Обряд

      Крики петухов и яркие лучи солнца заставили Вэй Ина открыть глаза. Он проморгался, осмотрелся и приподнялся, силясь вспомнить, что было вчера.              На столе по-прежнему находились фрукты и закуски, но Ван Цзи нигде не было. Вэй Ин встрепенулся, вспоминая, как позорно отключился прямо во время действа. Молодой господин даже не кончил!              Вэй Ин накрыл голову руками, понимая, что повел себя совершенно непрофессионально — за это могли и понизить в иерархии. Да, определенно, он все испортил.              Омега вновь прилег на подушки и укрылся с головой. Никогда прежде он не чувствовал себя таким одиноким и никому не нужным.              — Господин, — всхлипнув, произнес У Сянь, ощущая, как задыхается от несправедливости. Почему омега не мог быть рядом с этим потрясающим альфой? Почему у него совершенно другая судьба? Как Вэй Ин мог так глупо заснуть, не вкусив плода страсти?              Ему было мало вчерашней близости, потому что это был Лань Чжань. Альфа, в которого ойран умудрился влюбиться всего за несколько часов. Хотя нет, он влюбился с первого взгляда, совершенно глупо и бесповоротно, оттого и скребли кошки на душе.              Вэй Ин услышал, как открылись двери. Внутрь вошел Лань Чжань, чем неимоверно удивил омегу.              — Господин? — его голос дал петуха и, смутившись, Вэй Ин прочистил горло, — Вы не ушли?              Ван Цзи некоторое время неотрывно глядел на струящиеся водопадом темные волосы. Поняв, что молчит слишком долго, альфа кивнул.              Вэй У Сянь, признаться, не знал, что ему делать вообще. Ему хотелось извиниться перед Ван Цзи, но вместе с тем он совершенно не знал, как это сделать, да и напоминать лишний раз о провале не хотелось.              — Я выйду, ты можешь одеться и привести себя в порядок...       

***

      Вэй Ин старался вести себя тише воды, ниже травы. Он аккуратно поставил чашку с чаем на блюдце, не глядя на альфу, что сидел перед ним.              — Я попросил твоего данна зайти, — тихо сказал Ван Цзи, заставляя Вэй Ина навострить уши, чтобы вообще услышать хоть что-то.              «Не думал, что он расскажет о произошедшем моему данна... И что делать? Я навлек позор на все заведение... Ну как я мог уснуть в процессе? Боги, за что мне это наказание!» — Вэй Ин вжал голову в плечи, чувствуя себя по-настоящему никчемным.              — Я понял вас, господин. Я понесу наказание... — сдержанно ответил У Сянь, не веря, что его голос может так дрожать.              Ван Цзи вскинул брови, не совсем понимая, в чем дело, но спросить не успел: двери распахнулись — и внутрь вошел Цзян Фэн Мянь. Он сел чуть поодаль от своего воспитанника и налил себе чаю.              — Вэй Ин, вчера вечером молодой господин заходил ко мне, просил отдать тебя ему.              — Да, я понимаю... Я приму наказа... — Вэй Ин вдруг поднял голову и нахмурился, — что?              — Он хочет внести за тебя выкуп. Так как ты имеешь высокое положение, то стоить будешь немало, но господа Лань — богатые люди. Я не стал соглашаться без твоего решения. Хочешь жить с ним? Быть только его омегой?              Фэн Мянь, безусловно, желал У Сяню всего самого лучшего, но без его согласия не мог принять деньги и написать расписку. Вдруг господин Лань этой ночью жестоко с ним обращался? Маловероятно, но все же. Именно поэтому данна не стал спешить, а позволил омеге самому решать свою судьбу.              — Но как это возможно? — все еще не веря, произнес Вэй Ин, глядя на спокойное лицо Лань Чжаня.              — Ты о чем? — спросил пожилой альфа с улыбкой.              — Вчера я совершил ошибку... И... И вообще я не понимаю...              Ван Цзи вдруг нежно коснулся руки У Сяня, что лежала на столе.              — Я не хочу, чтобы ты продавал себя. Я ведь обещал, что сделаю все, чтобы удовлетворить тебя.              Фэн Мянь несколько смутился от порывов страсти молодых, поэтому, раскрыв веер, принялся обмахиваться им.              — Господин... — тихо сказал У Сянь, глядя на молодого альфу, как на божество — он единственный, кто мог спасти его из этих зыбучих песков. — Дядя Цзян, я согласен, конечно же, я согласен. Пожалуйста, пожалуйста... Прошу вас, не назначайте высокую сумму...              Фэн Мянь рассмеялся, доставая из запáха кимоно бумагу, на которой им просто надо было поставить инканы — личные печати, имеющиеся у всех господ.              — Я и так назвал цену, из-за которой могу разориться! Продавая себя, ты бы намного больше бы мне принес, ох, ох, ох... Ну все, дело сделано, теперь ты — свободный омега.              Вэй Ин улыбнулся, чувствуя, как по щекам нескончаемым потоком текут слезы счастья и облегчения. Ван Цзи удивился, впервые в жизни видя такие противоречивые эмоции на чьем-то лице.              — Господин... Я так благодарен вам! Я буду служить вам до конца своих дней!              Лань Чжань медленно кивнул, передавая Фэн Мяню внушительный мешочек, полный золота.       

***

      — Ван Цзи, кажется, в этот раз с подарком на день рождения я угодил, — со смешком проговорил Си Чень, глядя на стоящего рядом с братом привлекательного омегу.              — Мгм, — тихо согласился Лань Чжань, понимая, что дядя, определенно, будет против.              — Это кто еще такой? — громко произнес Ци Жень, спускаясь со второго этажа.              — Дядя, это... — он не знал, как стоило называть У Сяня, поэтому запнулся. Отношения между ними были слишком неопределенными и потому запутанными.              — А я переживал, что у тебя интереса к омегам никакого нет... Это хорошо, что есть, но на кой черт ты его притащил? Что скажет твой будущий муж, когда увидит наложника? Никто тебя по головке не погладит за то, что у тебя уже есть любовник. Если семья Вэнь откажется от брака по этой причине, будь уверен, я превращу твою жизнь в ад.              Ван Цзи молча сносил ругань дяди. Его больше беспокоило то, как У Сянь дрожал и пугался. Альфа нежно сжал его холодную руку, как бы поддерживая, на что омега лишь судорожно выдохнул, глядя в пол, словно нашкодивший кот.              Ван Цзи повел Вэй Ина на второй этаж и направо, там была собственная комната альфы, но также рядом находилась еще одна, скорее гостевая. Именно туда он хотел подселить У Сяня.              — Теперь ты будешь жить тут, Вэй Ин. Теперь ты принадлежишь мне.