Наруто. Отравленный цветок

      - Я уже ни в ком и ни в чем не уверен, - окончательно расклеился Наруто. - Мне все время мерещатся предатели, которые улыбаются мне в лицо, но втайне осуждают мои поступки. Я редко бываю с семьей. Ради чего я стараюсь? Что дает мне титул хокаге?       Отчаяние Наруто нарастало. Его пугала необходимость возвращаться к обязанностям хокаге. Наруто на мгновение захотел остаться на пару дней здесь, в убежище змеиного саннина, отдохнуть ото всех, от их жалоб, осуждения, липких оценивающих взглядов. Потом Наруто подумал про Ханаками. «Ей тяжело соответствовать ожиданиям народа? - размышлял седьмой хокаге. - Может, поэтому она и не поднимает восстаний и не устраивает диверсии? Ей нужна спокойная жизнь, а не вот это все». Наруто представлял Ханаками здравомыслящей девушкой, чье сердце не захлестнула жажда мщения и не переполнила ненависть.       - Ханаками такая же как я? - пробормотал Наруто. - Она верит в лучшее в людях? Она добрая и оптимистичная? Горе не сломило ее доброе сердце?       - Чего вы хотите от меня, уважаемый хокаге? - спросил Оротимару-сама. - Я могу доставить вам эту Ханаками, если она так вам нужна и если вы не доверяете ниндзя Конохи. Это будет забавно.       - Дикая ситуация, - пробормотал Наруто и посмотрел на змеиного саннина. - Но скорее всего по-другому не получится. Я не рискну доверять ее поиски кому-то из Конохи, они все будут агитировать ее на месть и восстание, а мне это не нужно. Вот только я не знаю, как сделать так, чтобы... - Наруто осекся, не сумев подобрать правильные слова.       - Чтобы Ханаками пришла сюда, последовав за моими подчиненными, учитывая историю ее матери? - с улыбкой поинтересовался Оротимару-сама.       - Да, - кивнул Наруто. - Как бы сделать все тактично и ненавязчиво? Я очень надеюсь, что Ханаками будет разделять мою позицию относительно перемирия с тобой и деревней Скрытого Звука. Я очень надеюсь, что Ханаками будет на моей стороне.       Оротимару-сама закашлялся, но хокаге показалось, что он надрывно смеется.       - Я понимаю, что это выглядит дико, но, - Наруто потер пальцами виски, - Ханаками нужно найти.       - А что будет с ней дальше, уважаемый хокаге? - спросил змеиный саннин. - Вы проверите ее навыки и запишете в ниндзя Конохи? На каких правах здесь будет жить Ханаками?       - Я пока не придумал, - признался Наруто с глупой наивной улыбкой. - Нужно будет смотреть по обстоятельствам. Главное избежать провокаций и волнений в народе.       Наруто засобирался уходить, но задержался на пороге и обернулся на хозяина убежища.       - Ты точно ничего про нее не знаешь? - задумчиво спросил Наруто. - Ее история кажется мне слишком... гладкой. Как будто в истории Ханаками есть белое пятно. Как будто мы смотрим на Ханаками и не замечаем очевидных вещей. Ты точно ничего не скрываешь от меня?       Повисло долгое молчание.       - Какую чакру ты пытался привить ее матери? - спросил Наруто серьезно. - Почему Ханако из-за нее умерла?       Наруто бросил на хозяина убежища взгляд полный подозрения. Оротимару-сама почувствовал себя уязвимым, загнанным в ловушку. Говорить правду было нельзя, но и лгать хокаге тоже.       - Ханако погибла из-за чакры тления, - нехотя признался Оротимару-сама. - Эксперимент полностью провалился и закончился на смерти Ханако. Не выжила ни одна подопытная женщина и ни один ее ребенок. Больше мне нечего сказать.       - Ханако повезло, что после твоих опытов она смогла родить нормальную здоровую дочь, - укорил змеиного саннина седьмой хокаге.       - Очень повезло, - согласился Оротимару-сама.       Наруто показалось, что он почти прикоснулся к истине, докопался до нее, но она ускользнула у него между пальцами. История Ханаками была проста и сложна одновременно. Еще одна сирота и родственница сбежавшего подопытного, ничего необычного, но это и смущало Наруто.       - Это все? Ты ничего от меня не скрываешь? - не унимался Наруто. - Ну ладно, - вздохнул он, - если захочешь мне что-то сообщить, я готов к диалогу. Пойми, я это спрашиваю не ради мести, а для того, чтобы помочь Ханаками. Информация мне нужна только для этого. Я не буду ее использовать против тебя. Я до такого не опущусь, - Наруто поежился. - Я не для этого становился хокаге. Я не мстительный тиран и никогда им не буду. А в Конохе все ждут от меня жестких мер и проявлений власти. Они будто не знали меня с самого детства.       - Разочарование жителей Конохи вас сильно задевает, уважаемый хокаге? - улыбнулся Оротимару-сама.       - Я же как лучше хочу, - растерялся Наруто. - Я же для них стараюсь, а они этого не ценят. Конечно мне обидно. Я не получаю отдачи за свои старания, а это никому не понравится. Как же легко потерять уважение людей, уму непостижимо, - стушевался Наруто.       Наруто нужно было возвращаться домой, но у него от усталости заплетались ноги. Отчаяние захлестнуло Наруто с новой силой и ему стало трудно дышать. «Уйти или остаться? - лихорадочно думал Наруто. - Уйти или остаться?». Оставаться было нельзя, поднялся бы шум и разразился страшный скандал, но и уйти Наруто не мог.       - Я стал заложником своего титула? - пробормотал Наруто. - У меня есть власть, но нет свободы?       - Поэтому я и ушел из Конохи и основал свою собственную деревню ниндзя, - спокойно сказал Оротимару-сама седьмому хокаге. - Чтобы в моих действиях было больше свободы. Деревня Скрытого Звука построена по другому принципу, нежели Коноха. Мои люди не строили из себя непогрешимых героев, брались за самые опасные и аморальные миссии, занимались самосовершенствованием и служили мне. У меня же была абсолютная свобода действий. Не я отчитывался перед подчиненными, а они передо мной. Отокаге не жертвенная фигура, а центр всего, в отличие от хокаге. В этом твоя беда, Удзумаки Наруто. Ты хочешь угодить всем, а в итоге сам страдаешь и теряешь уважение людей. Ты растрачиваешь себя, отдаешь людям всего себя, теряешь больше, чем приобретаешь. Это приводит к печальным последствиям.       - Отокаге значит? - по-доброму улыбнулся Наруто. - Я и забыл про этот твой неофициальный титул.       Оротимару-сама не сдержался и обиженно отвернулся. Наруто все никак не решался уйти, все прокручивал в своей голове свои проблемы и не находил правильного решения. Змеиный саннин же думал про Ханаками и то, как бы доставить ее к Конохе, но не слишком быстро, чтобы Ханаками успела освоиться со своим улучшенным телом, перешедшим на второй этап развития. Карин подслушивала их разговор и не знала как ей поступить. «Не хочу, чтобы Ханаками пришла к нам, - думала Карин и колебалась. - Не хочу обманывать седьмого хокаге. Он пощадил нас, а мы платим ему за это интригами за его спиной. Так нельзя, это бесчестно». Но Карин медлила. Повторного предательства Оротимару-сама точно не потерпит. Карин была противна эта безнадежность.       Нагиса вернулась в свой дом и думала про Ханаками. Ее детишки все так же ловили и мучили змей, но Нагису это не умиляло. В сердце женщины поселилась тревога. «Почему мне кажется, что в воздухе повисло затишье перед бурей? - думала Нагиса. - Почему мне кажется, что Ханаками опасна?». Она все ходила вокруг да около и ее раздражала эта неопределенность. А еще Нагиса подумала про седьмого хокаге и поняла, что помощи от него ждать бессмысленно. «Хокаге не пытается понять желания людей, - думала Нагиса. - Зачем он нам такой тогда нужен?». Муж Нагисы видел как мучается его жена и не знал как ей помочь.       Тем временем Ханаками упорно шла по безлюдному лесу к своей цели. У Ханаками кружилась голова, ее немного подташнивало, но все было вполне терпимо. Ханаками была настроена оптимистично и не собиралась подводить своего создателя. «Он доверяет мне, - думала Ханаками. - Я не могу сдаться, только не сейчас, когда я так близко к нему и к разгадке моего прошлого». Ханаками упорно шла вперед. На горизонте замаячили горы. Ханаками воодушевилась и пошла вперед быстрее, почти не делая передышек на отдых и сон. Ханаками сделала еще один шаг, а потом ее сбила с ног огромная туша зверя. Нет, это существо было опаснее зверя.       - Как ты посмела придти сюда? - проскрежетало существо, тело которого лишь отдаленно напоминало человеческое. - Как ты посмела предать свою мать? - существо ударило Ханаками лапой и его когти порвали плоть девушки.       От боли у Ханаками потемнело в глазах, но она чувствовала, что рана старается затянуться. Нужно было убрать с себя лапу существа, чтобы полностью исцелиться, но это было проще сказать, чем сделать. Существо было неприподъемным, его лапа была мускулистой и все сильнее впивалась в плоть Ханаками. Чакра тления атаковала существо, но его темная чакра сопротивлялась.       - Решила вернуться домой, гадюка? - проскрежетало существо и наклонилось к самому лицу Ханаками. - Долго же ты ждала удобного момента. Но я тоже ждала тебя. И вот ты здесь. И вот я тебя поймала.       Существо раскрыло пасть, намереваясь начать поедать Ханаками заживо, отрывая от ее тела кусок за куском, но Ханаками такое будущее не устраивало. Она создала хлыст из своей чакры и ударила им существо, стала его душить. Но темная чакра была сильна. И боль Ханаками была сильна. «Неужели это все? - подумала Ханаками. - Неужели я так и умру здесь?».       - Считаешь себя лучше нас? - скрежетало существо. - Считаешь себя венцом его творения? Ты обыкновенная гадюка и больше никто. Ты жива благодаря смертям десятков женщин. Гордишься собой? Хочешь найти своего создателя? Ненавижу тебя. Ненавижу, - завыло существо от злости, а потом от боли.       С кровью Ханаками происходило что-то странное. Ее кровь потекла по лапе существа вверх и впиталась в его кожу. Существо зарычало, завизжало, убрало лапу с тела Ханаками, но было уже поздно. Изо рта существа потекла пена, а визг не прекращался. Ханаками отползла подальше от беснующейся твари и затаилась. У Ханаками заболели и заслезились глаза, а в ушах звенел визг чудовища. Этот кошмар все длился и длился, Ханаками уже подумала, что сойдет с ума. Но вот визг стих и на лес обрушилась тишина. Высокие горы все еще маячили на горизонте. Ханаками смотрела на эти горы и думала о том, сколько еще таких существ она там встретит и как именно она победила врага своей кровью. «Я ничего не знаю о своем теле, о его скрытых резервах, - осознала Ханаками. - Без своего создателя мне в этом не разобраться. Только он знает, что я такое, какой мой истинный облик». Ханаками снова ощутила одиночество, находясь вдали от Оротимару-сама. «Я уже по нему соскучилась, - подумала Ханаками. - Мне его уже не хватает». Ханаками свернулась калачиком под деревом и смотрела на то, как напавшее на нее существо рассыпается пылью на ветру.