Мам, я фея

Стеклянная дверь, ведущая на балкон, тихонько заскрипела, и через неё в свою спальню тяжело вошёл усталый Артаксерксес. Он прошёл буквально пару шагов и просто свалился на широкую кровать, не двигаясь, отчего матрас неприятно, жалостливо скрипнул, прогибаясь под большим весом. Чужая кровь испачкала простыни, а грязь с сапог некрасивыми кляксами растекалась по дорогому, белоснежному ковру, привезённому прямиком из Эраклиона. — Почему стоило мне один раз отвернуться, как всё пошло наперекосяк? — тихо спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно. Вдруг из двуручного меча выпрыгнула маленькая саламандра, приземляясь рядом с головой, и с грустью уставилась на своего хозяина. Духи всегда чувствуют настроение своих мастеров, потому зверёк уткнулся в висок, пища что-то в поддержку. Разве всё не было хорошо? Два идиота обещали не трогать друг друга. Клялись на могиле Мёбиуса, что никогда не допустят нарушения баланса. Никто не дёргался, не пытался взбаламутить это болото, казалось, даже нимфы с Советом Магикса успокоился… Но вчера Алексис зарубил всю семью Дункана. Глаз дёрнулся. Новости про «войну» на Домино дошли до Артаксерксеса поздно. Очень поздно. Можно сказать, что в конце всей эпопеи. Он пил в маленьком кабаке на отшибе вселенной, с хихиканьем хлопая по сумке с драгоценной ношей, которую нашёл на Омеге, как вдруг старенькое радио над головой сообщило, что войска короля Алексиса теснят противников. Кажется, в тот момент он протрезвел мгновенно. Какие ещё противники?! Когда Артаксерксес спешно вернулся домой, застал нечто странное. Свои атаковали своих же. Одни подданные Домино по пока неизвестной причине восстали против других. И, естественно, Артаксерксес, как верный подданный своего короля, встал на его сторону. Алексис отмахивался от расспросов, говорил, что всего лишь нужна помощь с подавлением восстания, а с врагом он разберётся сам. И как ему не поверить? Они же друзья, боевые товарищи. Артаксерксес узнал об «истинном» враге чуть позже. Когда один из офицеров под его командованием случайно прокололся. Сказал что-то вроде: «наконец-то мы выгоним поганых чёрных магов с наших земель». Всё сразу встало на свои места. Артаксерксес прикрыл глаза, пытаясь выкинуть из головы кровавые картинки, которые он увидел, когда пешком, спешно добежал до чужого поместья. Семьи, с которой он поддерживал тёплые отношения. — Пламя, я виноват во всём? Саламандра возмущённо запищала и запрыгала вокруг головы, уверенно заверяя, что виноват кто угодно, кроме Артаксерксеса. Его изолировали от правды и использовали. А ещё он был занят, чтобы думать о копошении мошек! — Занят… Если бы я вместо дурачества пытался вправить им мозги, всё бы было хорошо? Маленький дух Огня активно замотал головой. Это не дурачество! Звёзды нужно искать! Настанет тот несчастный день, когда о слабостях Богов узнают нежелательные личности. — Пламя… Он протянул руку, и дух прыгнул на ладонь, утыкаясь в неё мордочкой. Пламя всегда его успокаивала. Поддерживала. Веселила. Крошечный дух — его единственный и надёжный товарищ. — Что же мне делать… «Почему ты не дал мне умереть с ними?! Зачем ты оставил мне жизнь?.. Зачем?!» Артаксерксес гулко сглотнул, вспоминая слова Дункана, что он истошно кричал над трупами своей семьи. Он не пролил ни слезинки, но по ужасной тряске, безумному взгляду и прерывистому дыханию, от которого грудь содрогалась ходуном, истерика читалась только так. Алексис поступил как истинный мерзавец: сначала ослабил Дункана духовно, а потом собирался нанести финальный удар. Восхитительный в своей мерзости поступок. — А я ему даже по лицу не зарядил: в таком шоке был! А сейчас, наверное, не получится. Он же король! Наверняка за посягательство на королевскую