Мам, я фея

Ах! Какое же у меня восхитительное настроение! Просто бомбическое. Я готов петь, танцевать и целовать прохожих. Такими темпами в обиход Магикса скоро войдёт новая поговорка. Когда у Феликса хорошее настроение — всем вокруг плохо. Дохнут даже мухи. — И нахера тебе это надо? — искренне, но спокойно поинтересовалась Макия, крепко держа меня за рукав куртки. — Взбаламутить Магикс ещё больше? Раз меня не позвали на переворот, я им снег в июле за шиворот закину. И я злобно и противно рассмеялся, отчего кролики в кустах, переставая сношаться, в ужасе сбежали. Трепещи, Магикс! Вы бездумно нарушили покой глубокого и тёмного болота под названием «Фелюша»! Теперь с его дна вылезет жуткое и мстительное чудовище. Не звать куда-то главного нарушителя спокойствия — привлекать его внимание ещё больше! Я всем покажу, что будет, если меня демонстративно игнорировать! Когда меня не зовут на вечеринку, я сам прихожу. — Ты такой злопамятный. — Я просто тоже хочу поучаствовать, — я от нетерпения потёр ладоши. — Какие там цели у сторонников Блум? Домино вернуть? Вот сейчас им и будет Домино. Хе-хе. — А ты уверен… Макия замолчала, стоило мне к ней обернуться. И лицо такое обречённое скукурузила, что я вновь широко улыбнулся. Я уверен в каждом своём действии и слове. Сначала нужно сделать, только хорошо сделать, а потом подумать, что ты сделал — слова очень умного, но больного человека. И я вставляю небольшой золотистый ключ прямо в воздух, с трепетом проворачивая его. Сати клялась, что именно этот невзрачный ключик открывает легендарный и закрытый от посторонних Обсидиан. И получила она его очень сложно: через изнасилование своих ушей писклявой Локетт. Они вместе шарились в каком-то необычном дереве и кое-как нашли его. Я в подробности не вникал, расспросы не устраивал. Главное, что я получил ключ, а Сати очередную встречу с Элдорой. Ей бабулька ужасно понравилась, а старая и одинокая женщина с удовольствием поболтала с пикси. У них идиллия, романтика со сказками и полное понимание друг друга. Когда ничего не происходило уже три минуты, я ключ вытащил, и перед нами тут же появились чёрные-чёрные, злобные-злобные врата в Обсидиан. Если бы я вёл предмет «основы злодейской грамотности», то поставил бы им твёрдую девяточку! Минус один балл за отсутствие страшных звуков. А вот Обсидиан, судя по картинкам, заслуживает все десять баллов. Ну сейчас я оценю его на практике. Даже интересно посмотреть на мир, где иногда отдыхает Феникс… А ещё в этом месте заточены все души доминийцев. Мне так главный дух Огня сказал. Он хотел меня испепелить за дотошность, но я теперь взрослый мальчик, могу рассеять даже его огонь!.. Немножко. Короче! Мне просто нужно вытащить всех из Обсидиана и растопить Домино своей пламенной любовью. К мести. Просто? Конечно! Я же такой горячий парень. Я уверенно прохожу сквозь врата, хватая Макию за руку. Она пискнуть не успела, как мы уже оказались на другой стороне: подальше от леса Магикса. В просто отвратительно злобном месте. Нет, здесь все одиннадцать баллов! Концентрация зла здесь примерно такая же, как на зачёте у душного препода без автоматов, требующего все рукописные лекции и посещения… Ладно, я шучу. Тут просто воняет тёмной магией. Никакого «зла» не существует, так невежи душок тёмной магии называют. Ну кроме меня. Я истинное зло. — Голова бо-бо… — промямлила Макия, шмыгая носом, и я тут же поделился с ней своей рассеивающей аурой. Тьма сразу же перестала к ней липнуть, как только я опустил руку ей на голову. Макия в благодарность лишь кивнула, и мы огляделись. Мы оказались на большом острове, парящем в небесах, из гладкого и тёмного магического камня. Постучав по нему, я убедился: эту хрень просто так не уничтожу… А мне этого и не нужно! Мне же души освободить надо, а не, возможно, чей-то домик рушить. Я же не вандал. Не мародёр. Просто мальчик-хулиган. Зла вокруг, как описывается в книгах, я не чувствовал, зато прекрасно видел тяжёлые, толстые потоки негативной энергии, что должны здорово влиять на психику. Должны, как змеи, оплетать свежее мясо, попавшее в Обсидиан. И противно шептать на ухо всякие гадости, вгоняя в отчаяние. Но меня таким не напугать. Вокруг росли тёмные кристаллы сталагмитов, что скоплением шипов торчали практически везде и впитывали в