В постели с Дьяволом

Намджун оглядывается по сторонам, на всякий случай проверяя, что за ним никто не следит, и проскальзывает в подъезд за каким-то неторопливым пожилым мужчиной. Он знает, что ему вряд ли откроют дверь, поэтому морально готовится к тому, что уйдёт отсюда ни с чем. Сокджин игнорирует его уже несколько дней, и Намджун догадывается, что послужило причиной. Теперь Сокджин знает, чего так боялся Намджун, почему переживал за свою репутацию и не доверял телеведущему в самом начале. У Намджуна есть жена, сын, а также огромная ответственность — теперь он главный председатель PJ Corporation. Намджун несколько раз стучит в нужную дверь и делает вдох-выдох. Легкие покалывания проходят по кончикам пальцев, а воздух становится тяжелее, словно волнение охватывает всё его тело, что для Намджуна в новинку. — Кто там? — сиплый голос за дверью заставляет Намджуна подойти к ней вплотную. — Намджун. По ту сторону молчат, но потом дрожащим голосом говорят: — Уходи! — Нам нужно поговорить, — Намджун не знает, что именно скажет Сокджину. Почему он вообще должен оправдываться перед этим человеком, когда никто из них ничего никому не должен? Но почему-то ему не даёт покоя мысль о том, что Сокджин нарек его обманщиком, пусть даже это так и есть. — Нам не о чем разговаривать. Наши спонсорские отношения подошли к концу. Срок твоей оплаты истёк уже давно. — Сокджин, ты прекрасно знаешь, что именно мне нужно тебе сказать. — Уходи! Намджун понимает, что Сокджин не намерен сдаваться, поэтому начинает долбить с грохотом кулаком по двери. — Не откроешь?! Тогда потревожим всех твоих соседей? Думаю, они спасибо тебе за это не скажут. Угроза срабатывает, и дверь перед Намджуном всё же распахивается, являя его взору Сокджина, у которого весьма измученный вид. Намджун, не дожидаясь приглашения, заходит в квартиру, проходя мимо хозяина, и останавливается посреди гостиной. — Почему ты игнорируешь мои звонки и сообщения? — спрашивает он, когда Сокджин становится напротив него. — Почему? — горько хмыкает Сокджин. — Может, потому что ты оказывается у нас женат? А ещё у тебя есть сын! А я всё гадал, почему же ты такой скрытный, а оказывается ответ был весьма банален и очевиден. — И? — Намджун устало трёт переносицу, затем складывает руки на груди и кидает на Сокджина вопрошающий взгляд. — И?! И?! Тебя ничего не смущает?! — Сокджин переходит на крик, но Намджун привык никак не реагировать на такое поведение. Хотя всё внутри него не хочет причинять боль этому парню. — А что смущает тебя? Ты забыл, кто мы друг другу? — Не забыл, — Сокджин подходит совсем близко. — Но я позволил себе влюбиться в тебя! Если бы я знал, что у тебя есть семья, я бы никогда к тебе не прикоснулся! Потому что я не такой! Я не плохой человек, который способен разрушить чужую семью! — Причем здесь ты?! — Намджун хватает Сокджина за плечи и слегка встряхивает. — Если я изначально хотел изменить своей жене, то я бы это сделал, даже не будь тебя рядом! — Ты омерзителен, Ким Намджун, — выплевывает Сокджин. — Я не хочу больше иметь с тобой никакого дела. — Разве ты не сказал, что влюблён в меня? — Намджун убирает свои ладони с плеч Сокджина и кладёт тому на лицо. — Сказал, но сейчас я прошу тебя, просто исчезни из моей жизни и не делай мне ещё больнее, — голос у Сокджина дрожит, а в глазах застыли слезы. Он весь сжимается в чужих руках, становясь хрупким и беззащитным. Намджун прикусывает губу и мысленно ругает себя за то, что стал причиной слез этого прекрасного парня. Он хотел ухватиться за свою последнюю надежду, напомнив, что у Сокджина нет выбора, что у Намджуна есть его компрометирующие видео, но не делает этого, потому что теперь это слишком даже для него. Он не хотел играть с сердцем Сокджина, просто он не рассчитывал, что этот парень сможет влюбиться в такого монстра. — Значит всё, да? — Намджун удивлённо замечает, что эти слова даются ему с трудом. — Закончим на этом? — Д-да, — Сокджин опускает взгляд в пол, но Намджун всё же успел увидеть, как по его щеке скатилась слеза. — Будь счастлив, ладно? И прости меня... Я удалю твои видео, хоть в этом ты мне можешь доверять... Намджун уходит медленными шагами, надеясь, что его окликнут, позовут назад, но ничего не происходит. Когда дверь квартиры Сокджина закрывается, Намджун чувствует, как внутри него что-то с треском обрывается. Намджун не знает, что это за странное чувство в груди, но оно зудит и горит, причиняя едва ощутимую боль. Непонятная тоска разливается по телу, и Намджуну очень хочется вернуться в квартиру обратно и успокоить плачущего парня в своих объятиях. Но он этого не делает... Потому что Намджуна с детства учили не руководствоваться своими чувствами, а делать только то, что от него требуют.

