Мам, я фея

— Феликс, а сейчас ты меня слышишь? От приглушённого, словно сквозь толщу воды, голоса Маджи я слабо вздрогнул. Всё тело напоминало один большой синяк. Особенно живот: и внутри, и снаружи. Как будто на живую резали. При этом меня одолела какая-то слабость. И тошнило. Просто ужасно тошнило. Я готов выблевать свой желудок, только бы он не болел. Может, мне почку вырезали? — Я умер? — тихо спросил я. — Если нет — добейте. — Пока нет. Но если не откроешь глаза — будешь близок, — я почувствовал, как меня чуть приподняли за затылок, а у губ прохладу стекла, и покорно выпил, что мне предложили. Безвкусную и вязкую жидкость, что холодом стекала по горлу. Как какой-то сироп. Мысли мгновенно прояснились, но голова всё ещё трещала. И я приоткрыл глаза. Свет слишком яркий. Ужасно яркий. Я проморгался, видя расплывчатое лицо над собой. И чувствуя чужое лёгкое волнение. Учитывая то, что единственной эмоцией от Маджи, которую я за всё время общения с ним видел, была радость от принесённого мной виски, случилось что-то серьёзное. — Как себя чувствуешь? — Как сбитый голубь. После Даркара и то лучше было, — плаксиво ответил я, сжимая живот. Его вновь скрутило, отдавая куда-то в бок. — А в целом? — Жить буду. Но недолго. — Понял, — Маджи неловко похлопал меня по плечу. — Я скажу лорду, что ты пришёл в себя, и вернусь. — И Блум. — И ей передам, — устало ответил он. — Отдыхай. Я кивнул и хотел привстать, как меня тут же унесло обратно. Эй! Что за американские горки? На моё удивление Маджи спокойно сказал: — Приказ лорда — чтобы ты лишний раз не вставал. Ты три дня в лихорадке бредил, отдохни. — Да как он смеет!.. — Принцесса тоже попросила обеспечить тебе покой… — он как-то странно нахмурился. — Правда, сказала зачем-то связать тебя, сковать цепями и, по желанию, в рот кляп вставить. Но мы ограничились заклинанием. Ну шутница! Никто же наши приколы не поймёт, решив, что меня прикованным к батарее дома держат… Но я промолчал, а Маджи вышел из комнаты, осторожно захлопнув дверь. И я наконец-то смог скрючиться и в позе эмбриона тихонько проскулить. Меня словно наживую режут, крючками вытаскивая кишки и сжимая их, как антистресс! Хочется проблеваться, но я чувствую: в животе пусто. Кажется, Маджи дал мне обезболивающее, потому что боль постепенно уходила. Импульсами. Зато появилась слабость. И у меня та-а-ак сильно голова трещит, что я расплакаться от этого готов. Ну какое похмелье в мои молодые годы! Я уже из спирта полностью состою! Вот… Что вчера… три дня назад было? Я не помню ничего. А когда пытаюсь вспомнить — голова отдаёт тупой болью. Такой острой, куда-то в виски… Я не знаю, сколько прошло времени, но дверь вдруг резко открылась. А я не обернулся, лишь скривился от шума. И какая тварь так громко врывается к больному?.. — Доброго утречка, господин Хранитель, — раздался до омерзения счастливый голос со стороны дверей. — Я та-а-ак рад, что Вам легче. — Съеби, вонючка. И без тебя тошно. — За что ты так со мной?! Я к тебе со всей чёрствой душой! Я, злобно выдыхая, обернулся на Санакана, но тут же нахмурился. Он вместо свежего обеда держал на подносе пистолетик, маленькую коробочку, ватку и спирт. Какое-то страшное сочетание для тёмного мага. Словно меня сейчас как бабочку иголками проткнут. А учитывая тёмное прошлое и весёлый тон во время рассказа про «отрывание феям крыльев», это недалеко от правды. — Что это у тебя? — Лекарство. Только не нервничай. Я хмыкнул, отворачиваясь. Если этот пендюх думает, что я выпью что-то из его фашистских рук — он наивный дурачок. Я даже не удивлюсь, если это именно он проклял меня или что-то ещё сделал, но не смог добить. А сейчас мне будет сложно сопротивляться: кисти немеют и дрожат, а перед глазами… — Отойти и не трогай, — пробурчал я, почувствовав чужую руку на своих волосах. — Не дёргайся… — Блядь ты такая! — визгнул я и дёрнулся, почувствовав острую боль в ухе. Я, рассеивая все заклинания вокруг и немного поджигая плед, вскочил