себя любую магию. Это сжатая энергия. И, кажется, как только я разрушу проклятие на Домино — тут всё бабахнет. Надеюсь, только этот остров. Если я сломаю санаторий Феникса, то она меня притопчет, как петух курочку. — Что нам делать? У тебя вообще план есть или как всегда? — Довериться моим силам. Я протянул руку, выпуская Пламя погулять, а в ушах грохнуло сердце. И я даже не испугался. Привык к столь жутким спецэффектам. Особенно в месте с концентрированной энергией. Пламя тут же, словно собака спецназа, начало рыскать по клочку земли в воздухе. Угу… Ага… Так-так… — Кажется, нащуп… — Добро пожаловать в мои владения, незваные гости! — вдруг перебил меня противный женский голос, похожий на писк комара. Пламя зашипело, идентифицируя существо как «невкусная», а я лениво повернул голову, натыкаясь взглядом на странное создание. Тётя в зелёной тараканьей броне. И крыльями, похожими на надкрылья насекомого. Вроде издали выглядит как некрасивая фея со специфическим вкусом и отвратительным парикмахером, но душок ведьмовской… Почему они все выглядят так страшно?! Мне казалось, что бабульки должны поддерживать молодой, горячий образ, а не огромного зелёного таракана-фею. Был бы я женщиной — ходил бы только в мини и на каблуках. Даже в преклонном возрасте. — Привет, ты кто? — дружелюбно поинтересовался я, понимая, что сразу вешать клеймо врага на каждого страшненького человека — плохая идея. — Мандрагора. Ведьма Насекомых! И владычица этого острова! — Приятно познакомиться, я — Феликс. Это Макия, — мелкая флегматично кивнула. — Мы пришли освободить Домино. Она карикатурно и злобно рассмеялась, хватаясь за живот, а мы с Макией одновременно покосились друг на друга. Диагноз ясен. Бывшая Даркара, судя по всему. Смех такой же дебильный. Только почему лорд-феникс не склевал таракана?.. — Вы думаете, я позволю это сделать? — Стоп! Стоп-стоп! Мы друг друга не поняли, — я, улыбаясь, поднял руки ладонями вверх. — Я пришёл не из добрых побуждений, упаси Феникс — наша Владычица и Сильнейшая из Богов. Я пришёл сюда из корыстных целей! Из злых! Как истинная ведьма! — В каком смысле?.. — она явно растерялась, а я уверенно продолжил: — Я хочу освободить Домино, чтобы люди в Магиксе страдали. Ведь никто не готов к этому. Чтобы они почувствовали мою боль. Ведь никто не позвал меня, а я не позвал их. А тёмные вонючки с их «не лезь не в своё дело, балда» плакали! И я гордо улыбаюсь, слыша, как где-то снизу ведро с болтами ударила себя по голове. А вот я считаю, что это восхитительный план! Возвращение Домино сейчас никому не нужно. Мандрагора же сощурилась, как будто мне не поверила. Да у меня на лице всё написано!.. И тут Пламя опять зашипело, улавливая три очередные «невкусные», но знакомые энергии, что закружились вокруг Мандрагоры тёмным туманом. Только сами они не показались. Стеснительные какие. — Что?.. Он?! — Я ничего не делал! А если и делал — то не специально! — поспешил сказать я, активно махая руками. — Последний житель Домино… — пробормотала ведьма, игнорируя меня. Так и знал! Я ничего не делал — не выбирал рождаться на куске льда. — Если я убью тебя и принцесску, Домино окончательно падёт! — Это уже не последний, а предпоследний, — заботливо поправила ведьму Макия. — Это с какой стороны считать. Я родился позже, значит, я последний. — Тогда правильно говорить: единственный. — Точнее, неправильно… — и я повернулся обратно к Мандрагоре. — Давай заново! Ты скажешь, что я единственный житель Домино, а мы… — Хватит! Раз вы решили нарушить мой покой… Хлопок в ладоши прервал её речь. Недофея с криком закружилась в мощном водовороте воздуха, что-то там повизгивая, но второй хлопок заставил её заткнуться: плотные жгуты воды крепко связали её, затыкая рот и посылая импульсы безмятежности и успокоения прямо в голову. И в завершении я закрыл её в шар из кусков местной земли, что тяжело, поднимая клубы пыли и крошки, свалился на землю. Она даже ничего сделать не успела. А я уже оттряхивал ладони. — Ого… Когда ты успел стать сильнее? — Феля читал книжки. Книжки умные. Феля у-у-умный… Иногда. Я хмыкнул и отвернулся от шара, идя дальше — по проложенному магией маршруту. Мандрагора из него выберется примерно через полчаса. А этого должно хватить, чтобы нахулиганить и убежать. Меня предупреждали, что тут