Мам, я фея

— Вернулась, гулёна! Блум неловко улыбнулась, наблюдая за возмущённой Стеллой, которая упёрла руки в бока. Из Винкс никто не спал. Она думала, что девочки уже уснули, а они терпеливо дожидались новостей. Половина из них ещё хотела расспросить про Феликса-Фела, но под конец ночи уже устали: особенно от эмоций, и просто хотели спать. Но дождаться хотя бы новостей об успешной свадьбе — были обязаны. Потому Блум молча протянула руку, направив в ладонь немного магии. И на безымянном пальце вспыхнуло обручальное кольцо. Она немного подвинула обычное кольцо, чтобы горящую татуировку было видно. Блум всё ещё восхищалась её красотой и как она подходит им обоим. Винкс тут же подскочили к Блум, уставившись на красное кольцо, что было похоже на язычки пламени. Или красивый, необычный узор. — Это ведь на всю жизнь… — пробормотала Лейла, отходя первой. — Технически — нет… Но у вас точно на всю! — поспешила добавить Текна, замечая недовольные взгляды остальных и растерянный от Блум. В комнате воцарилось молчание. Было видно, что все хотят спать, кроме самой Блум, которая уверена, что сегодня не заснёт. Будет целый день смотреть на палец и крутиться по кровати с визгами. Но тихими, чтобы Флоре не мешать. Она посмотрела на усталых, но искренне радующихся за неё подруг, и её взгляд остановился на Лейле. Она единственная не улыбалась. Но выглядела не подавленной, а какой-то задумчивой. И смирившейся. — Лейла, всё хорошо? Лейла от обращения вздрогнула и натянуто улыбнулась, видя, что Блум искренне беспокоится о ней. А когда все на неё обратили внимание, тихо сказала: — Значит, не я одна замужней буду. — Что?! — Муза тут же переключила своё внимание на неё. — Ты же сказала, что только думаешь! — Я вам не говорила, потому что этот вопрос ещё не до конца решён… — она поморщилась, словно вспомнила что-то неприятное. — Я выхожу замуж где-то в середине осени. Следующий год — последний в Алфее. Меня не пустили на пять лет. Винкс даже не знали, что ответить. Погрустить о последнем году всем вместе. Или пожурить родителей за ранний и нежеланный брак. — А за кого?! — Мама ещё не сказала. Но точно уже выбрала. — А к чему такая спешка? — Муза, садясь рядом, покрепче сжала её ладонь. — Они же не собираются сейчас передавать тебе трон? — Традиция, — Лейла безразлично пожала плечами, словно это её не волновало. Но крепкая хватка на предплечье выдавала её эмоции. — К тому же мама считает, что мне будет полезно учиться править с кем-то в паре… Он, вроде, не старый. Волшебник. Титул высокий… Это всё, что я знаю. Атмосфера в комнате тут же испортилась. Все знали, что Лейла прохладно относится к мужчинам. И нежеланная свадьба на неизвестном парне точно подкосила её. Блум даже стало неловко за свою радость, хотя она и понимала, что ни в чём не виновата. — Прости, — Лейла попыталась улыбнуться, но вышло натянуто. — У тебя сегодня праздник, а я… — Блум! Винкс вздрогнули, когда к ним вбежала запыхавшаяся Фарагонда. Она нервно дышала и крепко держалась за косяк двери, отчего феи встали. Блум, естественно, подумала, что директриса каким-то образом узнала о её быстрой свадьбе, но Фарагонда её удивила: — Мы получили сигналы о помощи с Домино, — тут же сказала она, не дожидаясь приветствий и лишних слов. — Оно разморожено! — Что?! — Как? — Вы уверены? — Все подробности позже! — взмах рукой прервал поток вопросов. — Мы сейчас же поедем туда. Одевайтесь потеплее. Фарагонда ушла также быстро, как вошла, оставляя Винкс в замешательстве и растерянности. Они от свадьбы… от двух свадеб не отошли, от настоящей личности парня-мужа Блум, а тут Домино! Живое! Сколько за этот день случилось! — То есть в космосе парил огромный, замороженный шар, и вдруг он ба-бах! И разморозился?! — с сомнением спросила Муза, первая приходя в себя. — В сети пока никаких новостей нет, — сообщила Текна, не найдя никаких упоминаний о возвращении Домино. — Я с тобой! — Стелла! — Флора резко