с кровати, но тут же сел обратно. Ноги не удержат. А сваливаться в мерзкие объятия — последнее, что я хочу! Как ухо горит! — Я задушу тебя, уёбище! Уши оборву!.. — Чего ты орёшь? Между прочим, Маджи эту штуку несколько дней делал! Ради тебя. — Кого?.. — я потрогал ухо, почувствовав кончиками пальцев что-то мелкое-мелкое и округлое. — Что это?! — Артефакт с предупреждением. Чтобы тебя опять не отравили, — ответил беспечно Санакан, а я растерянно на него уставился. Первую часть я понял, а вот вторую… Отравление на свадьбе?! Да там защиты было больше, чем во всех школах Магикса! — Чем? Кто? Когда? Зачем?.. — Тише-тише. Солярийским спиртом. У тебя, бедняжки, на него, оказывается, жу-у-уткая аллергия… — он хмыкнул. — Ты этого не знал? Аллергия?.. На спирт! О Великий Дракон… — Н-нет. — Неудивительно. Симптомы вообще на аллергию не похожи. Тошнота, боль в животе и голове, провалы в памяти… Было? — Было. И сейчас. Какой кошмар. Какой позор. Я уставился в пол. То есть мне было плохо из-за конкретного алкоголя, в котором используется особый спирт из Солярии… Но врачи не могли понять, что со мной не так: здоров, как дракон. Я ведь и анализы сдавал, и по разным врачам бегал, когда те руками разводили! — Ты не волнуйся, — я поднял растерянный взгляд на Санакана. — Об этом из наших знают только я, Маджи и лорд. Он взял с нас клятву никому не рассказывать… Да и не хотелось, если честно. Мы же не треплемся о слабостях людей на весь Магикс. Он подмигнул, явно намекая на Блум, и уселся на стул, пока я всё обрабатывал. Как кто-то понял, что меня можно отравить?! Если я сам об этом не знал?.. Аллергия на спирт… Это так страшно… — А меня прям траванули? Я не напился? Вдруг, они ошиблись… Пожалуйста. — Я думал об этом, поэтому и подошёл к тебе: хотел пообщаться по душам с пьяненьким, — он хихикнул, но мне смешно не было. — Но вместо внятной и хорошей беседы получил мычащее и шатающееся нечто. — А как ты про отравление понял? — Лорд сказал, что ты плевался от вина и недопил его, и я позже изучил остатки: концентрированный спирт, смешанный с нормальным вином. Это тебя, кстати, и спасло. Выпей ты всё — на свадьбе были бы похороны. У меня слов нет. Подлили гадость, на которую охранные чары не реагируют! — Суки… Найду и!.. — Не надо никого искать, я их уже нашёл — парочка глупых монахов, — перебил он и передёрнул плечом, словно вспоминая о них. — И что я им сделал? Или кто-то приказал? — Самоуправство. Решили, что ты для Магикса слишком опасная фигура… Прелестно. Я ужасно опасный: Даркара победил! И меня за это на тот свет отправить надо!.. Мне нужна огромная воронка и несколько литров этого спирта. Я им его в жо… — …так что одному я отрезал ноги и проклял, оставляя надолго истекать кровью, второму просто голову взорвал — уж больно говорливый, а третий вырвал сам себе кишки, чтобы твою боль почувствовать… — и пока я был в ужасе, он сочувственно добавил: — Животик всё ещё болит, а? Ты так ворочался при лихорадке. Кажется, я удивился слишком сильно, потому что Санакан широко-широко улыбнулся. Но я не ответил: тупо уставился на довольное лицо. Подумал, что он шутит. А потом вспомнил, что передо мной дальний родственник австрийского художника. И что-то невесело стало. — А з-зачем? — Ну как же! — воскликнул он и нравоучительно добавил: — Я же тебе говорил: ты или мой лучший друг, и я обязан мстить за тебя и защищать. Или мой лучший враг, а я своих недругов лично на тот свет отправляю. По-особенному! Отравление алкоголем — слишком жалкая для тебя смерть, хотя поучительная. Но я всё равно получше приготовлю. — Да-а-а… Что-то я забыл, как тебя здесь кличут… Что же ко мне тянутся больные дедушки-психопаты с явным деструктивным поведением? Отстаньте от меня! — Так что можешь считать меня своим ангелом-хранителем, — весело продолжил он. — Пока в итоге я или не убью тебя, или не пожму руку. Очень надеюсь на последнее: умных людей жалко терять. Мне даже как-то неловко стало. Не хочу таких