Мам, я фея

Был ли Магикс в ужасе? О да! Наступил просто великолепный трындец! Новостные каналы разрывались от интервью, статей и передач. Посты в сети летели с колоссальной скоростью, внимание каждого было сосредоточено лишь на политической ситуации, которая сложилась в последние дни. Хотя я бы сказал, что в месяцы. Но возвращение Домино стало разрывной темой. Ещё бы! Целое королевство неожиданно вернулось к жизни. А до этого прогремело восстание в сердце торговли. А ещё тёмные маги Омегу полностью и официально отжали, даже документы какие-то подписали на передачу и «мирную ликвидацию» преступников! Лукас уже в гости позвал, как они всё перенесут, а господин Маджи обещал организовать небольшую экскурсию по его памятным местам. Но когда её разморозят. Совет с Камнем, кстати, никаких комментариев по этому поводу почему-то не дают. А я лишь искренне удивлялся со всеми, кто меня спрашивал про это безобразие. Почему-то все свято были уверенны, что нашкодил именно Феликс! Но я уверенно толкал речь про «ненужные разборки с родственниками», «занятость важными делами всего Магикса» и вопросом: «да как я, маленький Хранитель, мог избавиться от сложного проклятия самого Кар-Карыча»?! Пока верят. Ра-а-адостно. Сейчас я с довольной улыбкой ел шоколадные подушечки с молоком на лёгкий перекус перед завтраком, смотря новости. Одна лучше другой. Никто не мог поверить в произошедшее. Но лица короля и королевы Домино, которые вещали о возвращении, явно не иллюзия… — Мы не можем ответить, как и почему вернулись… — устало ответил на очередной вопрос Орител. — Но мы все почувствовали невероятной концентрации светлую энергию с примесью Огня Дракона… — закончила за него Марион. — Возможно, сам Дракон вернул нас. Ой, ну ладно вам! Я аж засмущался. Можно как раньше — Фелюша. Я до блохастой таксы ещё не дорос. И вдруг меня оглушил громкий и знакомый горн, отчего даже посуда задрожала. Я, вздрогнув, уронил ложку в тарелку, немного разбрызгав молоко, и резко обернулся. В проходе между кухней и гостиной стоял эльф-гид из Золотого Королевства и громко-громко дудел в свою дудку. Но не похоронный и не свадебный марш, а торжественный. Как будто меня сейчас коронуют. — Доброго дня, господин Хранитель! — с широкой улыбкой сказал эльф, когда закончил издеваться над моими барабанными перепонками. — Госпожа Аркадия вызывает Вас для приватного разговора! — А дудеть обязательно? — пробурчал я, похлопав по уху. Мне показалось, что я оглох. — Она попросила подудеть Вам прямо на ушко, для бодрости, но я сжалился, — эльф подмигнул и исчез, оставляя вместо себя лишь письмо-телепорт. Аркадия?! Эта милая жен… Точно. Милых людей в Магиксе нет. Даже самое робкое и нежное создание оказалось адским цветком. И как-то после таких слов уже не ра-а-адостно. Аркадия-то точно знает, кто нахулиганил в мире. Хотя Блум тоже знает. Она сама об этом догадалась, но никак не отреагировала. Потому что, с одной стороны, была безмерно благодарна, а с другой — я кинул в неё гранату из родителей, жителей и престола. Поэтому вместо счастья, объятий или криков с дракой решила молча похлопать меня по плечу. Я, осторожно вставая из-за стола, подошёл к лежавшему на полу письму, беря его и читая. Аркадия ждёт меня сегодня, обязательно в «новеньком костюмчике» на серьёзный и приватный разговор. Что-то мне ссыкотно идти туда. В её словах так и сквозит раздражение и показательная вежливость. Видимо сегодня меня выпорют. А за что — даже не знаю. Я же ни-че-го не сделал! Но игнорировать приглашение первой феи — чревато последствиями. Потому, не теряя времени и не желая тянуть неминуемое, я превращаюсь — обязательно в парадный Энчантикс, и, посыпая себя пыльцой для уменьшения, рву письмо, активируя заклинание. Меня мягко и заботливо переносит прямиком в полюбившийся борщевичный лес, в его середину. У