Мам, я фея

— Вот чего ты этой выходкой добивался? — Чтобы на меня не смотрели, как на кусочек собачьей каки? — Ага. Молодец! Только теперь меня сильнее опекают и кормят шесть раз в день! — Прочувствуй на себе карательную заботу и жизнь на привязи, — и я ойкаю, когда мне по голове прилетает удар теневой руки. Лукас сейчас взорвётся от гнева. Или задушит меня голыми руками. А я совершенно не понимал причину его писков. Вот ведь несчастье! Бедненького вкусно кормят, заботятся, носятся, как драконы с яйцом, и на ночь в лобик целуют! Последнее я выдумал, как и сплетни про его великомученичество за все грехи тёмной стороны. Подумаешь, я немножко приукрасил его жизнь до попадания в добрые и заботливые руки чёрных магов. Зато последователи верными стали! Тут пытки уважают. — Заметь: я предлагал утопить его в речке, — подал голос Дункан, лениво попивая противный кофе без сливок. Я скосил на него недовольный взгляд. Кто это пищит из угла? — Я плавать умею. — С отрезанными руками сложно держаться на плаву. — Собачьи каки не тонут. И я отвернулся от бывшего лорда. Пусть сидит в своём позорном углу: побеждённый и опущенный. Только вместо удобного кресла надо наколдовать ему табуретку… Касательно магии: нынешний лордик как раз сегодня должен мне помочь. Сам позвал, даже не в свой кабинет, а в отдельную спальню. Ещё и срочно, мол у него времени на мою персону не так много. А как только я вошёл — начал разговор с претензий про мои «лживые» речи. Мол выпущенные мной грязные слухи дошли до верхов, и все искренне интересовались: правда ли Лукасу отрезали пальцы и меняли их местами, пришив обратно. Если честно, я не помню, что такое говорил. — А можно побыстрее вопросик решить? — подал я голос. — Мне в восемь надо быть дома, иначе сюда явится разъярённая фея и сожжёт всё к чёртовой бабушке. — Я разве виноват, что связь с Фениксом ужасно утомляет? Поэтому я хожу к ней вечером, из-за чего ночью крепко сплю от утомления… Но зато она согласилась с тобой побеседовать! Какое благородство! Я сейчас расплачусь. — Ты уверен, что стоит?.. — проворчал Дункан, но Лукас его грубо и резко перебил: — Да. Уверен. И повторю это ещё несколько раз. Не только тебе. И они оба повернулись ко мне. Видимо, обсуждение моей скромной персоны здесь больная тема для всех. Как геморрой с коллегами обсуждать. Причём один на весь отдел! — Зачем тебе стихии? Ты и на силе Хранителя неплохо колдуешь. — Нихера подобного. Я уже полтора месяца дома тухну, даже книги читать начал. Моя боевая сила — нормальная магия, а не Пламя. — Можно научиться направленным заклинаниям. — Мне телепортироваться сложно на Пламени, а Вы мне про направленные. Поэтому стихии мне лучше вернуть… — я посмотрел на Лукаса. — Или ты не хочешь? — Хочу! Это все вокруг не хотят, — он бросил недовольный взгляд на Дункана. — Давай уже начинать. Иначе круг высохнет. Лукас начал разминать руки, прогревая их для сложного заклинания. От всех пальцев до запястья. Я же покорно сел на коленочки в страшном демоническом кругу, начерченном не то кровью, не то краской. Зато я знаю все руны, которые тут написаны! Прогресс. — Ты готов? — Нет, но надо. — Ты когда-нибудь встречался с Саламандрой? — вдруг подал голос Дункан. — Во сне. — Значит, Феникса вытерпишь. Лукас, начинай. И Лукас кивнул, отправляя заклинанием меня, моё сознание, прямиком в гнездо Феникса — в кабинет к начальству. Зловещее чёрно-фиолетовое пространство без стен и потолков. Атмосфера ужаса, агонии и скорой боли. Лишь высокая золотая жердь возвышается передо мной. И она. Сидит. Птичка-невеличка. Громадная, как хрущёвка, что меня аж передёрнуло. — Здравствуйте, — я поклонился ей. — Здравствуй. Феникс во всём своём огромном величии сидела на золотой жерди. Тёмный огонь её хвоста полыхал в темноте пространства, а ярко-алые глаза выделялись на фоне чёрно-красного оперения. Надеюсь, она не умеет читать мысли. Потому что, только увидев её размеры, я подумал: сколько из неё шашлычка получится?.. — Кто начнёт разговор: я или Вы? — Мне от тебя ничего не нужно, фея. — Хорошо. Тогда начну я. По порядку, — я сразу начал загибать пальцы: — Я нянькался с Вашим новым Хранителем. Спас от верной смерти в лице Даркара старого. Спас вселенную. И просто хороший человек… Когда