одёрнула её, заставляя сесть на место. — Блум встретится с родителями. Ты там будешь лишней. — Но я… — Я тебя сейчас в одеяло закутаю и чаем со снотворным напою! — грозно сказала Флора, нависая над подругой, и та в страхе сжалась. — Девочки, я вас обязательно всех приглашу ко двору. Но Флора права — сегодня я поеду одна… Спокойной ночи. Блум несколько раз похлопала в ладоши, переодеваясь в тёплый свитер и плотные брюки. Винкс всё поняли и ободряюще улыбнулись, попросив рассказать всё завтра. А ещё лучше — показать фотографии. Кивнув на прощание и пообещав привезти лучшие виды в телефоне, она пошла на выход, а девочки, шепчась, в свои спальни. Завтра, то есть уже сегодня, в школе будет невыносимый галдёж. И их, как подруг Блум, засыплют вопросами. Блум же спускалась во двор в раздумьях. А подумать было над чем. Вот умеет же Феликс взбаламутить такой обычный день! Ещё и планета… Она резко остановилась прямо на лестнице, осознавая слова Фарагонды только сейчас. Домино… Свободно?! Оно само разморозилось?! Кажется, ночь без сна сильнее сказалась, чем она думала. Отчего Блум схватилась одной рукой за голову, а другой за перила. Кровь стучала где-то в висках, пока сердце бешено колотилось, отдавая громом прямо в уши. Всё ушло на второй план. Домино. То самое — далёкое, недосягаемое и мёртвое. Вернулось к жизни. А там её ждут биологические родители, престол и люди… Блум махнула головой, отгоняя грузные и навязчивые мысли, и побыстрее спустилась на первый этаж, толкая дверь, ведущую на улицу. Там она увидела множество людей. Даже тех, кого она совсем не ожидала увидеть. Во-первых, были все преподаватели Алфеи и директоры школ: Гриффин стояла бледнее мела, а Саладин, хмуря густые брови, упирался на свою палку. Во-вторых, целый гарнизон монахов. Они каменными изваяниями застыли в четыре ряда перед крепким мужчиной, что спиной стоял к Блум. Она осторожно подошла к Фарагонде, всё время кидая взгляды на неизвестного мужчину. Но вдруг он обернулся, и она узнала в нём Властелина Тамплиеров — господина Альвина. У него была яркая отличительная черта, от которой Блум каждый раз вздрагивала, когда его видела. Длинный, некрасивый и рваный шрам от брови до губы пересекал его лицо, а Блум вновь передёрнула плечом, неловко отворачиваясь. Она не считала, что шрамы украшают мужчин. Особенно на лице. И, как она слышала, этот шрам он получил в битве с Даркаром, когда тот превратился в Феникса и смог цапнуть его. — Все готовы? — грубо и громко спросил он, и, не получая возражений, ударил массивным мечом по земле. Перемещение было неприятным: острым и едким. Отчего Блум даже поёжилась. Она уже привыкла к хорошей, моментальной телепортации. Но что есть… Их всех переместили на широкую, каменную телепортационную площадку прямо перед дворцом Домино. Блум в неверии огляделась. Она помнила это место совсем другим: унылым, покрытым колючим, недобро сверкающим снегом и стойкой атмосферой отчаяния. А сейчас всё было зелёным. Как будто планета никогда и не была заморожена. Ничего, совершенно ничего не напоминало об этом. Вечнозелёный сад из-за заклинания также благоухал, а только-только выходившее из-за горизонта солнце мирно освещало землю. Снег лежал кое-где в тени, но, скорее, был намёком на оттепель весны, чем показателем недавнего проклятия. — Мисс Блум, Вы направитесь со мной, — тихо сказала Фарагонда, привлекая внимание феи, и Блум быстро кивнула, направляясь за директрисой, когда остальные разошлись, кто куда. Паладины с главой в сторону выхода. Преподаватели и директора куда-то вправо, а вот Фарагонда повела Блум вперёд: на выход из сада и вход в замок. И лишь он показывал, что была бойня: окна на многих этажах выбиты, где-то виднеются следы гари и заклинаний, а статуи на лестнице, прославляющие Дракона, разломаны. Блум обняла себя за плечи, не зная, как реагировать на происходящее. Сегодня был сложный, эмоциональный день. К ней даже закралась мысль