Мам, я фея

Блум любила такие дни: спокойные, мирные, без лишней суеты. Когда ни в школе, ни дома ничего не происходило. Уроки проходили в мирном темпе, Фарагонда и Ко не вызывали к себе, контрольных не было, а Феликс без всяких возражений целый день сидел дома, не выходя на улицу. Лишь одно омрачало настроение — сегодня внеочередное собрание на Айсис. Какое-то срочное. Диаспро по телефону звучала обеспокоенно. Ещё и Феликс эту проблему игнорировать начал. Блум только маленький совет попросит, а он или нагло тему переведёт, или вообще проигнорирует, отвечая только на удобные для него вопросы. Блум понимает его обиду. Но, с другой стороны, вести себя как маленький ребёнок… Стыдно должно быть. И во всей этой политической, революционной катавасии только Макия спасает. Она откликается на все просьбы, расшифровывает все витиеватые формулировки союзников, даёт советы и, конечно, это… — Мне кажется, Текне бы такое понравилось! — с улыбкой пробормотала Блум, листая в воздухе меню, как Макия сказала — «Системы», и заходя во все вкладки, которые видела. Карта, пустой инвентарь с закрытыми ячейками, плейлист с музыкой на разные случаи жизни… Блум в который раз убедилась, что у Феликса просто отвратительный музыкальный вкус. Ведь он явно составлен по его предпочтениям. — Только Феликсу не говори, — умоляюще пропищала Макия, в тихом ужасе наблюдая, как Блум с небывалым задором изучает её Систему. — Он меня убьёт, если узнает, что ты подключилась к Системе! Хотя я её отключила от основных серверов, ему всё равно не понравится. Блум беспечно махнула рукой, а у Макии затряслись ушки: она сильно жалеет, что проговорилась про значение своего ядра-кольца. Блум, только услышав про какие-то волшебные таблички, тут же загорелась идеей попробовать. Она не была сильна в земной технике, и уж тем более в техномагии, но искренне восторгалась такими необычными технологиями. Ох, тут какой-то лист характеристик есть…

Имя: Блум Доминианская

Возраст: 18

Уровень: 16

Раса: человек

Подраса: —

Класс: фея Огня Дракона

Профессия: —

Титулы: [Хранительница Огня Дракона], [королева без королевства], [фея Энчантикса], [домашний тиран], [отличница], [телепат], [с больной головы на здоровую]

ОМ: 21000 (восст. 95 ОМ/мин), [100.000]

>ХАРАКТЕРИСТИКА<

Сила: 24

Ловкость: 33

Интеллект: 25

Живучесть: 60

Восприятие: 30

Выносливость: 37

Свободные очки: —

Блум ещё раз в растерянности перечитала свой лист. Во-первых, она совершенно не согласна со своей фамилией. Её вырастила и воспитала не королевская чета, а земная пара. И фамилию она будет носить их! Во-вторых, характеристики. Ладно, с физическими показателями она полностью согласна: преподавательница по танцам — мисс Виола — всегда хвалила Блум за гибкость. Рука у неё не тяжёлая. С живучестью она тоже согласна — столько раз в смертельных опасностях оказывалась… А вот с интеллектом — не очень, его явно занизили. И что за титулы?! [Домашний тиран — Вы милая и ласковая девушка со всеми, но стоит перейти порог дома, как из глубины вылезает настоящий монстр] Блум пыталась прочитать, что такое «с больной головы на здоровую», но табличка мгновенно закрывалась… Если бы она в этот момент обернулась, увидела бы, как Макия судорожно нажимает крестик, не позволяя прочитать. — А кто мне… титулы выдал? — с подозрением спросила Блум, закрывая пояснение. — Оно само! Макия отвела взгляд в сторону. Она всего лишь предмет мебели. Машина. Которая на основе всех своих расчётов и чужих действий выдала результат. Если уж и винить кого-то в «странных» титулах, то саму Блум. Но Блум всё равно сделала вид, что поверила. И с лукавой улыбкой посмотрела в лист Макии.

Имя: Макия

Возраст: неприлично такое спрашивать

Уровень: чуть меньше возраста

Раса: мачина

Подраса: септима

Класс: проводник

Профессия: профессиональная иждивенка

Титулы: [лучший проводник года], [великолепная септима], [потрясающая мачина], [гений], [генерал диванных войск], [мастер-тролль], [и просто хороший «человек»]

ОМ: много (восст. не мало ОМ/мин)

>ХАРАКТЕРИСТИКА<

Сила: самая сильная

Ловкость: самая ловкая

Интеллект: самая умн…

— Мне кажется, это всё ты писала, — Блум даже дочитывать не стала. — Н-нет! Я же не самовлюблённая! Блум опять сделала вид, что поверила. Ну хочет ребёнок развлекаться, пусть играется. Блум совсем не обижается. Ей тоже нравится новую игрушку изучать. Тут и задания есть, вроде несделанной домашней работы, и почему-то закрытый инвентарь, и даже отношения. Точнее, как к ней относятся люди. На этой вкладке она надолго зависла.

>ОТНОШЕНИЯ<

…

Фракция «Винкс»

Лейла Андросская [Интерес]

Муза Фэн [Интерес]

Стелла Солярийская [Привязанность]

Текна Модус [Интерес]

Флора Хортус [Глубокая привязанность]

…

Блум с улыбкой провела по имени Флоры, умиляясь такому отношению к себе. Она тоже очень её любит и считает лучшей подругой. И благодарит саму судьбу за то, что связала её с такими потрясающими подругами и дала в соседки именно Флору. А что там дальше? Фу! Всяких неприятных личностей она игнорировала, листая ещё ниже.

