В постели с Дьяволом

Среди пару сотен девочек в школьной форме взгляд Тэхёна цепляется за высокого парня с бейсболкой на голове. На нем чёрная маска, закрывающая почти всё лицо, и длинная серьга на одном ухе. Фанбой? Тэхён невольно возвращается мыслями к письмам и чувствует лёгкую тревогу на душе. Ведь никто не говорил, что фанат — девушка. Им может оказаться и парень. — Оппа, нарисуй мне сердечко, — просит одна из фанаток, что пришла на фанмитинг. — А... да, конечно, — Тэхён заставляет себя улыбнуться школьнице и сделать то, что она просит. Лица девушек сменяют одно другое, Тэхён, искренне любящий своих фанатов, пытается их запомнить, но все сливаются в одно. А следом перед глазами появляется тот самый парень и снимает маску. — Привет, — говорит он, улыбаясь. И Тэхён не может не отметить его красоту и накаченные мышцы груди, выделяющиеся из-под тонкой ткани футболки. Тэхён не замечает того, что смотрит на этого парня дольше положенного, поэтому тот неловко кашляет. — Ты, наверно, так удивлён тому, что парень пришёл на фанмитинг? — фанат издаёт легкий смешок и протягивает альбом на подпись. — Ах... нет-нет, просто твоё лицо кажется мне знакомым, — Тэхён не врет, думая об этих глазах, что уже где-то видел. — Мы встречались раньше? — Я часто брал билеты в первый ряд на ваших выступлениях, возможно, ты мог меня заметить. — Да, вероятно так и было, — улыбается Тэхён и принимается подписывать альбом. — Написать что-нибудь особенное? — Напиши «Никогда не сдавайся, Чон Чонгук», — просит парень, — так меня зовут. — Хорошо, — хмыкает Ким и выполняет просьбу. Когда он дописывает последнюю букву, его рука дёргается, услышав, как фанат шумно втягивает воздух. — Что ты делаешь? — Ох, прости, ты вкусно пахнешь, — неловко улыбается Чонгук. — Что это за духи? — Не знаю, это то, чем попрыскали на меня стилисты, — пожимает плечами Тэхён, чувствуя себя как-то неспокойно под этим взглядом. — Но я рад, что тебе они понравились. Менеджер, стоящий позади Тэхёна, напоминает им двоим, что пора поторопиться — Киму нужно поставить роспись на альбом для следующего фаната. И Тэхён готов поклясться, что увидел недобрый свет в глазах напротив. Но Чонгук быстро взял себя в руки и заулыбался. — До следующей встречи, — сказал он и поднялся на ноги, так как Тэхён сидел последним из группы за длинным столом. Менеджер отвлёкся на другого участника, когда губы Чонгука внезапно оказались около уха Тэхёна. — Теперь ты знаешь имя того, кому ты принадлежишь, — шёпотом говорит тот, посылая по спине Кима табор мурашек. Тэхён прикрывает глаза и пытается успокоиться, хотя страх временно парализовал его, что он не в силах пошевелиться. Он понял, что встретил автора всех тех жутких писем, но не способен ничего сделать. Когда Тэхён приходит в себя, Чонгука уже нигде нет. Лишь фанатка глупо хлопает глазами и спрашивает всё ли у него хорошо. Тэхён в очередной раз натягивает улыбку и глупо надеется, что Чон Чонгук больше никогда не объявится. Это имя он запомнит навсегда.