бассейна без жерди стояла лишь Аркадия, другие старейшины не наблюдались. Стояла она ко мне спиной. Крылья от злости не дрожат. Да и поза расслабленная. — Здравствуйте, Аркадия, — пробормотал я, поклонившись, а фея молча ко мне обернулась. Она не выглядела расстроено, разочаровано или озлобленно. Что дало мне немного уверенности. — Как ты умудрился? — спокойно спросила она, складывая руки под грудью. — Я Вам сейчас всё расскажу! Смотрите: меня не позвали на революцию. Поэтому я решил восстановить Домино, чтобы… — Какое ещё Домино? Нам… — она устало выдохнула, не закончив мысль, и протянула мне ладонь. — Давай руку. Сделав пару неуверенных шагов, я осторожно касаюсь её мягкой руки, а она, переплетая наши пальцы, дёргает меня ближе, резко взлетая. Голова тут же закружилась, крылья сами начали неловко махать, удерживая меня на весу, а пейзаж вокруг сменился. Но не сильно. Мы всё ещё были в бескрайнем космосе, но на этот раз в практически пустом пространстве. Единственное, что здесь было, оно… — Это?.. — в лёгком трепете шепнул я, закидывая голову. — Главное Древо Жизни. Мировое Древо. Из его семян проросли остальные. Гигантское, громадное, где-то полтора километра ввысь. Золотое везде: от мощных корней, что выглядывают из-под зеркального пола, до красивой и ветвистой кроны, словно короны на голове принцессы эльфов. И больше всего поражала именно она. Невозможно огромное количество веток, что разрослись в ширину, длину, и листочков на них. И всё из золота, всё сверкает… — Познакомься, это Марисоль, — подала голос Аркадия. — Пикси Мирового Древа. Приходя в себя, я опустил взгляд, натыкаясь на золотую малышку пикси. Своим нарядом и в принципе внешним видом она очень напоминала Дафну, только её платье было гораздо скромнее — без пошлых вырезов до пупа. И не было маски, лишь надутое личико. — Здравствуйте, молодой фей, — сложив руки: кулак к кулаку, произнесла она. Кажется, это приветствие монахов из Светлого Камня. — Здравствуйте… — я повторил за ней чисто из вежливости, но опять схватился за первую фею, чтобы не упасть. — А зачем меня сюда привели? — Показать, что случилось! Пикси, не говоря больше ничего, резко полетела на невероятной скорости к дереву, а за ней тут же Аркадия. Так как она не опустила мою руку, я по инерции двинулся за ней, всё ещё неловко махая огромными леталками. Справиться с ними, особенно на таких скоростях, было невозможно: одно из крыльев обязательно согнётся в середине. Или они замахают невпопад. Или будут биться друг о друга. Аркадия явно заметила отсутствие у меня навыков полёта и сложности с крыльями, потому усмехнулась. Но немного замедлилась. — Не напрягайся только в лопатках, — мягко советовала она. — Напряги все крылья. До концов. — Да знаю! — пробурчал я, закусывая губу и сосредотачиваясь на крыльях. — Читал уже. — А теперь закрепим теорию на практике. Доверься мне и закрой глаза. Аркадия, повернувшись ко мне передом, схватила меня за вторую руку, уверенно сжимая и её. Совет её был услышан и выполнен. И как-то легче стало. Ведь я понимал, что меня держат. Что не упаду. Управлять большими крыльями было тяжело. Даже несмотря на то, что они практически ничего не весили. Боюсь представить, как тяжело будет летать в Блумиксе. Там ещё и спина болеть будет… В итоге мы неспеша долетели до кроны, углубляясь в неё. Я открыл глаза, осматриваясь вокруг. Мы пролетали мимо листьев, огибая толстые ветви. Ветви потоньше. И совсем маленькие… — Это не просто дерево, — гордо вещала Марисоль. — Оно показывает всю жизнь: все ветви! Все семьи, важнейшую власть, всех жителей планет! Каждый, кто родился — появится тут. И не раз! Я бы хотел пошутить, что никого пока не рожал, чтобы меня сюда вызывали, но пикси была слишком серьёзной. Она махала руками, тыкая пальцем, и так быстро тараторила, что я пропускал