Мам, я фея

Хорошо в собственном огороде весной! Мои новенькие теплицы, которые я сам возвёл, готовы принять помидорку и огурцы, грядочки уже жаждут вырастить самые сладкие арбузики, а деревья плодоносить, принося вкусный урожай. В прошлом году варенье вышло на славу, всем по баночке подарил! А в этом году ещё больше постараться надо — у меня больше друзей появилось. Кому огурчиков засолю для закуски, кому просто плесневелое варенье отправлю. Я задумчиво рассматривал свою цветущую черешню, прикидывая, через сколько дней можно собирать первый, ранний урожай. Но только на еду, варенье из другой — поздней. А что там со смертью? Ничего путного. За Звёздами в Башню мы отправимся после недели контрольных в Алфее. У Блум они ещё тяжелее — фея Энчантикса на втором курсе как-никак. То же самое у Музы. Даже несмотря на то, что Муза обрела новое превращение совсем недавно — её жалеть не собираются. Они там вдвоём над теорией воют. А ещё там какие-то задания с нергалами и прочей живностью с Негатуса. Книгу я всё ещё изучаю и восхищаюсь гением своих предков, но перерывы делать нужно, иначе новые знания потекут из носа и рта. Из реальных дел у меня только испытать наконец-то собранный мной магический двигатель в экстремальных условиях — на землях без магии, но это можно отложить на потом. Я на него столько денег и времени убил!.. Вдруг карман спортивных штанов завибрировал, а я снял грязные строительные перчатки, втыкая лопату в землю. И достал телефон, где высветился незнакомый номер. Звонили на первую карту, то есть личине «Феликса». А я свой номер никому постороннему не давал… И всё равно без энтузиазма принял. Опять реклама курсов?.. — Фел, доброго времени суток, — раздался смутно знакомый, но приятный мужской голос. — Кто это? — я чуть нахмурился, пытаясь вспомнить эту протяжную интонацию. — Торен, второй принц Эраклионский. Помнишь, мы… — Я помню, Дейл, — перебил я. — Что-то надо? Приключения на Эраклионе с чудиками в латексе я старался забыть, как страшный сон. Но они решили догнать меня в самый неожиданный момент. — Ты же говорил, что с тобой можно связаться для помощи? Я не ответил, а рука сама сжала телефон. Скоро к слову «испытание» добавится новое: «помощь». Я и так реже безвозмездно помогать стал, так как на исследования нужны деньги, которых у меня в дефиците. Я скоро Макию на металлолом сдам!.. Вдруг, услышав подозрительные звуки, я скосил взгляд: Макия прыгала, вертела головой и показывала руками крест. А рядом валялась кисточка, которой она белила деревья. У неё тремор? Или она мои мысли прочитала? Бедная, провода замкнуло. — Что конкретно нужно? — настороженно спросил я, не отрывая взгляда от её судорожных движений. И одними губами сказал, что не продам её. — Этот разговор не для телефона. Приезжай на Айсис, во дворец: тебя встретят. И Торен сбросил. Ушёл по-английски! — Ты же сам ноешь, что не хочешь проблем! — возмутилась Макия, уперев руки в бока, когда я убрал телефон. — Не хочу. Но они сами меня находят… — я взглянул на чистое небо. — К тому же, где-то в районе Эраклиона Водная Звезда. Айсис — часть Эраклиона. Вдруг она там? — Ага, конечно. Ты просто ищешь логическое объяснение очередной авантюре. — Да успокойся! Мне фигню какую-то поручат: вроде двор от снега почистить. А награда может быть гораздо ценнее. И я зеваю. Надо себе работу нормальную найти, а не хернёй страдать. В офисе открытого типа, чтобы рядом шушукались бабёшки, а за соседним столом дед каждый обед ел вонючую рыбу. Кайф же! *** Вот есть же выражение: «язык мой — враг мой». А я его переделаю немного: «прошлый я — враг мой». Но теперь по порядку. На Айсис было прохладно, но свежо, что мне нравилось. Лёгкий бриз моря, у которого расположилась столица, дарил не только прохладу, но и спокойствие, пробуждая во мне силы Воды. Как и спокойные улочки города, но не как на Эраклионе — от страха, а от стабильности и благополучия народа. Я прям чувствую умиротворение и запах богатства. Бедный Эраклион, такого дракона, несущего золотые яйца, потерял! Могли спокойно и без лишней суеты все