противная муха сидит, но я махнул рукой. И не зря. Она крикливая, но не опасная. Зато Пламя во время нашего милого диалога нашло вход. Люблю тянуть время… Хотя ладно. Пламя использовать было необязательно, всё же огромные врата в середине острова даже я бы заметил. Они настолько злые, агрессивные, настолько сильно бросаются в глаза, что я цокнул, уперев руки в бока. Халтура! А рядом заботливо стоял «замок» от этих врат. Надгробный камень с замочной скважиной. Если это намёк — очень топорно сделано. В духе Даркара в приступах… Ставлю этой поделке шесть баллов, исключительно из-за стараний и его предыдущих достижений. Мальчик может лучше. — Ключ… — Можно как раньше, по имени, — перебил я и просто пульнул маленький шарик рассеивания внутрь скважины. Она резко и ярко засветилась. Потухла. Потом опять… Сие действие повторилось несколько раз, и врата открылись… Точнее, загорелись. Ну как загорелись: в них появился портал. Мы с Макией переглянулись и уставились на знакомую слизь, как у Пожирателей Бездны. Выглядит очень надёжно. Вот прям войти в них хочется. Только в маске, я не хочу опять розовощёким ходить. — Мне надо пройти через эту жуткую слизь? Я правильно понял? — Не-а. Тебе надо развернуться, идти домой и поспать. Я с иронией на неё посмотрел и подошёл к странной субстанции. Фу! Оно булькает! Но не воняет. С опаской и лёгким отвращением я протянул руку, пока не трогая жижу. Слизь же плотно обхватывала ладонь, стремительно двигаясь выше — до локтя. Но было не больно, даже щекотно. Я немного углубился. За входом чувствовался воздух и свободное пространство, потому, вдохнув поглубже, я вошёл. Слизь не то, чтобы больно, но немного неприятно щипала открытые участки кожи. Но, благо, экзекуция продлилась пару секунд. И я вышел на другую сторону — в абсолютную темноту. Вот тут реально чувствуется «зло», у меня аж тело вздрогнуло пару раз от холода. На руке тут же вспыхнуло пару светляков из огня, что весело полетели вперёд, освещая путь. Пещера из чёрного, блестящего камня манила зловещей аурой идти дальше, погрузиться глубже во тьму, но я не двинулся с места, лишь бросил взгляд назад. Слизь исчезла, словно её тут и не было. Ох, а тут с каждой секундой гораздо хуже, чем снаружи. Неприятное местечко. Слишком темно. Неизвестно откуда взявшееся отчаяние давит на голову. И, что самое странное, отсутствует эхо. Хотя я определённо оказался в пещере… Это что, трупы?! Я с лёгкой брезгливостью направил светляк в сторону и увидел обглоданные человеческие кости. Целый скелет. И там, и тут. Никто не был переломан или разобран, все целые. Кажется, это отряды, которые неудачно пытались вытащить Домино, но их кто-то убил, а потом сожрал… — Макия! — рявкнул я, но в ответ не услышал даже себя. Тут два вывода: или нас разделило, или она зассала сюда идти. Мне больше во второй верится. Надо было её за руку тащить, эта трусиха!.. — Её здесь нет. Здесь никого нет, — вдруг ласково ответили мне, а у меня чуть сердце не остановилось. Зато остановился я. В напряжении. Мне же… показалось? Откуда он здесь?.. К моему ужасу из тени вдруг бесшумно и с улыбкой вышел Санакан, а я аж от удивления светляк погасил, оставаясь в полной темноте. И мы зажгли их одновременно. Его расслабленное лицо освещал фиолетовым светом крупный шар, что жутко потрескивал в ладони. — Прелесть какая, — я сложил руки на груди. — Ты не настоящий, так как у вас в это время планёрка. Ты не обычная иллюзия, так как я их не вижу. Проекция моих жел… Я не желаю тебя! Съебалось, чудище! Идеальная иллюзия знакомо, задорно рассмеялся, а я уже направил в его строну пару огненный шаров, на всякий случай. К сожалению, их ловко поймали теневые руки, растворяя в себе. Но на этот раз я так позорно не проиграю. Моя дурная голова продумала стратегию боя с подобными монстрами, спрятала козыри. И пусть он старше в… раз пятьдесят, я буду драться до конца. — Стой-стой! — когда я, зажигая на руках Пламя, сделал пару уверенных шагов, замахал он руками. — Давай лучше спокойно поговорим? Мы же взрослые люди! — Хочешь отвлечь меня разговорами, фальшивка? Выпусти меня! Я кричать буду! — Я просто хочу поговорить с родной душой… — Прекрати нас сравнивать! Меня уже достало это! — меня правда раздражает, что мою великолепную личность приравнивают к жёсткому пореву