морду Артаксерксеса закроют в темнице. А там мокро, сыро и воняет плесенью. Соседи шумные и кормят невкусно. Двенадцатый, или какой там раз, он идти в тюрьму отказывается. Артаксерксес скосил взгляд на Пламя, что вопросительно на него смотрела и тыкала лапкой в ладонь. — Что я сделаю?.. А что я ещё могу сделать? Король… Он Хранитель в первую очередь, а не король! Но, видимо, кто-то об этом забыл. Тогда нужно ему напомнить! *** — И зачем ты собрал нас здесь? Артаксерксес не ответил. Он смотрел, как зал суда заполняется недовольными людьми. Старпёры! Им подыхать в следующий понедельник, а они всё ещё за власть грызутся. И среди них практически не было тёмных, лишь пару человек с их стороны. И то, не зависимые от магии, а всего лишь политики. Артаксерксес точно уверен, что среди магов творится вакханалия, истерики и безумие. А ведь к нему несколько дней назад в резиденцию заходили главы основных домов, сухо интересуясь, что делать дальше. Артаксерксес не знал ответа. Никто не знал ответа. Теперь без ритуалов, стабилизирующих мощные и опасные потоки чёрной магии, они ослабнут. Станет больше разрывов в тёмные миры. А существа Обливиона и Обсидиана будут бесноваться. Ослабнет связь с демонами. Сложнее будут призывы душ и поднятие мёртвых. И будет перекос в сторону света, которого так боялся покойный Мёбиус. — Сначала остановил меня, а теперь игнорировать вздумал?! Артаксерксес перевёл безразличный взгляд на Алексиса: тот хоть и сидел в показательно-расслабленной и открытой позе, всё равно сильно нервничал, отстукивая пальцами по коленке беспокойный ритм. Он выглядел откровенно не очень: тёмные волосы не были привычно зачёсаны, да и шубу он свою где-то забыл. А вот голубые глаза, что бегали туда-сюда, выдавали его волнение. — Жди. Что же с ним произошло? Алексис — не дурак, не фанатик. Он молодой и мудрый король, которому Артаксерксес примкнул, давая клятву верности. Несмотря на натянутые отношения в детстве, они нашли общий язык, став старше. Вся дурость ушла, детские годы тоже… Что-то точно случилось. Но прямо он не скажет. Горделивый засранец. — Можем начинать, — прозвучал сверху ласковый и мелодичный голос, и Артаксерксес встал. В зале стояла тишина. Взгляды всех были направлены на него. И не было никого, кто бы поддержал его. Светлые были за своего короля. Тёмным было откровенно наплевать на всё. У них проблемы явно посерьёзнее, чем месть и прочее. — Без лишних слов я начну… — он опёрся на стойку, обводя хмурым взглядом всех. — Я бы сейчас очень сильно и некультурно ругнулся. Но здесь уважаемые мной существа, поэтому скажу так: то, что произошло на Домино — мрак. Полнейший мрак… Он вновь обвёл зал взглядом. Все молчали. — Я вижу, что вам глубоко плевать на Магикс, вам важны лишь ваши амбиции. Но несколько дней назад баланс был нарушен. Серьёзно нарушен… Вы хотите очередной кризис? Вам мало было изменений климата на Зените, отвязки Земли от магии, трагедии в Лулии?.. — Как детей отчитываешь. Хватит, Арт, — на плечо опустилась чужая ладно, но Артаксерксес брезгливо её смахнул. — С сегодняшнего дня для тебя исключительно Артаксерксес. Сокращение имён среди магов в Магиксе не приветствуется, так как имя — дорожка судьбы. Их выбирают с особой тщательностью. Ещё в древние времена говорили: «Не сокращай имя магов, сократишь его жизнь». Это были лишь байки, но они прочно укрепились в сознании. Лишь самые близкие могут сократить имя. Алексис явно понял намёк, но лишь скривился. — Хватит нагнетать. Ничего страшного не произошло, я просто решил почистить… — Заткнись. — Ты не имеешь право затыкать своего короля! Это откровенно взбесило. И тон, и слова. — А-а-а! Так вот в чём дело. Ты у нас король, а не Хранитель! Артаксерксес раздражённо выдохнул, но