я взглянул на свой кулак, где, почему-то, красовался один средний палец, тут же убрал руки за спину и с нервным смешком, шаркая ногой, продолжил: — Может, в качестве небольшого презента, с меня можно снять Ваше проклятие, навешанное на честную фею совершенно несправедливо? Феникс задумчиво склонила голову. Как будто в этом вопросе может быть другой ответ! — Может, можно. Может, нельзя. Ты понимаешь, за что получил отдачу? — Если честно, в душе не… не понимаю. — Я наказала Дункана, — терпеливо, но лениво пояснила она. — Ты с него наказание снял. Поэтому я наказала тебя. И его. Снова. — А что нам нужно сделать, чтобы искупить свою вину? — Ему — умереть, тебе же… — мне показалось, или она хмыкнула? — Способов много. И молчит. — Хорошо. Можно, хотя бы, один способ сказать? — Умереть. — Вот пришли бы Вы с таким чудным предложением пару месяцев назад: я бы согласился, не раздумывая! А сейчас нет. Мне такое не нравится. И молчит. Я сейчас ругаться начну. — Другой способ? — Убить меня. И, сука, молчит. Она издевается? Проверяет на прочность? У меня психика расшатана: я и чужую ушатать могу. — Давайте Вы перечислите все способы? — Их много — твоего короткого века не хватит. — Хорошо, давайте самый лёгкий. — С какой стороны? — С моей стороны, — в тон ответил я. — Я — не ты. Я не могу знать, что для тебя легко. Глаз дёрнулся. Нет. Я не могу так продолжать этот бессмысленный диалог. Видимо, птица хочет от меня что-то конкретного. Но не какую-то просьбу или условие, иначе без проблем сказала бы о нём. Но что может понадобиться Богу Разрушения, Тьмы и прочей бяки? Я задумчиво постучал пальцем по лбу, а Феникс покорно молчала, не двигаясь. Ду-у-умай! Если птица — родоначальница Хранителей, значит, они с Лукасом похожи. И с Дунканом. В ноги ей, что ли, упасть? В верности поклясться? И кислыми яблоками накормить. Возможно?.. — Простите меня, дурака необразованного, госпожа Феникс, — протянул я самым ласковым голосом, сложив руки в замок. — Пожалуйста. Я, хулиган, поступил очень и очень плохо. Я не хотел разрушать Ваше злобное и классное проклятие, лишь уничтожить злюку Даркара. Снимите его, пожа-а-алуйста. И я мило-мило улыбаюсь, хлопаю глазами, как когда-то советовала бабуля-прародительница. Я ми-и-илая крошка-фея. Меня нельзя обижать. И улыбочка у меня — самая очаровательная! А глазик от красоты перьев дёргается. Феникс не ответила: она задумчиво прикрыла глаза, склоняя голову. Я уже от нервов ногой затоптал, но лыбиться не прекратил. И она опять смотрит на меня. — Как хорошая мать, я обязана наказывать непослушных детей. — Я не Ваш ребёнок — наказывайте Лукаса или Дункана. Моя мама, если захочет, сама мне по попе даст. Феникс вновь прикрыла глаза. Я уже подумал, что моё милое, пропитое и повидавшее жизнь лицо не сработало, как вдруг одним легким движением Феникс спустилась ко мне. Прямо в воздухе обращаясь в чёрный женский силуэт, сотканный из тьмы. У неё не было лица и других цветов, лишь узкие красные глаза без зрачков. — Мой нынешний Хранитель каждую нашу встречу умолял меня простить тебя, — начала она довольно сухо. — Ни один наш разговор не обходился без упоминания твоей персоны. И когда он приходит в мой Храм на каждодневную молитву: сначала просит о твоём прощении, а только потом о благополучии тёмного рода. Я не знал, как на это реагировать, потому глупо хлопал глазами. Совсем не ожидал, что Лукас так настойчиво хочет мне помочь. Это даже… мило? — Можешь ли ты быть настолько же ему верен? — Не зна-а-аю. Я не он, чтобы понимать степень его верности. Феникс прищурилась. И тихо хмыкнула, принимая мои попытки копировать её. — Тогда: можешь ли ты быть до конца верным своему пути? Равенству? — Я больше за концепцию справедливости. — Называй это как хочешь. — Нет, — уверенно настоял я, — это принципиально разные понятия. Справедливость в рамках равенства невозможна. А меня это не устраивает. Феникс молчала, видимо, ожидая от меня ответа чёткого ответа. — Да. Я буду до конца идти к справедливости. Клянусь перед Вами. Она кивнула, принимая мои слова, и тут же взмахнула мощными крыльями, отчего меня чуть не унесло назад. Поток ледяного воздуха впился в кожу и, словно пиявки, высасывал из меня всё зло. Было больновато, но я стойко