В постели с Дьяволом

У Сокджина есть небольшой фетиш, и он думает об этом, когда вспоминает о своём спонсоре. Возможно, того возбуждает «секс» на камеру, но всё же Сокджину слишком странно не ощущать партнёра рядом. Ему необходимо касаться, щупать, гладить, целовать... А еще, если говорить о фетишах, то Сокджина дико заводит, когда его связывают. Но ему редко попадаются раскрепощённые в постели партнёры. А ещё он сам часто зажимался, не решаясь говорить своим бывшим парням, чтобы те были с ним погрубее. Сокджин всегда был одет с иголочки, имел идеальную осанку и хорошие манеры. Для всех он был порядочным и правильным парнем, который наверняка встречается с какой-нибудь скромной девушкой. И почти всё это соответствовало правде, кроме пункта на счёт девушки. А ещё Сокджин иногда представлял слишком непристойные вещи в своих фантазиях, например, грубое доминирование над своим телом с применением физической силы. Но эта его сторона пугала даже самого Сокджина, поэтому он чаще всего обходился классическим сексом, иногда разбавляя его связыванием рук. Сокджин выходит из лифта, когда на телефон приходит входящий аудиовызов на скайп от Намджуна. — Твою мать, — ругается он, думая о том, что спонсор впервые звонит, не предупредив заранее. Сокджин набирает пароль от своей квартиры и всё же отвечает на звонок: — Чего это Вы сегодня без предупреждения? — Через час будь готов, пришлю за тобой машину, — Намджун совершенно не интересуется чужими планами на этот вечер, а просто ставит перед фактом. Тон его голоса говорит о том, что возражения не принимаются. Сокджин давит вздох возмущения, когда Намджун сбрасывает вызов. — Сукин сын, — в очередной раз ругается он, гадая, куда отвезёт его назначенная машина через час. — Надеюсь, это будет шикарный отель, а этот мудак окажется чертовски привлекательным. Сокджин ощущает чувство голода, поэтому впервую очередь делает себе бутерброд на скорую руку, параллельно думая, что надеть. В его гардеробе полно различных классических костюмов, поэтому он останавливает в свой выбор на одном из них, и, перекусив бутербродами, идёт принимать душ. Расслабляясь под горячими струями воды, Ким ощущает, что ему всё же волнительно увидеть спонсора вживую в первый раз. Он гадает, почему вообще тот пошёл на этот шаг, и чем закончится сегодня их вечер. Будет ли Намджун таким же привлекательным, как и его басистый голос? Или же это будет какой-то низенький толстячок, который наконец нашёл в себе уверенность встретиться вживую? У Сокджина давно не было никакой физической близости, и сегодня не было никакого желания, чтобы она случилась. Но очень маловероятно, что Намджун зовёт его просто чай попить, поэтому Сокджин заранее подготавливает себя. И когда он уже накидывает на себя пиджак, ему приходит сообщение от Намджуна: «Твоя машина уже внизу.» Сокджин делает глубокий вдох, стараясь унять волнение, берет ключи и выходит из квартиры. Он вспоминает низкий голос своего спонсора и в глубине души предвкушает их встречу. Темная сторона Сокджина, что он прячет в себе глубоко внутри, шепчет ему на ухо о том, что надо взять от этих встреч всё, раз уж пошёл на такой шаг.

