Мам, я фея

— Куда мы идём? — с живым интересом спросила Блум, крепко и уверенно держа меня за руку, так как боялась свалиться с узких, крошащихся под ногами ступеней. В пещерах, куда мы спускались глубже и глубже, было мрачно, душно и темно, но летящие рядом светляки: её и мой, немного улучшали ситуацию. Даже если мы упадём — Воздух всегда спасёт. Хотя я и предлагал Блум прыгнуть в обрыв, чтобы было быстрее, но она отказалась. Мол, за сегодня и так распереживалась. — Мы должны закончить брачный обряд, — ответил я, быстро-быстро спускаясь в глубины. — Срочно. Подумав немного, я на всё плюнул и схватил Блум на руки, спускаясь сам и перепрыгивая несколько ступеней. Это было гораздо быстрее. Она не возражала, лишь обняла меня покрепче за шею и спросила: — А кто будет нашим свидетелем? — Есть у меня на примете одна ящерка… Как раз к ней и направляемся. Огромные врата в подземелье к духу Огня были плотно и неприветливо закрыты, но я посильнее толкнул их плечом и ворвался в его владения. Тут почти ничего не поменялось с моего последнего визита. Только температура стала ниже. Да уж, в бане господина Маджи гораздо горячее, чем тут… Ого. Нас уже встречают? Дух Огня гордо сидел перед своей лужей, терпеливо дожидаясь нас. Его хвост лениво метался по земле, показывая его спокойное настроение. Странно это. Дух ведь должен был почувствовать нас обоих ещё на подходе сюда, но обычно он не вылезал. Только после того, как я накидаю в его лавовый бассейн камней. А тут, почему-то, сам вылез… — Добрый день, принцесса, — расплылся он в широкой улыбке и довольно завилял хвостом. Вот же гадина! Только из-за Блум вылез! — З-здравствуйте, — растерянно пробормотала она, когда я поставил её на ноги. Блум выглядела слегка смущённой от такого пристального внимания противной ящерицы. Но всё равно оттряхнула джинсы и, сложив руки в замок, с улыбкой посмотрела на дракона, в восхищении разглядывая его. А он сейчас хвостом колонны снесёт! Морда протокольная. — Я тоже тут, — напомнил о себе, но дух лишь фыркнул в мою сторону тонкой струйкой огня, от которого я брезгливо отмахнулся. — Ты мне ещё в прошлый раз надоел, настырный детёныш… — и он опять с милейшей улыбкой обращается к Блум: — Что привело столь очаровательную девушку в мои скромные владения? — Мы бы хотели, чтобы Вы стали свидетелем в нашем браке, — Блум уверенно взяла меня за руку, переплетая наши пальцы. — Если Вам не сложно. — Ох, какая че… С этим?! — натурально визгнул он и вскочил на все четыре лапы. — У меня имя есть! Дракон опять скривился, а у меня нестерпимо зачесались руки сбавить температуру в его купелях. Что он себе позволяет?! Да, я не самый приятный собеседник, но он тоже не лапушкой был! — Юная леди, Вы уверены, что хотите магический брак с этим оболтусом? Это навсегда! — Да, — уверенно ответила Блум. — Он Вас не заставил? — с сомнением протянул дракон. — Нет. — Вы в своём уме? — Да. — Давай уже! — вмешался я, делая шаг вперёд. — Мы тебе такую честь оказали: свидетель на свадьбе двух Хранителей! А ты нос воротишь! — Исключительно из-за уважения к леди. Он недовольно махнул огромными крыльями, отчего нас чуть не снесло, но я удержал пищащую Блум на месте, крепко её обнимая. Подобным высшим существам слова не нужны. Одна их мысль сильнее, чем жалкое человеческое слово. Они, конечно, могут для показухи толкнуть крутую, длинную и нудную речь, но дух явно этого не хочет. Мы с Блум почувствовали жар от второй части обряда одновременно. И посмотрели на свои руки. На наших безымянных пальцах появилась тусклая золотая нить, что плотно их обвила, но пока что висела мёртвым грузом. У Блум на левой руке, у меня на правой. — А теперь я пошёл спать… — дракон обернулся ко мне и спокойно добавил: — Ненавижу тебя. Из-за тебя ко мне опять будут ходить