быстро взял себя в руки. Потом. Он всё выскажет потом… Точнее, сейчас: на суде. Перед всеми. А если ответы ему не понравятся… Будет больно. — Для чего мы были созваны, Артаксерксес? — спросил паладин из Совета, недовольно хмуря широкие брови. — Глухой, что ли?! Я озвучил вопрос. Гул в зале усилился. Кто-то скривился, кто-то ругается, а кто-то угрожает, что сейчас встанет и выйдет. Кажется, его не воспринимают всерьёз? Что же, это легко решается. Артаксерксес мгновенно надавил на каждого, кто посмел открыть рот, отчего недовольные скрючились: попадали на колени, схватились за столы или за головы. — Рты свои позакрывали, пока я всем ядра не выжег. Ещё один писк не по теме — и вы… — Будь спокойнее, — голос Аркадии немного успокоил. И Артаксерксес прекратил давление, с усмешкой наблюдая, как недовольные рожи стирают кровь из носа. Именно Аркадия будет сегодняшней судьёй. Не он. Артаксерксес сам позвал её для беспристрастных решений. Над королём, естественно. Хранители разберутся между собой сами. — У меня, Алексис, к твоей персоне два вопроса: зачем и кто? — Я не понимаю тебя, — с усмешкой ответил он. — Не прикидывайся идиотом. Тебе очень идёт, но не здесь. — Ещё раз оскорбишь своего короля и лишишься всех титулов! — также вспылил Алексис, раздражённый фривольным обращением мелкого графа. — Забирай. Быть рядом с тупицей мне совесть не позволит. Они впились взглядом в друг друга. Чужие огни схлестнулись в жарком противостоянии. Температура в зале мгновенно поднялась на несколько градусов, но Аркадия вновь хлопнула в ладоши, призывая к порядку. Подраться они могут и на улице. — Хорошо, — пробормотал Артаксерксес, первым сдаваясь. Чисто из уважения к первой фее. — Я понял твою позицию, король. Но по какому праву ты решил, что имеешь право убивать целую семью? — Ты правильно подметил: я король этой планеты. Я её правитель. И обязан устранять любую опасность, угрожающую спокойствию своих граждан, — это была сказано с такой гордостью, что Артаксерксес скривился. Популист. — Ты прекрасно знаешь, почему они жили на Домино. И ты в который раз забываешь, что в первую очередь ты не король, не человек, а Хранитель… У них есть чёткие обязанности перед миром, которые они должны ставить выше всего низменного. Они клялись в этом перед отцами. Предками. Перед своими Богами. Раньше, в мрачные времена, вместо одного Хранителя и носителя Божественной Воли была целая группа жрецов. Каждый со своими взглядами. Отчего постоянно возникали конфликты, междоусобицы. Вроде как, наличие лишь одного носителя силы должно было успокоить мир… А нет. Тогда их вообще не должно оставаться. Раз никто из них не справился со своими обязанностями. Артаксерксес больше никого не слушал, а полез в свою сумку, где был небольшой кулёк атласной ткани тёмного цвета. Его находка в Омеге. Он достал её, чувствуя даже сквозь ткань противный холод. Гул в зале усилился. Никто не понимал, что именно и для чего достал Артаксерксес. Алексис же инстинктивно напрягся. Он не знал, что находится в чужих руках, но чувствовал: это не должно существовать в Магиксе. Это нужно уничтожить. Это что-то гадкое и мокрое. А Артаксерксес, замечая чужой страх, лишь печально усмехнулся и вскинул руку, направляя ладонь с предметом прямиков на удивившегося Алексиса. Из кулёчка моментально вылетел невидимый глазу, но остро чувствующийся луч, что попал ровно в грудь королю. И мощными волнами распространился на несколько метров, вызывая колебания вокруг. Отчего Алексис с криком упал на колени, хватаясь от острой боли за грудь. Она буквально разрывала тело, проникая внутрь, к самой душе и забирая из неё самое ценное: магию. — Ваше Величество!.. Кто-то там что-то кричал, но Артаксерксес смотрел исключительно на коленно-преклонную