>ОТНОШЕНИЯ<

…

Семья

Артаксерксес Арктур-Самандар [Лёгкий интерес]

Ванесса Питерс [Глубокая привязанность]

Дафна Доминианская [Привязанность]

Майк Питерс [Глубокая привязанность]

Марион Доминианская [НЕИЗВЕСТНО]

Каллисто Арктур-Самандар [Интерес]

Орител Доминианский [НЕИЗВЕСТНО]

Феликс Самандар [Глубокая привязанность]

…

Точно! Стоило увидеть последнее имя, как Блум пришла в голову просто гениальная мысль. И как она раньше до этого не додумалась? — Хочу Феликса просканировать! У него наверняка какие-то интересные титулы есть! А если нет, Блум устроит Макии хорошую взбучку. Потому что отсутствие титула «балбесик» она никак не оправдает. Блум вскочила с дивана и хотела побежать наверх для исполнения своего коварного замысла, как её тут же остановила Макия: прикрыла лестницу, расставляя руки в стороны. Ей эта идея совсем-совсем не понравилась. — Стой! А если он узнает?.. — Я аккуратно. Не бойся. Блум осторожно отодвинула Макию за плечо и уверенно поднялась. Интересно, какие у него титулы? Сколько маны? А интеллекта? И она осторожно заглянула в кабинет. Окно настежь распахнуто, отчего тюль слабо колыхается, и Блум тут же вошла, не желая вызывать сквозняк. Но Феликс никак не отреагировал, даже когда листы от ветра зашуршали. Сидит к ней боком. Что-то быстро-быстро пишет, бубня под нос сочетания цифр. Блум искренне не понимала, как можно колдовать, представляя какие-то цифры, вместо самого заклинания. Для неё это было как минимум неуважение к магии. Это же… Магия! Блум слегка улыбнулась, представляя, какие у Феликса могут быть характеристики по цифрам. Они должны быть гораздо выше, чем у неё, но маны у них должно быть примерно одинаково… [Внимание! Сканирование невозможно. Персонаж [Феликс Самандар] сильнее Вас. Осторожно, он может быть опасен!] Блум прищурилась, пытаясь вновь и вновь запустить сканирование. Но «Система» всё ещё флегматично говорила, что создание перед ней — ужасно опасное, и Блум срочно нужно убегать подальше. «Эй! Разве мы не должны быть равны?!» [А Дункан предупреждал, что он сильнее] Блум сложила руки под грудью, недовольно смотря на Феликса. Ишь ты, сильный! А он вообще на неё внимание не обращал: тыкал пальцем по лбу и рисовал каракули в углу листа, пытаясь сопоставить все факты о Звёздах. Как поняла Блум из сбивчивых рассказов, в Обливионе было пусто. Потому Феликс решил попробовать самостоятельно создать защиту. Она в эти дебри погружаться не хотела. Артефакторика и уж тем более защитная магия не были её любимыми предметами. И рисовать по пятнадцать схем-защит ей не очень хотелось. [Если хочешь, я могу попробовать на основе уже имеющихся данный составить приблизительный лист характеристик. Но цель надо потрогать] «Где?» [По голой коже. Погладь по голове. По шее. Чтобы был тесный контакт] Блум приподняла бровь в неверии. Она знала о странных увлечениях Макии: любовные романы, комиксы и фильмы. Даже неприличного содержания. Но всё равно уверенно двинулась к столу. Звучит же логично. Наверное… Сначала Блум осторожно положила руку на чужую голову, поглаживая по волосам и не встречая сопротивления. Но Макия опять и настойчиво напомнила про контакт к коже. И Блум зарылась в волосы, пропуская пряди сквозь пальцы. Ноль реакции. — Чем занимаешься? — Пытаюсь не сдохнуть. И тебе советую, — Феликс поморщился, пытаясь отодвинуться от отвлекающих рук. Но они были слишком настойчивыми. Блум же уверенно забралась на его колени, садясь боком и обнимая за шею. Она обожала так делать, потому что, когда её обнимали в ответ, чувствовала себя защищённой от всех проблем и неприятностей. Феликс тут же напрягся, когда пальцы запорхали по ключицам, затылку и ушам. Сосредоточиться всё сложнее. Руки у Блум мягкие, пахнут каким-то сладковатым кремом. — Если ты не заметила, я немножко занят… — У тебя нет на меня времени? — Вечером — я весь твой. А сейчас я работаю. Блум поморщилась, когда перед её лицом помахали бумажкой с длинными расчётами. — А вечером я в Алфею уеду, — Блум зашептала это прямо в ухо, едва касаясь губами кожи. — Фарагонда пилит, что я в комнате ночевать должна. — Тебя научить посылать людей? Мне показалось, ты овладела этим навыком. Блум, прикрыв рот ладонью, тихо засмеялась, вспоминая прошлый весёлый вторник. Её и её телохранителя вызвали в Светлый Камень к самому Старейшине: высокому и седому мужчину в балахоне. Он был очень опечален сложившийся ситуацией в мире, и что Блум принимает там активное участие. Он ругался на Блум, что она помогает тёмным магам освободить преступников с Омеги. Ругался на Фела, что он не остановил её. Заочно ругал Фарагонду, что она их двоих не остановила. Блум было совсем немного совестно по этому поводу. Она тоже не особо доверяла шайке злодеев в плащах и их чистым обещаниям расправиться с преступниками. Но они были союзниками. Причём очень важными, так как собирали новости быстрее, чем кто-либо. И именно тёмные маги передали информацию Диаспро о том, что Эраклион готовит не просто ответные санкции, а масштабную диверсию с технониндзя. Когда Старейшина уже в четвёртый раз сказал о безрассудстве, Блум, подняв взгляд от пола, увидела просто уморительное выражение лица Феликса. Губы растянуты в нерадостную улыбку, взгляд направлен куда-то в глубины космоса, а лицо в целом выражает стойкий экзистенциальный кризис. Потому у неё самой задрожали губы от смеха. Феликс же, услышав тихое сопение, перевёл на неё взгляд и увидел, как Блум пытается сдержать смех. Так медленно, но верно им становилось всё смешнее и смешнее от лиц друг друга. И под конец