Крестовый валет и червовая дама

      Илария Купер работала билетёршей в театре третий год. Заводить выгодные знакомства, как мать, не умела и не двигалась по карьерной лестнице, поэтому постоянно родительницу расстраивала. Сидела «на жопе» – так выражалась мать, не стесняясь, не выбирая слова. Сама миссис Купер предпочитала не работать, живя на деньги, которые ей приносила аренда её жилплощади. От отца и бывшего мужа ей достались небольшая квартирка рядом с центром и комнатка в Маленькой Италии. Сдавать комнату было удобно, в районе всегда было навалом приезжих. Миссис Купер гордилась тем, что родилась и выросла в Лост-Хэвене, называла себя коренной. Но что-то тянуло её к новому и неизведанному, и второй брак заключила с иммигрантом, в которого влюбилась по уши. От него же родила Иларию. Жила эта женщина двойными стандартами, если они шли ей на пользу. Илария, как дитя интернационального брака, удалась на славу, пусть долгое время так и не думала. От матери взяла всё то женское, что можно было взять: фигуру, рост, походку и немного повадок. От отца отхватила львиную долю итальянского шарма и очарования: черты лица, цвет глаз и чрезмерное страстное по меркам холодного Лост-Хэвена сердце. В Маленькой Италии Иларию с детства все принимали за свою, она быстро выучилась говорить по-итальянски, хотя мама запрещала. Она безумно любила своего мужа-красавца Никадемо Серру, но фамилию его не взяла, его культуру и язык игнорировала, а ревновала так, что от скандалов вздрагивал весь дом, где они жили.       Чтобы не проводить очередные новогодние праздники в кругу семьи, Илария специально взяла себе дополнительные рабочие дни. Матери, конечно, соврала, мол, некому подменить. Уж лучше билеты проверять и продавать, чем смотреть, как она пилит стареющего отца и упивается тем, что самостоятельная и зарабатывает больше. Если бы не её жилплощадь, сидеть бы и ей на мели…       Январь 1933 года выдавался холодным, Илария не помнила, когда последний раз жаловалась на своё пальто, которое ей выслали родственники из Италии. Было холодно везде, кроме сердца Иларии. На закате двадцати восьми она всё ещё была не замужем, детей не имела, жила с родителями или подружками. Отец улыбался, сватая с работягами из Маленькой Италии, а мать пилила, но ходить на свидания с неудачниками (только по её «экспертному» мнению) не давала. Девушке бы и самой уже хотелось остепениться, выйти замуж и переехать. Она умилялась детям, переняньчив всех малышей своих родственников и подруг. Все смотрели на неё с надеждой, а она, заглядывая внутрь себя, терялась. Не страшная же вроде, вполне компанейская, но недостаточно настойчивая? Илария не знала, себя она крайне удачливой никогда не считала. Только-только начинала понимать, чего хочет, как вдруг что-то случалось, врывалось в жизнь, и она теряла нить понимания себя. Последний раз она потеряла из поля зрения очаровательного таксиста Томаса Анджело, который арендовал комнатку у её матери. Он вроде как нашёл работу получше и переехал. Третий год шёл, как Илария не видела Тома, а всё ещё иногда вспоминала с теплом. Иногда они мило болтали, если она успевала поймать его до или после смены. Он много работал и мало жил, мисс Купер искренне надеялась, что у Тома всё наладилось на новом месте.       — Дон, Вы точно не передумали? Может, поужинаете у Пепе, а мы с Вами винца попьём? – заунывно тянул Поли, сидя рядом с Томом на переднем сидении.       Обычно дон Сальери ездил на своей машине с личным водителем Карло. Но в этот раз что-то щёлкнуло в его голове, и он захотел в театр. Но одному или с консильери Фрэнком идти – небезопасно. Самые преданные и надёжные ребята сегодня с ним. Это Сэм Трапани, Поли Ломбардо и относительный новичок Томми Анджело. Фрэнк и его семейство захворали после Нового года, так что дон отправился со своими солдатами. И если Сэм и Том приняли предложение с достоинством и даже радостью, то Поли приуныл. Он точно знал, что заснёт, а позориться перед доном не хотелось. Но как не уснуть, когда голых девок и выпивки в театрах не дают?!       — Поли, винца ты попьёшь с ребятами из бара, а со мной ты вышел культурно и духовно просвещаться. Я хочу немного передохнуть, пока ублюдок Морелло почёсывает пузо после праздничного ужина. Поэтому закрой рот и улыбайся. Вон, глянь, Сэм и Томми просто счастливы провести время с доном! – парировал Сальери, а потом с силой пнул переднее сидение, на котором и сидел Поли.       Сэм, сидящий рядом с доном сзади, прыснул. Обычно дон Эннио Сальери себе такого не позволял, но Поли умел вывести из себя.       — Понял, босс. Не вопрос, – буркнул Поли и действительно заткнулся.       Том знал, что до начала есть достаточно времени, а ещё помнил, как дон любит вечерний Лост-Хэвен, поэтому выбрал дорогу подлиннее. Он колесил по городу достаточно давно, так что успел выучить каждый закоулок, каждый поворот, все ямы на дорогах этого города. Дон с удовольствием смотрел, что творится за окном. Зимнее волшебство погода делала в Лост-Хэвене с восхитительной скоростью. Искристый снег плавно ложился на тротуары, дома и пальто прохожих. А как романтично смотрелась кровь на снегу после очередной гангстерской разборки! Этого в городе Потерянных небес было в достатке.       — Не помню, когда в последний раз был в театре, – начал Том. – Когда стал работать таксистом, то выбирался иногда с кем-то, а потом рутина засосала…       Сэм переглянулся с доном, но тот не собирался отвечать. Трапани решил взять диалог в свои руки, поскольку Поли всё ещё дулся, представляя, как заходит в бордель, а не это вот всё.       — Да ты ценитель искусства, Томми? Как, мозоли от баранки сильно не болели, пока спектакль смотрел?       Анджело только усмехнулся, парируя улыбкой, а не колкостью:       — А ты, я смотрю, искусством любуешься ежедневно? Когда видишь свою рожу в зеркале.       Все захохотали, широкое лицо Поли тоже расплылось в улыбке, хотя ещё мгновение назад он был как в воду опущенный.       — Ой, пошёл в задницу, Томми. Я знаю, что Вы, парни, завидуете тому, что я красивее вас, но не нужно выдавать это так явно.       Подъезжали к театру навеселе все четверо, Поли как-то взбодрился, потому что Сэм пообещал после спектакля поехать с ним в бар. Томми собирался к своей девушке Саре Марино, так что отказался, ссылаясь на то, что ещё дона нужно до дома довезти.       Илария заметила, как замельтешил директор театра, подбегая к окнам, выходящим на главную дорогу, каждые пять минут. Он кого-то ждал. Очень сильно ждал.       — Дон Сальери, – сладко протянул директор, когда в холл театра вошли четверо мужчин, трое взрослых и один пожилой.       Мужчины вежливо поздоровались с директором, каждый пожал ему руку. Особенно долгое рукопожатие произошло с этим самым мистером Сальери. Илария что-то слышала про него, вроде в городе был такой бар. Видимо, он был хозяином. Илария сидела за кассой, продавала билеты, но девушка, которую она подменяла, уже вернулась. Они обмолвились парой слов, и Илария вернулась в зал, чтобы проверять билеты у новоприбывших гостей. Каждому улыбка и милое приветствие. Ноги болели, губы скорее искривлялись, а не улыбались. Девушке хотелось домой.       «Пусть уж эта смена поскорее закончится!» – Илария мечтала о горячем чае и книжке. Хорошо бы в отпуск, но никак, то одна на больничном, то вторая в декрет. А кто работать будет?       Анджело помог дону снять пальто, взял его шляпу и с осторожностью передал всё гардеробщице. Ещё бы, шмотьё дона стоило в разы дороже всех костюмов троицы, которую он с собой прихватил, вместе взятых. Оплачивать мятую фетровую шляпу дона не очень бы хотелось. Поли сгрузил у себя в руках свою верхнюю одежду, по-дружески оттащил и ту, что успел снять Том. Сэм нетерпеливо постукивал носком ботинка, ожидая всех у зеркала.       — Дон Сальери, я бы лично проводил Вас до ваших мест, но долг зовёт, прошу простить. Я обязательно подойду на антракте и угощу Вас фирменной настойкой от моей мамы.       Илария заметила, что не очень-то директор радуется такой возможности, но деваться ему некуда. Мужчина глянул в сторону Купер, всмотрелся. По лицу читалось, что он недоволен. Почему там одна, а не другая? Самая симпатичная и фигуристая билетёрша взяла отгул у управляющего для свидания с ним же. Директор, видимо, не знал. Ему очень хотелось послать самую сладкую куколку с доном. Но раз была только Илария, то что делать…       — Ваши билеты? – подала голос Илария, как только мужчины подошли к входу в зал.       Приятный низковатый женский голос казался знакомым. Том присмотрелся, но не смог вспомнить. Наверное, показалось.       — Да, дорогая, конечно, – улыбнулся Сальери, доставая свой билет. Жестом он приказал сделать своим парням то же самое.       Девушка взяла билет у Сальери, внимательно просмотрела. Потом не глядя приняла два билета от Поли. Последним бумажку протянул Сэм. Илария подняла глаза и впоследствии очень много раз вспоминала этот момент. И жалела. Потому что, взглянув на Сэма Трапани, она перечеркнула всю жизнь, что имела до этого. Она аж дышать перестала, заглядевшись на волевое лицо, густые тёмные волосы и брови, синие глаза. Внутри неё всё махом перевернулось, а он ничего не заметил, так хорошо она прятала. Только улыбнулся в ожидании.       — Всё х-хорошо, можете проходить на свои места, господа… – Илария сама не поняла, как заволновалась. Сэм Трапани, имя которого она ещё не знала, одним взглядом забрал у неё всё: уверенность, достоинство и любые другие мысли, не касающиеся его. Очень запал в сердце и душу, пусть девушка и понимала, что не знает о нём ничего.       И тут вмешался если не счастливый случай, то директор театра.       — Лара, дорогая, проводи наших гостей на особые места, чтобы обзор был самым лучшим. Ты же лучше нас всех знаешь расположение сидений в зале, верно?       Илария не то чтоб лучше всех знала этот театр, но сказать правду было бы совсем самоубийством. Она кивнула и прошла в зал:       — Господа, прошу за мной.       И только в зале Илария встретилась взглядом уже с Анджело. Он перебил восхищение незнакомцем, она вдруг вспомнила, что знает этого парня. Он же работал таксистом! А теперь расхаживает с важными людьми в дорогом костюме!.. Она пропустила дона, Поли и Сэма вперёд, Тому осторожно преградила дорогу, коснувшись его руки пальцами.       — Господа, сейчас прямо до сцены, а там нужно будет повернуть направо, – сказала она громко для всех. – Ну, привет, Томми! Три года почти не виделись, а? – добавила она только для Анджело.       Он шёл рядом с девушкой, но не мог вспомнить.       — Илария Купер, Том.       И тут его осенило.       — О, привет! Точно! Я услышал твой голос, но не смог вспомнить, прости. Как ты меня узнала?       — По глазам, Томми. По глазам.       Он по-дружески пожал Иларии руку, знал, что она не возмутится.       — Как дела, Том?       — Как видишь, хорошо. Пришёл просвещаться.       Её тёмные глаза и его светлые карие встретились. Она уже давно не тянулась к нему как к мужчине, но от этого не стала меньше его ценить и уважать. Он заметил, что она улыбается глазами, значит, очень рада. Но что-то её смущало.       — У тебя всё хорошо, Илария?       — Вполне. Помогаю людям просвещаться…       — Знаешь что, давай-ка я подойду к тебе на антракте? И мы поболтаем. Сто лет тебя не видел, столько хочу спросить!       Это приятно удивило. Она и сама хотела предложить поговорить, но раз так, то просто согласилась, кивнув.       