между двумя пенсионерами: дедом и этим козлом! Надеюсь у всех, кто сравнивает меня с ними, прорвёт днище. То есть у всего Магикса. — Я тоже считаю, что мы пока не похожи. Но я чувствую в тебе ростки здравого смысла, — опять Санакан включил свою покровительственную интонацию, от которой у меня трясучка начинается, что аж светляки заморгали. — Давай. Подумай! Развивай их! Ты такой умненький мальчик. У тебя такие прекрасные идеи. Справедливость… Я остановился. Подумал немного. Скривился от чужой улыбки. Без понятия, что здесь происходит: очередное испытание или бред моего мозга под действием местной и мощной негативной энергии. Но если мне удастся убедить в первую очередь себя, что чужие и жуткие идеи не имеют будущего, то мне станет легче. — Хорошо, давай поговорим… Какая, блядь, справедливость?! Ты шовинист. Помешанный фанатик. Культист! Называй себя как хочешь. У таких людей заведомо «справедливость» завязана только на них, — я сделал шаг вперёд, уверенно продолжая: — Ты хочешь правления сильных, потому что сам сильный. Санакан не ответил. Он задумчиво, убрав руки за спину, рассматривал меня, подбирая слова. Но я не поведусь на его тупые провокации! И уж тем более на провокации иллюзии. Ведь главное правило для победы над магией разума — не верить в неё. — Хорошо. Представь такую несправедливую картину: ты работаешь в офисе. В совершенно обычном офисе — без магов, — уточнил он, а я нахмурился. Мне уже не нравится, что он говорит. Потому что внутри откликается нечто позабытое. — Ты стараешься, остаёшься допоздна, берёшь все-все задачи, вовремя их закрываешь… Но повышение и похвалу получает какой-то оболтус. Это честно? — Нет, но… — Подумай еще раз: это честно? — резко перебил он, а я сделал короткий шаг назад. — Если ты умнее, у тебя гораздо больше навыков, опыта… — Не может такого быть, — перебил я. Но не с такой уверенностью, какая у меня была в начале. — Просто так этот «оболтус» ничего не получит. — Он спит с начальником?.. — Не-не-не! Вот тут давай феминитивы: с начальницей. — В любом случае причины не важны: кумовство, везение или другое. По справедливости, это ты должен стать главным. А этот, ленивый и наивный тюфяк, пусть остается на своём месте. Это справедливо. Я не ответил: сложил руки на груди и уставился в пол. Плохая идея начать разговор!.. Потому что мне не нравится. Мне страшно. Его мысли отравляют меня, заставляя думать об ужасных вещах. Я же никогда всерьёз не хотел, чтобы слабые или глупые страдали. Даже если они сами выбрали стать слабыми. А он… — Ну! Ты же сам думаешь также! — Нет, — мой светляк чуть потух, а я нервно сглотнул. — Я… — Ты видел глупость! Деградацию светлой стороны! Не ври, что мысленно их не ругал. Он подошёл ближе, а я не нашёл в себе силы, слова защититься. Потому что аргументы формировались дольше, чем он нападал без сочувствия — уничтожая меня словом: — Если ты волнуешься о нарушении всяких балансов: мы не будем убивать и зверствовать! Никакой мести, тоталитаризма, кровопролития, как думает Совет. Ведь лорд этого не желает. Его слово — закон. Мы лишь будем править, как в старые времена. Глупые, слабые и наивные пусть живут в своём розовом мире… — он легко махнул рукой, а я проследил за ней. — Под нами. Под сильными. Мы столько раз об этом говорили. Я столько раз убегал от него, боясь увидеть в этих словах ростки здравого смысла. Я должен быть непредвзят и не уходить на другую сторону из-за симпатии. Даже если их жизненные принципы мне гораздо ближе. — А если кто-то из светлых будет не глупым, не слабым и не наивным? — тихо спросил я. Я таких знаю. Моё ближайшее окружение. — Конечно! — тут же ответил Санакан. — Мы допустим всех, кто достоин быть с нами на одной ступени!.. Но таких нет. Поверь мне. Никто с нами не сравнится. И когда я говорю с «нами», имею в виду и тебя. Тебя ведь все недооценивают. Ближе и ближе. — Тебе нравится, что я говорю. Ты также считаешь. Я прав… — Санакан посмотрел мне на плечо, нахмурился и оттряхнул его. — Только, убери это. — Что — это? — Мораль. Она попросту не нужна нам. Как только ты её выкинешь — получишь идеальную справедливость. Когда каждый получает то, что заслужил. Заслужил, да? Заслужил… Да. Это оно. Все должны получать по заслугам и вложенным силам. За каждую работу должна быть соответствующая