порки их лица ужасно болели от попыток скрыть беспричинный смех, за который их, наверное, отправили бы на принудительное лечение в монастырь. Зато Блум мягко намекнула Старейшине, что вмешиваться в её дела чревато последствиями. [Готово!] Сообщение Макии вернуло Блум из воспоминаний в реальность. Она вот уже несколько минут с улыбкой сидела на коленях Феликса и гладила большим пальцем его щёку. Он не мешал, понимая, что руки под футболкой отвлекали бы больше. Но улыбка тут же исчезла, и Блум чуть не упала с колен, стоило ей увидеть чужой лист. — Сколько?! — Сколько?.. — Феликс, когда ему прокричали прямо на ухо, вздрогнул. — Чего? У меня что-то не сходится? Или… — Стоит сумочка Стеллы… — Блум же резко спрыгнула с колен и пошла, почти побежала на выход. — Я пойду. Не буду отвлекать. — Ага. Давай?.. Громко хлопнув дверью, Блум спустилась вниз. Обратно на диван в гостиной. Она, конечно, сначала подумала, что Макия сильно завысила всё, но немного подумав и вспомнив недавний поход в Красную Башню… — Что это за безобразие, — бурчала Блум, надувшись от несправедливости. — Откуда у него тридцать тысяч?! Я тут фея Энчантикса! — Я не знаю. Я лишь вывела полученные данные, — Макия пожала плечами, не выдавая своего волнения. Она всё знала, так как принимала прямое участие в повышении сил. Но говорить не собирается. Так же как и добавлять некоторые титулы. Она проводник одного человека, и выдавать его секреты никому не собирается. Даже под пытками! — Он же не получил Энчантикс!.. — Макия тут же закрыла Блум рот, и она продолжила шёпотом: — Или у него какие-то другие превращения? — Сама спроси. Блум иронично закивала. Скажет он! Феликс определённо стал рассказывать больше, открылся, но, как думает Блум, про превращения ничего не скажет. — А что за числа у нас с очками маны рядом? — Запасы Хранителя, — Макия качнула ногой. — Не обращай на число внимание. По сути, они практически бесконечны, так как идут от Богов. Я просто написала прикольную цифру. Блум нахмурилась, так как никаких сил Богов в себе точно не чувствовала. Были вспышки пару раз. Или когда из неё дракон вылетал. А вот Феликс с Лукасом, как она успела заметить, вовсю эксплуатируют свои силы. Один с тенями спокойно шепчется, а второй любую энергию из воздуха берёт. А она вот недавно Флоре цветок воскресила… — Но почему у меня отдельно выведено двадцать тысяч? У меня же не два ядра. — Это резерв, которым ты активно пользуешься. Тебе доступно всё, но ты выделила себе кусочек. — Получается, я худшая из троих?.. — Не сравнивай себе ни с кем! — горячо возразила Макия, сжимая кулачки, а Блум даже в диван вжалась, когда она к ней резко приблизилась. — Лукас магией с детства занимается. У Феликса просто чутьё острое… Ты, например, гораздо лучше него в зельеварении, в конвергенции, симбиоз у него тоже не очень получается! — Спасибо, ты меня успокоила, — с улыбкой ответила Блум, поглаживая Макию по голове. — У меня еще просьба. Мы же на собрание сейчас идём… Можешь Лукаса просканировать? Но я к нему близко подходить не буду! И трогать тем более! — Не-а, у меня нет никаких данных по нему… — лампочки на ушах Макии мигнули синим. — Но могу сказать, чисто из опыта, что у него физические характеристики гораздо ниже твоих, особенно выносливость. Но интеллект и восстановление очков маны где-то в два-три раза выше… Где-то на уровне Феликса. Скорее всего, выше. Блум закатила глаза. Ну кто бы сомневался. — Запомни одну мудрость: важны не размеры, а как ты ими пользуешься! Можно сократить расход маны настолько, что даже самые скромные резервы будут нереально большими. — Запомню… — Блум бросила взгляд на часы. — Диаспро, наверное, заждалась. Поехали. *** М-да… Светлому Камню дизайнера интерьера сменить бы. Вот честно. Вместо престарелого чёрного мага, который до сих пор любит цепи, сырые подвалы, паутину и писки мышей где-то в углу, взяли бы фею. Молодую, с современным подходом. Вроде Стеллы. Она бы превратила пыточную камеру в гламурный подвал: повесила модную мазню, которую кто-то назвал картинами, раскидала подушек и наставила ароматических свечек… Да. Я сидел в подвале Светлого Камня. Точнее, в темнице. В пыточной. Я думаю, эта комната имеет много названий и для многих неприятностей используется. На меня, кстати, напялили мои родные блокаторы магии, которые я легко могу снять, но пока не решаюсь. Как я докатился до жизни такой?.. — Здравствуй-здравствуй, милый друг! Дверь сзади противно заскрипела, царапая пол, и ко мне вошёл паладин с суда — Ксантос. Мистер «улыбка номер один во всём Магиксе», «натуральный блондин во всех местах» и «нереально физически сильная тварь». В отличие от суда, он был одет чуть скромнее. Как минимум, снял свой огромный доспех, оставаясь в плотной водолазке с высоким горлом, но в форменных штанах с сапогами. У него была уверенная, твёрдая походка, тяжёлый шаг и приклеенная улыбка. — Ты, наверное, думаешь, зачем же мы привели тебя в столь неприятное местечко? Я скосил взгляд на крупную фигуру, понимая, что он владеет двуруком. Возможно, топором. — Какой догадливый… Ты кто? Он сел передо мной, легко закидывая ноги на стол, отчего я мог лицезреть чистую резную подошву. Отличная обувь, чтобы на глотки тёмным магам наступать. — Меня зовут Ксантос, — начал он с улыбкой. — Я родился в семье потомственных паладинов и вырос в светлом городе Магикс-сити. В пять лет пошёл в школу при Светлом… — Очень смешно и остроумно. Правда. Но давай без этого… — я звякнул цепями. — Мне не очень весело. Он, словно впервые увидев на мне цепь, искренне