послать всё к чёрту и вернуться домой, отоспаться в крепких объятиях, но она тряхнула головой. Она должна быть сильной. Вернувшимся ещё тяжелее, чем ей. Её ждут биологические родители, которых Блум мечтала увидеть… когда-то давно. Какая-то другая Блум: наивнее и смотрящая на мир через призму сказки. Да и с течением времени она поняла, что её уже окружают любящие люди. А помочь Домино нужно было просто… Потому что так надо? Потому что они могут?.. А дворец внутри тоже не изменился с их последнего визита, разве что снежок растаял, причём не оставляя воды. Даже убраться не успели: пыль всё ещё лежит на рамах, перилах и полу, мебель разгромлена, а картины порваны, будто их царапали звери. По самому замку никто не бегает: пока Блум с директорисой поднимались куда-то наверх, никто не встречался. — Волнуетесь? — тихо спросила Фарагонда, замечая закрытую позу Блум. — Естественно. — Марион и Орител, узнав о Вас, сразу попросили меня о встрече. Блум пожала плечами. Естественно, они хотели её увидеть. А вот она… Тоже? Наверное? — И я прошу Вас пока не говорить о Дафне… — Я не дура, — перебила её Блум. — И прекрасно понимаю, что это разобьёт их. Массивная дверь перед ними вдруг открылась, и Блум смогла увидеть двух людей. Мужчину и женщину. Её биологических родителей. Королева Марион стояла перед окном в лёгком голубом доспехе, а её рыжие волосы были заплетены в какой-то сложный высокий хвост. Она сильно отличалась от себя с портретов. И доспехи ей шли гораздо больше, чем массивные платья. Она первая обернулась. И на её лице появилось настолько облегчённое, радостное выражение, что Блум чуть сжалась. От неловкости. Она-то таких эмоций не испытывала. За ней повернулся Орител. В отличие от жены, он не выдал никакой яркой реакции, оставаясь собранным. Его доспех, как успела заметить Блум, казался более красочным: с золотыми вставками, узорами и знаком Дракона. И она со смешком подумала, что перед ней семейство павлинов… Нет, сон срочно необходим. — Блум… — прошептала Марион на грани слышимости, а у Блум внутри всё скрутило. Она узнала этот ласковый, но далёкий голос. Он по беспокойным ночам пел ей колыбельную. Успокаивал. И что-то шептал. Марион сделала короткий шаг. Потом ещё. И ещё. Пока не сорвалась на бег. Она не плакала, лишь обняла, судорожно выдыхая в висок всё облегчение. Блум же неловко обняла её в ответ, не зная, как реагировать. Она много раз представляла эту встречу. Особенно после того, как узнала, что приёмная. В фантазиях были и слёзы, и крики, и счастливое воссоединение. Но запал угасал. Как минимум потому, что с неё сняли розовые очки. Она сегодня уже стала самой счастливой девушкой на свете, выйдя замуж за любимого. А люди перед ней могут это счастье разрушить. Чего Блум никогда не допустит. Орител тоже тихо подошёл. Он ничего не сказал, просто крепко обнял жену и дочь. Вот от этого Блум совсем растерялась. Она почувствовала, как по щеке катятся горячие слёзы и не понимала, почему заплакала, не могла объяснить свои эмоции, но понимала — это правильно. Как минимум потому, что не хотела казаться чёрствой и льдышкой. Может, эмоции вызвал смутно знакомый аромат лёгких духов от Марион. Возможно, это были руки отца, которые держали её когда-то давно. Или просто общая атмосфера воссоединения так сыграла. Но Блум, так или иначе, зажмурилась и уткнулась в чужое плечо, безмолвно умоляя Дракона ниспослать хорошие отношения в двух её семьях. — Фарагонда… — пробормотал Орител, отходя от жены и дочери, и Блум кинула на него быстрый взгляд. Он серьёзно смотрел на директрису. — Все собрались в зале. Ожидают лишь вас. Он коротко кивнул и отошёл, когда Марион не двинулась с места и не разжала руки. Она не собиралась никуда уходить, пока не поговорит. Пока не успокоится. И не убедится, что с Блум всё хорошо. — Идите. Я присоединюсь чуть позже. Блум проводила двоих растерянным взглядом. Почему-то она только сейчас вспомнила, что они