практически все её мысли. Так как был занят крыльями. Благодаря Аркадии и её безмолвной поддержке стало определённо легче. Они окрепли и больше не сгибались. — Вон та ветвь — Домино. Раньше там было всего два живых листочка и миллионы свёрнутых! Я кивнул, смотря в сторону. Ветвь Домино была мощной, сильной. И там действительно были живые листья. Большие, маленькие, широкие, тонкие. Отчего улыбка сама возникла на губах. Несмотря на все мои слова, я действительно хотел помочь Домино. На процентов тридцать. Остальное — маленькая и добрая месть. — Вот! — пикси наконец-то остановилась и ткнула пальчиком в небольшую веточку, где было девять листочков. Восемь длинных, утончённых и один большой, чуть в стороне. — И что это? — Это — ветвь нимф Магикса! И до недавнего времени здесь было восемь листочков! — Дафна вернулась?! — я чуть не упал, так как от удивления крылья перестали двигаться. — Не-а, хуже. До восстановления Домино их действительно было восемь… — ответила Аркадия, слегка и хитро улыбаясь. Нет… Нет-нет-нет! Я не хочу слышать ничего! Потому что моя проснувшаяся чуйка начала визжать и плакаться. Она что-то знает. Я — нет. — А когда кое-кто получил Сиреникс, их стало девять, — жестко закончила Марисоль, а я неловко вжал голову в плечи. — П-причём тут этот «кое-кто» с Сирениксом и место нимфы? — Помимо наличия Искры Дракона, нимфой Магикса можно стать только при уникальном превращении… Понимаешь, единственная живая фея Сиреникса? Даже пояснять не надо. Я понял всё сразу и довольно чётко. Но в голове эту информацию было сложно уложить. Для меня нимфа Магикса — это золотистая бабища в смешной маске. У меня из этого ничего нет. И одевать меня в подобные тряпки — не надо. Мне Сиреникса хватило. — Это… Я типа нимфа Магикса? — всё же решил уточнить я. — Да! — пискнула Марисоль, упирая руки в бока. — И ко мне недавно заходила нынешняя Верховная нимфа — Клэриэль, и интересовалась, кто же стал девятой нимфой, — почти пропела Аркадия, а мне аж дурно стало. Я представил эту картину. Жуткая тётя, которая светится как солнце, с улыбкой спрашивает, где та сучка, которая получила уникальное превращение. А Аркадия показывает мою перекошенную фотографию и говорит: «вот этот сукец». И открывается охота на незапланированных нимф. — А Вы что? — Я лишь сказала, что нимфой стала фея с Сирениксом, потому что другое рассказать — не имею права. Глаз дёргаться перестал. Хоть одна хорошая новость!.. Но тут же вспомнилось, что Верховная нимфа Сиреникса на меня зуб точит. И с удовольствием выдаст мой секрет, если у неё спросят… Может, от превращения можно отказаться? Или от самого титула. — А как от этого избавиться? Мазью там помазать? Я даже готов курс ректальных свечек пройти! — Необходимо, чтобы какая-то фея ещё получила Сиреникс… — она наклонилась, кажется, заглядывая мне прямо в душу. — Других уникальных превращений у тебя нет. Я скривился. Отстой. Полный и беспощадный! Я не хочу, чтобы кто-то из моих фей получал эту херню. Подвергать опасности Винкс желанием тоже не горю. А вылавливать какую-то рандомную фею, с улыбкой предлагая «особое превращение», тоже не подходит… — За всю историю Магикса твой случай — не уникальный. Подобное происходило пару раз, но быстро устранялось… — на моё удивление Марисоль нервно замахала руками. — Просто другая фея получала такое же превращение! А не то, что ты подумал! Я ненавижу Сиреникс! От него одни проблемы! — Надумался? — Не-а… Я не знаю, кому спидорак навязать. — Дафну воскреси, — посоветовала Аркадия. — Действительно. Прям щас пойду и воскрешу, это же так просто! — Я лишь подала самую безболезненную идею, — пожала она плечами, а Марисоль быстро закивала. Я лишь шмыгнул носом от несправедливости и опустил взгляд на веточку. Девять нимф. Мне советовали с ними не связываться, мол они тёти очень серьёзные. Да