***

Тэхён остаётся один в репетиционном зале, когда все другие участники уже вернулись в общежитие. У него трудности с некоторыми движениями в танце, поэтому он повторяет их вновь и вновь, чтобы отточить до автоматизма. Тэхён перфекционист, и пусть он не самый лучший танцор, зато главный вокалист в своей группе, поэтому он делает особый упор в танцевальных тренировках. Всё должно быть идеально, включая пение, танцы, выражения лица и сценическое присутствие. Когда Тэхён выдыхается, то выходит в коридор, где стоит кулер с водой, чтобы попить и продолжить тренировку. Коридор очень слабо освещён, так бывает, когда в здании почти никого не остаётся, кроме охраны и, может быть, нескольких стажеров, что практикуются до поздней ночи. Тэхён берет одноразовый стаканчик и набирает в него воду, когда слышит резкий шум справа, напоминающий хлопок от двери. Он пугает его так сильно, что Тэхён роняет стаканчик с водой, пачкая пол. — Кто здесь?! — немного придя в себя, спрашивает он, но слышит лишь звенящую тишину в ответ. Тэхён понимает, что испугался только потому, что звук был слишком резким и неожиданным. Это ведь мог быть, кто угодно — охранник, стажёр. Но липкий страх никуда не уходит, словно кто-то стоит на том конце темного коридора и наблюдает за ним. — Бред какой-то, — Тэхён выкидывает упавший стакан в мусорное ведро и берет новый, чтобы наконец попить воды. Затем возвращается в зал и продолжает тренировку. Постепенно он забывает о случившемся, полностью отдаваясь танцам. Он настолько входит во вкус, что прикрывает глаза и воображает себя перед толпой фанатов, скандирующих его имя. Но сквозь громкие биты музыки, он четко различает посторонний звук, поэтому резко открывает глаза и вскрикивает. Он четко успел увидеть в отражении зеркала чью-то спину, которая очень быстро скрылась за дверью. Тэхён побежал следом, но когда открыл дверь никого уже не было, коридор был абсолютно пуст. — Кто ты?! — закричал Тэхён, но опять получил в ответ лишь звенящую тишину. Он постоял так какое-то время, переводя дыхание и думая о том, что у него, должно быть, паранойя. Ведь в их здание посторонним довольно сложно попасть, но всё же не невозможно. — Здравствуйте, сонбэ, — Тэхёна от мыслей отвлекают двое подростков, выходящих из другого тренировочного зала. — Привет, вы случайно не заходили ко мне? — спрашивает Ким у стажёров. Но те, переглянувшись, отрицательно машут головой. — А кто-нибудь из стажёров ещё здесь? — Нет, обычно мы всегда остаёмся последними, — говорит один из подростков. — Ну, мы пойдём. До свиданья. Они вежливо кланяются Тэхёну и быстрой походкой удаляются. А Ким ещё долго стоит и думает, кто мог к нему заглянуть. Может быть охранник? Но тот бы никогда не стал убегать, да и вообще он никогда не заходит в залы, где репетируют. Ответ лежит на поверхности, но Тэхён не хочет его озвучивать, не хочет в это верить и принимать. Он набирает Чимина и просит встретить его, потому что чувство, что кто-то за ним наблюдает, никуда не уходит. — Хэй, Тэ, всё хорошо? — спрашивает Тэхёна обеспокоенный Чимин, когда тот выходит из здания. — Ты давно не просил меня тебя встретить. — Д-да, просто хотел с тобой пройтись немного, — Ким думает, что Чимину не стоит знать всех тех переживаний, которые его терзают. — Потом я вернусь в общежитие, завтра много работы. — Всё точно хорошо? — не унимается Пак, вглядываясь в лицо своего парня. — Ты какой-то бледный. — Просто устал, — натягивает улыбку Тэхён и переводит тему, рассказывая Чимину какие-то незначительные мелочи, что произошли с ним за день. Чимин внимательно слушает, иногда звонко смеётся, подшучивая над Тэхёном, а тот продолжает ощущать, как горит его затылок, словно кто-то идёт сзади и неотрывно смотрит на него.