По боковой лестнице Илария провела гостей на второй этаж и усадила на места, выдав каждому персонально в руки программу. На Сэме она снова застыла, не в силах отвести глаз. Томми как будто что-то заметил, но не придал этому значения: Поли отвлёк. Все поблагодарили девушку, а Том подмигнул, напоминая об их договорённости. Купер вернулась к работе и, с одной стороны, была безмерно счастлива. Ей так редко удавалось встретиться с друзьями, а уж просто поболтать с приятным мужчиной – тем более. И то, что она увидела Тома, он её вспомнил, было самым восхитительным событием в начале 1933.       Но вот Сэм никак не шёл из головы. Разное случалось. Любовь с первого взгляда, короткие свидания и долгие игры в молчанки. Бывали и удачные романы, но что-то в итоге не устраивало, следом шло расставание. Но такое было, казалось, впервые. Не влюблённость или любовь, такое без общения не работает, Илария уяснила. Но тяга сильнейшая, интерес высокий. Почему? Ведь он ничего не сказал, не сделал, своей заинтересованности в её сторону не показал.       — Не растекайся, Купер! Ты взрослая женщина, а не девчонка, ждущая первую любовь! – поругала она себя.       Спектакль начался, Илария закрыла двери в зал и выдохнула. Главное, больше с этим до безумия красивым и притягательным не сталкиваться. Конечно, были мысли спросить о нём Тома, но так, ради интереса, без грандиозных планов. Не нужно позволять себе много, особенно в мечтах, а то можно расшибиться о воздушные замки, которые резко станут стеклянными и разлетятся на тысячи мелких и опасных осколков.       Том не обманул и нашёл знакомую на антракте. Она старалась не выдать своего ожидания, но не смогла. Суетливо обняла Анджело, а потом отошла на шаг, как послушная ученица. Сказать, что они через много прошли вместе, было бы ложью. Не очень-то и много. Романтическая заинтересованность Иларии в Томе и несколько несостоявшихся свиданий не находились на хорошем счету ни у Купер, ни у Анджело. Но им казалось, что их объединяет немало: проблемы от Деборы Купер – матери Иларии, общие посиделки у дома, где жил Том, когда был таксистом, душевные разговоры с утра, когда Илария таскала завтраки, чтобы хоть как-то показать своё расположение. И это объятие – вроде бы ничего такого, но значило для них много. Они показали друг к другу своё тёплое расположение, то, что они не забыли, что было раньше, пусть и не виделись почти три года, перестали общаться сразу, как Том попал в клан Сальери.       — Как же я рада видеть тебя, Том!       — Вот, узнаю Иларию Купер! Я тоже очень рад тебя видеть. Уж думал, что ты обиделась. И было за что, я свинтил быстро, даже не предупредил тебя.       Она слышала, что Тома пытались избить, разбили его такси. Шеф таксопарка такие неприятности не любил, так что у Анджело совершенно точно были проблемы. Конечно, сначала ей было неприятно, что он так резко исчез из жизни. Съехал быстро и больше не приходил, не писал, не звонил. Но сейчас она понимала, ему было не до этого.       — Да ладно, Томми, расскажи лучше, чем ты занимаешься, кто такой ваш дон Сальери?       Он не мог рассказать правды. Поэтому зарядил весёлые истории о баре Сальери, сказал, что он один из водителей. Они поболтали на антракте о разном, веселясь и шутя. Напоследок Илария всё же решилась спросить:       — А эти двое тоже водители?       Том как-то неоднозначно улыбнулся.       — Сэм помогает вести дела в баре. Ну, знаешь, заказы продуктов и напитков. А Поли помогает автомеханику, запчасти там закупать и всё такое.       Том выдумал первое, что пришло в голову. Ну не скажет же он, что они собирают дань с магазинов и мотелей, запугивают недовольных бизнесменов, устраивают перестрелки с конкурентами, подпольно гоняя бухло. Иларию, конечно, удивило, что хозяин бара вышел в свет с водилой и двумя подчинёнными, но она не стала задавать лишних вопросов. Только уточнила, кто из них кто. Узнав, что мужчину, который её заинтересовал, зовут Сэм, Илария вроде как успокоилась. Спектакль продолжился, а потом закончился. Гости разошлись. И рабочий день подошёл к концу, а мысли Иларии – нет.