деньги отсюда выскребать, а из-за «чистой» любви — фиг вам… Ладно, не мне смеяться над чьей-то любовью, когда у самого странная зависимость. И что же такого случилось в спокойном доминионе Эраклиона, что меня — мелкого рыцаря без особых достижений — пригласили? Надеюсь, Торен решил забуллить Ская и попросить меня, как задиру Боба, натянуть ему трусы до головы и закрыть в туалете. Хе-хе-хе. Меня перед входом в королевский дворец встретил молчаливый охранник: окинул взглядом, проверил документы, сверился с описанием и повёл к благородным господам. Несмотря на все слова о роскоши, дворец Айсис был довольно скромен внешне: эдакий римские палаты, но без фанатизма. Зато внутри всё пестрило камнями, золотом, шелками и коврами. Я клептоманией не страдаю, ну уж очень захотелось откусить пятку вон той статуи. Я не верю, что она из чистого золота!.. Именно так я оказался здесь — в зале, и сейчас пялился то на Торена, то на Диаспро. Они пялились на меня. Сидело наше великолепное трио в просторном, современно оборудованном зале совещания, с круглым столом и маленькими окнами. Для конфиденциальности. Хе, вот это сладкая парочка. И сидят так близко к друг другу, что я не удержался и с ухмылкой съязвил: — И что от меня требуется, господа? Быть свидетелем на вашей свадьбе? Или тамадой? Предупреждаю! Я стою дорого. — Слухи так быстро расползаются? — с удивлением спросила Диаспро, а я перестал улыбаться. — У меня уже есть свидетель, спасибо, — с улыбкой ответил Торен, а я чуть со стула не упал. О Великий Дракон меня помилуй! Они реально женятся?! Принц второго плана и брошенная принцесса! Ничего себе! Да я самый настоящий Купидон. — П-поздравляю? Мне кольца вынести? Рис кинуть? Или букетик невесты поймать?.. — Нет, это не связано со свадьбой. И нам нужен не ты, а Блум, — резко прервала меня Диаспро. — Но связаться с ней просто так — невозможно. — Зачем? — я тут же напрягся и выпрямился. Меня можно в любую муть совать — я сам с головой прыгну. Но Блум никуда ввязывать нельзя. — Ты можешь ей передать наше желание встретиться или нет? — Могу. Но если это что-то опасное — я должен знать, как её личный телохранитель. Они переглянулись, но молчали. Я же сложил руки на груди, всем своим видом показывая, что без подробностей от меня помощи ждать не стоит… И Диаспро была вынуждена согласиться, протягивая с Тореном ладони и жёстко говоря: — Клятва. Как же легко соглашаться на всякие клятвы, договоры, соглашения и прочее, когда ты можешь разрушить их! Интересно, если я кредит возьму — смогу так же соскочить?.. Я легко принимал всё, что мне говорили и предлагали. Никаких страшных условий мне не выставили: не распространяться о том, что будет озвучено в этой комнате, не пытаться обмануть, а в случае чего — у меня сотрётся память. В общем, обычная временная клятва, подпитываемая самим ядром. Но с такими играться не стоит. Будет много клятв — ослабнешь. И, похлопав себя по груди, я тут же её стёр. На всякий случай. — Если кратко и по делу, — начала Диаспро. — Айсис собирается выйти из Эраклионской империи. И не только мы. — Что?! Я второй раз чуть не упал со стула, когда откинулся на спинку и уставился в потолок. Что это за новости такие?! То свадьба, то рево… А? Оно. Это оно. Это мой звёздный час. Я был рождён для этого момента и всё это время страдал только ради этого. Чтобы воссиять. Чтобы показать свои умения. И желание вершить великие дела! — Мы собираем сторонников для безболезненного выхода из-под крыла Эраклиона, — снисходительно ответила Диаспро, заметив мою лёгкую тряску. — Наши союзники имеют другие цели, но обсуждать с тобой мы это не планируем. — Грядёт новая империя? — Мы собираемся создать, скорее, союз содружественных планет, — уточнил Торен. — Где у каждого будет право голоса. Помимо этого, мы откроем новые торговые пути, наладим торговые связи, снизив пошлину, и… Это не важно, мы тебя не для этого пригласили. Я знаю, зачем я тут. Для исполнения моей мечты и истинной цели попадания в Магикс… А ведь просто так империю не создать. У планеты-столицы должно быть сильное