Наруто. Отравленный цветок

      Ханаками была определенно рада тому, что дело сдвинулось с мертвой точки. Она потеряла впустую столько лет, сидя в своем родном поселении, но теперь ее жизнь стремительно менялась. Она идет к Конохе и скоро лично встретится со своим создателем. Ханаками предвкушала эту встречу и нервничала перед ней. Появление Кабуто было ожидаемым. Он, разумеется, не мог не выйти с Ханаками на связь, она была и его экспериментом тоже. А вот Карин с ее чтениями морали тут была лишней.       - Почему ты так упорно притворяешься невинной? - спросила Ханаками у Карин. - Если ты не хотела работать в лаборатории моего создателя, то и не работала бы. Нельзя сначала получить от него какую-то помощь, а потом отречься от него. Все твои поступки зависели от твоего выбора и воли. Ты могла не выполнять неэтичные приказы, пусть бы и поплатилась за это жизнью. А так получается, что ты просто перекладываешь ответственность за свою жизнь на кого-то другого. Почему ты не признаешься, что тебе было интересно там работать и препарировать подопытных?       - Он меня заставлял, - сказала упрямая Карин, решив гнуть свою линию до конца.       Ее упрямство граничило с глупостью, но Карин не могла остановиться и признать свою жестокость. Ей слишком удобно было изображать из себя жертву страшного манипулятора.       - Ненавижу таких святош как ты, - с плохо скрываемым презрением произнесла Ханаками, глядя на Карин. - Убьете и предадите любого, а потом будете врать, что вас заставили это сделать. Я тебя предупреждаю, Карин. Если ты не прекратишь эти игры в невинность, в Коноху ты не вернешься. Я не могу позволить тебе находиться рядом с моим создателем, это опасно. Ты пока медлила с местью, но тебя вот-вот переклинит. Он сейчас слишком слаб, а ты слишком дерзкая. Еще и Саске до сих пор любишь. Нет, тебе нельзя возвращаться в Коноху.       - А я ненавижу таких чудовищ как ты, - возмутилась Карин. - У тебя совсем нет совести и сердца. Ради своего обожаемого создателя ты приговоришь к смерти тысячи людей и у тебя ничего не екнет. Тебя вообще не должно существовать, понимаешь? Ты не человек, ты чудовище, у тебя нет души. Твое тело является оболочкой, маскировкой для мира людей. Не знаю, что у тебя внутри, но явно что-то смертельное. Ты живое оружие массового поражения, Ханаками. Ты этим гордишься?       - Уж точно не стыжусь, - ответила Ханаками. - Все синоби живые орудия, но они как-то живут с этим фактом о себе. Почему я жить не могу? Пусть у меня нет души, но у меня есть личность и своя воля.       - А твоя воля свободна? - усмехнулся Кабуто. - Я вижу, что ты готова положить эту волю на алтарь благополучия твоего создателя. Похвальная преданность, но ты рискуешь раствориться как отдельная личность. Не забывай об этом.       Ханаками вспомнила то странное состояние, когда они с ее создателем слили свои сознания воедино и обменялись телами. Они вышли за границы своих тел и жизней, стали чем-то большим.       - За то время, пока мы будем идти к Конохе, - сказала Ханаками Кабуто, - я не успею стать равной Саске, я это понимаю. Вы можете дать мне больше информации о его техниках, чтобы у меня был хоть какой-то шанс выстоять против него? Я не хочу прибыть в Коноху и бесславно погибнуть. Я много лет искала своего создателя и не могу проиграть или отступиться сейчас. Я должна сражаться достойно, - решительно добавила Ханаками.       Это стало ее идеей-фикс. Тело Ханаками жаждало битвы с Саске и попытки ему отомстить. Попытка не могла окончиться неудачей, не после стольких лет поисков и душевных терзаний.       - Сражаться с Саске не обязательно, - ответил Кабуто девушке. - Нужно уметь избегать опасных битв, это не трусость, а дальновидность. Проблема Саске в том, что он первый сам на всех нападает и часто избежать битвы с ним невозможно. В твоем случае тем более. Он сразу тебя раскусит, будет стремиться тебя устранить со своего пути. Развивать твои способности до его уровня нужно будет долго, с тренировками, медицинскими обследованиями и специальными лекарствами, а пока я могу только минимально подготовить тебя к встрече с Саске. Твоя чакра тления мощная, ты вполне сможешь отразить несколько его атак, прежде чем бесславно погибнешь.       Ханаками саркастично посмотрела на Кабуто, а тот расхохотался. Этот смех прокатился эхом в горах. Ханаками и Кабуто рассматривали друг друга, поглощенные любопытством. Ханаками был интересен лучший ученик ее создателя, а Кабуто была интересна Ханаками как плод экспериментов его учителя. А вот Карин тут была третьей лишней, но не чувствовала этого.       - Конечно же Саске тебя убьет, - кивнула Карин. - Это же Саске. Он красивый, харизматичный и талантливый. Он гений. Ты ему не соперница. Если бы тебя сразу после гибели твоей матери доставили к создателю, тогда возможно ты бы и приблизилась к уровню Саске, а сейчас время уже безвозвратно упущено. Тебя уже поздно усиленно тренировать, ты слишком взрослая.       - Тело Ханаками рассчитано на постоянную регенерацию и бесконечный срок эксплуатации, - отрапортовал Кабуто заученной фразой, к которой привык в лаборатории во время эксперимента.       - Эксплуатации! - воскликнула Карин. - Я так и знала, что вы хотели использовать бедняжку, мучить ее!       - Эксплуатации какого рода? - спокойно уточнила Ханаками. - Я должна как-то решить проблему с отторжением тел-сосудов души моего создателя?       - Да, - подтвердил Кабуто с ухмылкой, - твоя чакра изучалась именно для этого. Твое тело держит ее, значит из твоего тела можно сделать лекарство для моего учителя.       - Что именно из моего тела для этого нужно? - спросила Ханаками. - Кровь или что-то еще?       - Он тебе об этом потом сам расскажет, хорошо? - сменил тему Кабуто. - Не хочу вмешиваться в ваше общение и ваши отношения. Ты же понимаешь, что изначально такие отношения не предполагались? - Кабуто улыбнулся девушке. - Ты должна была родиться у Ханако и из твоего тела он бы приготовил себе лекарство. Но ты выжила и выросла, стала красивой и потенциально очень сильной. Ему стало интересно, какая ты и ненавидишь ли ты его.       - Лучше бы ненавидела, - проворчала Карин. - Не могу смотреть на ее фанатично обожание создателя. Это абсурдно. Это полная дикость. Это пора прекращать.       Карин метнулась к Ханаками и пальцами быстро ударила ее в активные точки чакры на теле. Достала кунай и ударила ее в сердце. Ханаками перехватила руку Карин и остановила ее кунай. Ханаками решила покончить с Карин, а Карин была настроена покончить с Ханаками. Сознания обеих девушек поплыли и они обе синхронно упали в обморок. Кабуто медленно подошел к их телам, пощупал пульс и проверил ток чакры. Сел рядом с их телами и решил подождать пробуждения. Холодный ветер обдувал его, но Кабуто этого не замечал. После часа ожидания Карин заворочалась и открыла глаза. Встала со стоном и провела рукой по алым волосам.       - Что происходит? - удивилась Карин. - Это не мое тело. Как работают эти обмены сознаниями?       Она сняла свои очки, а потом снова надела их. Тело было другое, стройное, подтянутое, наполненное не чакрой тления. Ханаками прислушалась к своим ощущениям в новом теле. Ханаками подумала о том, что ничего не знает о способностях Карин и ее навыках. Она посмотрела на руку Карин. Сколько людей разрезала скальпелем эта изящная рука? Сколько специальных лекарств смешали эти ручки? Сколько неудачных экспериментов видели эти глаза, нуждающиеся в очках?       - Прелестно, - прошептал Кабуто, переводя взгляд с тела Карин на тело Ханаками. - Так доставить тебя в Коноху будет гораздо удобнее.       Ханаками-Карин подошла к своему телу и посмотрела на него со стороны. Оно было очень худое, истощенное и грязное. Ее собственное тело было действительно похоже на чудовище. И как его примут в Конохе? Как это тело привести в порядок, чтобы оно не распугивало прохожих? Ситуация придала Ханаками-Карин бодрости и энтузиазма.       - Я пока так похожу, ладно? - спросила девушка у Кабуто. - Можете изучить мое тело, если хотите.       - Обязательно изучу, Карин, - сказал Кабуто с нажимом. - Можешь вжиться в ее роль? Повторить ее мимику, жесты? Проникнуть в ее воспоминания?       Ханаками сосредоточилась на памяти Карин и отпрянула от наплыва воспоминаний, связанных с войной синоби. Ее напугали вовсе не горы трупов и божественные техники, нет, ее напугало одно лицо, поглотившее все воспоминания Карин без остатка.       - Ее воспоминания забиты одним Саске, - проворчала Ханаками-Карин. - Серьезно, она постоянно представляет одного Саске, будто никого больше не видит вокруг себя. А, нет, о своей работе на моего создателя она тоже иногда вспоминает. Вот, я вижу ее руку со скальпелем, занесенную над человеком. А потом опять лицо Саске. Какой ужасный разум у Карин.       - Потерпи, - миролюбиво посоветовал девушке Кабуто. - Я изучу твое тело, а ты посмотришь на мир из тела Карин. Тебе временно не придется скрывать свою чакру тления. Ты сможешь ходить в народе без ненужного внимания к своей персоне.       - Разве Карин не знают как помощницу моего создателя? - спросила Ханаками-Карин. - Разве Карин может остаться в толпе незамеченной? Что мне делать, если Карин найдут ниндзя Конохи?       - Изучай ее память глубже, запоминай все это, а потом импровизируй, - сказал Кабуто. - Получай жизненный опыт.       Импровизировать Ханаками-Карин пришлось скорее, чем она предполагала. Кабуто еле успел исчезнуть из поля зрения, забрав тело Ханаками, как вдруг постранство исказилось и из портала вышел однорукий Саске с пафосным выражением лица. Ханаками-Карин остолбенела и в первые секунды у нее сбилось дыхание. Саске был так близко. Саске. Живой. Стоял рядом с ней. Саске посмотрел на девушку, а та продолжала нервничать. Сердце бешено колотилось, мысли путались, ладони потели. Весь мир, весь его смысл воплотился в Саске и зависел от его взгляда. Такая реакция уже становилась ненормальной.       - Саске-кун, - прошептала Ханаками-Карин и не узнала выражение своего голоса. - Ты здесь? Это правда ты?       - А ты правда до сих пор влюблена в меня? - не выдержал Саске. - Сколько можно, Карин? Зачем ты мучаешь себя напрасными мечтами? У меня уже есть жена и дочь. Прекращай так себя вести. Ты нашла Ханаками? - спросил у Карин Саске.       - Я в процессе своих поисков, - машинально ответила девушка. - А ты хотел сам отвести Ханаками в Коноху?