оплата, а за навыки и знания — высокая должность… И я быстро отхожу назад, тряхнув головой. Феля, успокойся. Вдох-выдох. Он говорит про какие-то сказки и мечты, а ты же понимаешь, что в реальности будет пиздец? Дискриминация, которую ты так презираешь. Мы не поддаёмся злу и змеиным, красивым речам. Выдох-вдох. Это же иллюзия говорит его словами. Моё подсознание, создавшее его под влиянием зла вокруг. — Складно говоришь, но ты же хочешь видеть у власти только себя, других глав и… — Нет. Всех, кто достоин: сильных и умных, — перебил он. — Не все из наших достойны. Но все, кто достоин — наши. Ты тоже входишь в это число. Но тебе не нужна власть и управление, сложности. Тебе лишь нужно быть услышанным, я прав? Я вновь попытался отойти, но он схватил меня за плечо, крепко сжимая. — И нам лишние управленцы не нужны — излишняя бюрократия! Зато мозги — нужны… Правая рука Лорда. Советник. Министр по особым вопросам. Придумаем для тебя должность, а? В этом мире будет дискриминация, слышишь? Даже тех, кого ты любишь. — А Блум, как светлая сторона… — Она же твоя женщина, любовь всей жизни! — тут же ответил он, не давая закончить. — Зачем ей рисковать? Пусть сидит в тепле дома, занимается женскими штучками… Ты же не хочешь, чтобы она волновалась хоть о чём-то? Я замер, когда он по-отечески меня приобнял, хлопая по спине. Чуть глаза от шока не выпали. — Всё хорошо. Я всё понимаю. Ты ещё юный, не познал горечи жизни, не нюхал несправедливости в свою сторону… Я терпеливо готов подождать, когда тебя изничтожат, перемолят и ты умрёшь морально. Это больно, но если ты хочешь набить шишек на себе — вперёд. Он говорил тоже самое. Недавно. Так сочувственно цокал, рассуждая, что я глупенький малышарик без жизненного опыта. У меня же злобно тряслись руки, чтобы ударить его прямо в нос. Но сейчас, при совокупности всех слов, я чувствую иррациональный страх. Потому что, кажется, поддаюсь влиянию. — Когда ты будешь готов, я приду к тебе и протяну руку на правильную сторону. Ты только подожди. Я уверен, что победа сил разума над силами добра в твоей тёмной голове скоро произойдёт! Это неправильно. Я не хочу такого! Он просто играется на моих чувствах! Справедливость — это когда каждый получает то, что заслужил. Я попытался его оттолкнуть, но образ сам исчез — растворился, вновь оставляя меня в абсолютной темноте. Она давила сильнее, чем молчание. Но огонь не хотел загораться, а Пламя не откликалось. Я судорожно защёлкал пальцами, пытаясь вернуть свет и не остаться с мыслями наедине. Слушай, мужик-то нормально стелет! — Сущность?.. — я вздрогнул от своего же громкого голоса. Хуючность! Ты мозгами-то пораскинь: он же во всём прав! И не предлагает, как нацик какой-то, только по факту рождения на правильной стороне привилегии давать. А за мозги и навыки! — Но ведь… — попытался возразить я, но меня грозно перебили. Ну не тупи! Ты что, хочешь, чтобы в мировом правительстве были равные места между тёмными и светлым? Последние — слабаки, и места им достанутся исключительно из-за магии! А между тёмными грызня будет, так как они все сильные. — Если они такие крутые и сильные, то почему проиграли тупым? Так сначала у светлых Дракон был! Рояль в кустах! А когда он помер, что случилось?.. — Тёмные маги пришли к власти… Во-о-о! Я тебе говорю: светлой стороне всегда помогали высшие силы, а тёмненькие своими силами. Сво-и-ми! Я замахал головой, пытаясь заглушить противные голоса. И, делая неловки шаг назад, упал на колени. — Сущность, прекрати! Ты же моя совесть, в конце концов! Где твоя фейская натура?! Ты фея, а не я… Выкинь не свою совесть. Голос замолк также резко, как появился. А на плечо вдруг опустилась тяжёлая рука. Я медленно повернул голову в сторону. На меня смотрел я. В превращении. «Я» спокойно улыбался и изучал себя же взглядом, словно лабораторную мышь. С пугающим, но холодным интересом. — Почему ты так цепляешь за меня? Я тебе лишь мешаю. Он присел, не прекращая улыбаться, а я молча на него смотрел. — Ты стал таким сентиментальным — настоящей феей. Слезливым. А помнишь, какими мы были, когда попали сюда? Какие у нас были цели?.. А сейчас что? Бегаем, как собачонка, за какой-то не ценящей нас стервой. Только я хотел возразить, как он появился с другой стороны, всё также сжимая плечо, но настойчиво