удивился. — Это кто же тебя, красотулю нашу, на цепь посадил?! — Ты, — ответил я, припоминая, что именно этот здоровяк скрутил меня, напялил наручники и потащил за собой. Я не сопротивлялся исключительно потому, что ахуел. Другого слова я подобрать не могу. Средь бела дня, пока я выбирал семена для помидоров черри, меня скрутили в магазинчике. И, закинув на плечо, будто я ничего не вешу, притащили сюда. Это было так быстро и резко. Как будто он сидел где-то напротив, пил кофе, а когда увидел знакомое лицо, решил некультурно подойти. И лишь бабушки охали, что такой молодой, а уже преступник. Я не воровал гнилые помидоры! — Не-не! Ты не путай! Тебя посадил на цепь старший паладин Светлого Камня, глава тайной полиции, уважаемый мисье Ксантос, — он похлопал себя по груди. — А ты видишь на мне медали, ордена? Оружие? Броню, в конце концов? — А! Так у тебя тоже раздвоение личности? При свете дня — паладин, вечером — ночная бабочка? — Шутник! Люблю таких… Он вновь широко-широко улыбнулся. И убрал ноги со стола. — Я всё про тебя знаю, малыш… — он опёрся подбородком на одну руку, чуть наклоняясь ко мне. — И ответь мне на вопрос: почему с недавних пор, когда в Магиксе происходит какая белиберда, всегда рядом окажешься ты? Или в гуще событий, или рядышком покуришь. — Попрошу! Нас трое: я, моя совесть и внутренняя фея. — Ничего-ничего, Светлый Камень и не такие дурные головы лечил. — Не верю. Вас же до сих пор не вылечили... Он натурально оскалился, а мне уже стало некомфортно. Ещё один «красный флажок», и я сбегаю отсюда — мне телепортироваться несложно. А ещё мне не нравится, когда меня рассматривают, почти взглядом раздевают. Он просто бегает глазами, словно газету читает. — Перейдем к делу? — Можно для начала с меня цепочки снять, а? — Зависит от того, удовлетворишь ты меня или нет, — он противно хихикнул, а я скривился. Уж от кого, а от паладина, рыцаря света сальных шуточек я не ждал. Потому не мог не поддержать. — Я никогда не занимался удовлетворением взрослых мужчин. Выйдет плохо. — Да-а-а? А, по-моему, ты только этим и занимаешься: трёшься вокруг глав у тёмных, в рот им заглядываешь, глазками хлопаешь… Не волнуйся, я гора-а-аздо младше них, будет приятнее. Я вновь скривился, но угрюмо молчал. Противно. Прям помыться от его слов хочется. Гадкий. Гадкий паладин! Но его моя реакция ужасно позабавила. Он чуть ли в открытую не ржал. — Ты знал, что совершенно не умеешь скрывать эмоции: у тебя очень подвижная мимика. — Что Вам надо? — вновь повторил я. — Если честно, я хотел себе нового Ворона! Но он дорогой, зараза… Я не ответил. Прекрасно знал эти приёмчики, потому что сам их использую. Нужно игнорировать воду и поток остроумия. А Ксантос, видя мою брезгливость, хмыкнул и щёлкнул пальцами. Отчего меня окатила горячая волна, и я с удивлением узнал настоящую святую магию! Она была создана здесь, в Светлом камне, но боролась не с нечистью, а с «тьмой». Была создана против армии Тьмы. И, вроде как, успешно её уничтожала в своё время. — И что Вы сделали? — Очень плохое заклинание на принудительную клятву. И ты не хочешь знать, что мне придётся за неё отдать. Приподняв бровь, уже я хмыкнул. Бедняжка. Наверняка потратил часть жизни, чтобы сковать меня насильным контрактом. А я, такой плохой, разрушу клятву. — Теперь Вы станете адекватнее? — Не-а… Так вот, переходя к делам: во время свадьбы королевы и короля Айсис я смотрел только на тебя. И знаешь?.. — он наклонился ещё ближе, но я стойко терпел этот проникновенный взгляд. — С такой обиженной моськой на меня племяшки смотрят, когда я им лишнюю конфетку не даю. Тебя не позвали хулиганить, зайка? — Не позвали, — согласился я, игнорируя ласковое обращение. Перестану реагировать — он прекратит выводить на эмоции. — Какие плохие. Зато я тебя зову! Я аж в стул вжался от его предложения. Э! Не надо! Это же была шутка про то, что я уйду за другую сторону!.. Которая по достоинству оценила меня. Да и мужик не плохой — шутки шутит. И на лица Лукаса и Блум посмотреть хочется, когда они поймут, какой бриллиант потеряли… — Куда? — исключительно из интереса спросил я. — Замуж! Что за вопросы такие? — Можно конкретнее? Он вновь хмыкнул, а пальцы забарабанили по столу. Но не нервно, а какую-то весёлую мелодию. — Видишь ли, в Совете и у нас засиделись старпёры с абсолютно непрошибаемыми взглядами… — И головами. — И головами. Нужно бы подчистить наши ряды перед, скажем так, войнушкой. Мне его слова не понравились. Я на такое не согласен! — Никаких войн. Вы и так чуть мир своими плясками не разрушили! — Я утрирую, — он легкомысленно махнул рукой. — Мы давили тёмных, пока они ослабли после падения Омеги. Давили, пока у них не было дома. Давили, когда Дункан с ума сошёл. Теперь с новыми, хоть и маленькими переменами у них, мы в неравных условиях. И я боюсь, что маятник опять качнётся к ним. Особенно, если они как-то Омегу восстановят. — Ага… — Потому что пока есть возможность, нужно заключать мир. Пока уже нас не зажали. Но старые и самоуверенные пердуны думают, что мы сможем противостоять противнику гораздо сильнее нас. Я прикрыл глаза, вспоминая прочитанные в Даркполисе древние исторические книги. Тёрки между светом и тьмой были всегда, хоть и не такие масштабные. Они кусались друг с другом в разных концах мира: какашки летели от Домино на Омегу и обратно. Но настоящие проблемы начались именно после заморозки Омеги… Но это я всё знал до разговора, а из его слов я понял лишь одно: — То есть у тёмных — шовинизм, а у вас эйджизм. — Это лично мои фетиши… Короче, надо выкурить стариков