состояли в одной команде. Команде Света. Но по возрасту выглядели совсем не как старые друзья… — Блум, я так рада, что с тобой всё хорошо, — пробормотала Марион и сделала короткий шаг назад, расцепляя руки. — А я очень рада Вас видеть, — с лёгкой улыбкой ответила Блум, пока женщина, наколдовав себе платок, вытирала слёзы. Это было почти искренне. Марион молчала. Она просто рассматривала лицо, находя в нём и свои черты, и матери. Протянув руку с вопросительным взглядом и получая неловкий кивок в ответ, она осторожно коснулась щеки дочери. Её пальцы заправляли рыжие, почти как у неё волосы, едва касаясь ушей. — Ты так выросла… Такая большая. Такая красивая… — С-спасибо. А вот мой пап… — Блум неловко осеклась, но продолжила: — Мой приёмный отец всё ещё считает меня ребёнком. — Ребёнок… Блум, для нас время застыло. Только вчера я держала тебя на руках: крошечную, в одеялке, а сейчас… — она выдохнула: коротко, словно что-то отпустила. — Ты совсем взрослая. Расскажешь, что у тебя происходило? Я хочу услышать всё. — На самом деле, мои первые шестнадцать лет не особо впечатляющие. Я жила как обычная земная девочка… Марион, подняв руку, отчего Блум замолчала, и пригласила её к столу, где был подан чай со сладостями. Кажется, не только люди вошли в стазис, но и всё на планете: от еды до животных. И только когда они сели, женщина попросила продолжить рассказ о жизни. Если сначала Блум было неуютно, то с каждом минутой она становилась активнее, понимая, что Марион очень интересно, как она росла. Это не просто вежливый или корыстный интерес. Она ведь внимательно слушает всё-всё. Спрашивает. Переспрашивает. Уточняет. И даже иногда возмущается. — А как принцесса Солярии могла оказаться на Земле? — спросила Марион, чуть хмуря тонкие брови. — Не знаю, — она пожала плечами. — Стелла говорила, что её сбили при перемещении. — Именно в тот парк, где ты сидела? Именно в то время? — Мы назвали это удачным совпадением, — Блум вновь пожала плечами. Она не особо зацикливалась на подобных вопросах. Какой смысл спрашивать, если ответа не получишь? — Совпадение… Она ведь даже никогда не была на Земле… Извини, прошу, продолжай. Блум кивнула, продолжая рассказывать и подмечая, что Марион периодически что-то записывает себе в блокнот. Перед этим она хмурилась, поджимая губы. Видимо, у кого-то с кем-то будет серьёзный разговор… Тогда вылазку к Даркару точно расписывать не стоит, Фарагонда не настолько плохая, чтобы натравливать на неё взбешённую мать. — А вот это мои подруги! — Блум с улыбкой показывала фотографии на телефоне. — Мы вместе собрали клуб «Винкс». Это та самая Стелла… Вот Флора, я кое-как уговорила купить её это платье!.. А это Муза с Лейлой танцуют! Там подальше Текна сидит… Вот. — И они все феи? — Да, у Музы и Флоры даже есть!.. Ох! Я кое-что Вам покажу! Блум поспешила убрать телефон в сторону, вскочив со стула. Под удивлённый взгляд Марион она тут же превратилась в фею, гордо расправляя крылья во весь размах. Она считала, что так выглядит гораздо старше. И скромно сложила руки в замок: Марион не выглядела счастливо, наоборот, немного испуганно. — Но как ты получила Энчантикс? — Это долгая история, — Блум неловко улыбнулась. Про свой Энчантикс она рассказывать не любила. Потому что соврала каждому, кто у неё спросил… Кроме Феликса и Флоры, конечно. — У нас вся ночь впереди. Прошу, расскажи. — Марион, я не хочу Вас расстраивать. Вы только вышли из стазиса… — Блум, — ласково и осторожно перебила женщина. — Прошу. Это может быть очень важно… Марион врать не хотелось. Особенно в первое знакомство. — Я… Я спасла Даркара. Точнее, кинулась его спасать, — пробормотала Блум, начиная крутить невидимое кольцо на пальце. Женщина молчала. Она в ужасе смотрела на дочь, её крылья, платье, маленькую и знакомую подвеску пыльцы, не зная, как ответить. Сначала у неё была робкая надежда, что выжил ещё кое-кто, но Блум жёстко разбила её. Видимо, она действительно