терпел. Как будто гуси щипают. Когда всё закончилось — всё тело нестерпимо чесалось, но я чувствовал, как по нему бежит магия. А Феникс, склонившись прямо к моему лицу, чётко сказала: — Посмеешь предать доверие моего Хранителя — выклюю глаза, феечка. *** — Ты как? Услышав чужой голос и щелчки пальцев над лицом, я медленно открыл глаза. Лукас склонился надо мной, внимательно рассматривая на наличие какой-то тёмной бяки. Но я был чист! И без всяких остатков чужих проклятий. — Нормально. Спасибо. — Без проблем. Это меньшее, что я могу для тебя сделать. — Уже третий, кстати, обещал меня убить, если я предам тебя… — я прикрыл глаза рукой. — У тебя хорошая крыша, мелкий. Голова кружится. Благо, меня уложили на кровать, потому можно поваляться в шёлковых простынях и на мягком матрасе. А недомогание у меня от вновь вернувшийся силы. Я не отказал себе в удовольствии призвать небольшой прохладный ветерок, что лёгким ураганом провертелся по всей кровати, сбивая плед в сторону. И духи выпрыгнуть хотят, но я пока не разрешаю. — А у тебя очень смелая подружка, Феликс. Направляла на меня пистолет при первой встрече, а теперь пробралась к нам. Лениво повернув голову в сторону голоса Дункана, я увидел Макию. Он держал её за шкирку на весу, а она болтала ногами, пытаясь вырваться. И очень активно, но безуспешно кусала его. — Отпустите ребёнка. — Если бы не я — тебе её в разобранном состоянии принесли бы. — Пустяки. Я в детстве любил роботов собирать. Дункан соизволил отпустить Макию, и она, плюхнувшись на пол, тут же подбежала ко мне, крепко обнимая. Меня же не было всего… часа два, судя по часам на стене. А она припёрлась в логово зла. И как?! Я, что ли, спалился, пока перемещался? — А если бы тебя убили? — устало спросил я. — Сам придумай отмазку. Ты же гуру этого вопроса. Я злобно похлопал её по голове и перевёл взгляд на Лукаса. А он довольно улыбнулся. — Как вижу — всё получилось. Можешь отдохнуть здесь. Вся комната в твоём распоряжении. — Да уж, после разговора с твоей покровительницей только отдых и нужен. Я повернулся к тумбочке, куда мне заботливо поставили графин с чистой водой и стакан. Вот водичка мне сейчас не помешает. Много водички! — Касательно Феникса. Ты думал, кому передать свою Каплю? — громко спросил Дункан, а я перевёл на него взгляд, выпивая первый стакан. — Ну… Думал. Я, как и Дункан, прищурился. Не нравится мне эта неуверенная интонация и глазки в пол. Нашкодил где-то. — А можно подробнее узнать, что такое Капля? — Частица сил: у вас Искры. А у нас Капли. Видел на Трикс украшения? — на мой кивок Дункан добавил: — Это были мои Капли: слабые и бесполезные. Слабые?! Я боюсь представить, какая прибавка к мане будет от сильных! Ещё и в правильных руках… Я кинул взгляд на Лукаса. Если он передаст кусок своей силы опытному чёрному магу, то у меня прибавится головной боли. А если их будет несколько… А если Блум заставят кому-то свою отдать!.. Дракон, помоги мне! — Передача Капли, к тому же первой, очень важна. Именно этот человек получит наибольшую власть среди остальных — станет приближённым Хранителя, его правой рукой. Мои старые Капли уже иссохли, поэтому все ждут решения Лукаса, — Дункан перевёл на него взгляд. — На твоём месте я… — Я хотел отдать её Феликсу. Я аж водичкой подавился, проливая добрую половину на штаны и кровать. Макия, также удивлённо смотря на Лукаса, похлопала меня по спине, пока я дико кашлял. — Мне?! За что? — За всё. Без тебя ни меня бы здесь не было, ни Дункана. Так что я хотел отдать её тебе — как благодарность. Я хотел продолжить: «за что ты меня так ненавидишь». Но если это такая своеобразная благодарность… Дункан тоже был крайне озадачен таким выбором. Лукас буквально хочет отдать мартышке гранату. И все это понимают. — Необычный выбор, — Дункан повернулся ко мне. — А ты согласен? — А так можно? И что я получу? Я не хочу становиться правой рукой Мистера Зла. Неизвестно, что одинокий пубертатыш ей дел… Я не успел договорить, как Лукас дал мне подзатыльник рукой из тени. Пользуется моим уязвлённым состоянием! — Тебя никто и никуда не приглашает. Но, как минимум, ты будешь признан среди нас. Также вся общественность поймёт, что ты и Лукас близки по-настоящему. Никогда ещё в истории Хранители