с их тёплых мест. И ты мне в этом поможешь. Это всё, конечно, очень хорошо. Но маленький Феликс учится на своих ошибках и понимает: лезть в ебеня к мутным типам с широкими улыбками может быть опасно. — Какая мне выгода? — Ты не понимаешь? — Такие вещи нужно озвучивать ртом. — Лояльность нового-старого правительства? Тебя не будут кошмарить. Будет легче заключить мир… — Ксантос пожал плечами. — Не знаю… Пиво тебе сейчас налью, хочешь? Он вдруг достал из-под стола двухлитровую баклажку пива, ставя передо мной, отчего даже стол жалобно дрогнул. Нет, я пиво только в железных банках пью. И холодное. — Не очень. — Как хочешь. Но я бы на твоём месте не отказывался получить друзей и у нас. У тебя уже куча тёмных друзей, чем мы хуже? Ты и с Гриффин подружка, и с обоими лордами сюсюкаешься, и с Маджи в дёсна долбишься… — Чего, блядь?! — я аж вскочил от гнева, а блокаторы жалобно запищали, предупреждая, что сейчас сломаются. Вот его трогать я запрещаю! — Я шучу. Спокойней надо быть. — За такие шутки — в зубах бывают промежутки. Ещё раз в подобном ключе скажешь про меня или господина Маджи — утоплю, сожгу, часть в земле закопаю, а другую по ветру пущу! Понял?! — Мы должны словить коннект, понимаешь? — всё также примирительно лепетал он. — Я подстраиваюсь под твоё ведение диалога, чтобы ты расслабился и открылся. — Я как пидор не разговариваю. — Пидор — этот тот, кто там сидит, — Ксантос показал пальцем вверх, а я поднял взгляд. — А я шучу на больную для тебя тему. Ты очень смешно кривишься! Всё же прав я был: нас, мелких шкетов, никто всерьёз не воспринимает. А эта ходячая реклама зубной пасты вообще смешную мартышку во мне видит… Может, вернуть Систему? Она актёрку давала… — Так вот, говоря про лояльность. До падения Домино главой нашей стороны были его правители. Всегда и во все времена. Осталось их вернуть… Он вдруг достал из кармана портсигар, явно привычным, лёгким движением вытаскивая плотную сигарету. Запах дорогого табака и гвоздики тут же забил комнату, а Ксантос с намёком склонился. Пришлось её зажечь. Прямо сквозь блокаторы. — Орител — отличный парень, я с ним на одном курсе учился. Он и в учёбе лучший, и мечом владел на уровне, — он выдохнул плотный дым. — Сейчас его позиция будет невероятно слаба из-за скопившейся кучки грязи. Совет не позволит Домино вновь занять главенствующие позиции. — Вы думаете, Домино так легко вернуть? — Не-а. Мы посылали разведку, но ни одна группа не вернулась. А тратить ресурс в виде фей Энчантикса — нецелесообразно. Я тоже изучал эту тему, как мог. Естественно, никакой информации ни в сети, ни в книгах не было. Лишь откровенные глупости, слухи и специально надутые сплетни о тёмных. Или он намекает на то, что мне этим вопросом заняться нужно? — Допустим, Домино каким-то образом вернётся. Я даже не исключаю того, что его доминионы помогут в кратчайшие сроки восстановиться… Что будет дальше? — За кулисы выйдем мы. Оборвём все ниточки и позволим настоящему правителю Магикса управлять измерением… — когда он выдохнул дым в мою сторону, я лишь отмахнулся. — Лишь те, в чьих жилах течёт кровь того, кто в честной схватке сразил Отца нашего, Создателя миров, должны стоять во главе. — Говорите как сектант. — Наверное. Я глубоко религиозный человек — издержки воспитания и профессии… В прошлом был совершён страшный грех: мы убили собственными руками Создателя. И лишь благодаря его великодушию и любви к смертным мы можем дальше жить. И он в очередной раз сладко затянулся, довольно жмурясь. Пока я нервно думал обо всём, Ксантос успел налить себе светлого пива в гранённый стакан. Наверное, его осветили монахи. Или он сам под шумок окунул. — Вы предлагаете поставить во главу мира моего недруга… — Какие громкие слова! — тут же перебил он, отпивая немного. — Вы полаете друг на друга, может, покусаетесь, но ничего такого не случит… — Я сплю с его дочерью, — уже я перебил его. И вдруг Ксантос поперхнулся, обрызгивая мне шею и часть кофты. Я неприятно поморщился, смотря на некрасивое пятно на светлом джемпере, который мне подарила Блум. — Ёб твою мать! — Папа?! Я так долго тебя искал! Ксантос всё ещё откашливался, а я, встав, заботливо постукивал его по спине. Что-то я поспешил с откровением. Дедушка сейчас подохнет тут… Хотя какой он дедушка. По меркам паладина — молодой человек. Да и внешне не выглядит он на свой преклонный возраст: крепкие тридцать! — Да ты брешишь! Я коротко выдохнул. Активировал рассеивание, тем самым снимая кандалы и положив их прямо перед Ксантосом. Он же растерянно проморгался, пока я наколдовал салфетку с водой и вернул кандалы обратно. Мне нужно вытереться. Ходить оплеванным неприятненько. — Нет. Могу совместные фотки показать. И я показал ему заставку телефона с фотографией Блум. Вообще, это наша совместная фотография с какого-то свидания. Мы сидим на террасе в кафе, она широко улыбается и держит меня одной рукой за подбородок, сжимая щёки. Но обрезано так, что видно только её… Это, конечно, ещё можно списать на то, что я жуткий сталкер… Неважно! Эту фотку вообще она поставила. — У неё же парень есть — паладин. Такой, — Ксантос повертел рукой, не зная, какое подобрать слово, — на тебя чем-то похож. — Есть. И я есть. Мы вдвоём. Ей нравится держать рядом красивых и молодых мальчиков в рабстве… — я подмигнул и хмыкнул. — Знайте, кому служите верой и правдой. Вдруг на Вас переключится. — Ну молодёжь пошла… И я сел обратно. Приятно видеть не вальяжного и хихикающего надо мной паладина, а просто растерянного мужичка. Будем считать один-один. Он меня взбесил, и