***

Сокджин вбивает имя «Ким Намджун» в поисковике браузера, но тот не выдаёт ничего конкретного. Ким Намджунов, которых хоть как-то упоминали в интернете, больше десятка. Кто-то слишком старый, кто-то слишком молодой, а кто-то уже умер. Сокджин вздыхает, признавая поражение, и понимает, что сегодня так же придётся смотреть на чёрный экран. Он вспоминает слова спонсора о том, что тот хочет увидеть его в обычной одежде, и выбирает на вечер белую футболку и свободные клетчатые штаны. Возможно, слишком по-домашнему, но Сокджин не стремится никого впечатлить. Когда приходит назначенное время, Сокджин почти не нервничает и ловит себя на мысли, что человек может привыкнуть абсолютно ко всему. — Милые штанишки, — первое, что говорит ему Намджун. — Я рад, что ты услышал мою просьбу. — Старался, — усмехается Сокджин и ждёт дальнейших действий от спонсора. — Почему ты согласился на это? — вопрос застает старшего врасплох, поэтому он делает вид, что не понял его. — На что? — Я же вижу... что тебе это не нравится. Почему ты согласился на то, чтобы твоё время покупали? — Я... я думал, что Вы уже знаете... — Нет, мне сказали только то, что ты запросил такую сумму, — голос Намджуна спокойный и расслабленный. — Нужна была операция отцу, иначе бы он ум... — Так, стоп, — резко перебивает Сокджина спонсор. — Я понял. Пожалуйста, больше не упоминай мне об этом. — Что? Вы же сами меня спросили, — непонимающе смотрит на чёрный экран Сокджин. — Да, но я не люблю слезливые истории. Я думал, что будет что-то попроще. А теперь раздевайся. — Т-так сразу? — Сокджина пугает скорость, с которой Намджун меняет темы. — Сегодня у меня ещё меньше времени, чем в прошлый раз, — в голосе спонсора слышится нетерпение, поэтому Сокджин послушно стягивает с себя футболку. — Дальше... Снимай всё сразу. Этот приказной тон тоже немного пугает Сокджина, но он помнит, для чего он здесь, поэтому снимает с себя всю оставшуюся одежду, оставаясь абсолютно голым. На этот раз всё проходит быстро. Вопреки ожиданиям, спонсор всё же не просит Сокджина касаться себя. — Тебе повезло, что я спешу, — хмыкает Намджун, переводя дыхание. — Проверяй здесь сообщения, я напишу, как ты мне будешь нужен. Сокджин не успевает ничего ответить, как Намджун уже отключается. В этот раз его хотя бы не полощет, но мерзкое чувство никуда не уходит. Завтра нужно будет навестить отца, чтобы ещё раз напомнить себе, зачем он на это согласился.

***

На следующий день Сокджин не сдерживает улыбки, когда видит, как отец идёт на поправку. Они долго говорят ни о чём, он врёт отцу, что его фирма решила оплатить всё расходы. Тот удивленно изгибает брови, но всё же говорит сыну, какая у того чудесная работа. Знал бы только он всю правду... Когда Сокджин выходит из отцовской палаты, то встречается в коридоре с Тэхёном. — Хён, — радостно улыбается младший. — А я вот тоже к папе. Как он? — Привет. Он идёт на поправку. — Может всё-таки скажешь мне, где взял деньги? — для Тэхёна до сих пор загадка, как старший брат смог найти такую сумму за такой короткий срок. — Я же говорил, что моя фирма оплатила, — Сокджин знает, что его ложь звучит неправдоподобно, но решает идти до конца. — Чтобы ты работал на них до конца своей дней? — возмущается Тэхён, прекрасно зная, как всё работает в их индустрии. — Нет, я всего лишь продлил контракт, — Сокджину страшно представить, как бы он взглянул младшему в глаза, узнай тот правду. — Мне пора, мне ещё на работу. — Ладно, пока, — Тэхён на прощание лезет обниматься, а потом заходит в палату, чтобы проведать отца.