и не обрадуются, если в их дружный, женский коллектив заедет фей. Только если мне не отчекрыжат что-то. Дожили, сначала ведьмы кастрировать хотели, теперь феи!.. Я, грустно подлетев поближе, аккуратно дотронулся до своего листочка. Он ответил мне тёплым импульсом, точно говоря, что это моё. Что я… — Блин… Я теперь нимфа Магикса. — И король Домино, — пискнула Марисоль. — Не, у них свой воскрес. — Планете всё равно, — пикси пожала плечами. — Так как Орител и Марион попали в заточение, планета отвязала их, привязавшись к Блум и назначив её королевой… — А ты, женившись на ней магическим браком, также привязался к Домино… Поздравляю со свадьбой, Ваше Величество! Я болванчиком кивал, понимая, какую беду навлёк на себя маленькой шалостью. Невинной и безвредной. Только деревьев много спилят, чтобы газет побольше напечатать. А так одни плюсы!.. Моя персона ещё и королём успела стать. Исключительно с магической точки зрения, но… Король Феликс I. Нимфа Феликс. Фея-хранительница Домино Феликс… И ведь ничегошеньки не звучит! Мне такое не под-хо-дит! — М-да, чувствую себя Дафной: понабрал кучу титулов, а что с ними делать — не знаю. — Намекни Её Величеству Блум, чтобы она с семьёй прошла перепривязку, — посоветовала Марисоль. — Так они, наверное, увидят, что мы женаты? — Да. — Не. Нам такое не подходит. — Можете попробовать сделать это тайно, — сказала Аркадия. — Добиться устного согласия у Оритела и Марион, а потом без них провести ритуал. Дух Воды приятный собеседник, он не откажет в помощи. Я почесал голову и выдохнул. Никогда, повторюсь, никогда не полезу в пекло без плана и не уточнив все вводные! Теперь буду советоваться с Аркадией по каждому вопросу, будет моим личным юристом! И я тихо попросил вернуть меня обратно. Весёлый день, в котором планировал смеяться над всеми, превратился в мой персональный ад. Аркадия моему побегу не возражала. Потому, попрощавшись с Марисоль и первой феей, я вернулся домой благодаря ей. Не скажу, что расстроился слишком сильно, но настроение определённо упало. Я смотрел на недоеденные подушечки, потом на свои руки, облачённые в белые, кожаные перчатки. И вновь грустно озвучил очевидное: — Я нимфа Магикса… Ёбаный стыд. *** Домино встретило меня безоблачным небом и солнцем. Не ярким, не согревающим, как на Солярии, но всё ещё солнцем. Снег небольшими сугробами лежал под теньком, над зелёной травой, но в целом планета полностью разморозилась. Птички весело чирикали на деревьях, где-то над головой летали космолёты, а в норках копошились зверюшки. Дух весны. Сегодня будет очень тяжёлый день. С моральной точки зрения. Ведь прежде, чем встретиться с биологическими родителями Блум, я должен познакомиться со своими. Но только с отцом. Пора встретиться с тем, кто породил ужас Магикса, его нимфу и короля планеты на этот свет. И узнать про его любовницу. Или тайную невесту. Но я всё же думаю о первом. Откусив яблоко, которое нашлось на земле под деревом, я задумчиво посмотрел на герцогское поместье. Оно не было огромным или длинным, всего три этажа, только фруктовый сад был необычен. Чаще всего дворяне всего Магикса предпочитают обычные сады: с цветами, фонтанами и экзотическими деревьями. Ведь огороды — удел крестьян. Вычурностью здесь тоже не пахло. Но огромные деньги, вбуханные в поместье, выдавало кое-что другое. То, что способен заметить хороший маг. На нём стоит современная защита. За сколько дней её поставили?.. — Господин Артаксерксес! Вы ведёте себя незрело. — Но я хочу выйти! Почему я должен сидеть здесь?.. Я сбегу от вас всех! Я повернул голову, видя прозрачного и ужасно обиженного на весь свет ребёнка. Дедушка в детстве. Лохматый. Дикий. Он с нескрываемой обидой смотрит на, по всей видимости, свою няню. — Ненавижу всё! Хочу гулять! Выпусти меня. И он просто закричал, топая ногами и размахивая