***

Сокджина действительно привозят в отель, который находится довольно далеко, почти за городом. Водитель называет Сокджину номер, где его уже ждут. «Ну всё, бежать уже некуда», — думает Сокджин, выходя из машины, и пытается шагать уверенно, игнорируя чувство дрожи по всему телу. Намджун снял номер на одном из верхних этажей, поэтому Сокджин достаточно долго поднимается на лифте и думает, что было бы здорово, если бы это всё закончилось, как можно скорее. Когда Сокджин выходит из лифта и находит нужный ему номер, то дверь уже приоткрыта. Он стучит чисто для вида и заходит в номер. Первое, что его удивляет, это почти полное отсутсвие света. Горит лишь светильник около кровати, что освещает только её. В остальном кромешная тьма, что он не сразу замечает силуэт, сидящий в кресле в темном углу. — Эм... привет... Где здесь включатель? — Сокджин озирается по сторонам в поисках включателя, чтобы наконец увидеть Намджуна. — Не вздумай включать свет! — раздаётся голос из темного угла. — Раздевайся и забирайся на кровать. — Намджун, что за приколы? Вы это так шутите? — Сокджин непонимающе изгибает бровь, пытаясь вглядеться в темноту, но тщетно. Всё, что он может понять, что это явно не силуэт толстого и низкого мужчины, скорее наоборот. — Делай, как я говорю. Ты и так допустил много ошибок, когда мы общались с тобой в последний раз, — есть в голосе Намджуна что-то такое, чему Сокджину трудно сопротивляться. Он тяжело вздыхает, но подходит к кровати и смиренно снимает с себя пиджак. — Я могу перейти на «ты»? — спрашивает он, принимаясь за рубашку. — Я всё же старше. — Без проблем, — отзывается Намджун. Его силуэт не шевелится, но Сокджин чувствует, как его буквально поедают глазами. — Слушай, тебя возбуждает такое, да? Ну, типа смотреть, как другие мужчины раздеваются? — Просто делай, что тебе говорят, не задавая глупых вопросов. Сокджин закатывает глаза, но снимает с себя брюки и носки, оставаясь в одном белье. — Это тоже снимать? Может, ты подойдёшь ко мне и снимешь их сам? — Сокджин не знает, откуда в нем эта смелость. Но ему так отчаянно хочется увидеть Намджуна. Он ощущает аромат его парфюма и дышит глубоко, наслаждаясь им. — А ты бы хотел, чтобы я их снял? — хмыкает Намджун, продолжая сидеть в темном углу. — О-очень, — Сокджин не хочет признаваться себе, но вся эта ситуация его возбуждает. Это совсем другие ощущения, не те, когда он сидит перед камерой. Он чувствует этот взгляд на своём теле, слышит чужое дыхание, которое становится тяжелее, ощущает присутствие кого-то ещё, чьё лицо он не может увидеть. — Сниму. Обязательно. В другой раз, — отвечает Намджун, а Сокджин давит в себе вздох разочарования. Он медленно стягивает с себя трусы и слышит, как расстегивается ремень на чужих брюках в темноте. Самодовольная улыбка играет на его губах, потому что ему нравится чувствовать себя для кого-то столь желанным. Для кого-то, кто заплатил огромные деньги за это. И пусть это грязные деньги, Сокджин впервые думает, что всё не так уж плохо. — Прикоснись к себе, хочу увидеть его во всей красе, — произносит Намджун, интонацией указывая на член Сокджина. Сокджин ощущает смущение и жалеет, что не выпил ничего крепкого для расслабления, но ему самому уже хочется прикоснуться к себе. Он садится на кровать, берет в ладонь свой вялый член, нежно поглаживая пальцами кожу на нем, и начинает водить по нему ладонью верх-вниз. Он не удивляется, что тот реагирует так быстро, поднимаясь, потому что Сокджин ощущает это жгучее чувство внутри — он тоже желает Намджуна, каким бы тот не был. Достаточно уже этого голоса и парфюма, что заполнили собой всё помещение. — Смотрю, тебе начинает это нравится, — хмыкает Намджун, и Сокджин прекрасно слышит, как тот сплевывает на ладонь и тоже начинает ласкать себя. — Серьезно? Ты позвал меня сюда, чтобы смотреть на то, как я дрочу? Ты не подойдёшь ко мне? — спрашивает Сокджин, всё больше входя во вкус и ловя кайф от всей этой ситуации. — Разве тебя это не заводит? — тяжело выдыхает Намджун. — Я-я не против б-большего, — Сокджин не узнает себя, но ему нравится то, что с Намджуном не нужно строить из себя правильного. Ведь он уже продался ему явно не из-за святости своей души. Возможно, этот спонсор именно тот, кто воплотит в жизнь самые смелые желания Сокджина. — В другой раз, — отвечает Намджун, а Сокджин досадно кусает губу. Это странное чувство, когда находишься в одном помещении с человеком, вы оба возбуждённы и явно хотите большего, но не имеете возможности прикоснуться. Сокджин представляет, что это рука Намджуна водит по его члену, а не его собственная. Он представляет, как тот оставляет десятки поцелуев на его шее, а на следующий день Сокджин будет ругаться и замазывать их биби-кремом перед прямым эфиром. Он представляет, как его берут грубо на этой широкой кровати, заставляя сорвать голос. Но Намджун продолжает сидеть далеко, Сокджину же на сегодня достаточно этих фантазий и собственной руки на члене. Он бурно кончает, пачкая живот, и падает спиной на кровать, тяжело дыша. Он не слышит, когда кончает Намджун, как тот застегивает ширинку и ремень, потому что находится в эйфории от собственного оргазма. — Можешь остаться здесь до утра или машина отвезёт тебя полчаса спустя, решай сам, — голос перемещается, и Сокджин резко привстает, находя Намджуна у выхода из номера. Там слишком темно, но чётко виден высокий, стройный силуэт с широкими плечами. — Я-я спущусь через пол часа, — отвечает Сокджин, всё надеясь, что Намджун вернётся и покажет своё лицо. — Хорошо, пока. Будь на связи, — говорит Намджун, выходя из номера. А Сокджин падает обратно на кровать и вытирает белой тканью пододеяльника сперму на животе. Он честно признается сам себе, что ему понравилось. И было ли это дело в долгом воздержании от секса, или же в самой ситуации, Сокджин не знает сам, но ему определённо понравилось.