понять, где она могла видеть этого мальчика. — Вы когда-нибудь встречались лично? — Это допрос? — Нет, я интересуюсь, потому что волнуюсь за Вас. Кажется, про «волнение» Блум слышит чаще, чем про «ответственность». Паладины из Светлого Камня и маги Совета Магикса, с которыми её познакомила Фарагонда, тоже очень-очень волнуются. — Прежде чем я буду отвечать на Ваши вопросы, ответьте Вы: почему никто мне не рассказал о моих живых родственниках? Только враги посвящают меня в моё прошлое… Опять. — Мы сами не знаем об этом мальчике ничего… — Сам факт его существования. Я думала, что совершенно одна в Магиксе. Что у меня нет не то, что биологической семьи — планеты! Возможно, Блум плохо помнит последние полгода, зато она отлично помнит тот восторг, когда она увидела семейное древо, показанное Авалоном. Она любила приёмную семью — обожала. Но интерес к корням не срубить. — Или сиротой легче манипулировать? — Что Вы такое говорите?! Блум злобно хмыкнула. Она никогда не считала себя сиротой. У неё были родители. Её мама и папа. А вот остальные — считали. Ах! Как плакался Совет, что Хранительница — сиротка, без планеты, а в защите у неё маленький паладин, которого они сами утвердили. — Как я поняла — внятных ответов мне не добиться, да? — Блум резко встала с кресла и хотела покинуть кабинет, как Фарагонда довольно строго сказала: — Блум, пожалуйста. Сядьте на место. Она закатила глаза и упала обратно. — Послушайте меня внимательно. Вы не просто принцесса Домино. Вы — Хранительница сил Создателя, поэтому… — Поэтому Совет кидает меня как жертвенную овечку Даркару? — У нас был план. Не один. Начиная от сил Вашей любви, заканчивая копиями Кодекса. — Копии?! — Да, — Фарагонда уверенно кивнула. — Мы могли в любой момент попасть к Вам, чтобы помочь. А Вы могли спасти себя сами, уничтожив ослабленного Даркара… Кто же знал, что Ваш брат подоспеет раньше? — И как это отменяет факт того, что вы решили сделать из меня жертву? — Хранителя может убить лишь другой Хранитель. Мы хотели избавиться от Даркара навсегда. — А меня забыть спросили. Вот так всегда. Кто-то там что-то решил, а Блум послушно должна выполнять. Как будто она не Хранительница, а младший помощник старшей уборщицы в офисе! — Мисс Фарагонда! Я устала от того, что все вокруг решают, как мне лучше жить. Я могу это принять лишь от одного — моего парня. Потому что он единственный искренне обо мне волнуется… Обо мне, мисс Фарагонда, а не о Хранительнице Огня Дракона. — Я забочусь о Вас! — А Вы бы приняли меня в школу на бесплатной основе и без экзаменов, если бы я была обычной девушкой? — Это нелепое сравнение. — Ваше право так думать. «Когда же Вы успели так вырасти»? — думала Фарагонда, а Блум не смогла сдержать усмешку, прочитав её мысли. Способность видеть ауры и намерения землян удивительным образом усилились через Энчантикс. И теперь Блум, периодически, непреднамеренно читает чужие мысли. Если Феликс снимал с неё розовые очки осторожно, стараясь не задеть чувства, то старая-новая способность безжалостно их сдёрнула, растоптала и под конец пнула Блум в живот. Она, встав с кресла, развернулась, направляясь на выход. Но не могла не сказать: — Я не смогу сбежать, как бы ни хотела. Но, мисс Фарагонда, знайте — я ни Вам, ни Совету с Камнем совершенно не доверяю.