жалкие людишки. И мне придётся их выслушивать! А ты знаешь, как я ненавижу, когда меня беспокоят смертные! Так вот на что он обиделся — к интроверту, помимо лучшего Хранителя, будут захаживать всякие дурачки! Хорошо, что язык не отсох сообщить это. — А сначала об этом сказать не мог? Я сюда замок могу повесить. — Правда? — с сомнением протянул он, а я закатил глаза. И вместо слов протянул руку в сторону выхода. Врата тут же захлопнулись, и я начал их осторожно, но быстро запечатывать, рисуя двумя пальцами руны защиты. Немножко обычных барьеров. Стандартных заклинаний защиты. Потом рассеивание заклинаний. И на сладенькое: что-то вроде проклятий и отражающих щитов. Но без селективного срабатывания, я считать уставки для этой твари не буду. В общем, за минут десять я собрал полный комплект дорогостоящей защиты, которой обвешаны все важнейшие места Магикса. А теперь и это пещера. Какие-нибудь старые гадины сюда, конечно, проникнут, но их на свете не так много. Да и не нужна им ящерица-холерик. — Хватит? — Ладно. Прощаю. Дух благосклонно фыркнул и прыгнул в свою лужицу, исчезая в ней. Злюка. Все носители сил Огня, кроме меня, истерички злые?.. Видимо — да. Поэтому я заранее на всех доминийцев вешаю клеймо. — А теперь куда? — спросила Блум, переставая разглядывать свой палец. — К нашему единственному живому родственнику. Я подаю Блум руку, и она с улыбкой её принимает. Последняя остановка — Солярия. И никакие короли, Советы и прочие неприятные личности нас не разлучат. *** Я уверенно стучусь в герцогские покои, пока Блум неловко мнётся сзади. На Солярии глубокая ночь, хотя как обычно светло. Но наша «свадьба» важнее сна! И дверь буквально через пару секунд резко открывается. Каллисто очень недовольно на меня смотрит, сильнее кутаясь в длинный, шёлковый халат. — Что? — спросила она сухо и без приветствий. — Пожените нас по-быстрому! — я протянул руку, на которую она даже не смотрит. — Брак магический. Вы — последняя часть обряда. — З-здравствуйте… — К чему такая спешка? — довольно спокойно и без удивления спросила Каллисто. Как же я люблю эту невозмутимую женщину! — Завтра узнаете!.. Вам сложно? — Да нет. Она пожала плечами и полностью вышла из спальни, из-за чего мы с Блум сделали шаг назад. Без лишних слов Каллисто взяла нас за руки, крепко сжимая за запястья. Прикрыв глаза, она молча активировала последний обряд, отчего мы почувствовали тепло. — Я, герцогиня Каллисто Арктур-Самандар, являясь бабушкой жениха и невесты, одобряю этот брак и благословляю молодых на счастливую супружескую жизнь. И Дракон мне судья. На наших пальцах вновь появилась нить. Но теперь она уменьшалась, уменьшалась и в итоге, натянувшись, исчезла, сгорая в розоватом пламени. Зато у нас появились симпатичные красные кольца-татуировки. Так как закрепил наш союз дух Огня, то и похожи они на огонь. Я специально именно его выбрал. — Спасибо! — искренне поблагодарил я, когда Каллисто опустила руки. Она вновь пожала плечами и, развернувшись, вошла обратно, захлопывая дверь и ничего больше не спрашивая. Я очень люблю свою бабушку, но искренне надеюсь, что Марион на неё совершенно ничем не похожа! Иначе меня сожрут, не жуя. Кинув взгляд на Блум, которая рассматривала татуировку, я уверенно взял её за руку и надел на палец обычное кольцо. Размеры идеально совпали. Я очень тщательно делал их! — Это всё?.. — как-то расстроенно пробормотала Блум, тоже надевая на меня кольцо. — Это всего лишь обряды. Хочешь, воспринимай это как помолвку… — с улыбкой ответил я, погладив её по открытому плечу. — Я же тебе обещал нормальное торжество после восстановления Домино? — Я помню… А если кто-то спросит насчёт колец? Обычное я могу оправдать, но магическое… — По-твоему желанию оно может стать невидимым. Я показал прямо в воздухе