защитников… Санакан, понимая, что я больше ничего не скажу, оглядел меня несколько раз, сам себе кивнул и направился на выход, не забывая добавить: — Я пойду. У меня «тёмные» делишки накопились… Хорошенько отдохни! И я остался в одиночестве. С какими-то невесёлыми мыслями. Я, конечно, не Лунтик, чтобы прощать попытку убийства, но не настолько жестоко… А ещё эта тварь меня продырявила! Я наколдовал себе зеркало, смотря на мелкую серёжку. Ну хоть на то ухо: в левое! И не женская, а просто чёрный кругляшок, даже незаметно… Очень, кстати, красивая цепочка внутри: аккуратная, идеально вплетена в столь мелкую побрякушку. Она будет нагреваться, если я возьму в руки что-то, где есть мой аллерген. И пошлёт импульс, если это — смертельно. Самолюбование и восхищение прервал стук в дверь. Я обернулся, а ко мне вошёл хмурый и чем-то недовольный Маджи. — Ты в порядке? Я встретил по пути Сан… Уже надел. Без разрешения. — Великолепная работа, спасибо, — с улыбкой ответил я. Носить что-то, лично сделанное легендой — греет самолюбие. — Пустяки, — он махнул рукой. — Я долгое время был главой дома артефакторов, так что опыт имею. За качество не переживай. — Я и не сомневался в Вашем мастерстве в любой области, — искренне ответил я. Авторитетов, которым я безоговорочно доверяю, у меня немного. Двое по факту. — Приятно слышать. Маджи сел на тот же стул, где сидел дядя Спасаев, но подвинул его поближе к кровати — ко мне. Вот его расспросить можно. Он с улыбочкой о жестокости говорить не будет. — Я же не упал в обморок в зале? — Санакан первый заметил, что с тобой что-то не так. Отвёл в комнату отдыха, и только там ты почти замертво упал… — прохладно и недовольно пробурчал Маджи. — Можешь сказать ему спасибо не только за спасение, но и за то, что ты не испортил чужую свадьбу. Ну почему он! Я не хочу быть ему должен! Он ведь теперь при каждой встрече упоминать этот эпизод будет. Мол, вот, я тебя спас, помог… Давай светлых расстреляем у стенки и поделим мир? — А я думал, это он меня отравил, — я передёрнул плечом. — Даже стыдно немного. — Эта змея слишком расчётливая, чтобы… — заметив моё искреннее удивление, Маджи замолчал, вместо этого говоря: — Феликс, мой тебе совет: сходи к психиатру. Желательно, занимающегося с тёмными. Я знал много магов, которые с ума сошли из-за паранойи. Ага. У кого-то натянутые отношения. Но я сделаю вид, что ничего не слышал. — Так меня в дурдом сразу отправят. Мой портрет во всех кабинетах висит с пометкой: «Сбежал из психушки. Особо буйный. Кусается». Маджи хмыкнул, но не ответил. Я же упал обратно на кровать, разглядывая потолок. Значит, я решил одну проблему… За меня решили. И вот какие из тёмных магов после всего этого злодеи? Спасли, выходили, подарок выдали… Я скосил взгляд. Молчит. Неотрывно на меня пялится. Мне даже показалось, что Маджи не моргает. Как хищник. — Вы что-то хотели? — устало спросил я. — Да, но не знаю, как об этом сказать. — Прямо. Маджи кивнул, но ничего не сказал. А я уже начинаю нервничать. Особенно когда он забарабанил пальцами по коленке. Ничего хорошего это не сулит. — У меня есть предложение. Сразу не отказывайся, потому что описание может напугать. — Вы меня уже напугали! — нервно ответил я, зачёсывая чёлку. Какая она влажная… — У меня есть, скажем так, небольшая слабость: я люблю баню… Одно слово — и я уже вскочил с кровати. И уставился на него в упор, отчего Маджи даже слегка отодвинулся. Мне не послышалось? Я услышал заветное слово, которое люблю больше, чем слово на «р»? — У Вас есть баня?! Настоящая? И Вы молчали? — Банный комплекс, если быть точнее, — медленно ответил он. — Сауна, хамам, парилки, купели, массажные комнаты и другое. Я аж рот открыл от удивления и не смог ответить. То есть всё это время я общался с фанатом бань и ни разу в неё не сходил?! Да я вообще в этой жизни в баню не ходил! — Давайте уточним: Вы меня в баню зовёте? Да?! — Да. Организму нужно восстановиться. А я недавно заказал хорошие эфирные