я его в ступор ввёл. — Знаете… Вот я смотрю на Вас и понимаю: раз Вы до своих лет дожили, у меня тоже получится. — Я в твоём возрасте спокойней был, — пробурчал он, вытираясь салфеткой. — Хернёй под маразм начал маяться. — Вам же… — я прищурился, пытаясь прикинуть его возраст. — Лет пятьдесят? Какой маразм? — Прогрессирующий. Особенно от таких новостей. Ксантос одним глотком допил пиво и закурил вторую сигару. Кажется, я ему немного мозг поломал. — Блядь, вы же ещё и родственники… — как-то спокойно пробормотал он. — Ага. Комбо, да? — Ладно. Ладно-ладно, это не моё дело… Дракон не вмешивается, значит, всё хорошо. По-моему, он вообще никогда и ни во что не вмешивается. Если светлые руководствуются этим фактом — у меня для них плохие новости. — Так ты принимаешь моё предложение? — Не знаю. Вдруг Вы меня обманываете? — Ты можешь разрушить любую клятву. Но я всё равно заключил её с тобой. Разве это не лучший показатель моих чистых намерений? На моё удивление он хмыкнул. Откуда?.. — Хочешь, можем посидеть с Блум. Она прочитает мои мысли… А ещё Лукаса позовём: он меня в подчинение возьмёт и прикажет говорить лишь правду! Ясно. Про наши «фичи» всё и всем известно. — Я-то Вам в этом деле зачем? — А кто ещё? Блум занята, к тёмному лорду я не пойду. Остаёшься только ты. Класс. Чувствую себя тем самым одноклассником на физкультуре, которого выбирают в команду последним. А я-то играю лучше остальных! Я умею отбивать удары прямо под сеткой, пока Блум в лицо прилетает мяч, а Лукас на задней линии даже мяч через сетку перекинуть не может. — А что мне делать надо? Ксантос опять неприятно ухмыльнулся. — Мы с тобой позже об этом поговорим, когда у меня будет слово. Сейчас мне нужна лишь твоя заинтересованность… Ты ведь хочешь? — Хочу. Это порок? — Тогда договорились? И он протянул мне ладонь. Какую-то сделку с дьяволом заключаю! *** Я вернулся домой в крайне смешанных чувствах. Вроде как, всё прошло хорошо. И на кол меня не насадили. А вроде — меня морально изнасиловали. Ксантос выпустил мою растерянную тушку через чёрный вход, насовал конфеток в карманы и обещал связаться в удобное для него время. Но не как сегодня: силой, а цивильно. Даже номерок дал. Чудный сегодня денёк. Мало того, что семена не купил, так ещё в СИЗО побывал! Вот так и приезжай на Магикс — сразу упакую. Вывод? Больше не поеду туда. Меня там одни неприятности ждут. Здоровые такие неприятности, что аж неприятно. Похлопав себя по щекам для успокоения, я вошёл домой, сразу и с удивлением почувствовав необычный запах трав. Такие горьковатые, смутно знакомые. У нас травяные чаи никто не пьёт. И пошёл, ведомый им, на кухню. Там за столом тихонько сидела Флора со своим стеклянным чайником и фарфоровой пиалой, из которых пахло травой. Она как-то пыталась объяснить свои техники заварки, но это слишком сложно. — Привет, — с лёгкой улыбкой поздоровалась она, когда заметила меня. — Привет… — я растерянно оглянулся, чувствуя Блум где-то наверху. И даже не предупредила! Я бы тортик купил. — Ты с Блум в гости зашла? Или по делу? — И то, и то… — Флора кинула взгляд в сторону гостиной. — У вас же ремонт в той ванной? — Ага, я автоматический душ вставить пытаюсь. А что такое? У нас вторая есть. — Я знаю, — ответила она, пожимая плечами. — Ничего такого. Я присел к ней за стол, беря из миски сочный и мягкий персик. Люблю персики: они красивые и вкусные. Флора же подвинула мне пиалку с чаем, который, видимо, всё это время дожидался меня… И я сделал первый глоток, запивая им персик. Какой необычный вкус. Терпкий, горьковатый, с кислым послевкусием. Мне, всё же, больше цветочные чаи нравятся. Или фруктовые. А когда смесь — я просто балдею. Надо бы Флоре мягко намекнуть, чтобы больше не экспериментировала. — А Блум куда ушла? — Плачет в другой ванной, — безразлично протянула Флора, а я кивнул, отпивая ещё немного. Выпью всё чисто для приличия. Она же старалась. — Двойку за контрольную получила? — Нет. Я всего лишь рассказала, как мы с тобой защищали Кодекс в Алфее от неё. Она впала в истерику и не выходит. Если бы не Ксантос, который высосал из меня все эмоции, я бы заплевал тут всё чаем. Но я слишком устал. И уж тем более у меня нет сил реагировать на чужие истерики. Мне собственных с головой хватает. — Угу… А я уж думал, что она оплакивает мою третью ходку. Я не ожидал, что Флора решиться рассказать об этом. Мы, читать как она, решили ничего не говорить по этому поводу. Потому что боялись как раз истерики. Самобичевание, слёз и криков: «Я ужасный человек. Я ужасная подруга. Я хуже Даркара». А тут Флора, зачем-то, сама рассказала… Ну и ладно, всё разговаривать надо в адекватном и спокойном состоянии, а не в слезах и криках. — Ты слишком спокоен, — заметила Флора, когда я, доедая персик, допил весь чай и отставил пиалку в сторону. — Мы же это обсуждали? Если уж у Текны и Лейлы истерика от потери Кодекса случилась, представь, что было бы с нашей горячей Блум! Мы её спасли. Спасли книги. Пикси. И нервы всех. — Я помню. Но ей же не объяснишь. — Это да-а-а… Она сама прийти к этим мыслям должна. И мы продолжили мирно, но молча сидеть за столом. В мире такой пиздец происходит, а она о незначительных вещах, которым никто не придаёт внимание, беспокоится. Или ей было бы легче, если бы она пару пикси-зверюшек убила? А злюка-Блум и не на такое способна. — Иди к ней, — мягко сказала Флора через несколько минут. — И почему я должен её успокоить от очередного припадка? — задал я вполне логичный вопрос. Пусть сама учится справляться с эмоциями. Я младше, и то себя