была последней жительницей Домино. — Я говорила, что это длинная история… — Получается… Даркар пришёл в себя? Точно? — Дункан. Я имела удовольствие с ним общаться… — заметив ещё более шокированный взгляд, Блум поспешила добавить: — По политическим причинам! У меня нет странных желаний дружить с тёмными… В отличие от всяких умников. Марион растерянно кивнула, складывая перед собой руки в замок. Их ещё не успели посвятить во все тонкости, произошедшие в Магиксе за отсутствие в семнадцать лет. Потому что первым делом король с королевой успокоили свой народ, потом сразу же организовали отряды для гуманитарной и психологической помощи, ввели чрезвычайный режим… В общем, были далеки от проблем вселенной. — Кто бы мог подумать… Стоило мне закрыть глаза, как в мир вернулось два Хранителя. — Три, — уточнила Блум, а Марион тут же резко подняла голову. — Но вместо Дункана… — Три?! Феликс жив?.. — Да? — растерянно кивнула Блум, садясь на стул. Она почему-то не думала, что Марион знала его. — Слава Дракону! — она даже выдохнула: громко и счастливо. — А я подумала, что он не выжил! — Вы знаете его? — Да, знаю… Ох, какие чудесные новости: ты жива, он жив… — Марион встала со своего места и тут же направилась на выход, на ходу продолжая: — Милая, мне нужно идти. Мы с папой скоро вернёмся. — Но откуда?! — Это длинная история. Позже расскажу. Марион спешно покинула её, и Блум осталась одна, сидящая за столом и растерянно хлопающая глазами. Теперь она думала только об этом: о неожиданной осведомлённости Марион. Она с Феликсом уверенно думала, что о его рождении совершенно никто не знал, даже собственный отец. Поэтому его появление стало неожиданностью для всего Магикса. Из-за этого у Блум возникла сотня другая вопросов. Как Феликс оказался на Земле? Его тоже переместили? Неужели, это была сама Марион?! От резко потяжелевшей от вопросов и мыслей головы она легла на стол, почти вытянулась, лениво помешивая чай и смотря в широкое окно, что открывал красивый вид на сад. Ужасно-прекрасный день. Тишина и мысли хорошо убаюкивали. Потому Блум уснула легко, но не надолго. Её разбудила крепкая ладонь, что чуть трясла её за плечо. — Блу-у-ум. Вставай. Она, вздрогнув, резко выпрямилась и проморгалась. Над ней возвышался хмурый Орител. А недалеко стояла счастливая Марион. Они, как успела подметить Блум, переоделись из доспехов в более праздничную одежду. Как на картинах, которые она иногда рассматривала. — Я бы хотел обсудить с тобой твоё поведение… — прохладно начал Орител, убирая руку с плеча. — Какое ещё поведение? — настороженно спросила Блум, чуть щурясь. Ей не нравится этот командный тон. — Но сейчас я хочу поговорить не как король со своим наследником, а отец с дочерью… Иди сюда! Блум даже пискнуть не успела, как её крепко сжали в объятиях, отчего она охнула. Хватка у Оритела была крепкой, железной. Она даже почти поднял её со стула, но Блум крепко-крепко вцепилась в седушку. По ощущениям, её заобнимали на всю оставшуюся жизнь, но Орител всё же соизволил отойти. Они уселись прямо перед Блум, молча уставившись на неё. И пришлось пересказывать ему всё то, что она успела рассказать Марион. Это заняло чуть меньше времени, потому что Орител просто слушал: вопросы не задавал, не отвлекал, с мыслей не уводил. А Блум чувствовала, что безумно хочет спать. Она была готова свалиться в сон прямо во время разговора. За окном уже вошло солнце, а она за весь день так нормально и не отдохнула! А вот королевская чета проблем со сном не испытывала: мирно пила чай с пирожными и слушала дочь. Блум даже тайком их мысли прочитала. Несмотря на то, что они слушают её, их головы всё ещё занимает Домино и его проблемы. — Может быть, я приеду позже? — тихо спросила Блум, сдерживая зевок. — У вас, наверное, дела… — В этом мире важнее семьи ничего не может быть! — тут же ответил Орител. — Если я не могу уделить время своему ребёнку из-за обязанностей — я плохой отец и