масла. — Конечно я согласен! — мне пришлось снова сесть. — Я просто обожаю баню! Чтоб от жары голова кружилась, а веники покрепче были. — Тогда от шашлыка, выпивки и хорошего кальяна ты тоже не окажешься? — мне показалось, или в его голосе звучали робкие нотки? Нет, бред. Я просто молча смотрел на своего ангела. Кажется, вокруг него горит ореол святости, а маленькие ангелочки бросают лепестки! Неужели, я умер и попал в Рай? Если это так — я никогда не вернусь в Магикс. *** — Господин Маджи, прошу, усыновите меня, — лениво пробурчал я, вытягивая ноги на тахте и чуть не падая головой вниз. — Не могу, — также протяжно ответил он. — Иначе придётся отдать тебя, как своего первенца, кучке демонов. А это большая потеря: у меня из знакомых баню никто не любит. — Тогда возьмите меня в качестве домашней зверюшки: я буду приносить Вам тапки в зубах и варить кофе. Я хочу у Вас жить! Он лишь хмыкнул и крепко затянулся своим тяжёлым кальяном, выпуская плотный дым с фиолетовыми искристыми всполохами. И я даже не закашлялся, лишь смотрел на него: вкусно пахнет. Надо не забыть поинтересоваться, где Маджи такие хорошие и мягкие халаты купил… Уже который день не могу вспомнить. Потому что мы просто великолепно отдыхали эти дни. В одиночестве. Без кого-либо. Без надзора. Просто пили и парились. И так по кругу. Но всем сказали, что я буду восстанавливаться, а благородный и честный господин Маджи, как лучшая няня, ухаживать за больным ребёнком. Лукас тут же, без возражений, подписал бумаги на отпуск, Блум с миром отпустила, клятвенно заверяя, что не будет звонить. А мы… А мы ходили париться, греться в сауну, на массаж, пили лучше вина и курили какой-то необычный кальян. Я к нему отношусь прохладно, но Маджи сам его забил, уверяя, что мне понравится. И это было волшебно. А какой шашлык он делает! Я пальцы был готов откусить! В моей памяти навсегда останется, как мы под невидимостью и подшофе глубокой ночью жарили мясо на заднем дворе его резиденции, пока Маджи рассказывал секреты идеального маринада, раздувая какими-то документами угли. Мне казалось, что пламя мангала видно из замка. А уж про шикарное владение веником и говорить не стоит! Лучший паладин Камня так копьё своё не держит, как Маджи веник. Мне кажется, я вновь переродился. — Рассвет через три часа… — пробормотал он, смотря на наручные часы. — Тебе девочек в комнату напоследок вызвать? — Не-а. Меня жена дома ждёт. Он даже курить перестал и хмуро на меня уставился. — Что-то ты рано на себя ошейник нацепил. Я чуть минералкой не подавился. Как грубо! — Что за негатив к браку? Сами чего не женаты и без детей? — Дети — они же как зверюшки, — он снова затянулся и выдохнул. — Можно погладить чужих, а своих воспитывать надо. — Абсолютно согласен! Чужие дети — очаровательные. Свои — увольте… А жена? От его хмыка я повернулся на живот. Надоело перевёрнутый мир видеть. — Зачем мне ещё один демон рядом? — Понял… — услышав грустный выдох от очередного взгляда на часы, я печально спросил: — Отпуск уже кончился? — К сожалению. Мне завтра… сегодня на работу. Тебе домой. Мне тоже на работу. На вечную работу Хранителя. — Я не хочу. — Я тоже. Но… — Надо, — я перебил его. — Я знаю это слово. И я, повернувшись обратно на спину и сложив руки на груди, смотрю в потолок. Не знаю, как описать слово счастье. Что оно значит. Но эти дни я определённо был самым счастливым человеком во всём Магиксе. *** Белой полосе, к сожалению, свойственно заканчиваться. Мой маленький и восхитительный отпуск пролетел слишком быстро. Маджи, конечно, предложил приезжать каждые выходные, но я знаю его загруженный график. И свой. Дай Дракон, раз в месяц так отдыхать будем. А сейчас я опять в неприветливом Магиксе, где меня хотят убить, съесть, высушить и другие неприятные действия. И всё это одни только Звёзды… Я буду каждыми хмурыми вечерами вспоминать тепло бани и шипение кирпичной печки. — Какой у нас план действий? — вывел меня из раздумий радостный голос. Я скосил