***

Сокджин падает на холодный пол и обнимает себя за плечи, мечтая услышать тяжёлые шаги, которые вернули бы ему Намджуна. Игнорировать было гораздо легче, чем вот так обрывать все связи. Намджун, кто изначально был лишь ненавистным спонсором, стал для него непозволительно значимым и важным. Если бы Сокджин только с самого начала знал, что у того есть семья, то даже не позволил себе о нём мечтать. А теперь... теперь слишком поздно... Теперь сердце Сокджина разбито и требует для себя лишь одного человека. Когда терпеть становится невыносимо, Сокджин всё же поднимается с пола и идёт за своим телефоном в спальню. Там он удаляет все контакты Намджуна, лишь бы не иметь соблазн тому написать или позвонить. Сокджин сильный, он переживёт... Но когда ночь застаёт Сокджина врасплох, он не выдерживает одиночества, потому что оно приносит ему бесконечные мысли и саморазрушение, и звонит Тэхёну. Младший брат берет трубку не сразу, но всё же отзывается своим сонным голосом: — Да, хён. — Тэхёна~, пожалуйста, приезжай. И брат приезжает, Сокджин не может рассказать ему всего, но говорит о том, что случайно связался с мужчиной, у которого есть семья. Тэхён внимательно его выслушивает и заботливо укладывает в кровать, ложась рядом и обнимая сзади. — Всё будет хорошо, — шепчет Тэхён, но Сокджин ему не верит. Намджун въелся в его кожу, и Сокджин скорее сдерет с себя её, чем сотрёт того из неё.

***

— Что это? — на колени Тэхёна опускается белый лист с не разборчивым знакомым почерком. — То, что ты просил, — отвечает Чонгук, заводя машину. — Увольнение Пак Чимина по собственному желанию. Чимин работал в компании, которая предоставляла ему клиентов. У Чимина был относительно свободный график, но всё же он сильно зависел от этой компании, без неё у него почти не будет заказов. — Хорошая работа, — хмыкает Тэхён ощущая легкое удовлетворение, когда сжимает в своих руках эту бумажку, словно держит сейчас Чимина за его длинную шею. — Пришлось сильно напрячься? — Всего лишь отвалить кругленькую сумму, — отвечает Чонгук. — Кстати, вот, — Чон открывает бардачок и достаёт белый толстый конверт. — Твои деньги. — Что ещё за деньги? — не понимает Ким, открывая конверт, и видит там цветные купюры. — Те, что ты дал Чимину. — Забери их! — Тэхён мгновенно кидает конверт обратно в бардачок. — Сожги! Забери себе! Не знаю... Сделай, что угодно, но мне они не нужны! — Тогда отдам их Чимину, — усмехается Чонгук и внимательно смотрит на Тэхёна, пытаясь уловить его эмоции. — Мне плевать, — Тэхён отворачивается к окну, надувшись и сложив руки на груди. Чонгук ничего не отвечает, лишь насмешливо улыбается, а Тэхён просто не может прикоснуться к этим деньгам. Его гордость ему дороже хрустящих бумажек.