не получали друг от друга Капли или Искры, тем более первые. Я бы не кидался такими громкими заявлениями. Никогда — слишком вечное слово. — Мне тяжело выбрать кого-то — я ещё мало их знаю, — пояснил нам Лукас. — Поэтому я хотел повременить с этим, присмотреться. Ну и, конечно, отблагодарить тебя. Не только словами. Я растерянно кивнул. Что-то я распереживался: просто уберу эту… штуку? И забуду о ней как о страшном сне! Будет у меня валяться ещё один ультрасильный и бесполезный артефакт. — Ладно, допустим, я согласен. Когда мне её отдадут? — Когда она созреет. Мы тебе всё сообщим. — А меня в тёмном переулке караулить не будут? — не хочу отбиваться с криками от толпы. — Каплю нельзя забрать — она кусается. А старшие всё поймут. Там не обиженки-идиоты, а взрослые люди, которые на своих плечах тащили всё наше сообщество эти года. С первым заявлением я бы поспорил: обижаться в крови у Тёмных. И я выдохнул, передёргивая плечом. Просто представил взгляды сильнющих чёрных магов, у которых я забрал какую-то мощную игрушку… Я бы обиделся. А, как я уже сказал, тёмные маги — страшные обижульки! — Опять ты куда-то ввязываешься, — пробурчала Макия. — Заметь, это меня опять ввязывают… А из кого ты выбираешь? Нужно знать своих недругов в лицо. Тех, кто будет меня сживать со свету и дышать в ухо по ночам. — Господа Рупер, Санакан, Арон и Маджи. Кого-то из них. — Прекрасный выбор, я бы лучше не придумал… — довольно улыбнулся Дункан, а я аж застыл. — Феликс, запомни их всех. Запишу красной ручкой, нарисую страшные рожицы и, повесив на дартс, буду кидать дротики. — Ну Маджи только невежда не знает. А остальные мне не знакомы. — Естественно. Они никогда не любили отсвечиваться. Но их всех знают в наших кругах очень хорошо… Можешь у любой ведьмы из Облачной Башни спросить! — Давай-ка ты мне о них расскажешь. Связываться с ведьмами не хочется, — я тут же наколдовал листок и ручку, готовый записывать. Как же я обожаю колдовать! — Ну-у-у… Рупер хороший политик, занимает не последнюю должность в мэрии и один из лучших стратегов среди нас. Как маг, он, к сожалению, среднячок. Хотя прекрасный теоретик и долгие года обучал ведьм и магов. — Ты хочешь поделиться с ним силой? — догадался я, записывая всё. — Да, чтобы он вышел на уровень старших магов… Следующий — господин Арон, глава дома некромантов. Он немного фанатик, зато самый преданный. Я с ним больше всех общаюсь, потому что некромантия и духи — моя любимая специальность. — Фанатик… — меня аж передёрнуло. Я вспомнил собрание, куда бегал в гости. Надеюсь, это не тот фриковатый волшебничек, который меня с миром отпустил? И я записал. — Он всегда был предан нашей семье — всем предшественникам, — сказал Дункан. — И он единственный не оставлял попыток найти меня и привести в чувства, даже когда Даркар приказал не трогать его… Его дом здорово мешал светлым. — Он мне не нравится. — Зато я в нём полностью уверен!.. Он меня немного пугает, но я чувствую в нём абсолютную преданность, — Лукас тихо выдохнул, начиная теребить какую-то висюльку на шее. — Последний, господин Санакан, крайне… Неоднозначен. Он не фанатик, просто на своей волне. Древний демонолог, жулик, фанатик и… Неизвестно кто. Меня пугает неизвестность. — Можешь про последнего ещё что-то сказать? Хотя бы одно слово. — Ну… Представь Маджи. А теперь полную его противоположность. Во всём. Представить такую личность выходило плохо. Значит, он должен быть активным, весёлым, беспечным и много говорить… Так это же я! Это же мой новый друг! Я обязан с ним подружиться. — Ну познакомишь нас когда-нибудь. — Нет, — резко влез Дункан. — Такие как вы в одном помещении находиться не должны. Я растеряно смотрел то на Лукаса, то на Дункана. Но я хочу! Особенно после запрета. — Если в помещении один псих — это нормально. Но если вас будет двое — это уже дурдом. — Он человек неплохой… — тут же вступился Лукас. Но очень неуверенно. — Только ссытся и глухой, — моментально сказала Макия, хихикая мне в плечо. — С ним ещё одна беда: он срётся иногда. И смеха уже стало два. Благородным господам смешно не было. Лукас, как всегда, покрутил пальцем у виска, а Дункан просто отвернулся. Вот поэтому я хочу подружиться с сумасшедшем тёмным магом — он явно веселее всех тут.