магическое ядро, чтобы соединить с собой планеты поменьше. Поэтому неудивительно, что они объединяются формально — Айсис планета богатая ресурсами, но со средненьким ядром. — Вы типа… Ну… — я, гулко сглатывая, перешёл на шепот: — Революцию мутите? Диаспро склонилась ко мне ближе и тоже протяжно зашептала: — Типа да-а-а. — Я тоже хочу-у-у. — Не-е-ет. Чего?! Я не ослышался? Мне! Мне! Отказали? Да я самый идейно заряженный человек во всём Магиксе! Я взглянул сначала на неловко улыбающегося Торена, а потом на Диаспро, что закатила глаза от моей открытой обиды. И понял, кто руководит балом. Вот что расставание и предательство с девушками делает: они государственный перевороты для мщения устраивают! — Ну возьмите меня! Я очень сильный волшебник! Я, вскочив со стула, тут же выпускаю фон феи, от которого Диаспро вздрагивает, а непривыкший к магии Торен вжимается в кресло, нервно выдыхая. Вся электроника: начиная от лампочек, заканчивая телефонами, начинает судорожно мигать. Ну и, конечно, мои потоки двигают стулья, отчего они неприятно скрипят по полу. Уж не знаю, сколько мне там Система насчитала бы очков маны, но я чувствую, что их перевалило за тысяч двадцать. — Закройся! Мы поняли, что у тебя огромное ядро и магический потенциал! — рявкнула Диаспро, когда у неё, по всей видимости, голова заболела. И я покорно закрываюсь, садясь обратно. Всё сделаю! Да я ради настоящей революции на амбразуру прыгну, на броневике поору и в костюме медсестры из дворца выбегу! — Берёте меня? — Нет. У нас и так много людей. Нам нужна лишь Хранительница. — Не совсем нам, а нашим союзникам, — поправил Торен свою будущую страпонщицу. Потому что, судя по жёсткому характеру Диаспро, Торен станет каблуком. — Каким это союзникам? — Маркизу Эмберхарту — он бывший маркиз Домино. Его цели — собрать ресурсы для восстановления Родины. Он уже собрал многие доминионы для этого, и они тоже выйдут из «своих» империй, ожидая, когда Домино возродится. Етижи-пассатижи! Да тут намечается просто колоссальных масштабов бойня и политический переворот всей игры! Мне даже сложно представить лица Совета Магикса, когда к ним с такими требованиями заявятся… А чего представлять: я сам должен увидеть. И на память сфотографировать. — Тогда я обязан помочь! Ради Родины… Э-э-э… своей принцессы! — Не нужен ты нам! Сколько раз повторять?! Да как не нужен! Да я один могу армию немагов заменить. А с Пламенем и армию магов!.. Ладно, не буду портить отношения со своими будущими союзниками. Ведь у меня в рукаве ещё козырь. От которого никто не откажется! — Я знаю, кто вам тогда нужен, кроме Блум! Есть же великолепный, добрейший души Хранитель Пламени Сала… — Нет, — резко прервала меня Диаспро, чуть ли не руками размахивая, — психов мы не берём. Кто псих?! Я?! Да ты охренела, ведьма! Вот именно, мы — не псих! Согласен с тобой, родной. Мы — не псих. — Но он хороший… — подавив в себе гнев, протянул я. — Я видела, что он хороший психопат! Да чего она заладила! Меня люди обожают. В сети я популярная персона: весёлый такой симпатичный мальчик с хорошими поступками. Ну поклоуничал я на суде немножко, зачем меня обижать? Там и без меня клоун был с противной ухмылкой, но он должность важную занимает! А деду вон, ноги и не за такие выкрутасы целовали. — Диаспро, не нервничай… — Торен положил ей руку на плечо, и она, выдохнув, успокоилась. — Мы не сомневаемся в его силе, благородстве и желании помочь ближнему. Но он действительно слишком шумный для тихих дел. — Но!.. Он может быть тихим! Он под шумок много чего сделал и долго скрывался. А ещё он может быть вашим маскотом, как чёрно-белая мышка… Мои прохладные истории никого не впечатлили. — Ты сообщишь Блум о нашем желании поговорить? — сухо спросила Диаспро, а я понял, что больше меня слушать не будут и ждут лишь один ответ. — Угу… Грядёт революция, а я… Не буду в ней участвовать? *** — Ну чего ты? — пробурчала Макия, тыкая в мой импровизированный домик из одеяла. — Меня не взяли на революцию. Я обиженно укутался в одеяло, не желая вылезать из кровати… Никогда! Я умру прямо