король… Так как не распределил время! — Мне просто тоже нужно идти, я обещала позвонить своему парню. «Мужу», — мысленно поправила себя Блум. Но тут же пожалела, что вообще сказала об этом: Орител подавился чаем, чуть не выронив чашку, а Марион всё же выронила вилку, отчего та громко звякнула о блюдце. Наступила оглушающая тишина. Блум она не понравилась. Она кожей почувствовала это давление. И напряжение, особенно от Оритела, который сложил руки в замок, упирая на них подбородок. Блум не маленькая девочка, и считала, что иметь парня в её возрасте — вполне нормально. — Кто он? — Я вам потом расскажу. И познакомлю. — Можно хотя бы какое-то описание? — настаивал мужчина. — Его зовут Фел, и он паладин, — Блум пожала плечами. — Он довольно сильный. И когда сильно захочет — умный. — Это вся его характеристика? — хмуро спросил Орител, сжимая вилку. — Орител, — осадила его Марион, положив ладонь на напряжённую руку. — Приводи его, — он недовольно передёрнул плечом. — Посмотрим. — Да-да. Блум быстро закивала и встала с места, отчего стул громко заскрипел. Всё же должно пройти хорошо? Марион, кажется, хорошо относится к Феликсу. Как минимум, она обрадовалась, что он жив. А это уже показатель! Нужно опять к «Системе» подключаться. Потому что в королевском дворце такая полезная вещь точно нужна. *** Я с удовольствием откусил сочный, поджаренный сырник, вытирая краешек губ, куда попала сгущёнка. Великолепный завтрак! Сырнички с рисовой мукой получились выше всяких похвал. Ещё бы пудру сахарную сверху добавить — и было бы идеально. И окинул взглядом своих юных приспешников, широко и немного противно улыбаясь. Настроение хорошее только у меня. До Лукаса, похоже, уже дошли новости: вон как накуксился, а Блум только-только вернулась с семейных посиделок: усталая и не спавшая. — Чего грустим? — протянул я, смотря то на хмурого Лукаса, то на сонную Блум. — А ты не знаешь… — он передёрнул плечом, недовольно морщась. — Чего тебе надо? Блум же меня проигнорировала: она распласталась на столе, занимая его добрую часть, и даже головы не подняла. — Властью, данной мне мной же, объявляю первое собрание маленьких Хранителей открытым! Я вновь посмотрел на своих коллег. Бедняжечки. Лукас, на которого навалилась мёртвая планета и почти мёртвый родственник. Блум, на которую навалилась живая планета и живые родственники. И довольный как слон я: потому что мне плевать и на то, и на другое. Ну прям идеально! Баланс. — И какая же причина собрания? — пробурчала Блум, не поднимая головы от стола. — Знаете, что нас объединяет, мои хорошие? — Не имею ни малейшего представления. — Что мы все подохнем… — с улыбкой ответил я, но моих коллег это не впечатлило. — То есть вы. Я-то выживу. Блум зевнула, никак не реагируя, а вот Лукас приподнял бровь. Кажется, его эта тема заинтересовала чуть побольше… Хотя Блум уже всё знает, поэтому бурно не реагирует. — Мило. Что опять случилось? — Водные Звёзды. — Меч Абаддона. Мы названиями артефактов кидаться будем? — Что ты знаешь о Звёздах? — я протянул ему сырник, который он нехотя принял… Зато как откусил — сразу же активно зажевал. А я говорил, что они очень вкусные. — Первородная сила, — только полностью прожевав и проглотив, задумчиво ответил Лукас. — Бесполезный мусор. Где-то спрятаны. — А ещё они — Хранители. А ты помнишь, что Хранителя может убить только другой Хранитель? Лукас чуть не подавился, переставая жевать. — Так это они нас… — И силы из нас. — Я думал, что они могут загасить лишь Огонь… Лукас нахмурился, смотря на скатерть, а потом откусил ещё кусочек. Смерть смертью, а сырник — по расписанию. Я пододвинул ему миску со сгущёнкой и призвал тазик со Звёздами, показывая на наших убийц. А они спокойно отдыхали в своём бассейне. Я-то думал, что они вызовут на Афелии катаклизмы, но, оказалось, они должны просуществовать тут около десяти лет, чтобы как-то повлиять. — Мы нашли четыре из семи. Местоположение двух — я не