кратенькую формулировку для сокрытия кольца от посторонних глаз, и Блум кивнула, запоминая её. — Тайный роман… — хмыкнула она, когда мы одновременно скрыли кольца. Вроде как, уже давно. Но теперь никто и ничто нас не разделит… Касательно этого. Нужно уточнить один вопрос. — Блу, — я взял её за руку, крепко сжимая, — ты же сделаешь мне подарок на свадьбу? — Какой? — Если тебя завтра о кое-чём спросят: возьми всю вину на себя. Если нет, то забей. Мне пока что не хотелось признаваться в восстановлении Домино. Что-то на подсознании свербит. Если понадобиться — я покажу меч Оритела, но пока что эту «заслугу» лучше спихнуть на кого-то другого. — Какую ещё вину?! — возмутилась она, попытавшись вырвать руку, но я крепко её держал. — Не важно. Просто ответь: возьмёшь? Блум как-то недоверчиво, даже испуганно на меня смотрит. И колеблется: соглашаться или дать мне чапалах за очередные выкрутасы. — Х-хорошо. — Тогда возвращайся в Алфею, — я чмокнул её в лоб, а она с улыбкой зажмурилась. — Жду завтра звонок с твоими счастливыми визгами. И я перемещаюсь первым. К себе. *** Солнце уже потихоньку начало восходить, касаясь лучами тёмного пола. А я валялся на кровати у себя в комнате. Раз мой телефон не разрывается от сообщений, значит, новости о восстановлении Домино ещё не дошли до общественности. Реакция всех и каждого должна быть просто феерической. Бомбической. Катастрофической. Я просто жду утренних новостей, чтобы посмотреть на реакцию. У глупых революционеров всё пойдёт не по плану. Совет поседеет во второй раз от вернувшихся «истинных правителей Магикса по крови». А тёмные придурки будут плакаться, что Домино цветёт и пахнет, а их шарик мороженого мёртвым грузом висит в космосе. Так им и надо! Я с улыбкой прикрыл глаза, вслушиваясь в пение пташек за открытым окном. Они весело щебетали о своём. Поднимали мне настроение… Которое и так было великолепным. Давно я такого искреннего счастья не испытывал. Очень и очень давно… — Я женатый фей Энчантикса с Искрой Дракона, — пробормотал я, вновь смотря на кольцо на пальце. На оба кольца. До сих пор не верится. Что за один день событий произошло больше, чем за эти полгода… — Беливикса, Блумикса и Сиреникса, — добавила тихо Макия. — Не напоминай. Вспоминать тошниловку не хочется. Как и резкую деградацию. Даже когда я колдую сейчас, вне трансформации, меня немного мутит. Зато вспомнилось, отчего мне было плохо. Я получил целую пачку превращений. — В пещерах моя «злая» версия сказала, что я редко превращаюсь… — я встаю с кровати. — Время это исправить! — Ура! Показ мод! Макия тут же захлопала в ладоши и вскочила с кресла, в ожидании уставившись на меня. Такое чувство, что её наряды интересуют больше, чем меня. Ну это и не мудрено, она же девочка, ей внешний вид важен. Мне же главное, чтобы не позор был, вроде ленточек и юбочек. Но, так как превращение формируется на основе желаний феи, то они должны быть как минимум… Нормальные. Но прежде, чем обращаться — окружил себя Пламенем. Заблевать свой ковёр не хочется. Наверное, самое вкусное я оставлю напоследок. Поэтому первым делом активировал хрен пойми когда и за что полученный Беливикс. Тёплая энергия, гораздо сильнее базового превращения, окружила меня в плотный кокон. Превращение в первый раз всегда долгое — секунд десять, потокам нужно сформироваться, а потом ядро «запоминает», как нужно. Первое, что я почувствовал, когда вылез из кокона: тяжёлые крылья. Сильные. Мощные. Они ощутимо давили на лопатки, и я понял, что долго в Беливиксе ходить не смогу: спина устанет тяжести таскать. А после, опустив взгляд, взглянул на свой наряд. Ну-у-у… Это определённо не топик. Если моё базовое превращение напоминало выпускника коррекционного класса со справкой, то сейчас меня одели в лучшего выпускника школы