шепча на ухо: — Убей меня. Убей в себе фею. Крылья тебе не нужны, ты сам не превращаешься лишний раз. Сила останется при тебе… Зато оков не будет. И бесполезной зависимости. Я молча и испуганно помахал головой. А он продолжал говорить: — Твою настоящую и тёмную натуру сковывает тяжёлая мораль феи. Она отравила твою справедливость, слепив из неё кривое равенство. Мы же думаем по-другому. Голоса били прямо по мозгу маленькими молоточками, отчего я зажмурился, хватаясь за голову. Тьма била по самому больному, залезала в глубины души, разговаривая со мной моим же голосом. Она проявляла все мои мысли, который я запер от греха подальше. Мы делаем по-другому. — Прекратите. Пожалуйста… И вдруг я замер, а голоса стали тише. Ведь нечто невидимое тянет за рукав куртки. Маленький кулачок почти невесомо дёргал меня в сторону, и я поднял голову, опуская руки. А ведь точно. Макия же осталась одна в тёмных пещерах. Она, наверняка, до смерти напугана, плачет и пытается меня найти. А я тут слушаю унижения от самого себя. Почему я вообще слушаю голоса в голове? И каких-то фальшивок. Я сам решу, как мне жить и как себя вести. Мои мысли и страхи не должны меня убить. Это я их хозяин, и я ими управляю. А не наоборот! Стоило подумать об этом: вся иллюзия тут же рассеялись. Ведь больше не подпитывалась моей верой. Тьма, зло, что нагло залезли мне в голову, рассыпались, и я, глубоко вдохнув, вновь оказался в тёмных пещерах. Без всяких посторонних. — Ф-фелечка… Измученно обернувшись, я увидел сидевшую рядом на коленях и до ужаса перепуганную Макию, что робко держала меня за рукав куртки. Она шмыгала носом и быстро свободной рукой вытирала слёзы. Моя спасительница, сама того не знавшая. — Ты тоже что-то видела? — спросил я устало и положил руку ей на голову, усиливая ауру и отгоняя тьму. — Н-нет. У меня только г-голова болит… Болела… А ты?.. — А я больше не буду с Санаканом по душам разговаривать. Его речи сведут меня в могилу… На неправильную и кривую дорожку. Я тряхнул головой, отгоняя всякий бред. Никакого зла. Никакого мирового правительства. Никаких убийств фей. Особенно, если эта фея — я. Мне нравится быть феей, пусть и мягкой. Восстанавливая дыхание и оглядевшись, я заметил ещё больше валяющихся скелетов, разбросанных то тут, то там. Уж не знаю, только ли здесь феи, но выглядит картина довольно печально. Бедняг поглотило зло, они не смогли оказать должного сопротивления… И я бы тоже, если бы не Макия. Всё же Тень Феникса, спрятанная тут Даркаром, по мозгам хорошо проезжает. Ещё и ловко так! — Ты молодец, что пошла за мной, — тихо сказал я, слабо улыбаясь. — Спасибо за спасение. — Мы вошли вместе. Но ты вдруг упал на колени и что-то шептал про справедливость, фей и зло… — шепнула она, а я осторожно погладил её по волосам, успокаивая. — Не переживай. Я пока не смотрю на тропинку «зла». Быть правой рукой ребёнка в пубертате — ужасно!.. — А кто у нас тут? — вдруг раздался противный смех, перебивая меня, и я поднял взгляд. Из странных скал, похожих на черепа, вылетело три сущности. Вах! Какие люди! Старые знакомые! В прямом смысле — старые. Три Древние Ведьмы летают над нашими головами, задорно хихикая и потирая руки. Прям приятно видеть почти живых существ в столь неприятном месте. Уж лучше, чем трупы несчастных фей. — Привет, девчонки. Макия испуганно прижалась ко мне, а я осторожно встал, поднимая её за руку. Колени чуть дрожали, но я всё равно выпрямился, уверенно держась на ногах. — Как мы рады, что ты выстоял! Твоё крепкое тело и сильный разум станет отличным сосудом для нас. — Дамы, по одной. Меня хватит на всех стареньких ведьм, — хмыкнул я, расставляя руки в стороны в приглашающем жесте. Макия с ужасом отошла подальше, а ведьмы довольно переглянулись, и со смешком Белладонна попыталась влететь в меня. Она как Айси — тоже главная в тройке. Только вот вместо хорошенького мальчика она получила порцию Пламени, что тут же в возмущении окутало её. Оно очень ревнивое, моя тушка может хранить только его, а не злую бабушку. Ведьма же, ощутив всю прелесть нейтральной и кусачей энергии, истерично завизжала, падая на колени, а её сёстры в ужасе и с визгами отлетели. Ну уж нет, зла на сегодня для меня достаточно! — Больно, скотина? Пламя Саламандры жжётся? — Ты!.. — А нечего к незнакомым мужчинам в