здесь: в слезах и ненависти. Перевороты в Магиксе случаются не так часто, чтобы я мог поучаствовать в следующем! Ещё и в таком крупном. В нём, так или иначе, будут участвовать практически все! Разве что Зенит в стороне останется: он слишком далеко от всей заварушки. — Почему взяли Блум, а не меня! Я же… Я же!.. Я сильнее укутался в одеяло, слыша громкие выдохи Макии. И чего такого в моём поведении?! Мне рушат мечту всей жизни! Блум, услышав просьбу Торена и Диаспро, которую я ей передал, чуть в обморок не грохнулась. Она пыталась меня расспросить подробности, но я был слишком подавлен. И она, на удивление, это заметила и тут же серьёзно поинтересовалась моим самочувствием. Это было мило, и я честно ответил: мне обидно и грустно… И Блум пылко обещала уговорить Диаспро позволить и мне принять участие. А лучше вообще вместо неё, так как ей подобное не нравится. Сражаться с мировым злом — отлично. Поучаствовать в государственном перевороте — увольте! Но я не верю, что меня примут в «клуб крутых девчонок». Диаспро выглядела слишком уверенно во время отказа. Никто меня не любит, никто не приласкает: пойду я в огород и нажрусь червячков… — Я сейчас правда заплачу. — Ты сам виноват, — безразлично и жёстко сказала Макия. — Вёл себя как мудак, вот и получай. — Отвали. — Все действия имеют последствия, Феликс. И слова тоже. Я попытался пнуть её, но попал лишь по воздуху. Терпеть не могу, когда мне говорят правду. В копировании деда уже были плюсы, которые я сполна почувствовал. Обо мне пишут только хорошее, меня любят люди. Но самый главный минус ранил меня в самое сердечко… Моё революционное сердечко. *** Блум нервно мяла пальцы, а стук собственных каблуков нервировал сильнее молчания охранника, что провожал её. Она вообще не разделяла восторга Феликса по всяким переворотам и глобальным изменениям в политике! И уж тем более не желала участвовать в подобном. Широкие двери открылись, и охрана пропустила её вперёд. Блум неловко вошла, в легком испуге осматривая множество людей, что переговаривались между собой. Она никого не знала, но заметила Диаспро, что кивнула ей и отвернулась. И что делать?.. — Добрый день, принцесса, — раздался недалеко знакомый голос. Блум повернулась, увидев маркиза Эмберхарта, с которым мило пообщалась после суда. И радостно подошла к нему. — Добрый… — но улыбка исчезла, стоило Блум увидеть противного ребёнка за столом. — А это что здесь делает?! — Сижу, — иронично ответил ей Лукас. — Или ты ослепла, курица? Они замерли в напряжении, а все разговоры стихли под давлением двух первородных сил. Они думали об одном и том же. Феликса здесь нет. И он никогда не узнает, если они немного… выяснят отношения. «Не на кулаках, я детей не бью», — хмыкнула по себя Блум, чувствуя, как на кончиках пальцев собираются искры огня, и видя, как мрачно задвигались все тени. — Господа, не нервничайте, — тут же встал Торен, почувствовав, что оба Хранителя готовы прямо сейчас вцепиться друг в друга. — Мы хотели с Вами обсудить важные вопросы! И Вы нам оба важны как союзники. Они молча смотрели на друг друга пару секунд и успокоились, отворачиваясь. Блум как минимум должна вести себя испуганно, так как Фела, вроде как, взяли в заложники клятвой. И если она кому-то расскажет про сегодняшний день — он погибнет. «Я делаю это ради Феликса… Ради него», — нервно подумала Блум, подходя ближе к столу. — «Я посижу, покиваю с умным видом и предложу его вместо себя». Блум замялась, но села с единственным знакомым человеком — маркизом. К сожалению, их рассадили так, что пришлось соседствовать с Лукасом, который скрючил просто отвратительную гримасу презрения и демонстративно отодвинулся, но ничего не поделать. Когда Блум после суда разговаривала с маркизом, он чуть ли не со слезами на глазах радовался, видя живую и здоровую принцессу своей страны. Блум хоть и было слегка неловко, она всё равно слушала искренний восторг и желание всеми силами помочь в восстановлении родной планеты. Она попыталась расслабиться. Если уж мелкий цыплёнок не волнуется, то и она не будет… Хотя