***

Чонгук понимает, что изначально всё сделал неправильно. Не стоило писать эти глупые письма, не стоило запугивать Тэхёна, наоборот отталкивая того своей неадекватностью. Но Чонгук был неопытен в проявлении своей любви к кому-либо, поэтому натворил дел, которых уже не исправить. Для всех ему хотелось казаться уверенным в себе мужчиной, но на деле он оставался всё ещё тем запуганным мальчишкой. Тэхён выливает на Чонгука свою благодарность мокрыми поцелуями, которые заставляют того забыть, какой ценой они ему достались. Если на мгновение закрыть глаза и не думать, почему Тэхён сейчас рядом с ним, то Чонгук на миг ловит призрачное ощущение счастья. Только вот он продолжает обманывать самого себя. — Я хочу, чтобы ты разбил Чимину сердце, — забираясь к Чонгуку на колени, шепчет Тэхён сквозь поцелуи. — Что? — Чонгук отстраняется и непонимающе смотрит на Кима. — Хочу, чтобы ты влюбил Чимина в себя, а потом его бросил, — Тэхён оглаживает своими руками лицо Чонгука, стараясь задобрить. — Подожди, ты серьёзно хочешь, чтобы я начал играть в любовь с Чимином? — Чонгук чувствует, как в груди разливается неприятное чувство. — Да. Именно этого я и хочу. — А ничего, что я влюблён в тебя? Чонгук хмурится, когда нависающий над ним Тэхён начинает звонко смеяться. — Что? — тихо спрашивает Чонгук. — Тебе весело? А Тэхён, в которого я когда-то влюбился, никогда бы не пал так низко и не играл бы с чувствами людей. — Что ты несёшь? — Тэхён недовольно толкает Чонгука в крепкую грудь. — Влюбился в меня? Да что ты вообще обо мне можешь знать, чтобы говорить сейчас мне такое? Чонгук хватает Тэхёна за плечи, слегка тянет на себя, чтобы их лица были ближе к друг другу, и спрашивает: — Неужели ты правда меня совсем не помнишь, Тэхён?