руками. Отчего я улыбнулся. Не так мне представлялся герой Магикса в детстве. Не противным, визжащим ребёнком, который корчится на земле, пока старенькая няня пытается его успокоить. Хотя это на него очень похоже: просто вместо визгов он перешёл на оскорбление всего живого. Зажмурившись, я переключился на другую частоту, углубляясь дальше. К остаткам других воспоминаний. — Господин Мёбиус, зачем Вы вышли?! — Посмотреть, как цветут яблони… Хиленький мальчик лет десяти в восхищении смотрел вперёд, прижимая к себе большую книгу без обложки. Женщина покачала головой и, подойдя поближе, за плечи повела его обратно домой. А я с умилением улыбнулся, провожая дымку взглядом и понимая одну простую истину: тут выросло не одно поколение Хранителей. Кроме меня. Но я уже почувствовал особую связь с этим местом, ведь буквально каждый сантиметр пронизывали нити воспоминаний. Отчего внутри всё трепетало. Зарядившись хорошим настроением, я выкинул яблоко куда-то в сторону и, спрыгивая с забора, уверенно направился вперёд. Каких-то особых ожиданий у меня не было, но что-то внутри всё равно хотело познакомиться с биологическими родителями. Любопытство, может быть? Или нежная натура феи. Но я в любом случае не собирался называть никого мамой или папой. Лишь один человек достоин звания моего родителя — Вивьен. Внутри поместья было слишком роскошно, отчего меня аж перекосило. Такой помпезности я не видел даже во дворцах. Хотя всё и выглядит гармонично, начиная от тяжёлых, красных ковров, по которым даже ходить неловко, заканчивая огромными картинами в золотых рамах, меня всё равно подобное отталкивает. Мне нравится простота и удобство… Интересно, если я случайно закину эту вазу себе за пазуху, кто-то заметит её отсутствие? А ещё интересно: сколько я за неё денег получу? Мне хватит на пару энергокристаллов?.. Заметив недалеко служанку, что с унылым лицом протирала и так чистую статую, я, откидывая мерзкие мыслишки, недостойные нимфы Магикса, подскочил к ней. И уверенно положил руку на чужое плечо, отчего женщина, вздрогнув, визгнула. А я снял невидимость. — Папка у себя? Она в ужасе кивнула куда-то, а я сразу пошёл в ту сторону, чувствуя взгляд в спину… Я ничего не воровал! Злые умыслы посылает нам Феникс для проверки на чистоту, а когда мы их игнорируем — получаем плюс в карму от Дракона… Да, когда меня пару раз отчитывали за поведение Блум, я читал фрески. Но до кабинета не дошёл. Оставалось буквально пару метров, как пространство задрожало, поплыло. Я замер, чувствуя очередное «послание». И, конечно же, погрузился в него. Ведь насильно меня обычно запихивают в какие-то важные моменты. Всё стало серым. Интерьер тоже изменился: цыганский барокко ушёл. А я понял, что подобное нравится только «отцу»… Но вдруг, услышав странный удар о стену, я резко обернулся, переставая думать о глупостях. У стены под картиной с толстыми, отдыхающими тиграми стояло двое. Артаксерксеса я узнал сразу, а вот худенькую, светловолосую девушку нет. Лишь через пару секунд до меня дошло, что это молодая Каллисто. Очень молодая! Только вот я застал не эротическую картину, от которой стыдливо хочется прикрыть глаза, а какую-то злую. Дикую. Потому что Артаксерксес выглядел взбешённо, как будто был готов дать ей хорошего леща. А вот Каллисто неприятно ухмылялась, как будто сделала самую лучшую гадость. Мне аж неловко стало. Они явно ругались. — Ты сумасшедшая баба! — рявкнул он на неё с такой силой и злостью, что даже я испугался, но Каллисто не дёрнулась. — А ты — идиот, — она резко привстала на носочки, но даже так не доставала до его лица. — Я же сказала, что испорчу тебе жизнь. — Но не свадьбой же! — истерично почти визгнул он. — Мне даже тридцати нет!.. А ты вообще малолетка дурная! — Зато мудрее тебя, мужлан!.. — Ты!.. — А что вы тут делаете? — раздался сзади