чему ему волноваться? Рядом ведь сидит какой-то тёмный маг: седина у висков тронула тёмно-каштановые волосы, что были сильно зализаны назад, а цепкий взгляд, как хищник, высматривал во всех слабости. «Мы обязаны заключить договор. Нам ничего не нужно делать, лишь лицом посветить и получить гораздо больше», — прочитала его мысли Блум и отвернулась, решая почитать других. Отец Диаспро ужасно гордился дочерью, что та смогла уговорить Торена на опасную авантюру. Отец Торена радовался, что у Эрендора выпадут все волосы. Остальные тоже хотели поскорее выйти из империи: у кого налоги высокие, кого просто нынешняя власть не устраивает… А у одного мальчика в королевстве даже переворот случился, где его семью убили и пытались поставить марионетку. Блум пожалела его… А ещё жалела, что она не может читать мысли других Хранителей. Ей всегда хотелось заглянуть в голову Феликсу. Макия, правда, активно и бойко отговаривала её от этого: там слишком много мыслей и пустых слов. И сейчас ей хотелось прочитать мысли Лукаса: он слишком расслабленный. Словно таблеток каких-то наглотался. — Что же! Раз все собрались… Приветствую будущих союзников! — с улыбкой начал Торен, а Блум вспомнился Ская. Интересно, а как он отреагирует… — …все мы преследуем разные, но похожие в сути цели. Я и Диаспро хотим независимости от Эраклиона — как и наши союзники. Принцесса Блум, маркиз Эмберхарт и его люди хотят вернуть Домино. А господин Лукас и его тёмные маги хотят вернуть Омегу. Блум резко повернулась к Лукасу и его соседу, что в её сторону даже коситься брезговали. Что?! Зачем тёмным магам понадобилась тюрьма? И что значит: вернуть… — …мы все хотим свободной жизни в наших домах, — продолжали говорить свои заготовленные речи участники, но Блум уже была далеко в своих мыслях, пропуская воду о свободе. Значит ли это, что Омега принадлежала раньше тёмным магам? Она ведь была столицей когда-то давно. Получается, был период, когда миром правило… «Зло»? Но на истории магии никогда не рассказывали такого, Блум как раз недавно сдавала по этому предмету экзамен. — …поэтому мы должны объединиться в один союз. Вместе мы гораздо сильнее! Блум подняла взгляд, видя воодушевлённых людей. Их мысли перемешались в одну кашу, и она мысленно «отключила» чтение мыслей. Способность полезная, но слишком изматывает. Пора. — Я не думаю, что буду полезна, — подняв руку, сказала Блум, — поэтому хотела предложить вместо себя… — Только это поняла? — иронично перебил её Лукас, а Блум сжала в руках ручку. — А тебя вообще под ногами не заметят и затопчут! — Зато твою широкую… — Ваше Высочество, Вы будете с нами, — успокоил Блум маркиз Эмберхарт, перебивая спор. — Вы Хранительница, фея Энчантикса, спасительница Магикса. И наша законная принцесса. Лишь вы можете возглавлять наше объединение. — Да-да! Хаген очень рекомендовал заручиться Вашей поддержкой, — поддержал его другой, неизвестный Блум аристократ. — Совету Магикса придётся считаться с такой коалицией. Блум растерянно закивала, понимая, что она вновь будет «говорящей головой». Никто на бой её не отправляет… И она упустила момент, когда можно было предложить взять не её. Переговоры продолжились. Обсуждали стратегии, финансовую составляющую и самый худший сценарий: войну с Эраклионом и Советом, который точно не будет доволен. Никто её не хотел, все хотели тихо-мирно решить вопросы. Ставки делались на присутствие Блум. Не пойдёт же Совет против своей «власти». — Эй, — тихо шепнула Блум, а Лукас скосил на неё недовольный взгляд, — зачем вам Омега? — А если головой подумать? — А если не быть козлом и нормально ответить? — Мы хотим вернуть нашу столицу, — Лукас закатил глаза. — Которую нагло заморозили и используют как тюрьму. — И тебя пригласили сюда… — Мы сами узнали. С моей поддержкой дом теней вновь силён. Их шпионские сети трудно засечь. Блум чуть не скривилась от такой самоуверенности. Раздражает. — …мы подготовили для всех одинаковые договора. Прошу изучить и подписать. Перед всеми тут же плюхнулся договор. У Блум глаза округлились, когда она увидела больше сотни