Наруто. Отравленный цветок

      Ямато проводил взглядом Сакуру и Мирай, а потом заметил раненую руку змеиного саннина, но остался стоять по стойке смирно. Суйгэцу тоже не двигался, ожидая приказов своего господина. Оротимару-сама не выдержал и рассмеялся ледяным смехом, глядя на этих двоих, которые явно неуютно себя чувствовали в его присутствии. Кровь текла по руке змеиного саннина. Кровь текла и капала на пол.       - А вы не торопитесь мне помочь, - укорил змей Ямато и Суйгэцу, плавно описав полукруг перед их лицами раненной рукой. - Зачем вы вмешались в нашу беседу с Сакурой и Мирай? Подождали бы полчаса и я бы уже был трупом, - игриво добавил змей и поплелся на подкашивающихся ногах в свою спальню, стараясь не выдавать своего плохого состояния. - Вы же все об этом мечтаете. Если бы Сакура избила меня до смерти, вся Коноха была бы счастлива.       У змея закружилась голова, но он шел вперед, пытаясь сохранить свою невозмутимость и успеть добраться до спальни. Через несколько шагов саннин рухнул на колени, обхватил свою талию изящными руками и начал раскачиваться, глядя в одну точку на полу, но слабость в теле не исчезала, а только нарастала. Кровь испачкала красивое кимоно, но змею было сейчас не до этого. Он думал о том, что его ждет, если Карин в ближайшие дни не доставит Ханаками в его убежище. Ханаками была ему очень нужна. Девчонка могла исцелить его тело, для этого он ее и создал много лет назад. Ханаками так мечтала найти своего создателя, так искренне обожала его, а змей думал о том, достоин ли он этого обожания и доверия. "Догадывается ли Ханаками о причине своего создания? - размышлял змей. - Понимает ли она ситуацию, в которой я оказался? Готова ли она мне помочь? Нужно ли учитывать ее волю и стараться стать ей лучшим другом? Не логичнее ли держать с ней дистанцию и не привязываться к ней?". Ханаками нельзя повторить как Мицуки, но если у него будет образец ее ДНК, то возможная потеря девчонки не будет такой невосполнимой.       - О чем ты думаешь? - спросил Ямато змея, прерывая затянувшееся молчание. - О том, не перейдет ли Карин на нашу сторону и не будет ли она защищать Ханаками от твоего влияния?       - Предательством меня уже не удивить, - тихо сказал Оротимару-сама хриплым голосом.       Суйгэцу померещилось, что его господин вот-вот рухнет на пол и истлеет. Втайне он надеялся на то, что Карин так и поступит. Будет защищать Ханаками и больше не будет работать в этом убежище. Суйгэцу и сам хотел уйти отсюда. Миролюбие змеиного саннина было притворным, он не мог победить всех в битве и поэтому усыплял их бдительность, ждал подходящего момента, чтобы напасть и укрепить свою власть над умами и душами людей. Суйгэцу и сам не знал, зачем помешал Сакуре ударить своего страшного господина.       - Ну давайте, - тихо сказал старый змей. - Накиньтесь на меня вдвоем и отомстите за Коноху. Давайте, исполните свою мечту. Я же вас так раздражаю. Вы же меня так ненавидите. Не стесняйтесь, - горько улыбнулся старый змей, - нападайте. Я не смогу вам противостоять.       В голову Ямато полезли кровожадные мысли. Он тоже был жертвой экспериментов этого безумного ученого, он имел право ему отомстить. Нет, он обязан был ему отомстить. Сакура и Мирай проявили смелость, не нужно было их прогонять. "Напасть вчетвером и уничтожить его, - думал Ямато. - Уничтожить раз и навсегда".       - Зачем тебе нужна Ханаками? - строго спросил Ямато старого змея и двинулся к нему уверенным шагом. - Ты мучил ее мать и других беззащитных женщин, убивал их новорожденных детей. Зачем ты это делал? Какую чакру ты пытался им привить?       - Чакру тления, - тихо ответил старый змей. - Вы же знаете как погибла Ханако и почему Ханаками осталась сиротой.       - Какие у тебя были планы на этих женщин и детей? - напирал Ямато. - Ты хотел сделать из них свое оружие?       - Да, - признался старый змей с улыбкой, с трудом поднимая голову и глядя на Ямато снизу вверх.       - Ты хочешь захватить власть во всех странах? - спросил Ямато. - Зачем тебе учить все техники, искать способ получить бессмертие и создавать свою армию мутантов?       - Это чисто научный интерес, - сказал старый змей.       - Ты убивал женщин и детей, резал их на операционных столах из чисто научного интереса? - переспросил Ямато, подходя к змеиному саннину совсем близко и нависая над ним.       - Все синоби этим занимаются, но никогда не признаются в этом, - сказал старый змей. - Все синоби хотят стать сильнее и создать свою армию непобедимых бойцов. Если синоби не побеждают, в их жизни нет никакого смысла. Наши противники эволюционируют, значит и мы должны развиваться. Изучать все возможности человеческого тела, прививать новые чакры и овладевать ими. Постоянно совершенствоваться.       - Ты проливал кровь женщин и детей, - сказал Ямато, едва сдерживая свой праведный гнев.       - Так было нужно, - ответил змей. - Науку не может творить одна теория. Теория без практики мертва.       - Ты хочешь проводить эксперименты над Ханаками? - спросил Ямато. - Тебе мало страданий ее матери и ее трагической смерти? Ты можешь вести себя как человек, а не чудовище? У тебя есть сердце и сострадание хоть к какому-то живому существу?       - Ханаками все равно нужно проверить, взять у нее анализы, - тихо сказал старый змей. - Учитывая чакру ее матери...       - Ты не притронешься к Ханаками, - перебил змея Ямато. - Пусть у нее анализы берут в больнице Конохи. Так будет безопаснее.       - В вашей больнице нет такого новейшего оборудования, как у меня в лаборатории, - фыркнул Оротимару-сама и закатил глаза. - Вы не сможете нормально изучить ее анализы.       - Как нибудь справимся, - пообещал змею Ямато.       - Как нибудь? - передразнил старый змей собеседника. - У меня Ханаками получит лучшее обследование.       - Исключено, - сказал Ямато, желая наконец-то ударить ненавистного безумного ученого.       Суйгэцу стоял на месте и молчал. Он не знал, что ему делать. Он боялся своего господина, он хотел от него избавиться, но не хотел рисковать. Суйгэцу запутался в своих желаниях и чувствах. Вот если бы его господина уничтожил кто-то другой... это было бы прекрасно.       - Какие же вы трусы, - вздохнул Оротимару-сама, с трудом поднимаясь на ноги и продолжая прерванный путь до своей спальни. - Боитесь запачкать свои ручки и свою совесть?       Кимоно старого змея все было испачкано кровью. Хозяина убежища шатало, у него ужасно кружилась голова. Это было даже странно. С момента перемены тела прошло всего полтора года. Это тело не должно было так стремительно разваливаться. "Что со мной такое? - думал старый змей, глотая свое лекарство и отмывая руку от своей же крови. - Что изменилось? Почему мне так плохо?". Перевязав самому себе руку, хозяин убежища переоделся, лег на кровать и накрылся одеялом. Слабость нахлынула на него, глаза змея закрылись сами собой, телу требовался отдых. Змей ворочался под одеялом и видел тревожные сны. Его мучили кошмары и во сне, и наяву. Бесконечный поток кошмаров и страданий, поток боли и слабости. Змею показалось, что Ханаками никогда не доставят к нему, что будет слишком поздно как тогда с Саске, что его ждет новая катастрофа и поражение, новые боль и страдания. Старый змей метался на своей кровати, а его температура поднималась. Сознание путалось все сильнее, переходя в горячку. Старый змей был в ловушке в своем же собственном убежище. Он был жив, пока что, но надолго ли? Ямато и Суйгэцу задавали себе тот же вопрос.       - Я действительно трус, - сказал Ямато, сжимая кулаки и сдерживая скупые мужские слезы. - Я должен был его ударить, но я не смог. Наруто тоже трус. Зачем он его пощадил? Зачем его дети дружат с Мицуки? Почему все так происходит? Ну это же бред! Бред!       - Скорее всего Сакура отправится за Ханаками, - предположил Суйгэцу, - чтобы помешать Карин повлиять на нее.       - Вопреки приказу седьмого хокаге? - усомнился Ямато. - Сакура не поступит так опрометчиво.       - Скорее всего Сакура уже в пути, - добавил Суйгэцу с глуповатой улыбкой. - Интересно, какой будет их встреча?       - Карин и Сакура могут снова поссориться, - сказал Ямато и пожал плечами, чувствуя, что его праведный гнев на хозяина этого убежища стихает, чтобы позже разгореться вновь. - Они обе любят Саске, до сих пор.       - Я про встречу Сакуры и Ханаками, - пояснил Суйгэцу.       Ямато подошел к водному ниндзя и обнял его за плечи как лучшего друга и союзника. Суйгэцу опешил от такого жеста и дезориентировался. Непозволительная слабость для синоби.       - Слушай, - прошептал Ямато. - Твой господин ничего про Ханаками не говорил? Зачем она ему нужна? У этой Ханаками точно нет никакой опасной чакры или чего-то подобного? В ее тело никого не запечатывали? Какие у твоего господина планы на ее счет?       - Он нам с Карин ничего не сообщал, - прошептал Суйгэцу в ответ. - Он нам не доверяет такую важную секретную информацию.       - Наверняка об этом провалившемся эксперименте с чакрами тления осведомлен Кабуто, но он нам тоже не доверит секретную информацию, - нахмурился Ямато. - И что нам теперь делать?       - Сидеть и ждать развития событий, - сказал Суйгэцу. - Ханаками так или иначе доставят в Коноху.       - Да, - кивнул Ямато и перестал обнимать Суйгэцу.       Тот вздохнул с облегчением, получив свободу. "Я хочу быть свободным, - подумал Суйгэцу. - Я устал быть рабом своего господина". Суйгэцу тоже был трусом, ему стало тошно от осознания своей ничтожности.       - Я для него пустое место, - сказал Суйгэцу. - Ему плевать на меня и мое мнение. Я его марионетка и живое оружие. И Карин тоже. Он планирует жить вечно и менять союзников как кимоно. Незаменим только он сам, а нас всех заменить легко. Как же это раздражает!       - Не каждый синоби может быть великим, - сказал Ямато задумчиво. - Иногда нужно проявить смирение и не стремиться насадить всем свою волю. Не надо ломать под себя весь мир.       - Тогда мир сломает тебя, - сказал Суйгэцу. - Если согласиться быть рабом, то твое рабство будет вечным.