контролирую. — Потому что в чае — сильное мочегонное с приятным сюрпризом, — пояснила она с ласковой улыбкой. — А Блум закрылась на замок. У тебя двадцать четыре минуты… Ох, уже двадцать три. Поспеши. Я несколько раз моргнул. Посмотрел в чашку, где чаинки мирно плавали на дне. Потом на блаженно и хитро улыбающуюся Флору. Так вот почему у него такой странный вкус. Меня отравила та, кому я доверял. И меньше всего ожидал подставы. — Как некрасиво. — Гибискусы сжигать некрасиво. Учись себя контролировать. А я думал, что Флора — самая милая феечка, прощающая всё. Ошибся. Недооценил противника. Получил критический урон. — Справедливо. Я заслужил маленькое наказание… А сейчас будет не маленькое. И мне пришлось уныло плестись на второй этаж, к последней левой двери. За ней не слышались всхлипы, звуки воды, сопения. Но я точно знал, что Блум там — ручка не поворачивается. Потому громко постучал. Но ответа не получил. — Выходи. — Нет, — приглушённо ответила она, а я вновь дёрнул ручкой. — Мне ничего не стоит выломать дверь, перекинуть тебя через плечо и вынести. Но мы не унга-юнга. Выходи. Блум не ответила, а я прям вижу, как она, сидя в грустной позе подростка, который не может снять джинсы, уткнулась носом в колени. И как мне нашу любимую упрямицу вытаскивать? Без лишних травм. И моральных, и физических. — Пошли поговорим с нашим психологом, а? — Ты издеваешься?! — крикнула она, и за дверью послышались торопливые шаги. — Флоре после нас самой психолог нужен! — Не нужен! — крикнула в ответ Флора, но Блум никак не ответила. Я же задумчиво почесал подбородок, думая, какой хитростью вытащить Блум. Ей бы надо пар в драке выпустить, а не в себе копить. Слёзы нам не помогут — это вода. — Блу, ты была под влиянием Феникса. Осквернённые феи и не такое делают, — попытался объясниться я, но она перебила меня: — Откуда ты знаешь?! — возмутилась Блум, снова топая по кафелю. — Помимо умных взрослых, штучки такие прямоугольные есть, — заботливо ответил я. — Книгами называются. Понимаю, в Алфее… — Прекрати шутить! И я замолчал. Видимо, истерия настолько серьёзная, что приколы не помогут… Хотя она точно выйдет, если я продолжу дурака валять, но пострадает моя туша. — Блум, мы же все взрослые люди. Сами можем принимать решения. И мы с Флорой решили, что загородить Кодекс от тебя — правильное решение… — я обернулся к лестнице и крикнул: — Ты же могла уйти, да? — Да! Почему она не сбежала — другой вопрос. Который решать не мне. Я и так во всех ситуациях крайний. Буквально во всех. Меня в это носом даже Ксантос, второй раз в жизни видящий меня, ткнул. Но Блум не отвечала, а я сам начинал злиться. Какая нелепая ситуация! — Блум, не заставляй меня выламывать дверь. — Только попробуй! Я начну распускать руки! — Опять? Кажется, ты сейчас истеришь по этому поводу… Она вдруг с силой ударила по двери, а я скривился. Сама будет чинить, если хотя бы царапку своими когтями оставит! — Поставь себя на моё место… — вдруг тихо сказала она, а мне пришлось напрячь слух, чтобы услышать, что она там бормочет. — Что ты такое с другом… Лучшим другом… Представь, что ты в пьяной горячке к Лукасу в штаны полез! Не, я такое представлять что-то не хочу. Меня удар хватит. — Во-первых, он бы сопротивлялся! Очень активно: орал бы, дрался и кусался. Во-вторых, после такого меня его шайка по кругу бы пустила. И каждый выдумал бы что-то страшнее, чем облапывание! Она опять замолчала, а я чувствовал: мы на правильном пути. Нужно просто построить стройную логическую цепочку. — Ты никогда и никого не слушаешь, — мягко добавил я. — Мы с Флорой лишь хотели, чтобы ты не накручивала себя из-за потери Кодекса. — Спасибо! — Не за что!.. Вдруг дверь неожиданно открылась, с гулким стуком ударяясь о дверь, и на меня выбежала разъярённая Блум, прижимая к стене, отчего я неприятно ударился спиной и затылком. Теперь я растерялся, так как она ни разу не вжимала меня ни куда. Это выглядит очень странно: особенно с её миниатюрным весом. — Ты извращенец! — уверенно выдала Блум просто гениальный вывод. — Я? По-моему, это ты свои тёмные желания выпустила. — Ты меня извратил! Я никогда такой не была, особенно до знакомства с тобой! И уж точно не стала бы… — она понизила голос до шёпота. — Приставать к подруге. — Конечно. Ведь весь Магикс знает: кошка бросила котят — это Феликс виноват. Ну а если Блум шалит — в деле Феликс-паразит! Блум поморщилась и хотела отойти, но уже я прижал её к себе, двумя руками, заключая в крепкие объятия. Одна легла на поясницу, а вторая на плечи, сжимая посильнее. Объятия всегда действуют на неё благотворно. Вот и сейчас: Блум уставилась мне прямо в глаза, ища поддержки и успокоения. — Блу, ты сама выдумала проблему. Никто кроме тебя не убивается… — вдруг живот отдался короткой вспышкой боли, а по телу прошёл странный жар. — Ус-спокойся… Она не пыталась вырваться. Смотрела куда-то выше моей головы, пока я нервно кусал губы от урагана внутри. — Наверное… Просто это так ужасно звучит. Я ещё себя не контролировала и… Блум не договорила: уткнулась мне в ключицу, заметно расслабляясь. Но теперь напрягся я. Кажется, зелье Флоры медленно начало действовать. И я понял, что мне приготовили за «сюрприз». Это ужасно! — Вот вы и поговорили. Молодцы. А вот и сама виновница! Флора поднялась к нам, скромно улыбаясь и сложив руки в замок. Но я больше никогда не куплюсь на её улыбочки! Она коварная фея! — Знаете… Я пошёл! — Куда? — с удивлением спросила Блум, а Флора чуть нахмурилась. — Тоже поною! И, выпуская Блум, я быстро перемещаюсь в единственное место, где