листов. Маркиз тихо шепнул о помощи, но она лишь покачала головой. Казаться дурочкой она не хотела, особенно на фоне Лукаса, который сам читает и изучает. «Макия, милая, спасай!» — подумала Блум, нервно крутя на пальце кольцо. Она забыла отдать его, а сама Макия не спрашивала. [Я тут! Положи руку на стопку, я просканирую и выдам результат] Блум так и сделала. А ещё она сделала вид, что внимательно читает. Столько экономических, политических и магических терминов она ни в одном учебнике не видела. [Всё чисто, тебе ничего не угрожает. Также все договора между собой связаны, и в случае нарушения последует наказание. Серьёзное наказание, Блум… Если что, Феликс всегда снимет все клятвы. Только попроси] «Спасибо, но пока не нужно». И Блум поставила свою размашистую подпись. Возражений ни у кого не возникло: все приняли условия. Кажется, договор был составлен и обсуждён ещё давно, и сегодня требовалась лишь формальность: подписать. — Я кое-что ещё хотела сказать… — вновь решилась Блум, поднимая руку и смотря на Диаспро. — Точнее, предложить. Принцесса кивнула, сложив руки в замок и внимательно слушая. Как и остальные. — Раз нас, Хранителей, двое, было бы неплохо пригласить третье… — Что у вас двоих за крайне странная любовь к психопатам? — нервно перебила Диаспро. — То ты его защищаешь, то рыцарь твой! У Блум дёрнулись губы. Из-за смеха. Она просто представила, как «Фел» с честным-честным взглядом пытался уговорить взять с собой «Феликса». Как он его нахваливал, восхищался. Наверняка хотел вскочить на стол и, ударяя себя в грудь, клясться об адекватности. — Сэр Феликс очень хороший человек. Блум повернулась к высокому молодому человеку с тёплыми, зелёными глазами. Кажется, он молодой король одного из важнейших союзников Айсис. — Он помог не только мне, но всему Везувиану. — Он спас всех нас, — подтвердила Блум. — Если бы не Феликс — Даркар бы завладел Реликсом и моим Огнём. — Вот пусть и отдыхает. Нагеройничал, — не унималась Диаспро. И стол разделился на два лагеря, где, к сожалению, преобладали противники Феликса. Брать настолько нестабильную бомбу в и так опасное дело — казалось просто неразумным. Блум нервно закусила губу, судорожно пытаясь придумать аргументы. И заметила, как Лукас зевает. Точно! Они оба должны надавить. — Скажи же, что он может быть полезен! — В чём конкретно? И зачем ему участвовать в сомнительных махинациях? «Ему плевать на репутацию. И он будет плакаться, как дитя. И тебе в том числе!» — подумала Блум, но вслух ничего не сказала. Зато уставилась на Лукаса, пытаясь как-нибудь передать свои мысли. Но на выпученные глаза и поджатые губы он лишь скривился и отвернулся. Блум даже чтение мыслей не нужно, чтобы увидеть, что он считает её больной, а не Феликса. — Принцесса Блум, — обратился маркиз, когда молчание стыло слишком неловким, — я уверен, что у достопочтенного Хранителя своих забот полно. Как минимум, он хотел самостоятельно восстановить Домино. Ага! Восстановить. Сидит дома целыми днями, ищет следы Звёзд и что-то пишет, странно хихикая. Никаких колец, даже намёка. — Ладно! Мы пригласим его, если дело дойдёт до вооружённого конфликта! Сила есть — ума не надо, такой только в бою поможет. «Прости, Феликс, я сделала всё, что могла», — и Блум выдохнула, понимая, что он участвовать нигде не будет. *** — Тебе приглашение пришло, — раздался голос Михаэль, и она протянула мне голубой конверт. Я замер, переставая пялиться в телефон, и тут же вскочил с кровати, хватая письмо. Ну наконец-то моё величие заметили! Я упал на пол, запутавшись в одеяле и жадно читая первые строчки, написанные от руки. И разочарованно выдыхая. Это не оно. Это приглашение на попойку с важным видом, которое будет через неделю. Письмо воняет сладкими духами, а бумага дороже моих штанов. Бедная прислуга, которая писала это! — Это на свадьбу. А не на революцию. — Тоже неплохо, — Миша присела, забирая у меня приглашение. — Про тебя впервые не забыли. Я шмыгнул носом, возвращаясь в своё убежище: под одеяло. Блум пыталась уговорить, пыталась вытащить меня из ямы, выбить