взгляд на воодушевлённую Блум: она даже не сидела, как мы все, а стояла, уверенно опершись на стол. Идея путешествия к Звёздам нравилась ей больше, чем ходить на собрания по поводу… Не хочу об этом думать. Опять одни расстройства. — Нам нужно попасть в Красную Башню и забрать наше яйцо с иглой. Всё. Плана не было. Информации слишком мало. Я оглядел всю кухню. Михаэль, сонная и после ночной смены, едва ли не спала. Блум чуть ли не прыгала. А Макия играла в телефон. Только сидевшая на упаковке печенья Сати была настроена серьёзно. Потому что у неё важная миссия в нашем походе. — Так каков план? — Башня, Блум. Для этого у нас есть гид — Сати, — я кивнул в сторону пикси. — Плана нет. — А ты принесёшь мне сувенирчик? — Конечно. Сати уже оделась в походный костюмчик, но нервничала. Ведь Башня находится в особом пространстве за туманным лесом в Магиксе, куда знают путь лишь пикси. Она, к сожалению, проведёт нас только на половину пути: дальше слишком опасно. К тому же энергия там настолько концентрированная, что плохо будет даже нам. Помимо этого, у Башни грозная охрана, которая попытается нас развернуть. Ну так в книгах написано. Мы точно не знаем, кто там, но готовым нужно быть ко всему. — Тогда выходим сейчас? — Ага. Я точно не скажу, что нас ожидает. Но за Звёзды побороться придётся… — я выдыхаю. — И я не уверен, что физически. — Но для этого нужны трое, — робко возразила Макия. — На одного человека — одна Звезда. Тоже неприятная особенность, о которой случайно бросила Конкорда. Она нам все уши прожужжала об опасности. Вроде — маленькая пикси, а такая громкая. — И в чём проблема? — не понял я. Нас тут явно больше. — Я не пойду, — тут же сказала Михаэль. — Я не смогу, — за ней Макия. Мы с Блум в шоке на них посмотрели. Судя по их лицам, они не шутят. — Вы охренели? — с напускным спокойствием спросил я. — Из-за того, что кто-то скупил и сломал восемь дорогущих двигателей… — холодно начала Михаэль, но я возмущённо перебил её: — Они нужны были мне! Я почти закончил!.. — Не важно. Я работала много и устала, — она вновь зевает, и мне пришлось согласно кивнуть. Хорошо, её прощаем. — А у тебя какая отговорка? — Что-то мне подсказывает, что в Башне будут испы… задания на моральные качества. Я трусиха. Мне страшно даже идти туда, а задания выполнять… — Макия передёрнула плечом и исподлобья на меня посмотрела. — Ага… А вы не могли сказать об этом раньше?! Они лишь пожали плечами, а я упал головой на стол. Поход опять откладывается?! Где я третьего идиота, который готов жизнью рискнуть, возьму? Он, как бы есть — непосредственный участник нашего трио, но… Маджи мне мягко так намекнул, что за Лукасом и его здоровьем ведётся пристальная слежка. Он только чихнул от пыльных книг, а его уже в одеяло кутают, суп варят и витаминами пичкают. Кажется, снова находиться на грани уничтожения они не хотят. И его уж точно не отпустят хрен пойми куда, хрен пойми за чем. А обсуждать свои планы по Звёздам с тёмными я не планирую. Я их, конечно, люблю, особенно за люля-кебаб на костре, но не настолько сильно, чтобы жизни доверить. — Нам нужен сильный напарник с высокими моральными качествами… — пробормотала Блум и вдруг воскликнула: — Я знаю! — Кто? Я таких не знаю. — Та, кто должна тебе. И недавно получила Энчантикс. — Нет, — тут же сухо пробурчал я. — Нельзя впутывать никого постороннего. От конфиденциальности миссии зависят наши жизни. — Посторонние… Тогда, может, Флора? — Ты с ума сошла?! — уже я вскочил со стула. — Ладно Муза — у неё полное превращение, но Флора!.. — Мы её защитим, — Блум была слишком уверена. — А ещё она самый добрый и честный человек. Если уж там и будут моральные выборы, именно Флора сто процентов осилит их. Тупое решение. Просто глупое! Я-то Блум согласился взять исключительно из-за того, что обещал. А тут невинного человека впутывать! — Но!.. — Давай! Всё равно ты лучше не придумаешь. Я нервно застучал пальцами по столешнице. Окинул взглядом всех. И выдохнул.