Наруто. Отравленный цветок

      Ханаками щурилась от яркого света, выбравшись из разрушенного убежища на поверхность. Победа над противником далась ей не так легко, как хотелось бы. Ее тело стремительно менялось, это причиняло Ханаками боль. Девушка ослабела, у нее кружилась голова и постоянно подташнивало. Карин поглядывала на Ханаками с тайным желанием увидеть, как эта девчонка потеряет сознание и упадет замертво. Эта картина стала навязчивой идеей для Карин. Она уже ненавидела Ханаками за то, кем Ханаками являлась. "Чудовище, - повторяла про себя Карин. - Опасное чудовище, угрожающее Конохе, всей Стране Огня и остальному миру".       - Снова представляешь мою смерть? - спросила Ханаками свою проводницу в Коноху. - Ты хочешь спасти меня или уничтожить? Тебе меня жаль или ты меня ненавидишь?       - Мне было тебя жаль, пока я не познакомилась с тобой лично, - тихо призналась Карин. - Я представляла тебя невинной жертвой экспериментов Оротимару-сама, которая тяготится своим прошлым и своей сущностью подопытного монстра, но ты принимаешь это сущность монстра и наслаждаешься ей. Это находится за гранью моего понимания и за гранью того, что я могу считать нормальным. Тебе плевать на тех людей, которые верят в тебя и в то, что ты отомстишь Оротимару за свою маму. Ханаками, - срывающимся голосом добавила Карин, - Ханако была твоей настоящей матерью. Ханако любила тебя. Если бы ты видела мучения подопытных женщин, ты бы не была такой равнодушной к их страданиям. Хотя, о чем это я? Ты же не человек. У тебя, наверное, и души нет, и никого ты любить не умеешь. Я требую от тебя невозможного. Ты не способна на привязанность и любовь, я не могу заставить тебя скорбеть по своей матери. Не могу заставить тебя понять чувства жителей Страны Огня и Конохи, чувства подопытных детей, которые обрели свободу, но не получили свершившуюся месть своему палачу. Ты не способна сопереживать кому-то. Ты...       Карин резко замолчала и вздрогнула, заметив, что Ханаками молча плачет. Лицо Ханаками оставалось бесстрастным, но из ее глаз текли зеленые слезы. Карин эти слезы смутили и ей стало стыдно за свою тираду и попытку пристыдить Ханаками.       - Я менялась с ним сознаниями, Карин, - сказала Ханаками аловолосой куноити. - Я ощущала боль в его теле, видела детей, растущих в резервуарах, я кашляла кровью, я видела свою мать в его воспоминаниях, я видела Кабуто, я видела неудачи в том эксперименте с чакрами тления.       - Ты все это видела и все равно хочешь быть на его стороне? - спросила Карин. - Почему? Это не упрямство, это не фанатизм, это, - Карин подбирала правильное слово, - социопатия. Ты видишь в своем создателе родственную личность. У него такие же мечты как у тебя. Такие же понятия о прекрасном и интересном. Такое же чувство юмора и такое же бездушие. У твоего создателя есть человеческая душа, но он так часто менялся и изучал новые техники ниндзя, что переродился в чудовище. Переродился в огромного многоголового змея. Он для тебя ближе и роднее, чем любой человек, - сдавленно сказала Карин и тоже заплакала.       - И что же в этом плохого? - спросила Ханаками, вытирая свои зеленые слезы. - Разве ему не нужна забота и сопереживание? Почему вы все хотите переделать меня и заставить предать своего создателя? Почему вы заставляете меня мстить ему? Это ваше стремление, не мое. Оставьте меня в покое и прекратите мной манипулировать.       - Мы хотим дать тебе шанс выбрать другую судьбу, - сказала Карин и тоже вытерла слезы.       - Я выбрала свою судьбу еще в семь лет, когда узнала о своей чакре и когда Ханако пыталась меня убить из-за нее, - сказала Ханаками. - Ханако любила не меня, а свою, как она мечтала, нормальную дочь. Не плод экспериментов моего создателя. Я помню, как Ханако изменилась в лице и перестала видеть во мне свою дочь, только чудовище. Я стала для нее врагом. Она боялась меня, это не похоже на материнскую любовь.       - Ты строга к ней, - сказала Карин. - Для нее было шоком узнать правду о твоем происхождении. Ты не дала ей времени привыкнуть к этой информации. Ты оттолкнула маму от себя.       - Она бы не стала меня рожать, если бы знала, что я такое, - сказала Ханаками. - Ее глаза пылали злобой.       - Твой создатель ее мучил! - воскликнула Карин. - Ну представь, каково твоему создателю общаться с Саске после всего, что Саске ему сделал. Неприязнь между ними слишком сильная, ее нельзя забыть и преодолеть. Вот и с твоей мамой было так же. Она не могла перестать ненавидеть безумного ученого, который проводил над ней опыты ради собственного тщеславия.       - Что плохого в самосовершенствовании? - спросила Ханаками у Карин. - Если на Коноху нападет могущественный враг, вам будет все равно, кому сражаться за Коноху, лишь бы Коноха была спасена. Техники моего создателя приносят пользу не ему одному. Как минимум у него есть своя Страна Звука, своя деревня ниндзя, свои бойцы, на тренировку которых он тратит свое время. Он двигает научный прогресс во всем мире своими исследованиями.       - Он двигает этот прогресс ценой психики и жизней невинных людей, - возмутилась Карин.       