***

Тэхёна часто отпускают из общежития, в котором он живет со своей группой. Его график недостаточно забит, чтобы возникали с этим проблемы. Поэтому он без труда срывается к Чимину и сегодня ночью. Тот живет в однокомнатной квартире-студии. Небольшая, но чистая и уютная. Чимин занимается живописью, но до сих пор не смог провести ни одной собственной выставки. Вся его работа заключается в том, чтобы рисовать кому-то картины на заказ. Выручает он за это немного, но на жизнь хватает. — Я ждал тебя сегодня, — Чимин такой домашний, в растянутой футболке и шортах, обнимает Тэхёна сразу с порога. Тот подхватывает его на руки, заставляя Пака обвить ногами свою талию. — Я скучал... Тэхён так сильно его любит, что иногда ему кажется, что у него вот-вот выпрыгнет сердце из груди. Чимин невозможно красивый, и Тэхён тысячу раз благодарил всех богов, что послали ему этого парня. — Я тоже, — говорит Тэхён, а после затягивает Пака в тягучий поцелуй. Он знает наизусть эту квартиру, поэтому находит кровать, даже не смотря по сторонам. Он аккуратно кладёт Чимина на атласное покрывало и устраивается между разведённых ног. Тэхён знает тело Чимина наизусть, знает, как сделать тому приятно, чтобы тот задыхался от наслаждения. Чимин настолько родной, что мысль о сексе с другим для Кима кажется просто неприемлемой. Он просто не может даже представить, что касается кого-то другого, что кто-то другой целует его. Для Тэхёна Чимин слишком идеальный, слишком «свой». И он готов горы свернуть ради одного его смеха и улыбки. — Ты же знаешь, как я тебя люблю? — внезапно спрашивает Тэхён, останавливая свои ласки. Чимин под ним замирает и трогательно смотрит на него. — А ты знаешь, как я тебя? — Тэхён видит скопившуюся влагу в глазах напротив и верит Чимину, ни капли не сомневаясь. Тэхён входит в него, не отрывая взгляда. И он не знает, что больше доставляет ему удовольствие — плотно сжимающий его Чимин или эмоции на лице того. Но ему так хорошо, что всё его нутро плавится от всех этих действий. Чимин ласковый и отзывчивый, его голос приятно ласкает слух, и Киму с трудом удаётся растягивать удовольствие. Они почти одновременно достигают оргазма, обвивая руки вокруг друг друга и тяжело дыша. — Скажи, что останешься ночевать, — придя в себя, говорит Чимин, крепче прижимая к себе лежавшего на нём Тэхёна. — Или завтра рано утром есть расписание? — Нет, я останусь с тобой, — Ким мягко целует Чимина в лоб и слезает с него на кровать. Тэхён пытается думать лишь о Чимине, что нежно обнимает его, но перед глазами вновь и вновь сплывает тот фанат и его последние слова. — Что-то не так? — спрашивает Пак, заметив, что Тэхён сегодня слишком задумчив. — Я на днях встретил того, кто отправляет мне письма... — Что?! — Чимин привстает на локтях и нависает над парнем. — И ты говоришь мне об этом только сейчас?! Ты сказал своей компании?! — Сказал, но он слишком полезен для них, пока от него не исходит прямых угроз, они не собираются ничего предпринимать. — Вот скоты! Им лишь бы нажиться на вас, — возмущается Чимин, обратно падая головой на подушку. — Обещай мне, что будешь предельно осторожен... — Обещаю, — улыбается Тэхён. Ему приятна мысль, что его парень о нём беспокоится. — Я всегда на связи, помнишь? — Конечно. Тэхён обнимает Чимина, вдыхая запах его волос, и старается не думать о парне по имени Чон Чонгук.