***

— Намджун, — зовёт Юра, заглядывая к мужу в кабинет. — Присмотришь за Уджином? Я просто отпустила домработницу, но совсем забыла, что меня сегодня к себе кузина позвала. Мне срочно нужно уйти. Отказываться уже как-то неудобно. — А ты не можешь позвонить домработнице и попросить её вернуться? — Намджун чувствует в глубине души отголоски отцовской любви, но этого недостаточно, чтобы в единственный свой выходной сидеть с ребёнком, общаться с которым он абсолютно не умеет. — Она уже уехала загород к своим родственникам, — Юра невинно хлопает своими глазами, виновато смотря на мужа. — Ты же знаешь, наш сын очень спокойный. Просто нужно смотреть, чтобы он ничем не поранился и к семи дать ему ужин. Я оставила суп на плите, нужно будет только его разогреть. Намджуну совсем не хочется возиться с ребенком, но выбора нет, поэтому он согласно кивает головой: — Хорошо. — Здорово! Я вернусь, как можно раньше, — Юра, ярко улыбнувшись, скрывается за дверью, а Намджун устало вздыхает. К извечной работе даже в выходной теперь добавилась забота о ребёнке. Прекрасно. Трёхлетний Уджин не беспокоит своего отца до самого вечера, и когда тот смотрит на время, то видит, что оно перевалило далеко за семь. Намджун идёт в детскую и находит сына, который спокойно играет с машинками. — Ты не голоден, сынок? — спрашивает ребёнка Намджун и поднимает того на руки, на что тот лишь недовольно супится. — Пошли, покушаем. Намджун привык, что Уджин с ним или же в его присутствии совсем не разговаривает. Он сажает ребёнка за стол и принимается за разогрев еды. Он греет сразу всю кастрюлю, потому что сам безумно голодный, а затем достаёт маленькую и большую тарелку, неловко зачерпывая поварешкой суп. Намджун налетает на еду, когда ребёнок продолжает тихо сидеть и не кушать. — Уджини~, покушай, а то твоя мама меня убьёт, — просит Намджун, но ребёнок упрямо молчит и даже не смотрит на стоящий перед ним суп. Намджун в очередной раз вздыхает и понимает, что все его планы рушатся. Он хотел позвонить Сокджину после того, как усыпит ребёнка. Да, он обещал себе, что на этом поставит точку, но не может себя сдерживать, буквально физически нуждаясь в том. Он и так продержался несколько дней. За это время буквально извёл себя мыслями о Сокджине. Сколько раз он хотел сорваться к тому, и если бы не работа, он бы это сделал. — Давай же, покушай, — Намджун понятия не имеет, как разговаривать с детьми. Он старается говорить мягко, но его голос звучит нетерпеливо и требовательно. В какой-то момент в голову приходит совершенно дурацкая идея, и он подхватывает сына на руки, несёт того в спальню и с трудом находит там нужные сейчас ему вещи. И когда сын прилично одет, а сам Намджун натягивает на себя привычные классические брюки и рубашку, они садятся в машину и едут по знакомому адресу.

***

Намджун проскальзывает в подъезд с ребёнком на руках и стучит по двери квартиры, пока удивлённый внезапными приключениями Уджин смотрит на отца широко распахнутыми глазами. — Намджун? — удивляется Сокджин, открыв дверь, а потом переводит взгляд на ребёнка на руках у незваного гостя. — Мне нужно его покормить, — выдаёт Намджун и нагло заходит в квартиру, обойдя Сокджина. Намджун ставит ребёнка на пол, пока тот оглядывается по сторонам. Сокджин с силой хватает мужчину за руку и заводит на кухню. — Ты что вообще с ума сошёл? — шепчет Сокджин, а внутри буквально кричит от возмущения. — Ты серьёзно привёл ко мне своего ребёнка?! — Я просто так по тебе скучал, — так же тихо отвечает Намджун и тянет к нему свои руки, но тут же получает по ним. — Не смей трогать меня! — шипит Сокджин, но внезапно натянуто улыбается, замечая ребёнка на пороге. — Хей, малыш, — Сокджин подходит к ребёнку и садится перед ним на карточки. — Как тебя зовут? — Уджин, — у мальчика слишком серьезный вид для трёхлетнего ребёнка. — Какое у тебя чудесное имя! Слышал, что ты голоден, — Намджун видит, как взгляд и улыбка Сокджина становятся теплее. — У меня на ужин был вкуснейший суп, хочешь? Ребёнок недовольно кривится, а Сокджин, усмехнувшись, берет его крошечные ладошки в свои. — Не любишь супы, да? Я вот тоже их совсем не люблю. Но это полезно. Поэтому я заставляю себя их есть, — Сокджин распинается перед ребёнком, но тот продолжает недовольно кривить губы. Намджун в это время садится за стол, с интересом наблюдая за ними со стороны. — Тогда давай так, — продолжает Сокджин. — Ты поешь немного супа, а потом я тебе дам конфету! Шоколадную! — Шоколадную? — отзывается ребёнок, и Сокджин согласно кивает головой. — Тогда согласен. — Офигеть, — выдаёт Намджун. — А мне он вообще никогда не отвечает. — Открою тебе секрет, — довольный собой Сокджин поднимает ребёнка на руки и сажает за стол. — С детьми нужно разговаривать и уметь их слушать и слышать, а не просто делать вид.