усталый, но спокойный голос. Я обернулся, увидев, как к чудной парочке на навороченной инвалидной коляске подъезжает мужчина с длинными, тусклыми красными волосами, собранными в низкий хвост, и измождённым лицом. Это же Мёбиус? Мой прадед. Выглядит грустно. — Мы… — Обсуждали свадьбу, — тут же ответила Каллисто, крепко обнимая его, вцепляясь, как клещ. — Я бы хотела выйти в ярко-алом платье, а вот Арти против… Ми-и-илый, ну пожа-а-алуйста! Мне показалось, что Артаксерксес сейчас ударит её. Но он стоически удержался, лишь процедил что-то утверждающее. Происходящее было… странным. Я всегда думал, что они любят друг друга. Специфически, но любят. Потому что от них двоих слышал только хорошее друг о друге. Даже дед во время разговоров пару раз насмешливо-грозно просил приглядывать за своей женой. А тут… — Я рад, что ты взялся за голову. И решился жениться. До внуков я не доживу, но… — мужчина тихо закашлялся, а стоявшая в стороне сиделка тут же подала ему стакан воды. Но он одним взмахом руки остановил её. — Конечно, отец. — Ваша Светлость, не стоит переживать! Я возьмусь за него! Ведь муж — голова, а жена — шея! — Также вертит им? — негромко уточнил Мёбиус, и они оба рассмеялись. Смешно не было только Артаксерксесу. Он с явно неприязнью смотрел на будущую жену, но молчал, кажется, волнуясь за состояние отца. Несмотря на то, что это воспоминания, я видел, что Мёбиусу очень плохо. С магической точки зрения. Он медленно внутри сгорает. Назвать это «разлагается» у меня язык не повернётся. Пожелав хорошего дня, он поехал дальше, оставляя парочку наедине… Ну ещё я тут был, но чувствовал себя лишним. — Хочешь свадьбы — будет тебе свадьба, — вдруг холодно подал голос Артаксерксес. — Но только для моего отца. Никакого официального торжества. И вообще — никто об этом не узнает! — С чего ты взял, что я буду выполнять твои требования? Одним тяжёлым шагом он вновь вжал девушку в стену и ударил рядом с головой, отчего по стене поползли трещины, а Каллисто вздрогнула. — Если я убью тебя, женщина, мне ничего не будет. А отцу скажу, что ты сбежала. Он явно это спокойнее переживёт. Каллисто закатила глаза, но я прекрасно видел — она испугалась. Ужаснулась. Потому что угроза от него вполне реальная. Несмотря на его героизм, поступки, заботу о мире, я верю, что Артаксерксес легко может лишить человека жизни. — Я п-поняла. И дымка прошлого пропала. Я вновь стоял в одиночестве и в полном шоке от увиденного. Ага… Я точно спрошу у Каллисто, что за хрень я увидел. Потому что у них, вроде как, романтическая и добрая история трогательной любви в ожидании, когда непутёвый муженёк явится с вахты. А не принудительный брак… Причём не невесты, а мужа. Похоже, бабуля не так проста… Я про это знал, но не думал, что настолько. Тряхнув головой и дойдя до дверей отцовского кабинета, я громко и уверенно постучался, но ответа не последовало. Пришлось прислушаться. Майлз ходил туда-сюда и с кем-то экспрессивно обсуждал какие-то бизнес-вопросы. Но он точно должен был услышать удары! Просто заигнорил меня. Я опять постучался. И долбил дверь, пока из-за неё не раздалось визгливое: — Кого там ещё принесло?! Я занят! Понятно. Меня ждёт тяжёлый разговор и расшатанные нервишки. И я со вздохом открыл дверь. Первым делом бросился рост: как у дедули. Только «отец» был худым, жилистым, явно ни спортом, ни с мечом не занимался по-серьёзному. И копией Артаксерксеса, в отличие от меня, не был. Волосы светло-рыжие, как у Марион, а глаза мутные, больше походящие на зелёный, чем голубой. Лицо вытянутое, с чёткими скулами и тонкими губами. А вот он замер, пока ему из телефона что-то настойчиво говорили о перепродаже артефактов. Мы, не шевелясь, смотрели друг на друга добрых секунд десять. Я не знаю, увидел ли он во мне своего отца или просто охренел, но пришёл в себя быстро. Майлз