позу бывшего почти-друга. Как его трясёт от боли, как он отхаркивается кровью и медленно лишается своих сил. Видеть это было больно, но боль всего Магикса превыше. — Да помогите же ему! Охрана не могла подойти ближе из-за огня, что кольцом окружил двух мужчин. А из меча на поясе выпрыгнул дух Огня и зашипел, усиливая огонь. Пламя, виляя хвостом, скалилась и клацала зубами, показывая, что готова укусить. И одним движением руки назад Артаксерксес вытащил Огонь Дракона прямиком из его Хранителя. В зале воцарилась гробовая тишина. Казалось, что время остановилось. От ужаса замерли все. Каждый смотрел на Огонь Создателя, что полыхал в чужих руках. Даже почудилось, что на всех смертных с осуждением из Огня смотрит сам Дракон. — Я лишаю тебя титула Хранителя Огня Дракона! — громко и чётко сказал Артаксерксес. — Твоя семья получит его обратно лишь тогда, когда докажет, что достойна. И Дракон мне судья! Огонь ярко вспыхнул последний раз и потух, погружаясь в глубины своего антипода. Как бы соглашаясь с услышанной клятвой. — Как… Как вы посмели… — Дальше суд продлится без меня, — не обращал внимание на чужое блеяние Артаксерксес. — И будет не над Хранителем, а королём, развязавшим бессмысленную войну. Всего хорошего! Артаксерксес кинул быстрый взгляд на Аркадию, а та кивнула, помня про обещание. Она доведёт дело до конца. И он тут же переместился подальше от замершего балагана, что после его телепортации разразился криками и визгами. Никто даже подумать не мог, что Огонь Создателя можно настолько просто украсть! Артаксерксес сначала не узнал места, куда бездумно переместился. А потом понял: он оказался возле убежища главного духа Огня. Он его не особо любит за излишнюю болтливость, но Артаксерксеса мнение живого огня не особо волнует. Ну и пусть! Ему главное быть подальше от всех. Убрав ткань, он посмотрел на Водную Звезду, что удерживала в себе Огонь Дракона. Он словно был за стеклом шкатулки, слабо полыхая. — Может, это успокоит Дункана? — пробормотал Артаксерксес и убрал Звезду в сумку. Прислушавшись к отголоскам чужих сил, он направился к убитому горем другу. *** Не успокоило. Дункан вообще никак не отреагировал. Ни на похищение сил, ни на лишение титула. Сидел себе на качелях, где любила отдыхать Сильвия, и безмятежно смотрел на водную гладь. Он выглядел пугающе спокойно. Словно что-то решил в своей дурной голове. Отчего Артаксерксес, веря своей интуиции, заволновался. — Алексис сказал, зачем сделал это? — после недолгого молчания спросил Дункан бесцветным голосом. — Нет, но я знаю, кто скажет… — Артаксерксес нагнулся, заглядывая в глаза с пустым взглядом. — Ты только к своим вернись, а? — Вернусь. Позже. — Точно? — с сомнением протянул Артаксерксес, совершенно не веря этому спокойствию. — Да. Но у меня есть дела, которые сначала надо решить. Артаксерксеса такой ответ, откровенно говоря, не впечатлил. Он знает ранимую, но упёртую натуру друга. И эти «дела» — явно месть. Какая-то очень изящная, но очень опасная. А отговорить его невозможно. — Дункан, у них не просто предводитель умер, а их жизнь. Не будешь заниматься ритуалами… — Не смей учить меня. Холодный ответ был услышан. Хоть какие-то эмоции. — Ты обещал. *** Артаксерксес пинком выбил массивную и тяжёлую дверь, что чуть не слетела с петель: лишь гулко ударилась о стены. Ничего страшного, если он что-то тут сломает. Не девочки живут, починят! — Вы не имеете права сюда заходить! Только феи!.. — пищала сзади светлая феечка в базовом превращении, которая еле-еле доставала макушкой его груди. Но Артаксерксес стойко её игнорировал. Он шёл напролом к хозяйкам Совета Магикса. К Старшим феям. Верховным феям. К нимфам Магикса. У них много имён. Они уж должны знать, что с Алексисом случилось. Ведь они