моды и стиля Гоши Рубчинского. Расстёгнутая на верхнюю пуговицу светло-салатовая рубашка с коротким рукавом небрежно и наполовину заправлена в белые джинсы с каким-то широким ремнём. На руках красуются короткие перчатки без пальцев, которые ужасно хотелось снять. А дополняет это всё модное безобразие — развязанный галстук без принта. Как удавка. Стильно, модно, молодёжно — но не в моём вкусе. — Я похож на корейского полупокера, — всё же смог сформировать я мнение о своём внешнем виде. Ещё и кроссовки такие массивные. Прям фе! — А мне нравится! Тебе идёт зелёный. И это странно. У меня в превращении, вроде как, преобладает красный, белый и чёрный. А тут откуда ни возьмись — зелёный. Нет, пожалуй, в таком я ходить не буду. Тёмные пацаны точно не поймут и обязательно за шмот спросят. Следующий наряд! На него я возлагаю огромные надежды. Блумикс был очень тяжелым. И в крыльях, и в одежде. Там явно не тряпки. Да и превращение шло «туго». Гораздо дольше, чем Беливикс. При этом я чувствовал, как внутри меня ярко пылает Искра, распространяя по телу сильное превращение. Зато, когда я открыл глаза, натыкаясь на себя в отражении окна — широко-широко улыбнулся. Ну наконец-то! Наконец-то на моей печальной улице разбитых фонарей праздник! — А вот это мне нравится! — я потыкал пальцем в отражение. — Утю-тю, кто у нас такой красавчик?.. Ох, красотища какая! Ура! Перчатки как у деда: массивные, словно из чешуи. А когти могут втягиваться. Вжух! Вжух! На мне была самая настоящая, лёгкая и ужасно красивая красная драконья броня. С чешуйками и железными вставками, а не просто тряпьё! Даже обруч с двумя небольшими пар рожек на голову нацепили: спереди побольше, с боков поменьше! А во лбу, как в сказке, звезда горит. Точнее, Искра Дракона прямо в обруче. — Буду только так ходить. Даже превращаться не стыдно! Я обернулся, рассматривая крылья. Симпатичные, тёмно-красные, без ярко выраженных рисунков, форма нечёткая: больше язычки пламени напоминают. Но они тоже пиздецки тяжёлые и огромные. Особенно в размахе. Я попытался пошевелить ими пару раз, отчего бумаги на столе тут же разлетелись, а занавески заколыхались, как при сильном ветре. Мне кажется, я этими огромными махалками легко какую-нибудь худенькую фею собью одним взмахом. — Ме-е-е. — Чего? — спросил я недовольную Макию. — Ты выглядишь круто, а не как посмешище. Мне не нравится. — Иди в жопу, — ласково посоветовал я и развоплотился, отчего в стороны распространилось красное пламя, но ничего не подожгло. Что же, вот я и нашёл своё превращение. На всю жизнь. Лучше него ничего, абсолютно ничегошеньки не будет! Надо будет лапку Дракону пожать за такой подарок! — А Энчантикс?! — Что-то ты перевозбудилась… — я даже прищурился, когда Макия от нетерпения переступила с ноги на ногу. — Он самый пошлый у фей! Показывай давай! Хоть какая-то надежда на разврат и позор, — и она, скрестив пальцы, забормотала: — Шорты, ночнушка, топик… Шорты, ночнушка, топик… Я, закатив глаза, опять перевоплотился. Если в Беливиксе тяжёлыми были только крылья, в Блумиксе — броня и крылья, то тут… Ничего. Наоборот, я почувствовал себя лёгким, окрылённым, воздушным. Как пушинка на ветру. Листочек на воде. Бумажный самолётик, выпущенный высоко-высоко в небо. Крылья едва ощущались, и лишь задорный звон колокольчиков показывал, что они есть. Первое, что я увидел, когда всё закончилось, было полное разочарование Макии. Как будто в пакетике вместо шоколада лежали комки грязи. Поэтому я понял, что одели меня нормально. И опустил взгляд. Ох. Как неожиданно. — Ты похож на эльфийского принца, — недовольно пробурчала она, надувшись от обиды. — Почему именно на эльфийского? Мне кажется, что на обычного принца. Приталенный китель с поясом, высоким воротником и рядом золотистых застёжек. Штаны