местечко под солнышком. Но моя репутация слишком… Я слишком хорош для них! И вообще! Пойду за другую сторону, если их так косоёбит от меня, чтобы хоть как-то поучаствовать!.. Ладно, я уже брежу. К Совету или Эраклиону я и на пушечный выстрел не подойду. — Я просто буду стоять на их свадьбе с самой грустной и кислой миной, чтобы им стыдно стало, — решил я. Пусть везде, на каждом мероприятии я буду весёлый, а именно у них — грустный! Как на поминках! Чтобы у журналистов вопросы возникли. Михаэль хмыкнула, встав, и положила приглашение на стол. Её мои метания не трогают — она привыкла. Как она недавно сказала: «поплачешь пару дней и забудешь уже завтра». — Хочешь попробовать мой торт? — вдруг предложила она, облокачиваясь на косяк двери. — Вязание не понравилось, взялась за выпечку? — пробурчал я. — Ага. Я сейчас параллельно пробую из глины лепить и алмазную мозаику собирать. Интересно. — Давай… — я прислушался к шороху снизу. — Торт шоколадный? — Как понял? — Его уже Макия сожрала… Слышишь? Миша дёрнула ушами, тоже услышав чавканье и довольное хихиканье. — Паразитка! — и она с криками убежала на кухню. Да-а-а. Михаэль ещё учиться жить и учиться. Кто же оставляет кусок мяса, когда кошка на кухне? *** Блум, поправив лиф лёгкого голубого платья, встала вдали от всех, в тени колонны. В роскошном белоснежном зале ненавязчиво играл оркестр, слуги носились от одних гостей до других, предлагая выпить или подливая вино. А гостей было очень много, но зал спокойно умещал в себя всех, без толкучки. Она видела и Стеллу, и Лейлу, но подойти к ним не решалась. Мало того, что они были с родителями, так ещё у них точно возникнут вопросы, что Блум здесь делает. На свадьбе её «недруга». А отвечать сейчас она не готова. Лучше в Алфее посплетничать. Блум в очередной раз кинула взгляд на жениха с невестой. Диаспро была одета просто, но со вкусом: в длинном, приталенном платье с открытыми плечами. Но, как успела понять Блум из разговоров, украшения и камушки, что мелкой россыпью сверкают на платье, стоят как весь банкетный зал. Стелла явно будет восхищаться дизайнерским платьем. А ещё Торен с Диаспро выглядят вполне счастливо. Диаспро стоит со своим женихом с гордо поднятой головой и не выглядит, как влюблённая дурочка. А Торен… Просто хороший парень. И помыслы у них чисты, по крайней мере Блум судит по тому, что успела прочитать в их головах. Может, это не любовь, но крепкие отношения, построенные на взаимоуважении, иногда лучше безумной любви и страсти. Отпив немного вина, Блум ещё раз внимательно осмотрела гостей. Все их союзники здесь. А ещё здесь для статусности были все королевские семьи планет-столиц. Кроме Эраклиона. Блум не знала, специально ли их не позвали или они просто не приняли приглашение. А жаль, Блум хотела посмотреть на лицо Ская и его реакцию… — Сделай лицо попроще. Мы сейчас должны показать хорошие отношения, — раздался рядом ленивый голос, но Блум даже не обернулась. Она помнила это. Её тоже проинструктировали. — Конечно, малыш. Хочешь, я тебя за щёчку потреплю? — Если хочешь остаться со сломанными пальцами — вперёд. Блум лишь хмыкнула от пустой угрозы. Они друг друга не тронут. Так как потом где-то шляющийся тут ремень тронет их. И она скосила взгляд. Лукас сменил свою «шкурку» тёмного властелина на более приличную, что ужасно позабавило Блум. Она даже хотела спросить: «у тёмных магов от рождения плащи в гардеробе появляются, как пикси у фей»? Но вместо этого спросила: — А Феликс где? — По-моему, он твой парень. — Который очень любит тёмных… О! Они оба одновременно его заметили. У фуршетов. Во всём чёрном, траурном, с самым скорбящем выражением лица. Блум видела такое лицо лишь один раз: когда она щипцы сломала. — Что с ним? — настороженно спросил Лукас. — Умер кто-то? — Обиделся. — На кого? — На всех нас, — Блум пожала плечами, отпивая немного полусладкого вина. — Что его не позвали на… Ты понял. — Он из-за этого обиделся?.. — Лукас ещё раз посмотрел на скорбящего. Да от него все адекватные люди шарахаются! — Это была его мечта. Я думала, что ты