знаю. А одна на Эраклионе, и то я не уверен. Если в Обливионе её нет, я не уверен, что местоположение эраклионской — точное. Лукас кивнул и задумчиво уставился на плавающие Звёзды. Судя по его перекошенному лицу, он тоже чувствует, что этой мерзости не должно существовать ни в одной вселенной. Если долго вглядываться в них, в нос забивается запах тухлой рыбы. А зная «любовь» мелкого к морепродуктам, ему будет ещё хуже. — Мне нужно рассказать своим… — он встал из-за стола, но я силой надавил на его плечи, заставляя плюхнуться обратно. — Только попробуй. И я убью тебя. — Почему это?! — возмутился он, но тут же сдулся, когда я холодно и с явной агрессией пояснил: — Потому что твои великовозрастные дебилы попытаются нас атаковать, если найдут Звезду. Тоже самое с дебилами Блум. — Ты шутишь? Моя семья… Я резко махнул рукой, заставляя Лукаса замолчать. Тыщу раз уже слышал эту шарманку про глубоко верующих в свою покровительницу и её птенцов тёмных магов. Даже если предположить, что это правда, что они не обидят своего лорда, на нас с Блум вполне могут точить зуб. Особенно на меня. Вот не понравится им, что я своей счастливой физиономией часто свечусь в их темноцарстве, и расстреляют меня из водяной пушки. А как Магиксе без меня? Кто веселить мир будет? Унылые морды паладинов устроят хаос? Или безумные рожи тёмных? — Поэтому… Вуа-ля! И я, призывая в кулак своё творение, раскрыл ладонь, показывая три подвески-капельки. Прозрачные. Приятного цвета морской пены. Они не сильно бросаются в глаза и под одеждой их не будет видно, потому что они маленькие. Я даже для маскировки сделал первый слой в виде обычной и слабенькой защиты от мелких заклинаний. — Что это? — Блум немного подняла голову, чуть щурясь. — Защита от Водных Звёзд. Они напрямую связаны вот с этими, — я ткнул пальцем в таз. — Звёзды позволяют использовать себя на огромные расстояния, так что сигнал будут ловить даже на Омеге. Лукас кивнул, принимая каплю из моих рук. Другую же я всунул недовольной Блум прямо под нос. Сон сном, но я толкаю важные вещи! — Я отдаю их вам с одним условием: ни одна живая душа не должна узнать, что у вас есть защита. И про Звёзды тоже. — Но… — Лукас, мне плевать, насколько ты доверяешь своим собакам. Они для меня — чужие. — Если ты так говоришь… Он пожал плечами и надел на себя каплю, пряча её под рубашку. То же самое сделала Блум. Мне немного смутило, что она вдруг резво подняла голову, прищурилась, будто что-то читала в воздухе, и опять уронила голову на руки. Чуйка подозрительно на неё косится. Но я не знаю, по какой причине. Может, она от недостатка сна с ума сошла? Или она что-то скрывает?.. — Не могу гарантировать абсолютную защиту, — добавил я после недолгого молчания. — Я создал эти штуки сам, почти с нуля. И если что, возьму их обратно для улучшения. Это прототип. Они кивнули, а Лукас, крутя капельку сквозь ткань одежды, тихо спросил: — Я понял, что распространяться об этом не следует… Но Дункану?.. — Никому, — опять жёстко ответил я. — Ты моментально потеряешь всё моё доверие, если расскажешь про них кому-то, понял? — Ладно-ладно. Я прекрасно знаю, что у меня есть радикалы, которые захотят загасить Огонь Дракона. — И забрать твою Тьму. — Маловероятно, — настаивал он. — Всё же я не просто носитель силы, а прямой потомок Феникса. Вокруг нашей семьи буквально культ возведён… Ладно, ты всё равно не поймёшь. — Вот именно: не пойму и не поверю. Я отвернулся к тазу, смотря, что три Звезды слабо загорелись, показывая, что защита уже питается от них. Надеюсь, она нам не понадобится. — Поздравляю, кстати, с размороженным домом, — вдруг буркнул Лукас, обращаясь к Блум. — Да помогу я вам, помогу… — она же махнула рукой и зевнула. — Наверное. Когда-нибудь. — Самовлюблённая нарцисска. — Ты охренел? — она даже выпрямилась. — Это не я вышел замуж за свою копию, — он кивнул в мою сторону. — Вы даже сливаетесь одинаково. Я хмыкнул. Чудесная парочка.