такого же цвета и заправлены в высокие сапоги. А сзади колыхается красный плащ, закреплённый на одном плече, но прикрывающий всю спину. В общем обычный белый парадный костюм. Явно улучшенная версия базы. Ничего сверхъестественного, но и не позорище. — У тебя крылья без узора, — приметила Макия, чуть прищурившись. — А, он просто еле заметный. Я обернулся, смотря на огромные в размахе крылья с бело-красным градиентом. Таким контрастом они немного напоминали крылья бабочки-монарха. И еле заметные узоры действительно были: они сверкали блёстками, но издалека их точно не видно. Они похожи на узор, который я нанёс на кольца. — Жаль, что не ночнушка… И почему именно парадный костюм?.. — Корона. — Что? — Когда я превращался, вспоминал корону Флоры… — я тряхнул крыльями, и с них посыпалась пыльца. — Красивое превращение. Но доспехи дракона круче. — А что они дают? Кроме пафоса. — Это самая важная сила: устрашение! — тут же возмутился я. — Пыльца и три пары крыльев не сравнятся! Для меня пыльца — бесполезная безделушка. Я сам как пыльца. Как и крылья… Разве что прошлое видеть прикольно, а телепортироваться и быстро летать я сам умею. Но, наверное, древним феям до создания заклинаний телепортации было очень удобно использовать эти крылья. — А Сиреникс? — Точно. Сиреникс… Я и забыл про эту хрень. Если честно, я бы вытащил его из себя и выкинул, так как это мусор. Но чисто для приличия надо посмотреть. Жду стрёмный водолазный костюм с очками… Ох, как мокро, сыро и горячо. Мне уже происходящее не нравится. Я почувствовал что-то ужасно странное, когда превращался в последний на сегодня облик. Что-то очень нехорошее. Во-первых, у меня явно увеличился рост где-то на сантиметров десять-пятнадцать. А это уже намёк. Во-вторых, мне стало жарко. Реально жарко. Мне. Жарко. Когда я проморгался, отгоняя пузырьки воды, первым делом опять увидел Макию. Она молчала. Была в тотальном ахере, даже рот от удивления открыв. Такие огромные глаза я у неё никогда не видел. — Такую гадость даже я бы не придумала… — покачивая головой, медленно пробормотала она. — Охрененно крутое позорище! Лучше ночнушки! Она щёлкнула пальцами и передо мной появилось зеркало во весь рост. И теперь ахуел я. И от внешнего вида, и от сраных рыб, которые попутали берега и одели меня как… Как проститутку! И это даже не комплимент! Шикарная меховая красная шубка ниже бёдер явно была большая для меня. Чёрные, с фантастически высокой шпилькой сапоги, что плавно переходят в тёмные лосины с эффектом капроновых колготок. Или рыбьей чешуи. А макияж дешёвой шлюхи даже обсуждать не хочется. — Это великолепно, — в трепете шептала Макия, трогая мягкую и ужасно пушистую шубу. — Я лично пожму плавничок дизайнерше… — Как глупо. По-детски. Я закатил глаза. И что этим селки хотели показать? Проучить меня? Так я просто в эту херню превращаться никогда не буду… Зато своей маленькой шуточкой они обрели кровного врага. Ведь по фенотипу лица накрасили меня как «русалку», то есть в зелёно-голубые цвета, когда у меня, по словам Стеллы, ярко выраженный «единорог». Но я просто так это не оставлю. Потому я встал на одно колено перед зеркалом, чуть приклоняясь перед собственным отражением. — Если тебя нарядили проституткой, это ещё не значит, что надо вставать на колени и… — Великий Дракон, я, Феликс Самандар, действующий Хранитель Пламени Саламандры, клянусь перед Тобой: я никогда не разрушу проклятие Сиреникса. И Ты мне судья! Я снимаю бесполезное, убогое превращение и встаю с колен. Клянусь перед собой: изничтожу этих морских тварей. Не дам им спокойно жить. Они будут страдать в агонии собственной глупости, раз решили сделать из меня потаскумбрию. И посмешище. Они испортили моё превращение — я испорчу им жизнь! И начинкой в роллы они не отделаются.