тесно общаются с Хранителями Дракона и чаще всего носят его Искры. — Как невоспитанно. Он резко остановился. Поднял голову. И увидел высокую фею с отстранённым, спокойным выражением надменного лица. А вот и она. Верховная нимфа Магикса — Клэриэль. Мировая обманщица, которую все считают первой феей. И лишь единицы знают правду. Она спускалась по лестнице с лёгкой ленцой в движениях, словно делала одолжение полу, ступая по нему. Её золотое одеяние колыхалось от каждого движения, а тёмные, прямые волосы ярко контрастировали с одеждами. Худющая девчонка пытается его впечатлить? — Можешь не стараться, я с таких напыщенных спесь быстро сбиваю, — хмыкнул Артаксерксес, складывая руки на груди. — Как пыль с ковров. — Вы забываетесь, Хранитель. Он терпеливо дождался, когда старая кляча в молодом теле доковыляет до него. Клэриэль смотрела на него снизу вверх, но взгляд явно намекал, что фея так не считает. Она всегда ставила себя выше всех. — Кажется, это ты забылась, фея… — он наставил к её горлу меч, отчего она поморщилась, а феи-прислужницы рядом завизжали от ужаса. — Твоя магия сильна, не спорю, но без неё ты всё ещё слабая женщина. — Угрожать нимфе в храме Создателя — глупость, достойная Вас. — Угрожаю? Я Алексису угрожал. А тебя я предупреждаю: не зли меня… — Артаксерксес склонился ближе, но меч не убрал. — Кто подкинул ему чудесную идею прирезать семью Дункана? — Я не всезнающее существо… — Неправильный ответ. Пламя могло больно обжигать. Даже носителя чужой Искры. Нимфа ахнула, делая шаг назад и хватаясь за обожжённую руку, когда Пламя с меча бросилось на неё, кусая. Остальные феи попытались к ним подбежать, но Клэриэль махнула здоровой рукой, и они остановились, в страхе уставившись на жуткого мужчину. — Мы, доминийцы, народ горячий. Не зли меня. В последний раз говорю. — Что ты хочешь от меня услышать? — сквозь зубы прошипела она, наконец-то теряя всю напыщенность. — Правду. Обещаю сильно не стукать. Клэриэль закусила губу, чувствуя острое отвращение к ошибке природы перед ней. Но эта ошибка была ужасно настырной. — Я действительно не виновата. Меня… меня обманули, — нехотя призналась Клэриэль. — Одна тёмная тварь долгое время прикидывалась одной из нас. — Обманули её! Бедную, несчастную… — ещё шаг, и он вновь нависает над нимфой. — Да кому ты пиздишь?! Держишь весь Магикс на поводке, а сама… Артаксерксес остановился. Замолчал. Женские слёзы действовали на него очень и очень хорошо, но холодный разум всегда был сильнее. И никакой жалости к упадшей на колени фее он не испытывал. Но меч всё равно опустил. — Да! Да, меня обманули! Можешь посмеяться надо мной! — рыдала Клэриэль, а к ней тут же кинусь младшие феи, крепко обнимая и закрывая всем телом. — И кому хватило смелости? — Он убил малышку Мармирэль, занял её тело и долгие годы притворялся ей, — продолжала шептать нимфа. — Даже я бессильна против него… — Кто? — с лёгким раздражением повторил свой вопрос Артаксерксес. — Ашерон, — одно лишь это имя вызвало рыдание у всех фей, отчего Артаксерксесу стало неуютно. — Он изучал нимф: наши повадки, отношения, силы. И играл с вами — Хранителями. Это Ашерон в теле Мармирэль надоумил Алексиса пойти войной… Хотел посмотреть на их сражение, кто победит. Хотел сравнить силы Феникса и Дракона… Серьёзно?! Мнительный Алексис поверил речам какого-то придурка с манией величия в теле юной феи? Артаксерксес слышал много слухов про Ашерона. Про его чудовищные эксперименты над крыльями фей и ушами эльфов. Про какой-то спутник, где он с упоением долгие годы изучал гены и близкородственные связи. Влияние каннибализма на психику. И другие страшные вещи. А видел лично Ашерона он один раз. Тот без какого-либо подтекста, совершенно искренне, даже с каким-то детским