Ветер усилился и растрепал волосы обеих собеседниц. Обстановка между ними накалялась, градус взаимной неприязни неуклонно повышался. Не так Ханаками представляла себе путь в Коноху. Карин разочаровала ее. "И вот она была надзирательницей в лабораториях моего создателя? - думала Ханаками. - Вот она была его приближенной?". Ханаками прокручивала все, что знала о Карин. Карин делилась своей чакрой с другими синоби и могла умереть от иссякания этой чакры. Мать Карин выпили досуха и Карин боялась повторения такой судьбы с ней самой. Что еще? Характер Карин? Безумная фанатка Саске, до сих пор любит его и ревнует к Сакуре. Совестливая и плаксивая. Что еще? Ветер усилился.       - Ну что ты к ней пристала со своими нотациями? - прозвучал посторонний мелодичный голос. - Тебе приказали доставить Ханаками в Коноху, а не взывать к ее совести.       - Что ты здесь забыл? - нахмурилась Карин и приготовилась к битве, приняв боевую стойку.       От лицезрения этой позы Карин Ханаками расхохоталась и никак не могла унять безудержный смех. Карин обиженно посмотрела на Ханаками, а та продолжала хохотать.       - Ты правда готова сражаться с Кабуто, Карин? - спросила Ханаками у аловолосой куноити в перерыве между приступами хохота. - Ты думаешь, что у тебя есть шанс на победу?       Карин сжала кулаки, ощущая себя полным ничтожеством. Кабуто прошел мимо Карин и приблизился к Ханаками. Протянул ей руку и замер, ожидая реакции Ханаками. Ханаками колебалась. Карин стала мечтать о том, чтобы Кабуто и Ханаками поубивали друг друга. "Это было бы прекрасно", - думала Карин.       - Вы предали моего создателя, - сухо сказала Ханаками.       - Я его лучший ученик, - спокойно произнес Кабуто, не убирая протянутой руки. - Тебе нужна помощь. Карин не годится на такую ответственную роль. Я тоже многое сделал для того, чтобы ты появилась на свет, воплотилась в теле человека со своей чакрой тления. Мы вместе с твоим создателем придумывали, как стабилизировать чакру тления и поместить ее в тела подопытных женщин. Я тебе не враг, Ханаками. Я не меньше твоего создателя хочу, чтобы ты выжила и стала сильнее, тренировалась и получала новые навыки.       - Вы предали его, - повторила Ханаками, рывком пожимая Кабуто руку и притягивая его к себе. - Это не ваши глаза, а его. Это не ваши змеи, а его. Вы обманули его. Вам были нужны только его техники и исследования, но не его личность. Вы предали его, бросили его тогда, когда он больше всего нуждался в вашей помощи. Это непростительно.       - Мы с ним уже все обсудили и пришли к компромиссу, заключили перемирие, - с улыбкой сообщил Кабуто Ханаками. - У меня своя лаборатория, я не трогаю твоего создателя, а он не трогает меня. Понимаешь? Пришли к компромиссу.       Кабуто стиснул ладонь Ханаками. Ханаками стиснула ладонь Кабуто. Дошло до того, что обе ладони закровоточили. Карин наблюдала за этим в суеверном ужасе. Она была тут абсолютно лишней, Карин хотела сбежать и обрести свободу. Карин не хотела возвращаться к создателю Ханаками в убежище и отчитываться перед ним, это всегда было так унизительно.       - Я сам провожу Ханаками до Конохи, - сказал Кабуто куноити, - если ты не в состоянии выполнить такую простую миссию.       - Я не могу смотреть в глаза мирным жителям Страны Огня, - сказала Карин и обхватила себя руками за плечи. - Это жестоко. Я больше не хочу быть причастной к экспериментам. С меня хватит.       Ханаками наблюдала за Карин и ее поведение выбесило девушку. Аловолосая куноити была явно не на своем месте, озиралась по сторонам и искала пути к отступлению. Жалкое зрелище.       - Почему мой создатель вообще принял ее к себе на работу? - проворчала Ханаками, отпуская ладонь Кабуто и ощущая, что тот отпускает ее ладонь.       - Раньше Карин не была такой совестливой и лицемерной, - посетовал Кабуто на сотрудницу и покачал головой в притворном шоке. - Что с ней стало? Печально, такая жалость. Такие ценные кадры теряем. Что делается?       Ханаками снова захохотала и заплакала от смеха зелеными слезами. Кабуто присмотрелся к ее слезам, любовался ими, изучал их. Карин испугалась его взгляда и еще больше захотела сбежать отсюда. Пусть даже ее убьют, только бы не возвращаться в убежище к создателю Ханаками. Страх давил на нервы Карин, на ее лбу выступил пот. Кабуто забавляла паника Карин и смех Ханаками.       - Ты давала ей положенное лекарство? - осведомился у Карин Кабуто.       - Давала, - сказала Ханаками.       - Пусть Карин сама отвечает на мои вопросы, - нахмурился Кабуто. - Эта ее совестливость нелепа. Карин лично делала операции подопытным без наркоза, а теперь притворяется невинной овечкой?       Ханаками пристально посмотрела на испуганную Карин, мечтающую о побеге из ловушки, в которую попала много лет назад.       - Это правда, Карин? - спросила у куноити Ханаками.       - Он меня заставлял, - прошептала Карин извиняющимся тоном.       - Врешь, - отрезал Кабуто. - Ты рвалась помочь ему в экспериментах, хотела выслужиться перед ним. Мы постоянно ругались с тобой из-за этого. Ты хотела занять мое место в его лаборатории.       Ханаками смотрела на Карин и улыбалась. Куноити ошалела от страха и раскаяния.       - Мне жаль, - бормотала Карин и заламывала руки. - Мне очень жаль. Я ошибалась. Мне стыдно за свое поведение. Мне стыдно за то, что я любила Саске. Мне стыдно за мою ничтожную жизнь.