Наруто. Отравленный цветок

      - Потому что казнь не выход, - сказал Наруто сурово. - Нашему миру угрожают опасности, справиться с которыми может быть и мне с Саске не под силу. А у Оротимару много опыта, знаний о техниках и чакрах, это нам поможет в битвах. Я не могу казнить его, а потом проиграть в битве за мир только потому, что решил удовлетворить вашу жажду мести. Я хокаге, - добавил Наруто. - Я вынужден думать о благе для большинства, о перемирии между государствами. Это сейчас самое важное. Двенадцать лет мы жили спокойно. Я хочу, чтобы мы жили так же спокойно и впредь.       - Какое уж тут спокойствие? - развела руками Мирай. - Оротимару убил третьего хокаге, причинил всем много зла, а мы милуемся с ним, а он этому и радуется. Вы же дружили с Конохамару в детстве, вы же переживали смерть третьего хокаге как личную трагедию, как и все в Конохе. А теперь вы мешаете народу совершить правосудие. Как же так, господин седьмой хокаге? Неужели нет другого способа обезопасить мир от угроз? Этот змей сейчас сидит в своем убежище и смеется над нами. Его эксперименты аморальны, но мы ими пользуемся. Значит, он победил? Значит, мы лицемерим, осуждая его исследования? Это невыносимо, господин седьмой хокаге.       Глаза Мирай сверкали гневом, который она уже и не пыталась сдерживать. Наруто это не понравилось.       - Я передумал давать тебе это задание, - вынес Наруто свой вердикт. - Мне не нужно, чтобы ты нашла Ханаками и склоняла ее к мести, диверсиям, организованным покушениям. Я хокаге. Пока я занимаю этот пост, в Стране Огня не будет таких общественных движений. По крайней мере я их никогда не одобрю. Если они возникнут, они будут считаться незаконными.       - Люди хотят справедливости, - возмутилась Мирай. - Вы не можете так поступить с народом. Он убил или покалечил их близких. Где тут благо для большинства? Люди плачут, люди в отчаянии. Неужели вы этого не замечаете?       Наруто сел на стуле поудобнее, выпрямил спину, чтобы выглядеть уверенно и внушительно.       - Я замечаю, что в последнее время мои приказы стали часто оспариваться, - неожиданно холодно сказал Наруто, взяв стопку бумаг и приводя ее в порядок. - Зачем вы назначали меня хокаге, если вы меня не слушаетесь? Я сделал мало добра для Конохи? Не благодаря ли мне мы все выиграли мировую войну?       - Благодаря вам, - тихо сказала Мирай и ей стало немного стыдно за свои несдержанные эмоции.       - Тогда почему вы мне не доверяете? - продолжал вопрошать седьмой хокаге. - Почему мое благоразумие вы путаете со слабостью? Мирай, ты говорила, что я сильный. Да, я сильный, но я никогда не использовал и не использую свою силу и чакру ради казней и разжигания конфликтов. Если вам нужен опасный и жестокий хокаге, нужно было назначить им Саске.       - Наверное, так и нужно было сделать, - прошептала Мирай, забывшись. - Уж Саске-то бы меня понял. Хотя он тоже дал слабину, освободил этого преступника, а не уничтожил. Но Саске мне импонирует больше. Он решительный, бьет наверняка, не колеблется. Устанавливает свою волю, а не пытается угодить всем.       Наруто смотрел на Мирай и не узнавал ее. Ее взгляд был испуганным, но был похож на взгляд обреченного человека, загнанного в угол. На взгляд озлобившегося человека. На человека, который хочет пролить кровь.       - Мирай, отдай мне свою налобную повязку, - попросил Наруто и протянул руку. - Я временно отстраняю тебя от всех миссий. Иди домой, успокойся, а через месяц мы вернемся к этому разговору. Если ты не успокоишься, я продлю твое отстранение еще на месяц. И так будет, пока ты не научишься слушаться приказов хокаге.       - Вы не можете так поступить со мной, - обиделась Мирай, сжала повязку на голове с символом Конохи, потом сняла ее и положила на стол перед седьмым хокаге. - Вы совершаете огромную ошибку, помяните мои слова.       И Мирай ушла из кабинета хокаге. Из окна слышалось чириканье птиц и смех детишек.       - Ну почему все это происходит? - пробормотал Наруто, откинувшись на стуле. - Почему управлять Конохой так сложно и утомительно?       Наруто подумал о жене и детях. «Ради чего я пропадаю на работе и пропускаю дни рождения детей? - переживал Наруто. - Зачем я взвалил на себя эту тяжелую ношу? Ради чего я так убиваюсь, если меня не уважают? Чего я добился, став хокаге?». Наруто думал об этом и его охватывало отчаяние. Он сидел на стуле в своем кабинете, но душевно метался как зверь в клетке. Внезапно он вернулся мыслями к змеиному саннину и... захотел с ним поговорить не только про Ханаками. «Я хокаге, - думал Наруто. - Я могу придти к нему в любое время и не обязан отчитываться перед подчиненными». И Наруто пошел к убежищу своего бывшего злейшего врага.       Когда к ним заявился сам седьмой хокаге собственной персоной, Карин и Суйгэцу откровенно растерялись. Когда же Наруто вежливо попросил их провести его к своему начальству, Карин стало страшно. «Что-то случилось? - думала она. - Что нужно хокаге от Оротимару-сама?».       - Ему нездоровится, - почтительно сказала Карин и поклонилась седьмому хокаге. - Я могу ему передать ваше сообщение и... волю? - Карин посмотрела на хокаге, пытаясь по его взгляду угадать его намерения.       - Нет, - отказался Наруто. - Я зайду в другой раз. Я не принес никаких дурных вестей, - добавил Наруто, - если вы этого опасаетесь. Это не срочно.       Наруто вздохнул и уже пошел к выходу из убежища, когда его окликнул ласковый голос.       - О чем вы хотели со мной поговорить, уважаемый хокаге? - поинтересовался Оротимару-сама. - Мне нездоровится, но я вполне могу найти силы для беседы. Проходите, чувствуйте себя как дома.       Наруто поежился от этих слов змеиного саннина, но приглашение принял. Суйгэцу стоял смирно, как парализованный, а Карин не находила себе места. Поскольку хокаге и Оротимару-сама желали приватной беседы, то Суйгэцу и Карин пришлось удалиться.       - Так чем я обязан такому визиту, уважаемый хокаге? - спросил Оротимару-сама. - Я польщен, но все же... - он умолк и, не сдержавшись, закашлялся.       - Снова нужно менять тело? - задумчиво спросил Наруто.       - Вы хотели поговорить об этом? - холодно отреагировал Оротимару-сама, а его тело сотряс еще один приступ кашля.       - Нет, - покачал головой Наруто, наблюдая за змеиным саннином. - Я хотел спросить о Ханаками. Сарада хочет с ней познакомиться. Не известно ли точное местоположение Ханаками? Не верю, что ты за ней не следил, она же на слуху у всего народа Страны Огня и за ее пределами.       От внимания Наруто не укрылось то, что при упоминании Ханаками, Оротимару-сама занервничал и как бы отпрянул от Наруто. «Неужели он все знает про нее? - опешил змеиный саннин. - Ханаками разоблачили?».       - Ты что-то знаешь про Ханаками? - воодушевился Наруто, подался вперед, а его собеседник немного отодвинулся от него.       - Я не слежу за всеми родственниками своих погибших подопытных, - как можно равнодушнее ответил Оротимару-сама. - Не думаю, что Ханаками собирается поднимать восстание, если вы беспокоитесь о мирной жизни в Стране Огня и за ее пределами, - Оротимару-сама усмехнулся.       - Вот, значит, как, - Наруто нахмурился. - Ханаками могут убить, чтобы устроить провокацию. Нужно ее найти и обезопасить от угроз.       Наруто смотрел на змеиного саннина, а тот закашлялся сильнее и его красивое лицо перекосилось от боли. Хокаге протянул руку и дотронулся до собеседника.       - Где же ты возьмешь себе новое тело? - задумчиво спросил Наруто. - Откуда вообще у тебя нынешнее тело взялось?       - Это допрос? - не выдержал Оротимару-сама, прикрывая ладонью рот. - Это все, ради чего вы навестили меня?       - Нет, я... - вздохнул Наруто, не убирая руки с собеседника. - Я еще хотел узнать, каково это, быть основателем деревни ниндзя? Каково это, иметь влияние на своих подчиненных? Почему за тобой пошло столько синоби? Чем ты их привлекаешь? Почему они слушаются тебя? Как ты предотвращал неповиновение своим приказам? - Наруто углубился в свои переживания.       - Неожиданно, - хмыкнул Оротимару-сама и прикоснулся к руке Наруто. - Наш талантливый мальчик с девятихвостым лисом внутри вырос и его начали заботить проблемы взрослых? - Оротимару-сама рассмеялся, невзирая на боль. - Неожиданно, Удзумаки Наруто. Ты не перестаешь удивлять меня.       Наруто нахмурился, но руки так и не убрал. Между хокаге и саннином установилась извращенная доверительная атмосфера.       - Неповиновение своим приказам я не предотвращал, - весело сказал Оротимару-сама. - Точнее, я был недостаточно жесток к подчиненным, вот они и массово предали меня. И Гурэн. Помнишь такую? И Кабуто. И Карин с Суйгэцу, но этих я простил. Наверное, - Оротимару-сама легонько пожал плечами.       - Так как же быть? - не унимался Наруто. - Как стать каге, которого будут уважать, слушаться и не предадут?       - Что случилось, уважаемый хокаге? - прямо спросил змеиный саннин. - Вы сегодня сам не свой. Где Наруто, которого я знал? Неужели вы переоценили свои возможности и взвалили на себя слишком непосильную ответственность? - Оротимару-сама лукаво улыбнулся. - Разве не об этом ты мечтал, Наруто? Или твоя мечта воплотилась с изъяном?       Наруто вспомнил себя в детстве, то как он сражался с Оротимару и верил в свою победу, в добро, справедливость и друзей. А сейчас Наруто было так одиноко. Наличие жены и детей только все усложнило и запутало.       - Я был наивным ребенком, - признался Наруто. - Я хотел верить в лучшее в людях.       - А теперь? - уточнил Оротимару-сама.       - А теперь я не знаю, что мне делать, - сказал Наруто. - Многие недовольны тем, что я стал хокаге, презирают меня за мою мягкость, но боятся сказать мне это в лицо. А я все вижу, - раскипятился Наруто. - Я вижу их липкие взгляды, которыми они меня оценивают как товар на рынке. Я вижу их разочарование во мне и моем правлении. Я вижу, что они хотят служить другому синоби в качестве хокаге.       - Саске? - улыбнулся змеиный саннин.       - Саске, - прошептал Наруто и задрожал от бессилия. - Влияние утекает между моих пальцев, а я не могу это остановить. Я не думал, что жители Конохи когда-нибудь станут недовольны мной и даже в теории захотят быть против меня, сместить меня с должности хокаге.       - Их недовольство зашло так далеко? - неподдельно удивился Оротимару-сама. - А почему вы именно у меня спрашиваете совета? Вы настолько не доверяете подчиненным?