любопытством предложил вскрыть его тело, подробно изучить мозг, в том числе костный, и Пламя. За что был послан в пешее эротическое путешествие с гидом — самим Артаксерксесом, что гнал исследователя до самой границы Магикса. Визжащий от ужаса маг сбежал в какое-то неизвестное место, потоки которых Артаксерксес никогда не видел. А он поклялся в следующую встречу непременно хорошенько ему врезать. — То есть причина всех наших бед — старый и злой козёл со странными замашками патологоанатома? Я тебя правильно понял? — Да. Мы такие же жертвы, как и вы, — Клэриэль вытерла слёзы, поглаживая маленькую фею по голове, пока остальные, как птенцы, жались к ней. — Мы все были очередным его экспериментом. Удачным. Он похитил почти все наши секреты. — Допустим, я поверил тебе, — Артаксерксес забарабанил пальцами по руке. — Тогда эта крыса — наш общий враг, и было бы неплохо оторвать ему голову, да? — Он бессмертен. Убьёшь его — он отправится в Легендариум с возможностью выйти… — она опустила голову. — Если только не запечатать его там. — Он уже выбирался оттуда каким-то образом. — Его не запечатывали. Запечатать… Его силы могут только уничтожать магию, но никак не закрывать что-то. Нет, какой-нибудь умный предок точно бы догадался, но не Артаксерксес. Не чистый практик. — Знаешь, как туда попасть? — Лишь фея Мификса способна долго находиться на страницах легенд… — Клэриэль кинула быстрый взгляд на задумчивого мужчину и слабо улыбнулась, скрывая улыбку за волосами. — Или самому стать легендой при жизни. — Слава? — Госпожа Мэб не уточняла. Лишь сказала, что только истинный и безвозмездный поступок ради всего измерения способен отправить тебя в Легендариум после смерти. — Безвозмездный подвиг… Дилемма Энчантикса. Ещё и умирать надо… Артаксерксес нервно застучал пальцем по лбу, прикидывая, как выйти из ситуации. Но идей не было. — Ладно. Я что-то придумаю… Он круто развернулся, убирая меч обратно в ножны, и тяжёлым шагом направился на выход. Феи дружно выдохнули, радуясь, что опасность их покинула, как вдруг он замер в дверях и, не поворачиваясь, бросил: — И не дай Дракон, ты мне солгала, Клэриэль. Я тебе лично крылья вырву. Даже Ашерона приглашать не буду. *** Когда дверь громко хлопнула, а чужое Пламя ушло за хозяином, Клэриэль смогла выдохнуть. И скривиться. Она ненавидела стоять перед кем-то на коленях. Унижаться. Особенно перед мужчинами. Это они должны стелиться перед волшебницами, как было раньше. — Девочки, можете идти. — Но госпожа!.. — Всё хорошо, я просто немного испугалась. Клэриэль сама поднялась на ноги и помогла встать другим. Её феи спешно покинули входной зал, шепчась о произошедшем, а нимфа сложила руки в замок перед собой. Она очень надеялась, что Артаксерксес действительно найдёт Ашерона, и они оба… — Клэри… — раздался сзади тихий и тонкий голос одной из младших нимф. — Что? — не оборачиваясь, спросила она. — Ты же отправила его на смерть… — Я устранила двух троллей одним выстрелом. Они убьют друг друга. И мир лишится двух проблем. — Но в таком случае… — фея всхлипнула. — У нас совсем не останется Хранителей… Клэриэль неприятно поморщилась. Уже второе поколение состоит исключительно из мужчин. И ни к чему хорошему это не привело. Потому что мужчины с магией — ошибка мира. Их изначально не было. — У него же должна быть дочь. Когда-нибудь. Не переживай. — Но это я виновата… Если бы я не послушала… — Жертва никогда не может быть виноватой! Клэриэль круто развернулась и подошла к своей воспитаннице, крепко её обнимая. Голубые волосы маленькой феи напоминали о Ашероне. Как он в теле Мармирэль смеялся над нимфами, называл их круглыми и слепыми идиотками, смаковал секреты, которые успел вынюхать… Нимфа прикрыла глаза, прижимая девочку ближе. Зачем