***

      Илария была относительно молодой, мечтающей о любви девушкой. Все вокруг говорили прямо, намекали тактично или грубо, что порог тридцати лет нужно переступать,будучи замужней. Вот Дебора вышла замуж очень рано, но похоронила первого супруга через 10 лет несчастливого и бездетного брака. Во второй раз она вышла замуж как раз в тридцать, считала, что теперь-то стала счастливой женой, доброй матерью и прекрасной хозяйкой. При таком давлении и Иларии хотелось приземлённых вещей: замуж, детей, свой домик. Для начала бы выйти замуж, но всё как-то не складывалось. До двадцати пяти она сильно расстраивалась и горько плакала, а потом стала относиться к такому проще. Думала, что если после тридцати так и будет одна, станет ещё и шутить на эту тему. Жизнь на этом не заканчивалась, но как это объяснить матери и ближайшему окружению? Иногда Илария чувствовала себя бессильной, ведь любая попытка сделать что-то самой каким-то образом пресекалась. Девушка сама нашла работу после школы – ей нравилось быть официанткой в пригородном кафе. Гости из разных городов, прибывшие в Лост-Хэвен по делам или в гости, рассказывали такие занимательные истории! Но Дебора стукнула кулаком по столу и отправила дочь на обучение, а потом устроила в театр. И все подруги наперебой завидовали, ведь это было самое настоящее продвижение. Да только Илария не видела в этом ничего, кроме воли матери. Иногда она подумывала о том, чтобы предложить отцу уехать в Италию. Ей всегда хотелось побывать на малой родине Никадемо. Наверное, она больше была в отца. Может, это и бесило Дебору?       После того вечера Илария долго перебирала в голове всё, что удалось узнать. Они с Томом даже номерами новыми не обменялись, хотя она была бы не против пообщаться ещё. Она вспомнила, как оказывала всяческие знаки внимания Тому, когда была им увлечена. Но из-за напряжённого графика Томми общение никак не завязывалось. И отношения не развивались. Илария пришла к тому, что относилась к Тому, как к хорошему парню, не держала на него обиды или зла. Но зацепилась за мысль о том, что повстречала его снова не случайно. И этого Сэма увидела тоже не просто так. Этот мужчина запал в душу.       Мисс Купер запомнила рассказы о баре Сальери, узнала, где заведение находится. Пару раз приходила на обед, но никого из знакомых не застала. Готовили там вкусно, за угловым столиком сидеть было особенно уютно. Илария подумала, что все, кто работает у Эннио Сальери и проводит в этом баре много времени, чувствуют себя семьёй. Ведь в таком атмосферном месте иначе нельзя. И девушка даже не подозревала, что была права. Все, кто работал в баре Сальери, были семьёй. Правда, криминальной.       Она стала периодически приходить к бару после работы или в выходной, чтобы понаблюдать за тем, что там происходит. Ей было просто приятно находиться рядом с этим местом. Наверное, накатывали воспоминания о первой работе в забегаловке. Всё-таки там было по-своему хорошо и очень спокойно. Илария даже пару раз представила, как могла стоять за барной стойкой там, по ту сторону дороги, у Сальери. А ещё и Сэм Трапани, которого она иногда видела, словно на крючок поймал и подтягивал Иларию к себе от раза к разу. Она не подходила близко, не лезла. Заметила за Сэмом странную для неё отчуждённость и боялась получить очень холодный и даже строгий отказ. Просто смотреть было приятно, а всё остальное не очень-то волновало зимой 1933-го.       А вот весна тридцать третьего внесла коррективы. Уже в феврале было подсчитано, что уровень безработицы достиг 25-ти процентов. Дебора Купер начинала выкручивать квартирантам яйца за недоплату по аренде, не подозревая, каким тяжёлым выдастся год дальше. Илария ощутила на себе все изменения в семье и на работе, ведь смен становилось меньше, заработная плата от этого, соответственно, тоже падала. Девушка была готова к тому, чтоб остаться без работы, а вот её родители – нет. Никадемо хватался за любую возможность заработать и не прогадал, а Дебора до последнего чахла над своим гордым «У меня есть собственность».       «Многие сидят на жопе. Тяжёлый год будет, снимать жильё не всем по карману», – пытался вразумить её супруг, но она, как обычно, просила его закрыть рот. И он закрывал.       Эти тревожные социальные звоночки вперемешку с романтическими переживаниями Иларии сделали её суетливой. Она всё ходила к бару Сальери, каждый раз обещая себе, что он последний. Не могла честно признаться, что просто хочет в это общество, хочет общаться с Томом и его коллегами, хочет этой атмосферы непринуждённости. Ей нравилось ресторанное дело, но в такое тяжёлое время прыгать с работы на работу было опасно.       