Наруто. Отравленный цветок

      Отойдя от дома Наруто в сумерки, Сакура остановилась. Наруто закрыл дверь, а Сакура вернулась обратно и посмотрела на нее. За этой дверью находилась ее единственная дочь. Дочь, которая не хотела возвращаться в родной дом к отцу и матери. Дочь, которая предпочла родителям друзей. Сакура смотрела на входную дверь дома седьмого хокаге и ее сердце пронизывала боль от гнева и разочарования. Не ожидала она такого от Сарады. Не ожидала, не была к этому готова. Все было нормально и вдруг перестало быть. На самом деле Сакура все же понимала, что разногласия не взялись из ниоткуда, что они уже витали в воздухе, а сейчас только проявились и оформились. И Сакура понимала, что дело было не только в Мицуки и его создателе, не только в обиде Сарады на мать. Проблемы наложились одна на другую и грозили перерасти в глобальную катастрофу. Наруто очевидно не справлялся с обязанностями хокаге, это замечали все жители Конохи. Сакура думала о том, что вот мечта Наруто стать хокаге сбылась, но хорошо от этого никому, кроме него, не стало. А еще эти хождения Сарады и Наруто в гости к змеиному саннину! Сакура думала об этом с огромной грустью. Сакура отвела взгляд от входной двери дома седьмого хокаге и побрела по улице, а сумерки сгущались все больше. В полутьме Сакура увидела, что дети пишут новые надписи на стене дома Наруто и рисуют новые карикатуры, где он милуется со змеями. Дети прервали свое занятие, но Сакура не поругала их. И дети продолжили малевать на стене. Сакура уставилась на надпись «Наруто худший хокаге в истории» и в глубине души была согласна с таким мнением.       - Как же мы до такого докатились? - пробормотала Сакура.       - Компромиссы требуют жертв, - хрипло сказал женский голос.       - Мирай, это ты? - переспросила Сакура, вглядываясь в темноту улицы. - Ты не заболела?       Сакура разглядела собеседницу. Как и то, что в ее руке была бутылка сакэ. Мирай стояла, пошатываясь, и пронзительно смотрела на Сакуру.       - Он наказал меня за мою позицию по отношению к змеенышам, представляешь? - пожаловалась Мирай и отпила из бутылки. - На месяц лишил миссий. Забрал символ Конохи, - Мирай неопределенно пожестикулировала руками около лба. - И вот это вся благодарность за мои труды? За что хокаге так со мной и Конохамару? Почему Наруто так изменился? - Мирай снова отпила из бутылки. - Почему наш хокаге слаб? Почему он позволяет преступнику манипулировать собой?       Сакура смотрела на Мирай, слушала ее и не перебивала. Сакура соглашалась, искренне соглашалась со словами Мирай.       - Хочешь? - улыбнулась Мирай и протянула Сакуре недопитую бутылку сакэ. - Выпей, полегчает. Хотя, - Мирай перестала улыбаться, - я вру. Не полегчает. Напиваться, значит проявлять слабость и отчаяние. Полегчает нам только когда Наруто изменит свое поведение и станет нормальным хокаге.       - То есть никогда, - закончила за Мирай мысль Сакура.       Она взяла у Мирай бутылку сакэ и опустошила ее. В голове Сакуры еще больше помутилось. Мир вокруг показался Сакуре еще более мрачным и туманным.       - Сарада сейчас в доме Наруто, - сказала опьяневшая Сакура, выкидывая пустую бутылку в урну. - Хуже того, - Сакура подняла указательный палец, - змееныш тоже там. Наруто беспокоится за его жизнь и хочет защитить, представляешь?       Мирай всхлипнула, а по ее щеке покатилась слеза. Сакура обняла Мирай и тоже заплакала.       - И что нам делать? - прошептала Мирай, вытирая слезы.       - Нас спасет Саске, - обнадежила подругу Сакура.       - Или ты совершишь правосудие над змеем, - предложила Мирай. - Не надо ждать вмешательства Саске. Ты тоже очень сильная, а змей, я слышала, слаб и опять болен. Ему снова нужно менять тело, хотя я думала, что оно продержится дольше. Кажется, теперь его сосуды и три года не протягивают. Новость это хорошая, моментом нужно воспользоваться. Ударить сильно, мощно, наотмашь. Чтобы старый змей и опомниться не успел, а уже умер.       - Но его же можно возродить, - усомнилась Сакура.       - Но на это уйдет какое-то время, - сказала Мирай. - Там уже можно и Саске подключить. Выявить всех обладателей проклятых печатей и обезвредить их. Если все грамотно продумать, то победа вполне осуществима. Если бы еще к этой кампании и Ханаками подключить, было бы вообще прекрасно. Уж она-то не упустит возможности отомстить за свою маму этому гаду. Уж она-то поймет наши с Конохамару чувства.       - Наруто послал за Ханаками Карин, - сообщила Сакура. - Ей он доверяет больше, чем тебе. Ужасно, не правда ли?       Мирай потупила взор, а в ее душе клокотал гнев.       - О чем он думает, наш хокаге? - прошептала Мирай. - О чем Карин может говорить с дочерью подопытной женщины? Но, если Ханаками убьет Карин, я буду рада. Одной преступницей станет меньше.       - Да, - кивнула Сакура. - Мы не должны их щадить, это оборачивается против нас, вся эта мягкость.       - Так что? Ты нападешь на змея прямо сейчас? - воодушевленно спросила Мирай у Сакуры. - Давай, решайся. Я тебя поддержу.       Сакура поколебалась, но не отказала Мирай. Они выглядели странно, две женщины, шагающие в сумерках к убежищу ниндзя-отступника. Свежий воздух бил им в лицо, но две женщины упрямо продолжали свой путь. Дойдя до цели, они столкнулись с Ямато.       - Пропусти нас, - потребовала Мирай.       - Ты была отстранена от миссий седьмым хокаге, - сурово сказал Ямато и не дал Мирай пройти, грубо схватив ее за плечи. - Ты настолько не уважаешь его, что оспариваешь его волю? Не ожидал от тебя такого.       - А я не ожидала от тебя того, что ты не попытаешься убить того, кого приставлен седьмым хокаге охранять, - прошептала Мирай. - Тебе самому не противно охранять змея? Охранять, после всего того, что он делал с детьми Конохи? Тебе не противно защищать его жизнь?       - Приказы хокаге не обсуждаются, - ответил Ямато, все так же удерживая Мирай.       - Даже если это абсурдные приказы? - поинтересовалась Сакура. - Когда же жители Конохи стали такими покорными как скот на бойне? Ты же понимаешь, что змей болен и ему нужно новое тело. Ты позволишь ему стереть личность еще одного человека? Ты позволишь переделать лицо этого человека-сосуда? Кто ты после этого, Ямато?! - Сакура собрала чакру в кулак. - Отойди или я за себя не ручаюсь.       - Почему вы стали бунтовать только сейчас? - спросил Ямато. - Зачем ждали двенадцать лет? Надеялись на чудо и вдруг прозрели? Чего вы хотите добиться этим бунтом? Я доверяю Наруто. У него огромная ответственность и у его приказов всегда есть причина. Наруто не глуп, не слаб. Его выбрали хокаге за заслуги в мировой войне, за заслуги перед Конохой. А вы подставляете нашего хокаге.       - Пропусти нас, - напирала Сакура.       - Ладно, - устало отозвался Ямато, - но я вас предупредил.       