оглядел меня так неприятно, брезгливо. Фыркнул и вернулся к обсуждению. Я всё понял. Никаких тёплых встреч. И сел на диван, стоявший у стены, наблюдая за его метаниями. Его приоритеты были кристально ясны. — Продавай всё, понял?! Они скоро в цене упадут в два раза! Пока мы можем толкнуть их как раритет на шумихе вокруг восстановления — действуй… И он отключился, сжимая телефон. Но ко мне не повернулся. Отец явно был напряжён. Сильно. Но не волновался. В отличие от меня. — Здрасьте, я… — Чего припёрся? — бросил он раздражённо. — Денег не дам! — У нищих денег не беру. Он повернул лишь голову: лицо перекосило гримаса натурального отвращения. Я буквально видел все его мысли, которые герцог хотел выплеснуть на меня ядом, но он вдруг прищурился. — В тебе хоть что-то от меня, а не от Артаксерксеса, есть?.. Такое чувство, что я именно с ним переспал. — Всё возможно, — я безразлично пожал плечами. — Кто твоя мать? — Без понятия. — Я тоже не знаю… Но она явно умна и хитра, раз обошла всю мою защиту. Так и знал! Никакая защита не устоит перед магией, когда ей нужно сделать ребёнка! А вот если бы он себе причинные места отрезал или хотя бы яйца, то точно бы не стал отцом. Придурок. А он продолжил: — Радует, что ты вырос, потому что платить ни тебе, ни ей я не собираюсь! По судам вас затаскаю, если в сторону моего посмотрите! — Мне не нужны твои деньги, — поморщившись, ответил я. Значит, у него не было любимой женщины. Он просто трахался непонятно с кем направо и налево, раз не помнит, с кем был девять месяцев назад. Ведь для доминийцев время застыло. — Тогда повторяю вопрос: чего надо? — Поболтать, — в тон ответил я. Меня эта буффонада начинает злить. И вгонять в тоску. — Не хочу. Кыш! — То есть тебе нечего сказать? — Денег не дам. Глаза прикрылись от нескрываемого раздражения. Мелочный. Противный. Не желающий детей. Всё подтвердилось. И от этого так обидно стало. — Почему мы не можем спокойно обсудить дела?.. — У меня с тобой никаких дел нет, — перебил он грубо. — Извини, малыш, но я поднимался с низов не для того, чтобы какая-то малолетка с гонором всё разрушила. Я видел твою клоунаду на суде. Очень весело, в стиле моего отца — выбесить всех, даже союзников. — Но я всё ещё твой ребёнок. Хочешь ты этого или нет. Он опять поморщился. Словно я не очевидный факт сказал, а что-то тухлое под нос подсунул. — И что дальше? У меня есть хорошая кандидатка в жёны и матери моего наследника. — Значит, ты меня своим ребёнком не считаешь? — Конечно нет, детёныш Артаксерксеса! Его идеальная копия, как он всегда хотел… Он, случайно, не повизгивал от вашей встречи? Слышал, ты общался с ним. — Нет, — спокойно ответил я, понимая, что происходит. Но не понимая, почему на меня срывают злость. — Стра-а-анно. Мы же все недостойные свиньи, а ты — идеал… Уйди с глаз моих, видеть тебя тошно. Я спокойно поднялся со своего места, направляясь на выходу. Кашу с таким не сваришь. Мне хватило этого разговора, чтобы понять — это была наша последняя встреча, больше видеть этого человека я не хочу. Но ни мог не съязвить: — Забавная черта. — Какая? — При отсутствии отцовской фигуры в жизни лишать её своих детей… Надеюсь, у меня такого не будет. И я громко хлопаю дверью, покидая кабинет с чужим и далёким человеком. А чего я ожидал? Что человек с характеристикой «змеюка» кинется меня обнимать и плакаться? Наивная и глупая фея думала, что мы сможем хотя бы поговорить. Как бы я ни готовился, но такое пренебрежение пережить сложно. Сношался с какой-то проституткой и даже не помнит. Она, наверное, такая же мерзкая, противная и охочая до денег стерва. Решила зачать ребёночка от неженатого и бездетного богача, но получит кукиш, ведь он ещё более мелочный. Восхитительно. В моей семье есть хоть кто-то нормальный? Риторический вопрос… А вазу я спизжу! Будет моими алиментами!