Однажды Том сам пересёкся с Иларией. Решил, что такие случайности не шутят, поэтому подошёл, поздоровался. Решил, что доберётся домой на общественном транспорте, а до остановки пройдёт со старой знакомой пешочком.       — Всё хорошо в театре?       — Пока тихо, Том. Но не удивлюсь, если лавочку на время прикроют. У кого в безработицу есть время спектакли смотреть? – пожала плечами девушка.       — У работяг и при наличии работы не находилось времени обычно. Думаю, те, кто ходил в театр, продолжат туда ходить. Богатые станут чуть менее богатыми, да и только.       Они рассуждали о настоящем, вспомнили несколько забавных моментов из прошлого. С Томом Иларии было не страшно, ничто не стесняло её чувств. Она громко смеялась и улыбалась, широко растянув пухлые губы. И тогда Анджело подумал, что зима и весна совсем не к лицу Иларии Купер. Она была очень уж тёплой, летней. Словно рождённой в южной части Италии. Вся в отца. От этих приятных мыслей отвлекла сама Купер:       — Том, есть один вопрос, который никак не даёт мне покоя. Я бы хотела поделиться с тобой, если ты не против…       Она решилась рассказать Томми, что да как, спросить про Сэма. Говорила сбивчиво, словно превратилась в пятнадцатилетнюю девчонку. Том уже понял, как Сэм влияет на женщин, тот давно слыл сердцеедом. Даже Сара говорила о том, что Сэм Трапани – бабник. И разбил он не одно женское сердце. Анджело отвечал неохотно, потому что уже прикинул, чем может обернуться этот интерес. Илария была хорошей девушкой, пусть иногда и вспыльчивой, что свойственно многим итальянкам. Сэм же, скорее всего, серьёзно к отношениям с женщинами не относился. Его носило от одной к другой, а когда казалось, что приглянулась одна, то всё пошло крахом. Может, он и влюбился в девушку по имени Мишель, с которой познакомился на гонках летом прошлого года. Только девчонка оказалась недалёкой да ещё и проституткой, которую за горло держал администратор отеля «Корлеоне». Девчонки туда просто так не попадали и уйти не могли. Симпатии Сэма казались Тому сомнительными, он не хотел, чтобы друг обидел Иларию.       — Сэм обаял многих девушек. Лара, я понимаю, что мысли о нём не дают тебе покоя. Может, это потому, что я и сам очень сильно влюблён...       Тепло сказал, Илария подумала, что Том на данный момент переживает самые прекрасные романтические чувства к какой-то особе. Она ещё не знала, что попала в яблочко.       — Я могу тебя познакомить, если хочешь. Но, честно, не рекомендую тебе с ним связываться. Поли и Сэм хоть и старше меня будут, да только у них ветер в голове.       Анджело правда хотел как лучше. Он не стал вдаваться в детали, просто не мог посвящать старую знакомую в дела семьи. Томми, на самом деле, переживал за неё, ведь у Купер в перспективе могли быть большие проблемы, узнай она об их криминальных делах. Девушка хотела замуж, а не ветреного Сэма, Тому казалось, что он думает совершенно правильно и лучше знает. Женщины и криминал плохо увязывались в голове Анджело, ведь Мишель просто проболталась подружке о том, что сказал ей в постели Сэм, а девчонку сразу приказали убить. Анджело понадеялся, что у Иларии пройдёт. Помечтает и забудет, встретив другого. Илария постаралась понять, но приняла всё же на свой счёт. Это что, она какая-то не такая?

***

      Переубедить себя в напряжённый момент жизни не вышло, после редких рабочих смен, которых становилось всё меньше и меньше, девушка всё равно ходила к бару Сальери. Это стали замечать другие парни дона. Строили всякие догадки, подшучивали друг над другом. Если бы, например, узнал дон, мог бы и разозлиться, потому что сразу бы подумал на Морелло. С годами старику стало казаться, что бывший друг – ныне злейший враг Марко Морелло – следит за ним день и ночь. И чужими глазами в том числе.       Илария вроде понимала, что оттягивает невесть что, и в один момент всё либо рухнет, либо прекратится. Сама себя ругала за незрелость, но была не в силах спорить с той тягой, что манила каждый раз к бару, приковывала взгляд к Сэму Трапани. И однажды Купер попалась Сэму на глаза, их взгляды встретились. И Илария не увидела ничего, кроме раздражения Сэма, не почувствовала ничего, кроме постыдного сожаления от своего интереса.       — Вы здесь что-то ищете?       