Ямато отпустил Мирай и отошел в сторону. Две женщины пошли вперед, вглубь убежища. Им преградил дорогу Суйгэцу, но Сакура внезапно ударила его, а тот не успел отреагировать и дать сдачи. Суйгэцу растянулся на полу, а Сакура и Мирай переступили через него. Сакура пребывала в приподнятом настроении и жаждала справедливости. Мирай тоже была в предвкушении мести. Они все шли и шли вглубь убежища. Хозяина убежища они обнаружили в одной из комнат. Он не спал и увлеченно читал книгу. Сакуру и Мирай это покоробило.       - Как ты смеешь наслаждаться жизнью, когда по твоей вине погибло столько людей? - выпалила Мирай, а ее гнев вспыхнул ярче.       Змеиный саннин даже не посмотрел на куноити и продолжил читать книгу. Медленно перелистнул страницу. Сакуры и Мирай для него не существовало. Сакуру и Мирай это разозлило. Мирай подошла к змеиному саннину, выхватила книгу у него из рук и швырнула на пол. Книга порвалась около корешка. Змеиный саннин удлиненной рукой поднял книгу, протер ее от пыли, раскрыл на нужной странице и продолжил чтение. Мирай нависала над ним, а он не обращал на нее внимания.       - Считаешь себя очень крутым? - прошептала Мирай, уперев руки в боки.       Змеиный саннин все же закрыл книгу, положил ее себе на колени и замахал ладонью перед носом.       - Ты пьяна, - улыбнулся он краем губ. - Невежливо навещать меня в таком состоянии.       - Ах ты... - вскипела Мирай.       Она хотела ударить негодяя кулаком по неестественному лицу, но у нее ничего не вышло. Саннин перехватил ее удар, поднялся и заломил руку Мирай за спину.       - Успокоилась? - спросил он тихо.       На мгновение Мирай стало страшно. «Если он по-серьезному будет драться с нами, - подумала она, - мы наверняка проиграем. Не так уж он и болен, не так уж и слаб». Но саннин вдруг закашлялся, а его тело сотрясла дрожь. Мирай быстро выхватила кунай и всадила его руку саннину. Мирай с удовлетворением смотрела, как по руке врага струится кровь, унося с собой его жизненные силы. Мирай замахнулась еще раз, но саннин другой рукой выбил у нее кунай. Тот со звяканьем упал на пол в угол комнаты.       - К чему все эти игры, Мирай? - тихо спросил змеиный саннин.       - Это не игры, лживая тварь, - гневно сказала Мирай в лицо врагу. - Маскируешься под женщину? - Мирай передернулась. - Ты нарушил все законы людей и природы, какие только существуют на свете. Ты растлеваешь души и умы, в тебе нет ничего настоящего, одни лишь бредни воспаленного сознания. Ты не гениален, ты аморален. И ты меня не обманешь своим женским личиком. Все мы знаем твой истинный облик, - усмехнулась Мирай.       К саннину и Мирай подошла Сакура.       - На что ты надеешься, послав за Ханаками Карин? - спросила Сакура. - Ханаками у тебя обработать не получится. Она любила свою маму и никогда тебе не простит ее смерть. С Ханаками ты не подружишься, будь уверен.       - Почему вы пришли ко мне именно сейчас? - с улыбкой спросил змеиный саннин.       - Моя дочь... - взволнованно произнесла Сакура. - Моя дочь отвернулась от меня. Ей милее твой змееныш Мицуки, чем родная мать и отец. Она ненавидит и меня, и Саске. Да, кстати, Саске вернулся в Коноху и хочет навести в ней порядок. Тебя это касается в первую очередь, - добавила Сакура. - Саске недоволен поведением Сарады и тем, что седьмой хокаге зачастил к тебе с визитами. Как бы чего не вышло. Берегись, змей. Коноха просыпается.       Мирай смотрела на змеиного саннина. Ее бесило все в его облике. И кимоно, и обувь, и штаны, и прическа, и серьги. Все, абсолютно все. Мирай бесили книги, которые он читал, стулья, на которых сидел. Мирай бесил запах его духов, этот тонкий нежный едва уловимый аромат. Мирай тошнило от всего этого. Или от количества выпитого ею сакэ?