не мне ебут мозги, а я этим активно занимаюсь. Мне там точно выдадут противоядие и пожалеют. *** Блум даже возразить не успела, как Феликс легко и быстро исчез, отчего она сделала растерянный шаг назад. Даже лёгкого флёра заклинания не осталось! — Он правда ушёл? — пробормотала она, словно не веря. Это беззвучное и быстрое перемещение иногда раздражало. Особенно, когда он появлялся сзади и пугал. — Видимо, — Флора кивнула и развернулась к лестнице. — Пойдём. Блум тут же быстро, испуганно покачала головой и кинула взгляд на дверь. Может, снова закрыться?.. — Ты просто выслушаешь меня. Сама же говорила, что мне психолог нужен. Не дожидаясь ответа, Флора неспешным шагом спустилась на кухню. Они оба такие забавные в своей схожести сбегать от проблем. Интересно, это семейное или совпадение? Или кто-то кого-то научил… Флора, наливая себе ещё пиалочку крепкого чая, терпеливо дождалась, когда Блум неловко спустится и пристыженно сядет за стол, не поднимая головы. Она выглядела, как грустный щенок. А Флора из-за этого чувствовала себя грозной преподавательницей, которая ругает нашкодившую девочку. Но ругательство ни к чему хорошему не приведёт. Только разговоры спокойным тоном. И потому она осторожно положила свою ладонь на ладонь Блум, отчего та вздрогнула, не ожидая этого. Нужно начать издалека. — Помнишь, когда мы решили создать клуб? — Конечно! Такое невозможно забыть. Блум наконец-то подняла голову, слабо улыбаясь от приятных воспоминаний. Она помнила все совместные приключения, посиделки, регулярные пижамные вечеринки. И, конечно, создание «Винкс». Тот волнительный момент обсуждения названия и представление своего рисунка. Блум не особо задумывалась над названием, просто действовала по наитию, но спустя время поняла, что «Винкс» вполне заслуживает быть названием превращения для фей-победительниц. — Мы всегда были вместе, — продолжала Флора мягко, осторожно. — И всё делали вместе. Неразлучная команда. Делали домашнюю работу, сдавали зачёты, дежурили на кухне, получали нагоняй от Гризельды… Блум на всё это кивала, прекрасно помня обо всём. Свои студенческие годы она запомнит навсегда. И приключения, и опасности, и… — Но всё не вечно, — вдруг закончила Флора довольно жёстко. — Как бы нам этого ни хотелось. — Ты о чём? — с заминкой и неким страхом спросила Блум. Это же не то, о чём она думает?.. Но Флора выглядела очень серьёзно, даже улыбаться перестала. Отчего Блум испугалась, подумав, что из-за неё Флора навсегда покинет их. Ей даже стало душно от того, что Огонь внутри заволновался, испугался, что источник спокойной ауры хочет покинуть его. — Ф-флора! Не надо!.. Но та лишь покачала головой, поднимая руку, тем самым безмолвно попросив себя выслушать. — Муза с мальчиками уже зарегистрировала себя как группу, и собирается посвятить всё время ей. Стелла с Лейлой задумываются о королевских обязанностях и замужестве. А Текна с Тимми собираются заняться улучшением автоматики «Сов»… — Флора сильнее сжала чужую ладонь, чувствуя лёгкую тряску от неё. — Совсем скоро мы все разъедимся, у нас у всех свой путь и дальнейшая жизнь. — Флора… — Но, не смотря на это, все Винкс — мои дорогие подруги, чью дружбу я всегда буду хранить в сердце. Даже если мы расстанемся. Блум вскочила со своего места, отчего стул громко заскрипел по полу. Она хотела что-то сказать, но все слова застряли где-то внутри. Хотелось кричать, горячо заверять, что никуда уходить не нужно, но мысли никак не могли выйти. — Испытание Красной Башни на меня повлияло сильнее, чем я думала. Я поняла, чего хочу на самом деле. — Общее желание, да? — Блум шмыгнула носом, понимая, что снова хочет расплакаться. Но не от горя, а от переизбытка эмоций. С Феликсом они это не обсуждали — он был слишком подавлен из-за очередных долгов перед Старейшинами. А вот с Флорой они болтали всю ночь на эту тему. Даже рассуждали, какие испытания могли проходить остальные из Винкс. — Да. По-настоящему для меня близки вы двое: ты и Фел. Общая проблема сильно сближает. За те полгода я прониклась к вам глубокими и тёплыми чувствами… Флора, уверенно встав со своего места, пересела поближе к Блум, осторожно беря её за обе ладони. — Я очень благодарна Судьбе за то, что на моём пути встретились такие замечательные люди, как ты с Феликсом. Может, вы немного эмоциональные, незрелые и вспыльчивые, но я всё равно вас очень люблю. Блум не заметила, как пара слёз скатилась из уголков глаз. Флора улыбалась спокойно, умиротворенно. Она была уверена в каждом своём слове и действии. И Блум увидела в этом свою дорогую маму. Ванесса улыбалась точно также, когда пыталась успокоить её. Гладила по голове, шептала о том, что она справится, отчего все проблемы становились мелкими, незначительными. Потом Блум вспомнила лист с «отношением к ней», где «глубокая привязанность» была лишь у четырёх человек: её семьи. — Почему вы меня так любите? Я не достойна ни чьей любви. Я же эгоистка и… — Любовь нельзя заслужить, выбрать, — перебила её Флора. — Она просто есть и всё. Поэтому единственное, чего я хочу после выпуска: остаться с вами двумя как можно дольше. Если ты позволишь, я… — Конечно! Что за вопросы?! А ещё ты самая лучшая соседка! — Блум шмыгнула носом, вытирая глаза. — Пойду умоюсь… И перед Феликсом извинюсь. Она тут же побежала в ванную на первом этаже, но, хлопнув себя по лбу, побежала на второй. А Флора улыбалась, глядя ей вслед. Окучивать она умела с детства. «Чатта была права, мне просто нужно было выговориться». И скромно появившаяся брошка Чармикса на груди была тому подтверждением.