Древние Ведьмы даровали мужчинам магию?! Они неадекватные обезьяны, которым лишь бы подраться! За всю свою долгую жизнь она не знала ни одного разумного мага. — Всё будет хорошо. Мы узнаем способ лишить Хранителей сил и отдадим их достойным девушкам, а не этим… Нытик. Ведомый. И неадекватный. Трио мужланов. *** Марион с улыбкой примеряла к ушам новенькие серёжки. То одни, то другие. Но она остановила выбор на первых: золотых подвесках с круглыми элементами. Они тяжелые, но идеально подходят к золотистому свадебному платью, которое ей шили на заказ. Она выходит замуж всего через десять часов! Станет королевой Домино. Могла ли Марион ещё несколько лет назад подумать, что вернётся на историческую Родину? Вряд ли, её ведь готовили к становлению герцогиней на Солярии. А сейчас она тут: в королевском дворце, где во всю готовится к свадьбе. Она несколько месяцев со свекровью продумывала церемонию, украшения, дресс-код и всё-всё. А скоро подойдёт её камеристка, выбранная лично прошлой королевой, и поможет с причёской и макияжем.  Всё золотое. Всё цветом Дракона… — Мари, я войду? Девушка вздрогнула, услышав со стороны балкона голос отца и стук кулака по стеклу. Она с удивлением повернулась, натыкаясь взглядом на Артаксерксеса с широкой улыбкой. Честно говоря, она не ожидала сегодня его увидеть. — Отец! Вы пришли… — она подошла к балкону сама, открывая его, и крепко обняла мужчину, за что была заключена в такие же крепкие объятия. — Это свадьба моей единственной дочери! Конечно же я приду! Артаксерксес, похлопывая счастливую Марион по спине, пристально оглядел комнату. Когда он был последний раз в королевском дворце? Лет сто назад. Даже на похороны Алексиса не явился. А тот и не приглашал. Здесь его не рады видеть. — Я так счастлива, что Вы приехали! — Я пришёл не просто так. Это же кулон королевской семьи? Марион обернулась. На прикроватной тумбочке действительно лежал неприметный круглый кулон семьи Домино с их гербом. Такой же есть у Оритела, и он со своим ни на минуту не расстаётся. — Да. Свекровь подарила на помолвку. — Замечательно! Артаксерксес осторожно отодвинул Марион и двинулся к кровати, беря королевское украшение. Он прекрасно помнил, как Алексис в молодости хвастался, что в этом кулоне можно носить абсолютно всё и никто не заметит. Нажав на неприметную защёлку, Артаксерксес открыл кулон, где пока что ничего не было. И, призвав Водную Звезду с Огнём, поместил её внутрь. — Что это? — с интересом спросила Марион, видя, как отец захлопнул кулон и протянул ей. — Марион, я возлагаю на тебя важную миссию: твой ребёнок будет следующим Хранителем Огня Дракона. — Отец!.. — Ты должна передать его достойному наследнику, — настаивал он. — Огонь внутри сам отреагирует на него. Не первый, так второй. Не он, так третий. Марион приняла кулон чуть дрожащими руками. Она не думала, что ей доверят что-то настолько ценное. Ни одного из своих детей Артаксерксес не признал наследником. Майлз ворчал, что его отговорки — несусветная чушь, но доказать этого не мог. Просто чувствовал. А тут доверяет чужие силы… — И запомни. В этом кулоне находится как сила, так и погибель. Хранителя способен убить другой Хранитель, а Водные Звёзды — такие же Хранители первородных сил. Поняла? Марион кивнула, прижимая кулон к себе. А Артаксерксес слегка нахмурился, примечая, что она заметно погрустнела. Он и так считал себя не лучшим родителем, а сейчас портит важный день в жизни дочери. — Извини. У тебя праздник, а я работой его порчу. — Всё хорошо, — она улыбнулась. — Я рада, что Вы приехали. Мама говорила, что Вас не будет, но я всё равно приготовила для Вас место!.. «Надо последний раз повеселиться», — подумал Артаксерксес, слушая вполуха, как Марион щебечет о свадьбе и отличной еде.