объятия прыгать! Мне казалось, что такие простые истинны бабушки должны знать — не первый век живут. Я поправил куртку и, оставляя корчащуюся в агонии ведьму, медленно направился к груде камней, которые возвышаются надо мной высокими пиками. Кучек тут много, но я уверенно иду к самой высокой. В середине. — Эй, мел… — я замолчал, когда, повернув голову, не увидел Макию. — Ты куда опять сбежала? Её нигде не было. — Я боюсь… Я с удивлением посмотрел в сторону выхода. Она жалась к камню, выглядывая из-за него. — Кого? Меня? — Ведьм. Я перевёл взгляд на бабулек-призраков, которые от такой похвалы заулыбались. Она испугалась этих жалких призраков?! Да они от дуновения ветра исчезнуть могут! — Мне не нравится бояться. Я чувствую себя глупо, — пояснила она, замечая моё недоумение, и шмыгнула носом, а я задумчиво посмотрел на скалящихся ведьм. Кажется, их чужой страх веселит. Но мы тут не с гастролями. Потому я уверенно двинулся обратно к Макии. Она помогла мне, а я помогу ей. — Иди сюда. Макия не успела пискнуть, как уже была поднята и усажена ко мне на плечи. Она свесила ноги, и я крепко схватил их за щиколотки, не давая упасть. Почему-то думалось, что она весит гораздо больше: столько сладкого трескает. — Мне казалось, это место Блум занимает… — пробормотала Макия, а мои ладони крепче сжались. — Я тебя сейчас скину, — предупредил я, и она покорно заткнулась. Зато ведьмы злобно рассмеялись. Но близко к нам не подходили, опасаясь меня и моих бешенных сил, отчего Макия заметно расслабилась, положив руки мне на голову. Я же, игнорируя неприятный запах разложившейся плоти, подошёл к горке, на вершине которой что-то подозрительно горело. Но тут же остановился, вглядываясь в неровность горы. Или в тёмных пещерах странная игра света, или… — Ой, Дракон меня помилуй! У них лица человеческие… — Судя по органическому анализу, это жители Домино. Я передёрнул плечом, рассматривая горы статуй. Одно лицо застыло с выражением праведного ужаса: кричащее, паническое. У второго мука. У третьего смирение… Вся пещера была заполнена застывшими на долгие года людьми. Все жители Домино. Судя по всему, сначала была создана эта пещера тёмных фантазий, а только потом — ворота в неё. Потому что такой контраст: между карикатурой на зло и действительно жестокими картинами, я могу объяснить только иссякшей под конец фантазией. Но мне надо наверх. Там что-то светится. Поэтому придётся пройти по головам к своей цели. — Извиняюсь… Прошу прощения… Я не специально!.. С кряхтением и мелкой на спине я залез на горку из статуй, в конце цепляясь рукой за подол каменного плаща. На вершине «царь-горы» стояла статуя мужчины, который тянется к светящейся штуке. Ей оказался покрытый голубым пламенем меч. Судя по потокам, именно в нём заключено проклятие Домино. Я ясно вижу силы тёмного Льда в сути Разрушения. Как красиво, очень тонкая работа: потоки переплетены крепко, как коса у первоклашки. Даже расплетать эту красоту не хочется. Да и не получится вручную это сделать. — Это — меч Оритела! Именно он является ключом к восстановлению планеты, — с превосходством начала Тхарма. А я скосил на неё взгляд. Значит, статуя позади меня — тесть. — Да-да! Чтобы помочь Домино, тебе необходимо его разрушить, — противно вторила ей Лилис с другой стороны. — Всё так просто! Я приподнял бровь и наколдовал себе небольшое ручное зеркальце. Вроде как лицо у меня нормально. Интеллектом обременено. Слюни из рта не текут, глаза не косят. — Почему все тёмные считают меня имбецилом? — с искренним интересом спросил я у Макии, но она лишь пожала плечами. Только совсем дурак поверит, что три Древние Ведьмы, которые хотели разрушить Домино, говорят правду феечке и его потенциальному спасителю. Я не знаю, каким крошечным мозгом надо обладать, чтобы уверовать их речам. И насколько надо быть наивным. Я, конечно, встал на тернистую дорожку феи, но пока только в начале пути. Потому, кинув зеркало в одну из ведьм, что с визгом уклонилась, я схватил меч за рукоять. Жжётся! Причём не огнём, а морозом! Я попытался побыстрее вытащить его, напрягаясь всем телом, но он выходить не желал. А мне вспомнились будни в школе ведьм. — Ма-а-акия, кажется, мы не зря в Облачной Башне тренировались сорняки выдёргивать. Помогай! Она осторожно слезла с плеч, но помогать не