Он спрашивал не прямо, но имел в виду вполне конкретный вопрос: чего она тут ошивается? Где-то, казалось ему, видел её, но не мог вспомнить где. Он после вечера в театре мыслями о прекрасной незнакомке не мучился. Его ждали похмелье, две девчонки из мотеля, а потом, в начале февраля, серьёзное ранение во время выполнения задания от дона. Если бы не Поли и Том, Сэм бы истёк кровью и умер. Нервишки шалили знатно, каждый шорох и чужой взгляд казались подозрительными. И какая-то девчонка с непонятными намерениями хорошего настроения не прибавляла.       Он спросил, а она и ответить не могла. Столько раз была вдалеке, вздыхала и мечтала, но не имела смелости подойти, а после слов Тома и вовсе боялась. Когда он впервые к ней обратился, в голосе его прозвенел металл, и Илария сто раз пожалела, что вообще увлеклась этой мыслью – тем, что Сэм Трапани мог бы быть с ней.       — Язык проглотила? – уже без тени вежливости спросил Сэм, а потом схватил девушку за запястье и потащил к заднему двору бара, туда, где парни обычно парковали машины.       Купер не пискнула, хотя понимала, что это уже за рамками общепринятых правил. Трапани притащил её на задний двор, чтобы допросить, потому что посчитал, что она собирает информацию для Морелло. Безопасность семьи, а в особенности дона всегда имела для Сэма первостепенное значение. Хотя этот довольно импульсивный поступок он не смог объяснить себе ни разу, когда возвращался в воспоминаниях к этому дню.       Сэм грубо прижал девушку к стене большого деревянного гаража и начал спрашивать. Вопросы задавал осторожно, без лишних имён, потому что знал, что может ошибаться. Девушка выдавливала из себя извинения и божилась больше никогда не появляться не то что рядом с баром – вообще в районе, но Сэм не отпускал. Собрались зеваки, не занятые заданиями от Фрэнка и дона. Начали улюлюкать, думая, что Сэм выбивает дурь из очередной своей шлюхи.       Как праведный гнев сходит с небес, так вышел из бара Томми Анджело. Необычная картина сразу болезненно отдалась в груди, он почему-то сразу всё понял. Подошёл ближе и увидел знакомую, отчего сразу поспешил остановить Сэма.       — Сэм, давай на пару минут отойдём, хорошо?       Том протянул Иларии платок, чтобы она могла утереть выступившие слёзы, жестом попросил её оставаться на месте. Потом отвёл Сэма в сторону и спокойно объяснил, что девчонка просто им любуется.       — Чего? Ты, Том, в своём уме?       — Сэм, ты просто понравился девушке, но она довольно застенчивая для знакомств с такими яркими кадрами, как ты. Не нужно так резко, она не шпионка.       — Ты, стало быть, с ней знаком?       — Немного. Поверь мне, она безобидно заинтересована тобой, не более того.       Сэма задело, что небольшой переполох был из-за него. Теперь парни точно месяц подтрунивали бы над ним… Ещё не отошёл от того, что милашка на мордашку Мишель оказалась морелловской подстилкой и болтушкой, а уже что-то ещё. Сэм не был к такому готов. И использовал самый действенный метод избавления от проблемы: нужно было просто высмеять её.       — Идите, делами своими занимайтесь, – разогнал Трапани собравшихся, а потом подошёл к Иларии, кинув на неё суровый взгляд.       Девушка как могла старалась успокоиться, но эмоциональный вихрь подхватил поднял очень высоко.       — Том, вы издеваетесь или как? Какая-то замухрышка и я… Приходить сюда столько раз, поднимать меня на смех. Это возмутительно!       Сэм в плохом расположении духа становился невыносим. Девушка тут уже не выдержала и расплакалась, ведь необдуманные слова Сэма попали в яблочко. Она и сама мучилась идеей, что просто недостаточно хороша для такого шикарного мужчины.       — Сэм, закрой рот и иди в бар, тебе нужно выпить и поспать. Я разберусь, – попросил Том, стараясь сдерживаться. Ему бы, на самом деле, хотелось вмазать другу за такую грубость, ведь был он совершенно неправ. Не знал, какая Илария на самом деле, не всмотрелся в неё, но выпалил из себя ранящие стандартные фразы.       — Чтоб духу твоего тут не было больше, поняла? – бросил Трапани вместо прощания и скрылся за дверью бара, пройдя к барной стойке через чёрный ход.       Заикающийся автомеханик Ральф выглянул из гаража. Он слышал какие-то крики и решил узнать, что происходит.       — Т-т-том, в-в-всё в п-порядке?       — Ральфи, мы забежим к тебе на минутку? Девушке нужно привести себя в порядок? – попросил Том, придерживая Иларию за плечи и помогая ей идти.       Ральф знал, что не очень хорош собой, понимал, что дело вообще не его, но на автомате поправил лямки своего комбинезона, пригладил волосы. Он провёл «гостей» в маленькую комнатку для отдыха, где сидел на обеде или дремал ночью, когда заканчивал с ремонтом машин.       — В-воды, м-может, прин-нести?       — Ральфи, друг мой, позови Сару, если не сложно, она ждёт меня на кухне. Скажи, что мне очень нужна её помощь.       Сам Том усадил Иларию на старую софу, сел рядышком на корточки. Девушки, впадающие в состояние «сопли и слёзы», всегда не давали Тому спокойно соображать. Ему таких было жалко.       — Я чувствую себя очень глупо. Даже ответить ничего не смогла, Том. Такое со мной впервые… – подавляя рыдания, прерывисто произнесла Купер.       Том погладил её по руке.       — Ничего, и такое бывает. Сэм не в самом лучшем расположении духа сейчас, но ты на свой счёт не принимай.       Сара Марино осторожно зашла в помещение, стараясь не стучать каблуками. Карие глаза пробежались сначала по ухажёру, потом по незнакомке.       — Томми, что случилось?       Анджело обернулся на любимый голос, встал.       — Сара, милая, это Илария. Моя давняя знакомая. Когда-то я снимал комнатку у её матери. Она немножко засмотрелась на Сэма, а он довольно грубо на это отреагировал. Можешь побыть с ней? Может, пройдётесь с ней немного, а я подберу вас на машине через пару кварталов?       Сара поняла, что Том хочет поговорить с Сэмом, поскольку ему, наверное, неловко успокаивать девушку.       — Да, Томми, конечно. Без проблем.       Сара присела рядом с Иларией, легонько коснулась её спины и погладила.       — Приятно познакомиться, Илария.       Та просто кивнула, говорить было сложно. Открой она рот – и протянулся бы только стон.       — Сэм Трапани бьёт женские сердца, хотя на мордашку, конечно, привлекательный. Ты не первая и, я уверена, не последняя. Хочешь пройтись? Давай уйдём отсюда, тебе станет полегче.       Купер закивала, Сара помогла ей подняться. Они попрощались с Ральфи и вышли к дороге, удаляясь от бара Сальери.       — Здесь должно быть безопасно сейчас, так что не бойся. Пройдёмся дворами. Томми подберёт нас на соседней улице, мы там часто встречаемся после работы.       — Хо-ро-ш-шо…       Сара придерживала Иларию за локоть, шли медленно.       — Здесь в ноябре тридцать второго было не очень безопасно. За мной увязывались странные ребята, говорили гадости, пытались лапать. Но, знаешь, как это часто бывает, впрягся папа. Попросил Томми проводить меня. Он им, надо сказать, хорошенько навалял.       Она попыталась отвлечь Иларию, не говорила о Сэме, не спрашивала ничего. Это успокоило. Сначала Купер молчала, но слёзы больше не текли, она шумно вздохнула и наконец ответила:       — Мой папа тоже переживает за меня. Думаю, он сделал бы то же самое, если бы я оказалась в подобной ситуации. Здорово, что рядом с тобой такой мужчина, как Томми. Он хороший, я его, можно сказать, давно знаю.       Она поняла, что между Томом и Сарой что-то есть. Мысль о том, что на месте Сары могла быть она, кольнула неприятно, но быстро отлегло. Сара не изгалялась, старалась поддержать и отвлечь. Бойкая и в то же время милая девушка. Наверное, хорошо, что Том был именно с ней. Он, по мнению Иларии, заслуживал лучшего.       Девушки мило поговорили о разном, а потом сели в машину к Тому. Сначала Том подкинул до дома Сару, потому что было ближе. Девушка напоследок крепко обняла Иларию и пожелала удачи во всех делах. Когда Том и Илария остались в машине вдвоём, он начал:       — Лара, я не буду углубляться в подробности. Думаю, ты и сама не знаешь, почему было так. И не нужно, может? Сейчас я отвезу тебя домой, надеюсь, мы встретимся снова, но не у бара Сальери. Сейчас не лучшее время там светиться. И дело даже не в Сэме. Я не могу сказать всего, но просто поверь мне. Не обращай внимания, хоть это и сложно, на Сэма. Займись собой. Ты же способная девушка! Образование, новая работа, путешествия – всё, на что будут возможности. Хватайся.       Уже у дома Иларии Том остановил машину, заглушил. Повернулся к девушке и протянул увесистый конверт:       — Это тебе на первое время, чтобы прийти в себя и подумать о том, чего бы хотелось. Не отказывайся, это от чистого сердца. Лично от меня. Я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. И имею возможность немного тебе помочь. И это самое малое – деньгами.       Не на красоту и самобичевание, а на познание себя и самообразование – Илария приняла конверт и тихо поблагодарила. Она впервые получала столь мощную отдачу и поддержку в неприятной ситуации. И это очень помогло ей справиться с неприятностями и переживаниями, которые неприятной чередой последовали в 1933 году.