поддержишь его участие, но не хотела говорить при всех. — Ох… Мне жаль. И он сказал это искренне. Лукасу казалось, что Феликс терпеть такое не может: сложности и разборки… Глупая мысль. Феликс, да не любит сувать свой нос, куда его не просят? Потому, принимая свою фатальную ошибку, с коротким выдохом Лукас уверенно зашагал в его сторону, оставляя Блум в стороне. А она не была против: чужая компания нервировала. Они вполне «мило» поболтали. Даже улыбнулись пару раз. Это точно будет на первых заголовках. Возможно, выше свадьбы. Но Феликс даже не обернулся, когда к нему подошли: он смотрел в одну точку, куда-то в пол. Переигрывает со скорбью. — Чего тебе… — загробным голосом протянул Феликс, когда его тыкнули в плечо. — Пришёл на кладбищенскую ауру. А тут ты стоишь в одиночестве. — Так меня никто и никуда не зовёт, приходится гнить одному. — Сам виноват: нечего было дурака валять на важных мероприятиях. Нужно держать отстранённую маску. Феликс медленно перевёл взгляд от пола на Лукаса. А какое лицо серьёзное и важное! Хотелось опять показать, как «лошадь кусается», чтобы он визжал и истерично бегал по всему залу. Но вместо этого сказал: — Ты маленький и противный. — А ты большой и противный. И что дальше? Меня-то пригласили… — Лукас слабо улыбнулся, легонько пихая Феликса в плечо. — Не обижайся. Феликс не успел съязвить в ответ, как вдруг к ним подскочил улыбчивый официант, предлагая выпить и свято уверяя, что такой вкусный алкоголь они в жизни не пробовали. В резном бокале с гербом Айсиса плескалось ярко-алое вино, и Феликс не отказал себе в маленьком удовольствии. Как и Лукас. Хоть какое-то счастье на этой… — О-о-ой, бля-я-ядь, — и лишь воспитание не дало выплюнуть его прямо на пол. — Какая мерзкая гадость! — Странное, но не такое плохое, как ты говоришь, — Лукас ещё немного отпил, чувствуя приятную кислинку и горечь. Он вино не особо любит, поэтому не разбирается. А вот Феликса прям перекосило. И вся печальная маска слетела. Осталось лишь отвращение. Лучше бы ему мышьяка подлили, чем плохой алкоголь! — У тебя вкуса нет, — он понюхал и вновь скривился. — Как будто из пакета налили, самого дешёвого! Спиртяга чистая, даже не разбавленная… Пойду закушу это. Поставив бокал с недопитым вином на стол, Феликс уверенно пошёл искать закуску к канапшкам с рыбой, так как основной банкет будет после церемонии бракосочетания. Здесь даже вино невкусное! Зачем вообще приходить на подобные мероприятия?! Блум в это же время с лёгкой улыбкой подавала каждому просящему руку для поцелуя. Её обнаружили и лезли, как к последнему источнику воды в пустыне. Каждый представлялся, улыбался и совсем не пытался скрыть своих намерений. «Надеюсь, она свободна?! Мой сынок…» «Надо лицом посветить, вдруг при дворе вспомнит…» «Классная задница!» Блум возмущённо сжала кулаки и незаметно связала наглецу шнурки обуви, отчего он неловко упал, роняя бокал. Но к ней уже подскочил другой аристократ, которых она не запоминала. Благо, она догадалась надеть перчатки, иначе ей бы все руки облсюнявили. И, пока никто не видел, Блум с брезгливостью оттряхнула руку. «Я уйду после церемонии, я уйду после церемонии», — успокаивала себя Блум, кидая быстрый взгляд в сторону. Феликс вновь стоял в одиночестве спиной к залу, у стола, упираясь на него рукой. Кажется, он что-то ест или, не дай Бог, опять пьёт! Блум слышала, что бросать нужно постепенно, чтобы не шокировать организм, но, кажется, кто-то не собирается даже начинать! Не успела Блум сделать хотя бы шаг в сторону, чтобы отчитать его, как вдруг к Феликсу подошёл незнакомец. Даже не так: он словно материализовался из воздуха. Судя по одежде — тёмный маг, их легко отличить. Он о чём-то настойчиво говорит, почти на ухо, но Феликс вообще никак не реагирует. Что и смутило Блум. Он обычно в личное пространство никого не пускает, кроме близких. Вдруг, к её огромному удивлению, незнакомец чуть приобнял Феликса за плечи, отводя того в сторону неприметного выхода. И говорил, и говорил. «И куда его ведут?..» [Не знаю. Но Феликс этого дядю всей душой ненавидит…]