спешила, с интересом рассматривая мои потуги достать волшебную ковырялку. Я пыжился. Пыхтел. Аж покраснел от натуги. Но меч не шелохнулся. — По-моему, он заколдован, — сообщила Макия очевиднейшую мысль. Кивнув, прекрасно понимая намёк, я направил в него Рассеивание, но заклинание показало мне средний палец. Справедливо. Если бы я так просто разрушил проклятие Даркара и Трёх Ведьм — уверовал бы в себя. Но я всё ещё маленький пупсик по сравнению с лордом. — Только король без короны может вытащить меч, — вдруг с превосходством протянула Белладонна, кажется, приходя в себя. — Так что тебе тут делать нечего, сопляк. — Король… — задумчиво протянул я, наконец-то отпуская рукоять. Рука всё ещё фантомно горела. Король без короны — это же кронпринц?.. — И почему не получается? Ты тот ещё некоронованный король дурдома… — я попытался пнуть её, но Макия легко уклонилась. — Может, Ская сюда притащим? Или Торена?.. Мы больше принцев не знаем. — Вы отсюда не сбежите, — ласково, но мерзко протянула Лилис, показывая рукой на скелеты. — Будете медленно умирать без еды, воды и солнечного света, а ваши трупы сожрут мошки Мандрагоры! — Кто попал в Обсидиан — вернуться не сможет! — Мы и не собирались сбегать, — я пожал плечами, не отвлекаясь от размышлений. Где мне достать некоронованного короля? — Нас Феникс выпустит. Макия с сомнением на меня посмотрела, но я лишь уверенно кивнул. Птица просто не вытерпит моё жалобное мяуканье от голодовки и скрежет ногтей по камню. И обязательно откроет дверь, выпуская покушать. Но, как мне кажется, этого не произойдёт. Мы снимем проклятие сегодня. Отсутствие у себя королевского титула ужасно легко исправить. Я, конечно, планировал сделать это немного по-другому… Ну и так неплохо! — Макия. У меня есть план. — Я даже рот открывать не буду. Сил нет. — Он очень крутой. Клянусь. Она смотрела на меня с унынием и смирением во взгляде, а я уже достал телефон. Немного настроек, магии, и он ловит даже на парков… То есть в Обсидиане! — А у меня для тебя сюрприз, — без приветствий игриво протянула Блум. А я хмыкнул. Не-е-ет, это у меня сюрприз. — Хорошо-хорошо… Родная моя, какой у тебя размер безымянного пальца? — спросил я, хотя уже знал ответ. Ведь кольца давно были созданы. — Зачем тебе? — Хочу доделать нам обручальные кольца. Ты же выйдешь за меня? Сегодня. Где-то через полчаса? В шоке были все. Начиная от ведьм, которые даже соизволили заткнуться, заканчивая резко замолчавшей Блум. Я хотел сделать ей предложение в аккурат после восстановления Домино. Привезти её на восстановленную планету и в лучах закатного солнца подарить колечко. Как она мечтала: романтично, со слезами и соплями. Но придётся сейчас. В окружении трупов, ведьм и маленькой девочки… Зато тесть рядом!.. С каменным лицом. Я даже постучал ему по макушке, но он против не был. — Я понимаю: это очень сумбурно. Но я хочу сейчас доделать кольца и прийти к тебе… Ты же согласна? Она всё ещё потрясённо молчала, а я не настаивал, понимая шок. Сколько там времени? Часов десять-одиннадцать? У неё как раз вторая пара должна была закончиться. А я тут с предложением. И от сердца и почек дарю ей цветочек. — Да! Конечно да! — наконец-то ответила она почти визгом. — Свидетельствую, — тут же пискнула Макия, первая активируя узы и обряд. Его первую часть, которая разделена на три. И которые мы сегодня быстренько пройдём. Я, прикрыв динамик рукой, рявкнул на ведьм: — А вы чего заткнулись, дуры? Повторяйте: сви-де-тель-ству-ю! — Свидетельствую, — в шоке повторили ведьмы. И всё. Три волшебных существ засвидетельствовали согласие Блум. И теперь мы обручены. В магическом мире даже колечки не нужны, они лишь формальность. красивенькие татушки появятся на пальцах в конце. Осталось получить благословление от родственников, какого-нибудь сильного существа, что скрепит наш договор, и магический брак готов! — Замечательно! Я приеду скоро: с кольцами и небольшим подарком на нашу свадьбу. И я, хихикая, отключился. Ну как «небольшим»… С планету. — Я каждый раз поражаюсь твоей дурной голове, — искренне восхитилась Макия, медленно хлопая в ладоши. — Хе-хе… А вот и подарок: восстановление Домино! И я выдёргиваю меч из камня. А он легко поддаётся, ведь теперь я, как на одну треть законный муж Блум — временный и некоронованный король Домино.