***

Сокджин возвращается уставший с работы, когда ему приходит уведомление в скайп с просьбой быть готовым через полчаса. Он досадно кусает губы, понимая, что нет никаких сил что-либо делать. Но выбора нет. Поэтому он плетётся в душ, чтобы смыть с себя весь пот и немного взбодриться. Сокджин не успевает высушить волосы, садится в одном халате перед ноутбуком и принимает вызов. — Вау, — в голосе Намджуна улыбка. — Ты с каждым разом всё красивее. — Я бы хотел сказать Вам то же самое, но увы, — пожимает плечами Сокджин, смотря на чёрный экран и слыша усмешку по ту строну. — Не спеши, успеешь ещё. — К чему такая анонимность? — Я хочу, чтобы мы сперва начали вызывать друг у друга доверие, — Намджун всегда говорит спокойно, приятно лаская слух своим бархатным голосом. — Вряд ли у меня вызовет доверие тот, кого я даже не вижу. — Здесь больше идёт речь о моём доверии, — слышно, как Намджун по ту сторону что-то пьёт. Возможно, алкоголь. Сокджин воображает себе статного мужчину в деловом костюме, который попивает дорогой виски, сидя в кожаном кресле. — Ладно, приступим? — Снимать халат? — Сокджин не знает, зачем вообще спрашивает, когда сам просто молча развязывает пояс и скидывает с себя единственный элемент одежды. То ли дело в усталости и он хочет поскорее это всё закончить, либо он действительно в какой-то степени привык. — Встань и повернись ко мне задом, мой хороший. Мой хороший... От этого обращения у Сокджина дергается глаз. Он чувствует себя чьим-то псом. Хотя, возможно, это так и есть. Сокджин натягивает фальшивую улыбку и встаёт с дивана, слегка отодвигая стоящий на столе ноутбук, чтобы Намджуну было хорошо его видно. Убедившись, что полностью попадает в кадр, Сокджин поворачивается к камере спиной и ждёт дальнейших указаний. — Нагнись раком и раздвинь ягодицы, — Сокджин давит вздох возмущения и мечтает о том, чтобы ему это послышалось. — Что, простите? — Раком встань и раздвинь свои булочки, — в более требовательной форме говорит Намджун. — Не строй из себя невинную овечку. Давай же. Сокджин, возможно, об этом пожалеет, но всё внутри него горит от стыда и унижения. В горле образуется ком, который никак не хочет проглатываться. Сокджин не может пойти против своих моральных принципов, не может выполнить просьбу спонсора. Конечно, он понимал, что такие встречи подразумевают интимную связь, но сейчас ему легче было бы переспать с мужиком вдвое старше его, чем так унизительно рисоваться на камеру. — Я не буду этого делать, — Сокджин быстро накидывает на себя халат, обратно разворачиваясь к камере лицом, и садится на диван. — Я не понял... Мы так с твоим директором не договаривались, — голос Намджуна стал ниже. — Мне плевать, о чём Вы там с ним договаривались. Ваши просьбы выполняю я, и договариваться нужно было со мной, — Сокджин складывает руки на груди и старается держаться уверено, хотя внутри всё дрожит от страха. — Хмм... Тогда мы можем и с тобой договориться, — усмехается Намджун, немного успокаивая этим Сокджина. — Так будет лучше... — Мм... Тогда, что насчёт твоего брата — Ким Тэхёна? Он подойдёт к нам третьим, как бонус? Как тебе такой договор? Сокджин понимает, что ему в открытую угрожают тем, что втянут в это Тэхёна. А этого он позволить не мог. Поэтому ему приходится прогнуться под условия, которые диктует спонсор. — Я понял Вас, — Сокджин шумно сглатывает и слегка склоняет голову. — Простите меня. — На сегодня всё, — немного резко отвечает спонсор. — Ты мне сбил весь настрой. Как я понял, с тобой по-хорошему не получится. Жди моего сообщения. Намджун сбрасывает звонок, и Сокджин остаётся в звенящей тишине. Ему хочется расплакаться по-детски, рассказать кому-нибудь все свои проблемы, но ему даже не с кем с этим поделиться. Конечно, у него есть друзья, но те вряд ли его поймут. И такое Сокджин хотел бы держать в секрете до конца своих дней. Когда слезы всё же начинают щипать глаза, Сокджин резко встаёт с дивана и идёт к зеркалу. Там он делает три глубоких вдоха, натянуто улыбается себе и говорит: — У тебя нет права сдаваться.